Beloved nephew

      Чонгук очень устал, он хотел спать, но так и не сомкнул глаз за всю ночь ни на минуточку. Чем сильнее он трезвел, тем больше всё осознавал и тем сильнее его душила совесть. Чимин просил его остановиться, он явно был против, но Чона охватило желание владеть и несносная ревность, что какой-то Ким Тэхён совал свои ручонки куда нельзя.       К пятому часу утра мужчина не выдерживает и звонит своему лучшему другу. Тот берёт трубку моментально, словно сидел над телефоном и ждал этого звонка всю ночь.       — Джин на связи, чего это наша ранняя пташка уже не спит?       — Харе стебаться, не уже, а ещё.       — Ты ещё не ложился? Бурная ночка выдалась? Ничего не болит? А Чимин там хоть жив?       — Ты издеваешься? Как можно шутить на эту тему, здесь всё серьезно, я понятия не имею, что мне делать, черт.       — То есть, вы всё-таки переспали.       — Так получилось, я не хотел этого. Ну, в смысле, хотел, но нельзя же, твою мать!       — Так, успокойся, давай начистоту, что ты теперь собираешься делать? Сбежишь от него? Уедешь? Вернёшь его в Пусан?       — Я не могу так с ним поступить, это не его вина, что я сорвался. Нельзя убегать, нам надо спокойно поговорить.       — Вау, мудрые мысли, Гукки.       — Почему из всех жителей этой планеты я дружу именно с тобой…       — Потому что я самый красивый?       — Это был не вопрос.       — В любом случае, прежде чем принимать какие-либо решения, ты должен выслушать Чимина, его точку зрения на сложившуюся ситуацию.       — Да, в этом ты прав.       — Я всегда прав. Извини, у меня тут какая-то суета в клубе, перезвоню позже. Ляг хоть поспи немного.       — Я постараюсь.       Чонгук сбрасывает и кладёт телефон на тумбу. Сон не идёт совершенно, часы тянутся медленно и мучительно. Солнце постепенно поднималось из-за горизонта, пробираясь золотым ковром сквозь окна в пол. В семь Чонгук заварил себе кофе и засел в ноутбуке на кухне.       Работа втянула его с головой, потому он не сразу услышал шорохи и тихие шаги по коридору, пока в дверях не появился заспанный и побитый на вид Чимин.       — Доброе утро, — неловкость появилась между ними сразу. Пак переминается с ноги на ногу, не решаясь переступить порог, а Чонгук полез в шкафчик за таблеткой, решающей все проблемы похмелья.       Вдруг мужчину осеняет, он замирает со стаканом в одной руке и таблеткой в другой. Чимин вчера пил, и пил очень много. Что если он ничего не помнит? Если воспоминания о событиях прошлой ночи не отложились в голове из-за сильного опьянения?       — Чимин, нам надо серьезно поговорить, — начинает он, давая парню таблетку. Тот запивает её стаканом воды и садится на предложенный стул. — Вчера кое-что случилось, кое-что непоправимое, чего не должно было произойти. Ты был пьян и, возможно, не помнишь этого, но…       — Я помню, — перебивает его Пак, опуская взгляд не переплетённые от волнения руки, — я всё прекрасно помню.       — Прости меня, — мужчина садится напротив, — я не должен был это делать.       — Спать со мной?       — Да. Ты мой племянник, я должен был присматривать за тобой, а вместо этого натворил делов. Теперь надо как-то решать эту проблему. Ты, наверное, злишься на меня или ненавидишь, но мне правда жаль. Если хочешь, можешь съехать. В общежитии я тебе жить не позволю, в любом случае сниму квартиру. Или я могу съехать, если хочешь остаться здесь, а видеть меня невыносимо или противно.       — Это не так, Чонгук.       — Я правда сожалею.       — А мне не жаль. И если бы мне дали переиграть тот вечер, я всё равно бы переспал с тобой, — Чонгук поднимает на него удивлённый взгляд, наполненный непониманием. — Я хотел этого, не из-за алкоголя или чего-то ещё. Потому что ты мне нравишься, очень сильно и давно.       — Чимин, не говори глупостей! Ты мой племянник.       — А ты можешь воспринимать меня не как племянника? Взглянуть на меня, как на парня? — по глазам старшего уже был понятен ответ. Он не может. Чимин поднимается со стула и идёт в коридор.       — Куда ты?       — Я поживу у Тэхёна какое-то время, извини.       — Нет, к Тэхёну ты точно не пойдёшь! — Чон идёт за ним, явно недовольный сказанными словами.       — Это ещё почему? — недоумевает Чимин, разворачиваясь и настигая дядю врасплох.       — Если ты не хочешь меня видеть, то лучше я уйду.       Блондин услышал не те слова, которых ждал, поэтому разворачивается на пятках и продолжает идти.       — Чимин! Хватит вести себя, как ребёнок!       — Это я веду себя, как ребёнок? По-моему, я единственный оцениваю ситуацию здраво. И я, по крайней мере, не стыжусь и не отрицаю своих чувств.       — Ты никуда не пойдёшь! Тем более к Тэхёну!       — И почему же? — Пак заходит в свою комнату, собирая на кровати вещи первой необходимости.       — Он мне не нравится, — Чонгук шёл по пятам, заходя следом в комнату и вынимая из сумки сложённые вещи.       — Не аргумент, — парень снова их закидывает, закрывая сумку на молнию и выходя из комнаты.       — Чимин!       — Что Чимин? Почему ты на самом деле не пускаешь меня к Тэхёну? Ты что, ревнуешь? — парень обувает кроссовки и накидывает куртку.       — С чего бы мне ревновать?       — Ну вот и ладненько, — Пак берёт с пола сумку и выходит из квартиры, когда сильные руки перехватывают его на талии, с легкостью переставляя обратно через порог, а потом закрывают входную дверь, вышвыривая ключи вглубь первой попавшейся комнаты.       — Да! — мужчина бросает сумку и прижимает Чимина к входной двери. — Да, блять, я ревную тебя к нему!