My little Dark

      Юнги долго собирался с силами, чтобы написать омеге. Не так долго, как искал его самого в прошлый раз, но четыре дня это тоже не маленький срок. За это время можно успеть всё очень хорошо обдумать, разложить по полочкам в голове.       Сейчас ему не было страшно или стыдно. Все эмоции занимало сожаление, давящее чувство вины, которое заволакивало мысли, не давая ни на секунду забыться. Мин виноват, невероятно сильно виноват, а значит он должен либо исправить… либо искупить. Исправлять было уже нечего, невозможно было исправить их отношения с Чимином, невозможно просто парой слов стереть из памяти тринадцать прошедших лет. Юнги это прекрасно понимал. Значит нужно искупить. Как?       Именно на ответ на этот вопрос ушло четыре дня. И Мин на него ответил. Закончить себя. Если его не будет, то он больше не сможет никому причинить вреда, не сможет никому сделать больно, верно ведь? Юнги решил, что да.       Немного подрагивающими руками набрав сообщение, Мин сел на пол в зале. На то место, где так часто раньше лежал Чимин, пытаясь прийти в сознание. Взглянув на болтающуюся ярко-красную верёвку, альфа почему-то вспомнил Хосока. Просто вспомнил, как моментный образ, как секундная вспышка. И теперь перед Чоном тоже стало стыдно, потому что от части в том, что с ним случилось, Юн был тоже виноват. А ещё перед ним стало стыдно за то, что не оправдал то, что Хо так часто говорил. «Ну ты же сильный… и добрый, ты защитишь». Только вот не защитил, да и добрым его назвать теперь сложно.       Вдохнув воздух, который ещё хранил остатки аромата ванили, Юнги набрал последнее слово и нажал заветное «отправить». Точка невозврата пройдена, и теперь остаётся только ждать. Ждать последний час… ну и может ещё минуточку.

***

      Чимин прыгнул на кровать и, немного отпружинив, потянулся за телефоном. Четыре тридцать вечера, в окно ярко светит солнце, и казалось день лучше некуда. Только вот на экране высвечивается СМС от Юнги, и это почему-то сразу же настораживает и навевает самые плохие мысли.             «Чимин~и, привет.       Я пишу, чтобы извиниться перед тобой. Я знаю, что виноват слишком сильно, и этого не загладить уже ничем. Я не должен просить этого у тебя, но если можешь, прости. Я хотел бы поговорить с тобой лично и сказать это тебе в глаза, но я просто не смогу. Я слишком поздно всё понял и я правда жалею, что тебе пришлось всё это пережить. Если ты захочешь что-то сказать мне, то приходи до 17:00 сегодняшнего дня домой, и я выслушаю всё, что ты мне скажешь.

Прости»

      На этом необычном, неправильном для Юнги слове его сообщение заканчивалось. Это было неправильно, как-то неестественно, чтобы Мин извинялся. По крайней мере сколько Пак его помнил, ни разу не было случая, чтобы Юнги хоть раз произносил что-то на подобии «прости» или «извини».       Да и вообще, всё сообщение было больше похоже не на извинение, а на какую-то предсмертную записку. Такую, которую оставляют герои всяких книг и фильмов перед суицидом. Только вот это была реальная жизнь, и предчувствие страшного события, вполне возможного и в реальности, сейчас навязчиво стучалось в сознание.       Омега замер на пару минут, обдумывая происходящее, а затем подскочил с кровати и в два шага добрался до комнаты Тэхёна.       - Т-тэхён, мне нужно домой, - чуть заикнувшись от волнения и тревоги, произнёс гибрид       - Что? Чимин, всё нормально? Зачем? – сидящий на кровати Ким не понимал, что происходит и почему Пак так резко решил вернуться к тому человеку       - Из-за этого, - Чимин показал альфе сообщение, взволнованно наблюдая за последующей реакцией Тэ       - Ну и что? Сообщение как сообщение, ничего такого, - пожал плечами Тэхён, но, столкнувшись с взглядом тёмных, наполненных искренним, живым страхом, глаз омеги, попытался как-то убедить его в том, что всё не так уж и плохо, - Чимин, это самая банальная и дешёвая разводка. Если он вытворял такое с тобой раньше, то с чего бы ему меняться? Он просто пытается тебя вернуть и всё. Если купишься на это, то снова…       - Юнги не извиняется, - прервал альфу Пак, нервно теребя в руках мобильник, - Никогда. Понимаешь, ни при каких обстоятельствах. Это… Здесь что-то не так. У меня плохое чувство, Тэхён. Мне действительно надо домой.       - Ладно, но я иду с тобой. Сколько, кстати, время? – Ким медленно встал с кровати, но ответ гибрида заставил его поторопиться       - Шестнадцать сорок семь, - выдохнул омега, быстро выходя из комнаты вслед за Тэ, - Тэхён, я не знаю дорогу.       - Я примерно помню, - бросил альфа, быстро обуваясь и вылетая из квартиры, - Бежим, может, успеем ещё.       Снова по лестнице вниз, так же, как бежал Тэхён той ночью, перескакивая через несколько ступеней, боясь не успеть. Дальше по плохо знакомым улицам, через переулок и даже сейчас тёмную подворотню. У Пака в голове появляется мысль, тусклая и неуверенная, немного успокаивающая. «А может мне просто кажется, может я зря себя накручиваю, может у Юнги просто какая-то встреча вечером, вот он и ждёт только до пяти». Нет, слишком неправдоподобно, слишком хорошо, чтобы быть правдой.       16:59. Заветная улица только-только появляется в поле зрения, а по ней ведь ещё минуты две бега. Слишком долго плутали, слишком задержались. Адреналин и страх подгоняют, придавая ложных сил, давая крошечный, буквально микроскопический шанс успеть.       Чимин добегает до нужной двери первым, сразу начиная в неё стучать. 17:01, всего на минуту запоздали, может ещё не поздно, может ничего вообще не случится, может…

***

      Юнги сидел и ждал. Ответа на сообщение, стука в дверь, истечения времени, чего угодно. Просто ждал, потому что больше делать было нечего.       Ещё он перебирал в голове воспоминания. Болезненные, режущие по сердцу не хуже ножа осколки прошедших дней. Мин вспоминал Хосока, затем тот момент, когда он узнал, что Чона больше нет. Как рассорился с Джином после того, как купил омегу. Сокджин тогда просто высказал всё накопившееся, оба были пьяные, на взводе из-за того, что потеряли друга, вот и наговорили друг другу лишка. Ким в тот день сказал, что Юнги скоро станет копией своего отца, и что он не хочет иметь ничего общего с таким человеком. А затем Юн остался один, как и боялся когда-то, потеряв обоих друзей. И ведь Джин оказался прав, Мин действительно стал копией отца, а может и кем-то намного-намного худшим.       Потом вспомнил Чимина, которого теперь тоже потерял. Сам потерял. Вспомнил всё, чёрные бездонные глаза, кошачьи ушки, которые до сих пор выдавали все Паковы эмоции, нежный, родной запах, и много-много чего ещё. Всплыл момент, когда омега лет в десять смотрел с Юнги фильм. Какой-то ужастик, что-то вроде про поезд, альфа уже и не помнил. Зато помнил, как гибрид на страшных моментах сильно зажмуривался, крепко сжимая руку Мина и прижимая к голове ушки.       Юнги захотелось сейчас подержать Чимина за руку. Так же крепко, боясь отпускать. А ведь если бы у Мина кто-то спросил, кем ему является гибрид, он бы не смог ответить. За все эти тринадцать лет Пак стал по-настоящему родным. Он не был для Юнги игрушкой, никогда не был, несмотря на всё, что Мин с ним вытворял. Он не был Юновым омегой, это просто не то. Он не был и другом, потому что он намного больше, чем даже самый близкий друг. Кто-то бы сказал, наверное, что он Юнги как сын, но это тоже не правильно. Слишком маленькая разница в возрасте, чтобы Мин мог считать его сыном. Да, альфа его вырастил, но это уже другое. Чимин просто был родным, просто он был для Юна «его мальчиком Чимин~и», по другому это никак не назвать.       Юнги вздохнул и взглянул на часы. 17:00. Пора. Мин засёк на таймере ровно шестьдесят две секунды. Чиминовская «минуточка», которую омега в детстве всегда выпрашивал перед тем, как лечь спать. И альфа медленно считал до шестидесяти двух, потому что это была их маленькая традиция, этакий неприкосновенный обычай.       Юнги захотелось обнять Пака, просто последний раз, просто на прощание, просто… Таймер пискнул, выдёргивая из раздумий, и Мин в заметках написал последние два слова, вместо предсмертной записки. Если его найдёт полиция, то телефон всё равно передадут омеге, а если сам гибрид его найдёт… то это можно будет считать злой шуткой судьбы.       На белом экране чёрными буквами высветилось последнее «прости, котёнок». Юн выключил телефон и, небрежно кинув его на пол, легко толкнул табуретку пятками, чтобы оказаться в висячем положении.       Шею сдавило, захотелось вдохнуть. Организм всё ещё хватался за жизнь, отказываясь подчиняться глупому решению своего хозяина. Юнги сдержался, сконтролировал, чтобы не вцепиться пальцами в верёвку. Последние несколько секунд, в глазах темнеет, область зрения сужается, и где-то на самом краю ещё живого сознания слышится такой родной Чиминов голос. Да уж, действительно жестокая шутка судьбы, хотя возможно это просто подсознание так сбоит от недостатка кислорода…       Раз… в глазах совсем потемнело.       Два… сердце делает последние гулкие удары, будто стараясь проломить грудную клетку, растормошить своего хозяина, заставить вздохнуть…       Три… Пустота. Всё, кончился Мин Юнги. Сознание выключилось, сердце, кажется, остановилось. И напишет кто-то безразличный в отчёте «Время смерти 17:02»

***

      На барабанную дробь в дверь так и нет никакого ответа, только тишина. Мёртвая тишина. Ни звука шагов, ни родного голоса, ни щелчка замка, абсолютно ничего.       - Юнги! – омега зовёт, снова ударяя кулачком в деревянную дверь, слыша, как сзади уже подбегает, топая кроссовками по асфальту, Тэхён, - Мин Юнги, открой чёртову дверь!       И снова никакого ответа. Голос Кима сейчас долетает будто издалека, глухой, похожий на рык. «В сторону» коротко произносит альфа, прежде чем садануть ногой в дверь так, что её не удерживает хлипенький замок. Ну, хоть чему-то Тэхён научился на работе за полтора года.       Гибрид забежал первым, сразу же интуитивно залетая в зал и замирая. Увиденное просто повергло Пака в шок. С потолка свисала до боли знакомая красная верёвка, плотной петлёй обвивая шею Юнги.       Вбежавший следом Ким будто вовсе и не был шокирован, ну или просто соображал быстрее. Тэ приподнял висящего альфу за ноги так, чтобы петля не мешала дышать, если конечно там ещё было, кому дышать.       - Чимин, обрежь чем-нибудь верёвку, - холодным, серьёзным тоном приказал Тэхён, выводя омегу из ступора и стараясь не впасть в него сам       На Чимина его голос подействовал, и гибрид, к удивлению Кима, не пошёл искать что-нибудь острое, а просто выдвинул чёрные, бритвенные когти и одним махом перерезал ими верёвку над узлом. Хотя чему собственно Тэ удивлялся, было бы логично предположить, что раз Пак кот, то и когти, наверное, по-кошачьи выпускать умеет. Но думать логически сейчас было сложно, слишком уж быстро завертелась карусель событий.       Тэхён положил бывшего висельника на пол, стягивая с его шеи верёвку и проверяя пульс. Он был. Сумасшедше быстрый, будто старающийся наверстать все пропущенные удары, но был.       Ким взглянул на Чимина. Омега сидел на полу, закрывая рот ладонью и явно стараясь прийти в себя после увиденного, его трясло от еле-сдерживаемой истерики. Да Тэ и сам был немного в шоке. Трупы он видел довольно часто, приходилось сталкиваться с ними по работе, но вот спасать недо-суицидника ему ещё не приходилось. Лучше бы и вообще не приходилось.       - Он… - дрожащим голосом прервал молчание Пак, боясь договаривать, попросту не желая произносить этого страшного слова       - Нет, - тихо ответил Тэхён, придвигаясь ближе к гибриду, - Он жив, скоро в себя придёт, - Чимин смотрел недоверчиво, всё ещё пытаясь не расплакаться, но слёзы сами, против его воли покатились по щекам, когда Ким приобнял его за плечи, стараясь успокоить, - Чимин, всё в порядке... Ничего не случилось... Ну чего ты расплакался, глупенький, всё хорошо… Чимин, с ним всё будет нормально       - Правда? – всхлипнул омега, утыкаясь в изгиб шеи Тэхёна и вдыхая его, такой успокаивающий сейчас, запах       - Правда, - по-прежнему шёпотом ответил Тэ и, подождав ещё немного, отстранился, - Я сейчас приду.       Ким направился на поиски какой-нибудь ненужной тряпки. Минуту спустя он нашёл в комнате, по-видимому, принадлежавшей тому альфе, брошенную на кровати футболку и разорвал её по шву, заполучив ткань нужного размера. Потом Тэхён зашёл на кухню и, намочив холодной водой тряпку, отправился обратно в зал. Там он приложил ткань вместо компресса ко лбу альфы, чтобы тот поскорее пришёл в себя.       - Тэхён, - тихо начал омега, шёпотом, будто боясь потревожить лежащего на полу, - Всё ведь будет хорошо?       - Конечно, - тепло улыбнулся Ким сидящему гибриду, - Посиди здесь, он скоро должен очнуться. Я побуду в прихожей, не хочу мешать.       - Ты не… - голос Чимина смолк, когда бывший висельник пошевелился, всё ещё не открывая глаз       Тэ всё-таки вышел из комнаты, а Пак уже полностью переключил внимание на Юнги. Мин резко вздохнул, кашлянул, затем дотронулся рукой до лба, снимая с головы мокрую тряпку и морщась от неприятной прохлады. Только после этого альфа приоткрыл глаза. Увидев сидящего рядом омегу, Юн замер на секунду, а потом резко сел, наплевав на головокружение       - Хён, - воскликнул Пак, сразу же вешаясь на шею старшего, дыша его тяжёлым и горьким запахом, снова стараясь сдержать слёзы       Всё же он расплакался. Потому что слишком испугался, что Юнги может не стать, потому что сейчас был до глубины души счастлив, что Мин жив, потому что огромный сумасшедший ураган из эмоций бушевал внутри, переворачивая вверх дном всё душевное устройство.       Да, Юнги делал ему больно, да, наверное, он был далеко не самым хорошим человеком. Но Чимин просто физически не мог желать ему смерти. Пак вообще никому не мог желать смерти кем бы он ни был. И поэтому он был рад, что старший остался жив, потому что его смерть была бы просто… неправильной.       Юнги не убирал руки Пака со своих плеч, не отталкивал его, как делал обычно. Сейчас было можно, сейчас Мин и сам хотел только этого. Хотел побыть вот так рядом со своим мальчиком, перед которым так виноват. Хотел почувствовать снова его аромат, посмотреть в родные глаза, просто побыть рядом, хоть он этого и не заслужил от слова совсем.       - Прости, - тихо шепчет альфа, одной рукой приобнимая Чимина, и всё же выплёскивает свой словесный потоп, - Прости, котёнок… Я так виноват перед тобой… Я был таким идиотом… я… прости… Просто я не умею по-другому, но я постараюсь… Прости за то, что я делал, за то что причинял тебе боль… Умоляю прости меня… Ты можешь послать меня, я пойму, но прошу прости… Ты наверняка на меня злишься, но… прости…       Юнги бы ещё долго твердил это бесконечное «прости», которое не могло ничего искупить, если бы сам не расплакался вслед за Паком. Слёзы водопадом скатывались по щекам, оставляя на губах солёный привкус, заставляя намокнуть футболку и накинутую поверх неё кофту омеги. Слишком много эмоций, слишком велика его вина, слишком сильно сейчас чувствовалось всё, и слёзы просто были единственным возможным выходом для бурлящих чувств.       - Дурак, - тихо всхлипнул гибрид, отстраняясь немного и вытирая рукавом кофты слёзы, - Я никогда на тебя не злился, - на губах Чимина появилась тень согревающей улыбки, и он нежно провёл кончиками пальцев по щекам старшего, стирая слезинки       - Прости, - снова повторил альфа, аккуратно накрывая ладошку Пака своей, как тогда, как раньше       - Уже давно простил, - после этих слов у Юнги глаза вспыхнули, его простили, большего было не нужно, его простили, - Но если ты ещё хоть раз… - Чимин взглядом указал на обрывок верёвки, снова обнимая старшего, - Если ещё хоть раз, я тебя не прощу.       - Я больше никогда, - ответил Мин, успокаивая бешено колотящееся сердце и тормозя круговорот мыслей       - Ты меня напугал. Очень сильно, - бормочет гибрид, немного по-детски, жалуясь Юнги на него самого       - Прости, котёнок, - альфа всё ещё шепчет, сам не понимая почему, просто чтобы не нарушать эту атмосферу       Вдруг пальцы Пака по случайности нащупали под футболкой старшего какую-то неровность. Затем ещё одну, и ещё…       - Что это? – не встревоженный, скорее немного удивлённый голос и огромные наивные глаза, будто смотрящие не на самого Юна, а прямо в его душу, - Хён, что это такое?       Юнги тихо цокает, отводя взгляд и понимая, что это прокол. Хотя, может пора уже рассказать, раскрыться в кои то веке перед Чимином, они ведь друг другу не чужие? Может и пора…       - Это шрамы, - тихо, неуверенно, по-прежнему не поворачивая головы, не желая заглядывать в чёрные омуты родных глаз, боясь увидеть в них страх или ещё хуже осуждение       - Откуда? – растерянно произносит омега, кладя руку на плечо Мина, сначала намереваясь развернуть того к себе, но натыкается на ещё один бугорок и оттягивает ворот Юновой футболки, открывая себе вид на часть серебристого, тонкого шрама, который тянется со спины       Так и сидят, замерев, Чимин просто смотрит, ему хочется узнать, хочется понять, а Юнги просто боится повернуться, боится показаться… Каким? Слабым? Боится напугать? Просто боится, что сделает что-то не так уже сейчас, что снова оступится и всё испортит.       - Расскажи, - тихо просит гибрид, отмирая, раскалывая повисшую тишину. Он не настаивает, просто просит, потому что хочет узнать и понять, потому что не чужой       - Не думаю, что тебе будет приятно слушать подобную историю, - как проверка, попытка отвертеться от рассказа, потому что слишком не хочется вытаскивать на свет клочки больных воспоминаний, не хочется снова перебирать их в своей голове       - Я хочу услышать, - Чимин всё-таки разворачивает старшего к себе и встречает грустный взгляд кофейных глаз, будто Юнги больно вспоминать то, о чём он сейчас скажет       - Это от отца. Он так… - Мин замялся, подбирая правильное слово, а затем усмехнулся, фальшиво и болезненно, скрывая настоящие чувства, - Игрался… - снова затих на секунду, смотря на омегу       - К-как игрался? – гибрид понял, но надеялся, что понял не правильно. Поджившие порезы на спине вдруг зачесались, напоминая о том, что делал сам альфа, заставляя Пака передёрнуть плечами       Юнги заметил его движение, вспомнил о целой паутине порезов на спине омеги, которую сам оставил, и кивнул, подтверждая догадку Чимина       - Как я с тобой, - медленно, как раскат грома над головой, так же глухо и рокочуще, и вдогонку, будто пытаясь сгладить собственные слова, - Прости       - Дурачок, - омега сказал это почти ласково, - Почему ты не рассказал раньше?       - Я не хотел вспоминать, - покачал головой Мин, машинально начиная теребить конец злополучной красной верёвки, - И не хотел, чтобы ты жалел меня из-за этого. Это не имеет значения сейчас… И не имеет никакого отношения к тому, что делал я       Снова молчание, снова попытки понять и осознать, попытки разобраться в происходящем. Пак смотрит, как пальцы старшего бесцельно завязывают и развязывают узелок на конце верёвки, и мысли самого омеги сейчас кажется так же завязываются в тугой узел из безответных вопросов.       - Почему ты хотел это сделать? – в лоб спрашивает гибрид, продолжая взглядом следить за предметом в руках альфы. Чимину не то чтобы интересно, ему просто хочется понять зачем, понять, что творилось у старшего в голове в тот момент, когда он решился всё закончить       - Потому что я больше не хочу никому делать больно, - глухо отвечает Юнги, опуская взгляд на свои всё ещё мелко подрагивающие руки, - Если бы меня не стало, то я больше не смог бы причинить никому боль, понимаешь?       - Не понимаю, - честно ответил Пак, вытягивая верёвку из рук старшего накрывая его ладони своими, - Если бы ты сделал это, ты бы причинил боль мне. Я не хочу, чтобы тебя не стало.       - Я не знаю, что мне делать, - на самой грани слышимости прошептал Юнги, признаваясь в этом и перед омегой, и перед собой, - Я просто не представляю, что мне нужно делать теперь. Я… я хочу измениться, но я не понимаю как.       - Главное, что ты хочешь этого, - Чимин мягко улыбнулся краями губ, - Если ты чего-то хочешь, то всегда найдёшь способ как это сделать.       - Ты думаешь? – недоверчиво спросил Мин, поднимая взгляд на младшего       - Уверен, - кивнул гибрид, оборачиваясь на звук шагов из коридора

***

      А Тэхён тем временем сидел на тумбочке в прихожей, в пол-уха слушая возню в комнате. В основном он утопал в собственных мыслях, пытаясь хоть как-то разобраться в себе и своих чувствах.       По ходу попыток Тэ раскопал в себе злость. Ну точнее как злость? Что-то ближе к ревности. Ким не понимал, почему он ревнует Чимина. Пак ведь просто его друг, ну да, очень близкий друг, но всё-таки. Как можно ревновать друга? Никак. Значит либо Тэ не ревнует, а этого не может быть. Либо Чимин не просто друг.       Но этого тоже не может быть. По крайней мере, так не должно быть. Они знакомы полторы недели, невозможно влюбиться за такое короткое время. Или..? Нет, без «или». Тэхён просто привык к омеге, прикипел, это не любовь и не влюблённость, это просто привычка. Наверное.       Тогда почему Кима так тянет заботиться и защищать, почему так хочется быть с ним рядом, почему хочется дышать его ароматом и нежно целовать в пухлые губы, хочется смотреть в его бездонные глаза, напоминающие океан в безлунную ночь. Слишком много всего хочется. А вот отдавать Чимина тому человеку совсем не хочется.       Ещё и сам гибрид подливает масла в огонь. Когда Тэ болел, Пак целовал его в лоб, думая, что тот уже спит. За четыре последних дня у Чимина появилась привычка лежать после душа без футболки, зная, что альфа его видит. А ещё Тэхён просто с него растекался в лужицу, с его наивности, с его временами абсолютно детского поведения, со всей его невинности и чистоты.       Из омута размышлений Кима вывела затёкшая от сидения в одном положении рука, явно дававшая понять, что прошло уже довольно много времени, и пора бы проверить, что происходит. Тэ соскользнул с тумбочки и неторопливо пошёл в зал.       Чимин и тот альфа по прежнему сидели на полу, и приход Кима явно прервал их разговор. Но Тэхёна это сейчас не сильно волновало, его больше волновало, каких баек по типу «я обязательно исправлюсь» и «такого больше никогда не будет» успел наплести Паку этот непонятный и абсолютно неприятный Киму человек.       - Я не помешаю? – спокойно спрашивает Тэ, получая сначала слегка удивлённый взгляд бывшего висельника, а затем его же усмешку из разряда «помешаешь, но тебе ведь всё равно», - Сказал бы, что буду рад познакомиться, но слишком не люблю врать людям. Как вас зовут?       - Мин Юнги, - представляется старший, протягивая Тэ руку       - Ким Тэхён, - кивает в ответ Тэхён и, после короткого раздумья всё же пожимает протянутую ладонь       На секунду в комнате повисает гробовое молчание, а воздух будто электризуется, грозясь разразиться молниями от любого брошенного слова. Юнги не приятен Киму до глубины души, а Мин пока не знает, что ему думать о младшем альфе, но буквально кожей чувствует его неприязнь и агрессию, и решает, что лучшая защита от такого – нападение       - Почему ты пришёл тогда за ним? – прямолинейно и без напускной вежливости, сейчас не до неё       - Какое вам дело? – встречный вопрос, тоже напрямую, тоже немного грубовато       - Просто интересуюсь, - хищная холодная усмешка, похожая на звериный оскал       - Тогда я не смогу утолить ваш интерес, - вроде вежливо, но между слов читается откровенный посыл «в дальний лес за Барановым». Тэхён весь ершится, как злобный, растревоженный еж, поднимающий свои колючки. Ему не нравится, очень не нравиться этот человек и смирять свою недоброжелательность Ким не собирается, совсем даже наоборот       - И почему же? – язвительный, наигранно удивлённый вопрос. Они оба сейчас будто спектакль разыгрывают, такие осторожные в выражениях, культурные и до жути фальшивые       - Ублюдкам не отвечаю, - Тэ первым показывает своё истинное мнение, он его и не собирается скрывать, к чему весь этот театр, публики всё равно нет       - И почему же я ублюдок? – скорее из спортивного интереса, нежели действительно интересуясь его мнением       - А ты разве нет? – вскинул брови Ким, строя удивлённую мину, не понимая его сейчас подстёбывают или Мин реально считает, что всё отлично, - Ты издеваешься над абсолютно беззащитным омегой и сейчас у тебя ещё хватает наглости спрашивать, почему я считаю тебя ублюдком? У тебя есть вообще сердце или хотя-бы совесть в зародышевом состоянии? Не удивлюсь, если нет. Ты настоящий моральный урод, без крупицы совести, жалости и сострадания.       - У меня есть и жалость, и совесть. Сердце тоже вроде на месте, - сухо и холодно, уже без смеха, потому что задел за живое, потому что он прав, - Я изменюсь. Понимаю и признаю то, в чём я виноват, но я правда хочу измениться.       - Люди не меняются, - тоже сухо и холодно, почти точь в точь копируя тон, только вот добавив в него всю свою неприязнь       - Ты ещё не знаешь этого, - пауза. Долгая, тяжёлая, звенящая металлом пауза, будто давящая на уши, как на глубине или при посадке самолёта над морем, - И обо мне ты тоже ничего не знаешь       - Ну, что-то о тебе я знаю абсолютно точно, - теперь язвит уже Тэ, применяя все свои навыки общения против Юна, - И могу это изложить в одном предложении, - небольшая театральная пауза, ожидание пренебрежительно-вопросительного взгляда, - Итак, ты – моральный урод, не имеющий друзей, срывающий злость на беззащитного омегу и готовый слиться при малейших проблемах, - всё-таки получилось не слишком хлёстко, придумывать что-то витиеватое не было времени, но Юнги хватило и этого       - У меня были друзья, - тихо, грустно, пряча взгляд. Спорить расхотелось, спортивный интерес пропал. Тэхён ударил по самому больному, сам того не зная, - Были. Но с одним мы рассорились, а другой… - пауза, заминка, попытка сказать это как можно ровнее, безразличнее, будто уже забыл и всё равно, - Другой умер от передозировки… Хосок был хорошим, просто нарвался не на тех людей. И я тоже не смог защитить. Я тоже виноват. А ты ничего не знаешь обо мне, так что не бросайся словами.       - Сочувствую, - коротко, но немного теплее. Действительно не стоило говорить того, о чём не знал. Тэхён знал, что такое смерть от передоза и теперь ему было даже немного жалко старшего. Он знал, каково это, по крайней мере, понимал, что значит потерять так друга, - Я знаю, что такое передоз. Видел много раз. Как это произошло?       Юнги посмотрел на Тэ удивлённым взглядом. Он понимал? Он сочувствовал? После всего сказанного это было странно, просто удивительно, но Мин не любил копаться в чувствах других, мало ли откуда он мог знать, что такое передозировка       - Хосок был единственным омегой в нашей компании, - Юн начал издали, но это было важно. Он говорил медленно, стараясь держать себя в руках, стараясь не вспоминать, - Ну, мы его защищали, точнее, старались защищать. Ему тогда только стукнуло пятнадцать. Его словила знакомая компания на улице, хотели поиграться. Ну и решили его накачать наркотой, чтобы он не сопротивлялся. Только вот переборщили с дозой, не рассчитали, что он никогда не… - пауза, никому бы не хотелось говорить такого о близких, а подобрать другого слова не получалось, поэтому Юн спешно закончил, - В общем как-то так. И мы, два «защитничка», ничего сделать не смогли, - по окончании своего рассказа Юнги отвернулся. Пришлось сцепить губы в тонкую ниточку и сжать кулаки до побелевших костяшек, чтобы удержаться.       - Сочувствую. Я правда понимаю, каково тебе. Я видел много подобного, - Ким опустил взгляд, почувствовав себя немного виноватым, - Прости, что заговорил о том, чего не знаю.       - И где ж ты насмотрелся подобного? - наигранно холодно спросил старший, немного приходя в себя       - По работе часто сталкиваюсь, - понимая, что влип, ответил Тэхён, надеясь на окончание расспросов       - И кем же ты работаешь? – новый вопрос, заданный уже с большим интересом       - Я… - Ким замялся. Врать не имеет смысла. Взглянув на сидящего рядом Чимина, Тэ подозвал старшего к себе, - Подойди. Ему не нужно этого знать.       Чимин сидел и смотрел, как альфы ругаются. Их неприязнь друг к другу чувствовалась за километр. И почему Тэ сказал, что Паку не нужно знать, кем он работает? Что в этом может быть такого? Пока омега размышлял над этими вопросами, Ким прошептал что-то на ухо Юнги и…       - Да ты ещё больший ублюдок, чем я, - Мин отпрянул, смотря потемневшими, злыми глазами на Тэхёна       - Это не так, - тихо, будто извиняясь за себя, - У меня есть на это свои причины…       - Это, знаешь ли, не очень хорошее оправдание, - о голос Мина можно сейчас порезаться, холодный и острый, буквально пропитанный ненавистью, скрытой за маской язвительности, - Не может быть причин на то, что делаешь ты. Ещё и к тому же быть крысой       Тэхён посмотрел на старшего, затем со вздохом кивнул, как-бы соглашаясь с ним, и поднялся на ноги.       - Ладно, я пойду, - всё ещё тихо, его тоже задели за живое, его тоже ранили словом, но это честно, - Счастливо, - привычное, заученное до автоматизма, почти «счастливо оставаться»       Тэ коснулся на прощание плеча омеги и вышел, сначала из комнаты, потом и из дома. Ему незачем оставаться там, все уже сказали всё, что хотели. Только вот последний Чиминов взгляд, удивлённый, непонимающий, он тоже цеплял за живое, пробивая намного сильнее, чем все высказанные напрямую и прочитанные между слов оскорбления.       Уходить не хотелось, точнее не хотелось уходить одному, без Чимина. На душе было гадостно, как в слякоть, так же холодно и мокро. Одним словом мерзко. Вдруг в голову постучалась мысль, что если бы всё происходило в каком-нибудь фильме или сериале, то сейчас бы обязательно пошёл мелкий противный дождь. Но это реальность, поэтому светит тёплое солнце, заливая всё вокруг закатным золотом.       Почему-то хотелось напиться. Вот прям по-крупному, чтобы отрубило, и проснулся только наутро. Но пить не с кем, а Ким не алкоголик, чтобы напиваться в гордом одиночестве. Да и утренняя головная боль всё равно будет напоминать про сегодняшний день. Нет, не вариант. Значит, остаётся уныло приплестись домой и завалиться спать. Даже если не заснёт, всё равно.       Сколько Тэ идёт? Минуты три? А скучать по Паку он уже начал. Всё-таки это не привычка, наверное. Но пока Тэхён в этом не убедится, пока не будет уверен в этом на все сто процентов, он не скажет. Ни самому омеге, ни кому-нибудь ещё.

***

      Чимин удивлённо посмотрел на дверь, куда только что ушёл Тэхён, затем перевёл взгляд на Юнги. Взгляд получился непонимающий, по-детски обиженный, будто его только что бросили. Мин посмотрел на него в ответ, заглянул в чёрные глаза и немного виновато улыбнулся.       - Иди за ним, - улыбка стала тёплой, доброй, как будто Мин понимал и видел то, чего пока не замечает сам гибрид       - Что? – ещё более удивлённо, широко распахнутыми глазами смотря на старшего, ища подвох, который по-любому должен быть       - Иди. Я же вижу, что ты хочешь с ним, - по-прежнему тепло, почти нежно, по-родному       - Спасибо, - Чимин крепко обнял старшего в благодарность, ему действительно хочется пойти с Тэхёном, непонятно почему. Потому же, почему поцеловал его тогда в лоб, просто потому что что-то внутри тянет к нему, - Спасибо, хён.       Пак вскочил и, накинув кофту на плечи, побежал следом за ушедшим альфой. Юнги только улыбнулся ему вслед. «Если любишь – отпусти», так? Мин любил гибрида, не как своего омегу, а как своего родного маленького мальчика, и поэтому отпускал. Даже за этим альфой отпускал, потому что наверное он не такой уж и плохой, раз так заботится о Паке, да и раз самого гибрида к нему тянет. И Чимин тоже любил, правда сам он этого ещё не понимал, или просто не хотел понимать, но по нему это было видно.       Пак выбежал из дома и побежал вниз по улице, видя впереди медленно шагающий силуэт Тэхёна. Бежать пришлось не очень много, Ким не ушёл далеко.       Добежав до альфы, Чимин с разбега запрыгнул ему на спину, цепляясь руками за плечи и обвивая ногами талию. Тэ пролетел пару шагов вперёд, только потом восстанавливая равновесие.       - Отлипни, прилипала, ты тяжёлый, - усмехнулся Тэхён, настроение стремительно поднималось, и лёгкий аромат ванили этому явно способствовал       - Неа, - нагло помотал головой Пак, кладя подбородок на плечо Кима, - Я бежал, я устал, так что ты меня несёшь.       - Да ты начинаешь наглеть, - смешливо произнёс альфа, легонько подкидывая Чимина, заставляя того тихо пискнуть и сильнее вцепиться в Кимовы плечи       - Не делай так, - по-детски обиженным голосом сказал омега, в шутку ударяя Тэхёна по плечу кулачком       - А что, страшно? – открыто смеётся Тэ, сворачивая на соседнюю улицу       - Нет, - гибрид снова поудобнее устраивается, кладя голову обратно на плечо альфы, чтобы наблюдать за дорогой, - Просто, вдруг ты меня уронишь       - Ты же кот, ты должен всегда удачно приземляться, - иронизирует Тэхён, завязывая шутливый разговор, чтобы не идти домой в тишине.