Sweet whisper

      Человек всякий раз пытается доказать кому-то, что способен на многое. Это и не удивительно. Его ум требует невозможного или чего-то в пределах разумного, а не с отголосками вымышленных, невообразимых мечтаний. Нет ничего более забавного в желании быть выше самого себя и собственных способностей. Всё самое ценное скрыто в голове. И душа уж точно не живёт глубоко в сердце, не по её воле стук становится то чаще, то стихает вовсе. У каждого своё место, но это не говорит о полном бездействии. Человек желает абсолютной власти, могущества, но загвоздка не в самом желании, что довольно искреннее, а в уверенности успеха, в то время как невозможно достичь совершенства. Это лишь стремление к идеалу и ничего более.       Но тогда встаёт другой вопрос. Почему же человек стремится к могуществу? И ответ — свобода. Кажется, будто ощущение полнейшей власти, повиновения впоследствии приносит чувство небывалой окрылённости. О полёте мечтает каждый. Часто при сравнении используется птица как символ и олицетворение свободы во плоти. Люди смотрят снизу вверх, задирают головы, невольно грезят и завидуют, в то время как подавляющее большинство просто-напросто боится высоты. Небывалая ирония. Но ведь птица тоже не всемогущее создание, может летать, но её всегда ждут другие опасности. Так почему же кто-то говорит о полёте в контексте желанного умения, а иногда и мечты? Кому-то хочется быть бесстрашным? Неуязвимым, бессмертным и красивым?       Но так неинтересно жить.       Каждый раз Тэхён убеждается в том, что трудности закаляют его, идут на пользу. Это очевидно. Он крепнет умом, с каждым промахом пытается вернуться в начало в поиске ошибки, чтобы запомнить навсегда. Происходящее кажется безумным и поистине невероятным, лишённым всякой разумности. Но ведьмак уверен в ясности ума, ему ли не знать, где волшебство переходит границы, и начинается откровенный бред.       Он боится трудностей. Было бы нечестным не признаться хотя бы самому себе. Конечно, жизнь не лишена препятствий, просто, когда намного легче, появляется привычка. А её ох как тяжело извести.       Тэхён так и не разгадал намерения сварливого мага. Очевидно, что всё это неспроста. Задумано специально, с опорой на ситуацию, тем более странно предупреждать об отлучке на столько дней, тем более за полчаса до того, чтобы исчезнуть в воздухе, оставив лишь пепел на белом снегу. Абсурдность ситуации не даёт покоя ни ведьмаку, ни, как видно, белобрысому оборотню. Увы, но Тэхён не умеет читать мысли, но отчего-то вдруг обзавёлся желанием овладеть таким умением, конечно, если это вообще возможно.       Разумеется, ведьмак был уверен, что его укачает и они будут вынуждены сделать раннюю остановку через каких-то минут десять. Вот только он явно недооценил себя. Потому что держится молодцом, даже не норовит соскользнуть с длинной шерсти, а наоборот цепляется за импровизированный ошейник, находясь в полулежащем положении. И на самом деле ощущения странные. Возможно, Тэхён чувствует себя вполне хорошо за неимением полной картины происходящего, вероятно, смог бы увидеть, что происходит вокруг, струсил бы, запаниковав. Но волк бежит еле ощутимо, касается мощными лапами снежного покрова так легко и мгновенно, что снег толком не проседает под тяжестью. Может, из-за шума ветра Тэхён не способен разобрать приятного хрустящего звука, либо же Чонгук и вправду умеет летать, парить над землёй.       Чувства поистине новые и привлекательные, ведь по сравнению с конной ездой, во многом неприятным занятием, в частности ввиду особого нрава гордых животных, оседлать огромного волка, да ещё и прокатиться на нём в разы приятней. Хотя бы потому, что нет тряски, да и запах поприятней. И всё же Тэхён не может отрицать, что ему очень даже симпатичен подобный вид транспорта. При этом Чонгук явно медлит. Ведьмак чувствует, что тело под ним двигается очень осторожно, бежит, но не в полную силу использует свои способности. Либо Тэхён уж слишком преувеличивает своё значение для оборотня. Показаться может всё, тем более никто не защищён от совершения маленькой ошибки или целого мнения. Ему сложно судить исходя из собственного багажа знаний, скудного, конечно. Ведьмак никогда не считал себя центром вселенной и перекрёстком всех дорог, но в последнее время он и правда странным образом оказывается замешан в весьма неоднозначных и щепетильных ситуациях. Повышенное внимание к его персоне также влияет на некоторые домыслы, так как чаще всего неприятные новости связаны или каким-то образом касаются его. Всё в его голове не может завертеться так быстро и самым престранным образом.       Юнги говорил, что на пути им встретиться много трудностей и жутких тварей. Тэхён поверил на слово, так уж привык соглашаться, хотя тут даже раздумывать нечего, да и вариантов не было. Так он и согласился, готовился к немыслимому ужасу. А получил каких-то полтора месяца бессчётного скитания. А препятствием и трудностью стал Чонгук, потому что именно с ним Тэхёну придётся провести дни напролёт. Да что уж там, они даже сейчас совсем рядом, а ещё несчётное количество времени придётся быть в максимальной близости, и, вообще-то, неловкость не шуточное дело. Ведьмак столько испытал её за последнее время, что хватит на всю жизнь. По правде говоря, ему это действует на нервы. То есть он как бы не против поездки верхом, даже опускает момент, что буквально находится на Чоне, просто хочет заставить себя быть максимально холодным и бесчувственным к ситуации. Его проблема в отсутствии равнодушия. Хочется проявить бесстрастность, приправленную флегматичной уравновешенностью. Но он как всегда слишком бурно реагирует, переживает всё в себе, держит до последнего, но и с величайшей выдержкой на свете брешь когда-нибудь станет символом его «истинного-Я». Он слишком эмоционален и в тоже время закрыт от самых близких и чужих. В этом его слабость и преимущество. Загвоздка в том, что пока ведьмак не умеет правильно использовать свой характер. Нрав оставляет отголосок в магии. И сила волшебства напрямую зависит от здоровья души. Значит ему стоит относится ко всему проще? Это и правда кажется замечательной и в то же время невыполнимой задачей.       Они делают первую остановку на снежной поляне неподалёку от небольшой деревушки, но та стоит на пригорке в нескольких милях к западу, а путь их лежит на север.       На самом деле Чонгук невероятно вынослив, мог бы пробежать полдня без остановки, но он не уверен, что Тэхён сможет выдержать такую пробежку. Наверняка он устанет держаться мёртвой хваткой, не имея возможности сдвинуться с места, к тому же хоть как-то развлечься тоже не получится. Сложно ничего не делать и мучить себя мыслями о всяком. Иногда Чонгук хочет по привычке заговорить, как, например, сейчас, но это выглядит странно. Он неряшливо вполголоса пытается сказать хоть слово, в то время как находится в обличье зверя. Да, и это не впервой, но реакция Тэхёна всё же бесценна.       От странного утробного мычания ведьмак дергает головой. Он так обескуражен, слепым котёнком мечется взглядом по округе, видимо, испуганный внезапным незнакомым шумом. Глаза круглые, движения скованные и резкие. Волк тотчас замолкает, остановившись с поднятой передней лапой, не смея сделать шаг, уши стоят торчком, а взгляд внимательно следит за ведьмаком, верно, не ожидав такой бурной реакции. Чонгук правда забыл, что говорить пока не в силах. И всего пару секунд хватает, чтобы ведьмак очнулся от завесы небывалой тревоги, осознав, что это всего лишь его вечный спутник. А оборотня внезапно накрывает волна невообразимого веселья, потому он смеётся, а скорее рычит и скалится, при этом ехидно мыча, что создаёт просто невообразимый коктейль противнейших звуков.       До Тэхёна доходит, что волк откровенно смеётся над ним, даже не пытаясь скрыть это. Очень честно с его стороны, но ведьмак на секунду подумал, что… Ох, многое пронеслось в его юной головушке. Сердце до сих пор неприятно колет. А Чонгуку хоть бы хны!       — Да перестань ты!       Возможно, и правда нет ничего смешного, но Чон уже начал, а остановиться сложно, почти невозможно, так ещё и Тэхён подзадоривает всё больше.       Нет, ему не нравится такое отношение. Да и вообще!.. Оборотень знатно обнаглел, Тэхён аж чувствует, как тот глумится. Или только кажется? Так или иначе руки сами тянутся к снегу, нужно же как-то спасти оборотня от смерти ввиду приступа смеха.       А тем временем Чонгук кое-как успокаивает себя, выравнивает дыхание, потому что уже самому горло режет. Впредь он попытается всеми силами не допускать ни единого смешка в обличье волка.       Чон полностью остывает, когда ему прилетает снежок прямо в нос, отчего он рефлекторно начинает фырчать, сбрасывая остатки снега лапой. Внимательный взгляд устремляется прямо к дезориентированному в пространстве ведьмаку. Тэхён уже давно легко ощущает почву под ногами, намного увереннее ходит, лавируя словно рыба в воде, но он далеко не всемогущ и не может в полной мере заменить одно умение другим. Поэтому он яростно бросает ещё несколько снежков, пролетающих мимо звериной морды и даже хвоста. Тэхён не обладает особой меткостью, но вслепую попасть в нос — завидное везение.       Рядом маленьким ураганчиком проносится Пузырёк, с ходу прыгает и приземляется на хозяйские колени, сворачиваясь клубком. Тэхён укладывает ладонь на маленькое тельце, пряча от холода, и чувствует еле ощутимое мурчание.       — Ты не собираешься обращаться? — явно говорит с Чоном, на что волк фырчит. Тэхён принимает это за отрицание. — Мы уже уходим, ты поэтому нас ждёшь?       Чонгук на самом деле и правда думал, что они быстро передохнут и отправятся с новыми силами в путь, но видя, как ведьмак блаженно откидывается на ствол тонкой берёзки, малость уставший и слегка сонный, разморенный, оборотень решает дать ему, а точнее им, ещё немного времени на безделье. Он ничего не отвечает, не подаёт знака, а просто смотрит вдаль, куда они держат путь. Делать нечего, так чего стоять без дела? Вот он и решает подойти ближе, подметив спокойное выражение лица Кима, и умещается совсем рядом, поглядывая снизу вверх на такого красивого ведьмака. И хоть он положил голову в опасной близости от чужих ног, не ожидал почувствовать ладонь, зарывшуюся в густой длинной шерсти за ушами.       Тэхён на самом деле не может объяснить этот секундный порыв. На самом деле сначала он хотел полностью удостовериться в том, что ему не почудилось чужое горячее дыхание возле бедра, вот он и провёл по шерсти, а потом… Очень странное желание, но ему захотелось приласкать волчонка. Ну не в его силах устоять перед пушистыми зверьками, он слишком любит животных, а они его, вот по привычке и тянется, позабыв, что это не простая лесная животинка, а оборотень по имени Чонгук, который к тому же влюблён в самого ведьмака, и всё настолько сложно, что по сути у Тэхёна нет выбора, а нужен ли ему этот выбор, или он противиться из-за упрямого убеждения «меня никто не спросил» и так далее. Но такова его суть, не может оставить ни одного лесного жителя без любви и ласки. Словно к принцессе из волшебных сказок к нему тянется весь животный мир, желающий частичку ведьминского внимания и заботы.       Через время они всё же отправляются в путь. Чонгук посчитал нужным вывести парня из мыслей, потому что по нему было видна жуткая сонливость и желание поскорее прекратить слепое движение. Жуть как хочется что-нибудь натворить, пустить шутку, от которой Чон не будет в восторге. Тэхёну необходимо, чтобы сию же минуту хоть что-нибудь случилось, иначе он так и помрёт от скуки.       Иногда его страшит мысль, что он слишком глупо и опрометчиво доверяет всего себя. Он же идёт туда, куда ему скажут, он не разбирает дороги, не ведает как и где. Это пугает. Его доверие иногда пугает.       Близится вечер, а Тэхён даже и не знает, как пережил день самобичевания. Он, если честно, до последнего думал, что они будут ночевать в импровизированной палатке, которой их снарядил маг, но всё оказывается куда лучше и приятнее. Чонгук, зная о склонности ведьмы к мерзлоте, попытался найти, где бы им можно остаться переночевать. Поблизости оказывается лишь одна дряхлая деревенька на отшибе с дюжиной домов, и только в пяти горел свет. Но в процессе недолгого блуждания, они останавливаются на пороге последнего жилого дома, куда бы Чон не повёл Тэхёна добровольно, если бы был выбор.       Из дряблых окон льётся красный свет лампад, а доски с самого порога неприятно скрипят и трещат, будто ещё шаг и кто-нибудь из них провалится вниз.       Крепко держа холодную ладонь в своей, Чон стучится в дверь. Тэхён чуть успокаивается, но спрашивает:       — Куда мы идём? — шепчет ведьмак, не ощущая себя хорошо. Атмосфера здесь так-себе, вот его и мутит.       — Всё хорошо, мы просто попросим милости. Всего-то на одну ночь.       Тут же слышатся шустрые шажки и через мгновение дверь открывается, явив хозяйку дома.       — Кто здесь? Совсем страх потеряли ночью долбиться? Негодяи! А!.. Вы кто такие?       Оба чуть стушевались.       — Мы путешественники. Не могли бы вы дать нам ночлег? Боюсь, мы не сможем пережить такую холодную ночь без крыши над головой.       Женщина средних лет начинает смотреть на незваных гостей иначе. Во взгляде проскальзывает недоумение, сомнение в верности чужих слов и нескрываемый интерес. Небрежно распущенные седые волосы и старые лохмотья делают её похожей на огородное чучело, а на фоне впалых тёмных кругов глаза кажутся весьма выразительными, сверкая покрасневшими белками.       Без вопросов и лишних слов она отчего-то умолкает, наверное, задумавшись о верности своего решения, и широко распахивает дверь, жестом приглашая зайти. Великодушная улыбка не может исправить обстановки внутри, хозяйкой эту женщину сложно назвать, но выбирать не приходится. Тэхён и правда замёрз. Куда его такого, если не под тёплый кров.       Самому-то ведьмаку здесь худо, невидимые стены давят, резкий запах ароматических свечей, пытающийся перебить витающий в воздухе шлейф копчёности, под ногами трещат доски и слышится хруст веток, будто здесь уж давно никто не подметал пол, не говоря уже о том, чтобы помыть. Благо совсем рядом Чонгук, крепко сжимающий прохладную ладонь в своей.       — А кто это у тебя?! — неожиданно восклицает неизвестная, появляясь прямо перед носом ведьмака.       От испуга он рефлекторно дёргается к Чону, больно врезаясь в будто вытесанное из камня плечо (это ж где видано?), и, превозмогая боль, никак не поймёт, чего эта женщина так хватается за его одежды, но потом чувствует, как в нагрудном кармане живее начинает шевелиться маленький тёплый комочек. Пузырёк резко пищит, когда его нагло пытаются достать, и Тэхён тут же хватает костлявое запястье, препятствуя всем поползновениям.       — Мы очень благодарны вам, но, пожалуйста, не трогайте моего друга, — звучит тихо, но не менее убедительно. Тэхён разжимает ладонь и отходит на шаг, невольно прижавшись ближе к горячей груди.       Откровенно говоря Чонгук с самого начала понял, что посетить этот дом очень плохая идея. Они прошли все жилые хижины в этой деревне, но там им отказывали из-за множества странных причин, хотя были и вполне логичные, но, выпроваживая, наказали не ходить в самый дальний дом, потому что там живёт сумасшедшая ведьма. И он согласен, что состояние женщины явные происки дьявола, но та совершенно безобидна, потому даже такой вариант вполне подойдёт.       Женщина отходит, рефлекторно хватаясь за руку, где остался явный красный след. Видимо, Тэхён немного переборщил с самообороной. Чонгук приятно удивлён, особенно ему нравится, что ведьмак ищет в нём защиту. Как тепло на душе становится. Вот бы так всегда.       — У меня совсем ничего нет. Знаете, муж ушёл и забрал всё, оставив старую корову… — начинает она, активно жестикулируя тонкими, словно тростинки, руками.       — Всё в порядке, мы всего лишь хотим переночевать. Не беспокойтесь, — спокойно и дружелюбно говорит Чон, пытаясь убедить хозяйку в правоте своих слов.       — Хорошо, хорошо…       В старой избушке оказывается две комнаты, но их гостеприимно располагают на тёплой печке, проговорив себе под нос:       — Мне ж нужно одуванчики отыскать, настойку состряпать, а вы спите, спите…       Забравшись на печь и укрывшись собственным, надёжным, а главное чистым пледом, Тэхён так и застывает, повернувшись в сторону, где должен стоять Чон.       — Ты не собираешься спать?       — Я буду в кресле, — отвечает и показательно садится с характерным скрипом.       Меж бровей залегает морщинка, губы поджимаются, и Тэхён выдаёт:       — Ты можешь лечь рядом, тебе тоже нужны силы.       — Правда? — удивляется оборотень, не в силах скрыть радости в голосе.       Ведьмак молча кивает и, видно, ждёт, не собираясь закрывать глаза, будто и правда намерен что-то увидеть. А Чонгук что? Ему только дай волю. Потому он подходит и забирается, устраиваясь позади. Перед глазами чужая тёмная макушка, открытая шея, сверкающая в красном свете, плечи еле заметно вздымаются при каждом глубоком вздохе. Всё это заманчиво до того самого момента, пока взгляд не натыкается на ласку, уместившуюся на краю перьевой подушки (тоже с собой захватили, ведь мало что здесь есть, да и Тэхён жутко брезгливый). Пузырёк внимательно изучает каждое действие оборотня, следит за ласковым взглядом и смотрит с таким прищуром, будто всё понимает и знает.       — Так значит одуванчики, — невесело выдаёт Тэ, в котором внезапно просыпается желание поболтать перед сном.       — У каждого свои увлечения.       — Я уже представляю, как это увлекательно, собирать одуванчики зимой.       — Ты недооцениваешь масштаб веселья, — подмечает Чон, улыбнувшись.       — Она странная, и мне страшно, — вдруг откровенничает ведьмак, укрывшись по уши в плед.       И будь, что будет. Тэхён и правда сегодня не в себе.       — Ты ведь меня защитишь?       На голову словно выливают ушат воды, а слова слышатся совсем отдалённо. Сам этот разговор уже подарок, Тэхён раскрывается, перестаёт бояться, начинает идти навстречу. Это ли не счастье? Для Чонгука это что-то невообразимое. Пусть бы ведьмак говорил вечно, Чон бы с превеликим удовольствием слушал его голос, только чтобы он не молчал, будто нем и глух. И вот тут Тэхён переворачивается к нему лицом. Его глаза безжизненны, но прекрасны. И разница лишь в том, что теперь Чонгук не может получить через них ответ, поговорить без слов.       — Ты хороший, — говорит слишком серьёзно, отчего Чону не совсем удаётся воспринять его слова.       — Что ты имеешь в виду? — он хмурится, смотря как-то сердито. Не понимает.       — Я решил быть честным с собой.       Увы, но честность не всегда несёт в себе положительный характер. Так уж повелось, что лжи отдаётся большее предпочтение. Но иногда она и правда нужна, необходима, ведь не каждый способен принять нежелательную правду со спокойным сердцем.       — Это значит?.. — боится сказать, но, кажется, догадывается.       Тэхён отчего-то тушуется, зарывается по самый нос в мягкий ворс, будто боясь взглянуть на оборотня и бормочет тихо-тихо:       — Давай будем жить мирно.       Наиболее приятных слов не могло сорваться с его уст. Это его лучшее решение за последнее время.       — Я добивался этого так долго, — усмехается Чон, не веря. Почему так быстро и резко? Он не успел опомниться, как они стали лучшими друзьями?       — Мы ведь не можем начать всё как раньше?       Чонгук грустно хмыкает, понимая, к чему тот клонит. Чон и без того знал, что Тэхён вряд ли примет его так скоро, но явное избегание оказывает эффект похуже, чем оборотню представлялось.       — Как раньше уже не будет.       Он специально смотрит, пытается разобраться, что кроется в чужой голове, но как всегда оказывается бессилен.       А Тэхён думает как раз таки о том, о чём вспоминать не очень бы и хотел. Он ничего не может сделать, чтобы заставить волка не тянуться к себе. В то время, когда всё ещё можно было исправить, он предпочёл собственный комфорт и поддержку чужим чувствам. Не стоило играть с таким, как Чон. Теперь это бремя нести им обоим, но Тэхён не может ответить, что тоже. А ведь это так важно.       — Ты правда любишь? — рискует, но спрашивает, заранее зная, что потерпит поражение.       — Люблю.       Так легко и уверенно, что ведьмак просто не может считать это заветное слово искренним. Ему кажется, что это больше похоже на помешательство или он очень хочет очернить чужие чувства.       — Тогда почему не оставишь?       Это и правда благороднейший поступок, так почему же Чонгук, обладая гибкостью, не способен прогнуться?       — Не могу, — печально слетает с губ.       — Почему же?       — Я умру.       Тэхён тотчас замолкает, явно не ожидав подобного. Это не правда. Он точно знает, что быть такого не может, и Чонгук просто хочет вывести его на жалость, принудить к смирению. Если бы Чон говорил правду, слова не звучали бы так спокойно. Хотя в голосе, кажется, послышались нотки безнадёжности. Но его мысли тотчас опровергаются:       — Мне не нужны твои подачки.       Это так сложно, слушать такое наедине. Хотя чего он ожидал, проявив капельку дружелюбности и заботы. Тэхён просто в одночасье понял, что надо что-то менять, быть проще и приветливее. Беды прошли, жизнь не кончилась, а чёрная полоса… почти на исходе. Но его путь однозначно затянулся, он стоит на краю, шаги даются слишком сложно, и ему нужно наконец побороть себя. Ведьмак полностью осознаёт, что его держало доныне, но из омута раздумий и жалости к себе его может вытянуть только собственное благоразумие и муки совести, шепчущие, что пора бы завязывать и всё отпустить. Наверное, именно с этого момента он и начнёт белую полосу.       Сказать что-нибудь не в силах. Голос пропадает в одночасье и заседает в глубине, сдерживаемый от неимоверной глупости взболтнуть чего-нибудь лишнего или двусмысленного. Из двух зол Тэхён решает выбрать меньшее. Он не произносит ни слова, укрываясь пледом как щитом, будто он сможет защитить от всех невзгод и в том числе от Чонгука. Но Чон как раз таки никогда не являлся карателем, лишь в чужом сознании.       О, как любит нагнетать ведьминский ум. Он знает, как оборотень ждёт хоть слова, намёк, но никак не пустое молчание. Создаётся впечатление, словно Тэхён снова реагирует на чужие откровения противоположным образом. Но на самом деле ведьмак думает, что сейчас лучше помолчать, да и зачем говорить хоть что-то, если толком слов нет. Время сгорает быстро, но у них его слишком много, потому они могут себе позволить закончить чуть позже. Какие же всё-таки уверенные в завтрашнем дне. Молодые люди всегда более оптимистично глядели на будущее, а ещё быстро влюблялись. И всё это из-за неопытности и юношеской импульсивности. Недаром лучшее время. Тогда молодых людей ведёт искренность, а с годами появляется расчётливость и ум, желающий держать всё возможное под контролем. Сейчас им не нужны гарантии. Как-нибудь позже.       — Я не могу тебя принудить. Но я не знаю, что и делать. Подскажи, как мне тебя очаровать? И ты снова молчишь, как всегда пытаешься уйти от ответа, но не делаешь ни мне, ни себе лучше от этого. Подскажи, я хочу тебя понять. Ты не брезгуешь моим теплом и добротой, так подари свою улыбку. Я знаю, что ты не спишь, внимательно слушаешь. Твоё сердце бьётся то сильнее, то слабее в зависимости от моих слов. Оно по крайней мере не молчит, но мне сложно понимать без слов. Или же это твой приговор? Скажи за что, и я исправлюсь. Но ты молчишь и… волнуешься. Не боишься же? Да, мне стоит лучше прислушиваться к твоему сердцу, но я подожду, когда ты ответишь. Или мне лучше не ждать? Дай знак и я сделаю всё, что хочешь. Год-два, я готов подождать, только бы ты был рядом. Не отвергай меня. Так больно, когда ты отталкиваешь, отдаляешься на пару шагов назад. И всё же, наверное, я утомил тебя своим вниманием. Прости, если не сможешь уснуть. Только знай, что я охраняю твой сон. Не бойся меня.       А Тэхён бы ответил, что не может. И не знает, как подсказать. Он ведь даже не знает, нужно ли ему всё это. Ведьмак правда способен попробовать быть ближе, вот только боится, что, если захочет вдруг вернуться, шаг назад сделать не сможет, его просто не оставят в покое. Потому Тэхён не знает, что делать. С одной стороны ничего не сдерживает его сделать шаг навстречу. Скорее всего, если бы не то, ради чего они затеяли этот долгий путь, он бы уже давным-давно сдался. Естественно какое-то время держал бы оборону для приличия, но не тянул бы. А сейчас он немного другой, его упрямство сильнее здравого смысла, хотя иногда, по правде говоря, хочется забыть о всех предрассудках и плыть по течению. С другой стороны смущает больше не Чонгук, то время прошло, его волнует сама мысль о любви и... он так далёк от всего этого. Тэхён никогда не думал, как и с кем проведёт свою жизнь. Долгие годы лелеял надежду быть хорошим лекарям и помогать людям. Времена изменились, обстоятельства тоже. В его жизнь нагло ворвались новые впечатления, а Чонгук вознамерился поселиться в ведьминском сердце. Ну не наглость ли? Абсолютная, с точки зрения парня. Он возмущён! Ладно, немного польщён вниманием к своей персоне, но тут вопрос стоит в посягательстве на его личное пространство. И возможно, Тэхён лишь придумывает отговорки, просто потому что.       Но не виновен тот, кто болен.       Оборотень не солгал, правда сторожит чужой сон. Ему ведь не нужен отдых в той мере, в коей требует ведьминское тело. В Тэхёне скрыта иная сила, и она требует покоя, в то время как Чону с лихвой хватает четырёх часов. Таково одно из преимуществ жизни оборотня.       На самом деле это место не такое плохое, как кажется на первый взгляд. Да, здесь не так тепло, но не каждый располагает возможностями. Здесь безопасно. Это безапелляционный вердикт. Естественно, деревенская сумасшедшая у кого-то вызывает дрожь и страх. У Чона она вызывает лишь сочувствие. Её явно довели до такого, иначе давно бы сожгли на костре. Она безобиднейшее существо, очень искренна, но несчастна. Даже сейчас, когда она стоит напротив печи, не двигаясь, смотрит прямо в глаза оборотня, почти не дышит, Чонгук понимает, что она не в себе, и помочь, к сожалению, не в силах. Он показательно притягивает к себе несопротивляющееся тело и смотрит в ответ, пока через какое-то время хозяйка дома не решает покончить с ночным бдением. Когда шаги стихают, Чон решает наконец уснуть под тихое, размеренное дыхание ведьмака.

***

      Ничего необычного, ранний подъём стал для них чем-то родным и привычным. Как смогли, они сразу же двинулись в путь, попрощавшись с гостеприимной хозяйкой навсегда, хотя она всё же вынудила их пообещать вернуться. Чего только не сделаешь, чтобы усладить чужой слух. А вот и польза лжи. Так она будет надеяться на то, что ей есть, кого ждать.       Два дня пролетают незаметно. И кое-что в их отношениях заметно приходит в подвижность. Тэхён основательно переступил через упрямство и решил пойти навстречу. Но это никак не означало появление каких-то подсказок и знаков. Никак нет. Ведьмак правда не знает, что ему нравится, а что нет, он совершенно не смыслит в делах любовных. И вообще, его почти что заставили. Он лишь позволил, решив тем самым передать дело в руки оборотня, но не более того. Само собой он не собирается и мизинцем шевелить. Не ему это надо, но попробовать правда интересно. А вдруг из этого получится что-то стоящее? Он побудет наблюдателем.       Как жаль, что он всё же не до конца честен с собой.       Сможет ли Чонгук завладеть им своим природным очарованием? Тэхён надеется, что не станет заложником чувств.