за рукавами

— а я говорил тебе быть осторожнее. говорил, что не надо брать в рот грязные пальцы, тем более мои. говорил ведь? в ответ кокичи услышал только сдавленное угу. сайхара слишком много думал о защите омы и слишком много на себя взял, так что теперь отбивается и от болезни, и от возможного отравления анилином. — я ещё не видел тебя в таком плохом состоянии. чем ты занимался, пока я болел? — учился. что ещё я — ответ прервался волной кашля, а затем шуичи тихо продолжил — мог делать? кокичи устало вздохнул. и как можно было всего за неделю убить свой иммунитет к чертям и подхватить его же заразу? — может, ещё сиропа выпьешь? — нет, всё нормально. — то ли шептал, то ли хрипел сайхара. строить из себя супергероя у него никогда не получалось. — и как я не заметил, что тебе уже лучше. — шуичи только хмурился. вот тебе и абсолютный защитник омы кокичи и лучший парень для него. просто прекрасно. у сайхары быть таковым не получилось, зато из омы сиделка оказалась ну просто прелестная. правда, оценки пришлось скосить, но это секрет. будет не очень, если шуичи узнает, что из-за чрезмерной и такой спонтанной заботы кокичи почти всё своё время провёл у его кровати. ничего, он обязательно нагонит остальных. впрочем, как и всегда. — открой рот. сайхара молча приподнял одну бровь в вопросе. по крайней мере его мозгов хватило на молчание с таким горлом. — ты хрипишь и постоянно кашляешь. как думаешь, зачем мне это? пришлось повиноваться. как устоять перед таким хмурым и милым лицом одновременно? вот и шуичи не знает. открыв рот пошире, перед омой предстал ад в своей земной форме. горло буквально горело алым, неудивительно, что уже во второй день болезни сайхара хрипел и кашлял как заядлый курильщик. возможно, он просто его не долечил в прошлый раз? — всё. — врата в ад захлопнулись с клацаньем зубов — я схожу за сиропом, а ты не вздумай напрягаться. ома вышел из комнаты и пошёл, по всей видимости, на кухню, бурча под нос что-то вроде: «это ж надо было так себя запустить, вот дурень!». шуичи ожидал от себя идеально выполненной задачи и игры в двух ролях, но никак не обострившейся всего за день болезни и ужасной слабости, из-за которой тело ломило по ощущениям почти пополам. вчера началась смена дяди в детективном агентстве, почему он ещё не позвонил? разве дело об убийстве группы учеников не должно было попасть в руки сайхары? как странно. в любом случае, каждый день видеть бледное личико омы было чем-то вроде рая. шуичи и без этого постоянно видел кокичи, но сейчас всё ощущалось каким-то другим. новым, но напоминающим старое одновременно. будто подобное уже было, но теперь имеет что-то другое, с чем сайхара ещё никогда не сталкивался. это ома на него так влияет? или убийство? хотя, в первую очередь это защита, а не убийство, так что нет, не оно. почему шуичи вообще решил, что он всё же убил своих одноклассников? все резко замолчали в беседе класса, а личные сообщения были затоплены слезами аоки, не знающей, что теперь делать и вопросами о том, почему близкие ей люди снова умирают. — приём-приём, луна, как слышно? — щёлкал ома возле лица сайхары, пытаясь вернуть в реальность. — а? — выпалил шуичи в обычном тоне, тут же чувствуя обхватившую его лицо руку. — я же сказал тебе молчать, разве нет? — процедил ома, прожигая нового больного изнутри. наверное, сайхара тот ещё придурок, раз ему это нравится. — открывай рот, летит самолётик в цитадель тупости. — не успел шуичи нормально прийти в себя, как перед его лицом слегка подрагивала ложка с чем-то зелёным. — поч… — замолчи. спросить так и не получилось, потому что всё вокруг затряслось ядрёным зелёным, попадая на язык. — ничего я туда не подмешивал, это просто сироп посильнее, как раз для твоего горла. глотай. — кокичи злится, и это видно невооружённым глазом. выглядит горячо. а может у сайхары воспалился мозг и теперь его голова действительно цитадель тупости. как бы то ни было, а задачу свою он выполнил и проглотил это непонятно что, которое вполне могло сжечь треть населения. вкусовые рецепторы от такого заметно напряглись, а язык слегка окрасился в зелёный у основания. — хороший мальчик. — ухмыльнулся кокичи и погладил шуичи по голове, продолжая — я тебе за всю прошлую неделю отомщу, не сомневайся. чем сильнее билось сердце у сайхары от двусмысленных фраз омы, тем больше хотелось спать и тем сильнее болела голова, а всё вокруг расплывалось, стоило хоть на секунду прикрыть глаза. — ты устал, так что спи, а я пока посижу рядом. буду смотреть на тебя 24/7, чтобы вообще расплавился. сил отвечать больше не было, так что шуичи послушно прикрыл глаза, чувствуя себя в полной безопасности и рядом с извергающимся вулканом одновременно. телефонный звонок вывел из царства морфея, хотя сказать, что сайхара вообще туда ушёл было сложно. на экране большими буквами светилось «сайхара иори». — отец? шуичи помотал головой. — дядя? шуичи закивал и потянул руку к телефону, но тут же получил по ней маленькой ладошкой. — тебе нельзя говорить и ты болен. что-то я не помню, чтобы он звонил тебе вне рабочего времени и я уверен, что сейчас до него дошло дело с этими дебилами. ты сам сказал, что с этого понедельника начинается его рабочая смена. — н-но мне нужно… — ничего тебе сейчас не нужно кроме покоя и тишины, понял? ни-че-го. — ома посмотрел на шуичи так грозно, что тот ощутил себя между двумя горящими домами. получить от обоих было страшновато, хотя в угрозе парня всё равно звучало что-то мирное, но эфирное. и пока от кокичи исходило что-то тёплое и рядом с ним было спокойно, ожидать чего-то хорошего от иори было верхом тупости. сайхара побледнел, представляя, что его ждёт, возьми трубку кто-то кроме него самого. — кокичи, пожалуйста. они смотрели друг другу в глаза в полной тишине, прерываемой мелодией из телефона. всего минуту назад шуичи выглядел сонным и слабым, но теперь встрепенулся из-за обычного звонка. нет, что-то здесь не сходится. сайхара ведь упоминал, что его родители строгие, но его вид говорит о другом. когда тебе звонит родственник, ты не должен пугаться этого. так быть не должно. ома не знает, что именно скрывает шуичи о своей родословной, но всё же протягивает телефон ему. сайхара хрипом объясняет ситуацию и что сейчас начнёт собираться, отчего кокичи злится ещё больше. нет, не на шуичи. на иори. что нужно было сделать с сайхарой, чтобы в таком состоянии он был готов выехать помогать? — т-точно? может, я всё же п-приеду? кокичи не ожидал, что услышит хоть что-то с той стороны, но он услышал. — не смей оспаривать мои решения. или ты так и не выучил урок отца? может, мне стоит напомнить ему о твоём воспитании? — п-простите. я х-хотел, как луч-чше. — нет, здесь что-то совсем не так. уж что-то, а закономерность заиканий сайхары ома выучил наизусть. в такой ситуации он не стал бы заикаться, нет. ему не о чём волноваться сейчас, так зачем? — нужно не как лучше, а как говорю я. раз у тебя выходной, так выучи это наизусть. послышались гудки. впервые кокичи читает эмоции не ради выгоды, а ради ответов. он обязательно узнает, что происходит. как бы ома не пытался ненавидеть сайхару, как бы не пытался использовать ранее, как бы не шутил над ним, но ненавидеть побледневшего шуичи с застывшими слезами в глазах он не может. шуичи, который ныне дрожит и сжимает в руках телефон, стараясь успокоить дыхание. шуичи, смотрящего в никуда, в глазах которого читается всего одна эмоция.

страх.

если бы кокичи хоть раз видел, как тот общается по телефону со своей семьёй, он бы точно спросил. но за всё время, что они провели вместе, сайхара общался с людьми исключительно с помощью сообщений. скорее всего это как-то связано с его семьёй. других зацепок нет. ома осторожно выхватывает телефон из холодных рук и кладёт на тумбочку. шуичи даже не обращает на него внимания. снова. снова это происходит. почему дорогие для омы люди должны страдать? почему именно эти знания используются чаще всего? почему ты так похож на моего отца, сайхара-чан? — шуичи. шуичи не отвечает. — шуичи, посмотри на меня. добиться внимания получается с помощью трепетного прикосновения к плечу. холодное. сайхара вообще холодный, весь и всегда. а ещё он постоянно мёрзнет. и постоянно дёргается, когда до него дотрагиваются. теперь это не похоже на обычное погружение в свои мысли. — дыши. давай, вместе со мной. вдох. — кокичи демонстративно вдыхает и выпячивает грудь. хочется прикоснуться, зарыться в чужие ключицы и исчезнуть. шуичи медленно вдыхает. — вот так. задержи дыхание на 4 секунды. — угу.

один. «держись, ты сильный.» два. «почему ты такой добрый? я не заслуживаю тебя.» три. «не уходи, как это сделал он. не оставляй меня.» четыре. «пожалуйста, не бросай меня с ними.»

— выдох. они вместе выдыхают. — давай повторим пару раз, хорошо? а пока подумай о том фильме, где умерла собака. тебе он так понравился, помнишь? и не забудь про осеннее равноденствие. — угу.

один. «почему ты скрываешься?» два. «тебе не противно?» три. «я на твоей стороне.» четыре. «почему ты ещё не ушёл от меня?» выдох, вдох. один. «я окутаю тебя самой светлой ложью, если так тебе станет лучше.» два. «мне страшно сказать тебе.» три. «или раскрою все карты. только, пожалуйста, не убегай от меня.» четыре. «я не хочу терять кого-то столь важного снова. я не хочу снова замёрзнуть.» пять. «не уходи.» выдох.

— я могу коснуться тебя? шуичи машет головой и кокичи медленно наклоняется, боясь шелохнуться. так же осторожно касается плеч и кладёт голову на грудь. сайхара обнимает его в ответ, не вставая. — всё будет хорошо, всё обязательно будет хорошо. — шепчет ома, стараясь предотвратить развитие панической атаки. — спасибо. — хрипит шуичи, прикрыв глаза. — за что? — не понимает кокичи, ощущая всё это как свою обязанность. — за то, что ты рядом. ома ничего не ответил. он понятия не имеет, солгал только что или нет, но если слова о будущем были лишь ложью, он не против превратить их в правду. всё, что угодно ради тебя, сайхара шуичи, пусть я тебя и ненавижу. через час они проснутся в таком же виде и кокичи пожалуется на заболевшую спину.

***

ещё одна рабочая неделя. ещё один внезапный выходной из-за ужасного самочувствия. но ничего, ничего. выйдет со вторника и начнёт работу. без племянника, ну и ладно. в таком состоянии он ни на что не годится, пусть лечится. а потом отработает свой пропуск вдвойне. начать поиски было решено с опроса семей пострадавших. улицу оранжевых ветвей покрывал туман, не дававший увидеть происходящее вдалеке, но это не мешало найти нужный дом, пусть сайхара и заблудился в куче переулков. не так давно здесь стоял его племянник и выслеживал своего одноклассника. впрочем, иори это знать не нужно. ему вообще не стоит знать о жизни шуичи, если на то пошло. никто из них не был идеальным, и если сайхара младший впервые пропускал подобие работы из-за болезни, старший не появлялся вовремя по причине крепкого сна после хмельной ночи. это совсем не новая причина отсутствия сайхары, но увольнять его не спешили. в конце концов, им всё ещё нужен талантливый работник.

***

опрос семей не дал ничего ценного, разве что место для осмотра. добравшись до серого здания, иори устало вздохнул и вошёл. помещение ничем не выделялось, работника на пункте приёма не оказалось, и только пыльный фикус в углу одиноко дожидался своей участи, даже не пытаясь спастись от паутины, которой его укрыли. побродив по первому и единственному этажу сайхара понял, что искать надо на стадионе. всё вокруг казалось мёртвым и серым, пока к ногам не подкатил мяч. один из парней подошёл к иори, чтобы забрать его. — вы здесь занимаетесь? — да, а что? — я сайхара иори, детектив. могу ли я задать пару вопросов? — конечно. хей, тут и к вам разговор есть. — блондин повернулся к остальным, призывая подойти. — знакомо имя «охаяши озэму»? никто из занимающихся не знал, о ком говорит сайхара. — может, вам знаком накаяма рюу? но и о нём никто не слышал. вглядываясь в фотографии умерших, никто так и не смог найти среди них хоть кого-то знакомого. когда иори обошёл все углы стадиона и заглянул в открытое маленькое здание рядом, все заметно напряглись. дверь легко поддалась, стоило легонько толкнуть её. — это место вообще закрывают? — нет, а зачем? все же свои. — понятно. — иори казалось, что абсолютно всё новое поколение было лишь кучей идиотов, которым суждено уничтожить культуру японии. никакого уважения или осторожности. хорошо хоть его шуичи не такой. он осмотрел всё, что только мог и изучил примерное расписание здесь. было выяснено, что никто близко с жертвами не общался, но исключений в обеде спустя час занятий не было. возможно, убийца решил отравить их? исследования трупов всё ещё идут, так что остаётся только догадываться. открытых ран не было, так что вероятнее всего их действительно отравили. но зачем? чем подростки могли не угодить убийце? это предстоит выяснить.

***

никто из учителей толком ничего не рассказал. дело было туго. всё, что удалось выяснить — учителя заметили плохое самочувствие в тот день, но все как один отказывались от помощи и полагали, что просто съели что-то не то. конечно, они просто не знали о том, что внутри них яд. не факт, конечно, но есть все основания полагать. хватаясь за малюсенькие узелки на нитке последовательности, иори вытаскивал из людей следующий пункт назначения, и теперь предстоял ещё один разговор. сайхара ничуть не удивился, узнав, что ни с кем так близко компания не общалась, но смог найти девчонку, переживавшую в тот день больше всех. аоки наоми — заместительница старосты класса, где всё и произошло. перед ним предстала девчушка, не имеющая особых черт, чтобы её запомнить. она хлопала глазами, поблёскивающими от лучей солнца и старалась прикрыть их, так что иори предложил отойти в коридор, куда не проникал свет. присев на лавочку у одного кабинета, он представился и понадеялся на сотрудничество. фамилия её одноклассника врезалась в память гулким эхом, отчего та прикусила губу и попыталась найти хоть что-то, напоминающее о шуичи. их образы так разнились, что допустить вариант с однофамильцами было лучшим решением, как казалось наоми. они ничем не были похожи кроме строчки в документах. иори выглядел грозно и даже опасно, казалось, будто за ним уже стоит целая армия людей, готовых кинуть тебя за решётку и растоптать твою жизнь в пух и прах за деньги. с того самого дня, как её отца засудили за то, чего он не совершал, наоми возненавидела полицию. он никого и пальцем не трогал, а за какие-то бумажки преступление об изнасиловании повесили на него. никому из них не было жаль мальчика со сломанной психикой, не было жаль мать, которой придётся работать за двоих, всем было плевать на наоми, рыдающую по ночам почти полгода подряд из-за этого и душу которой терзают воспоминания до сих пор, заставляя зачёркивать каждый день в календаре и ненавидеть всё вокруг. аоки ненавидит всё вокруг, и виной тому люди, которые должны были защищать других. выжать всю эту ненависть получалось лишь с помощью глумления над остальными, но теперь, когда утрата коснулась её снова, хочется бросить всё и стереть прошлое. шуичи стал чем-то вроде замены озэму, только ещё лучше, пусть и признавать это не хотелось. пока озэму привлекал своей властью и радовался жизни через грязные поступки, шуичи хватило немного поддержки, чтобы успокоить аоки. было в нём что-то успокаивающее и убаюкивающее, протягивающее руку помощи. хотелось поверить ему, доверить всё, что скрывается за спиной. хотелось общаться с ним и его парнем, обсуждать что-то новое и забыть обо всём, что происходит вокруг. хотелось простой и искренней дружбы. хотелось отдохнуть от всего, что идёт рука об руку с наоми столько лет. и впервые лёгкое облегчение пришло с успокоением от шуичи в женском туалете. самое важное никогда не выглядело так привлекательно, как говорилось в детских книжках. ну и пусть. всё ещё сидящий перед ней иори вопросительно смотрел на девушку, ожидая рассказа. это было необходимо. — я не знаю, чем занимались озэму с друзьями до школы, но когда они пришли, я не стала с ними разговаривать. — почему? вы же общались. — общались, но на тот момент мы с озэму поругались и я не хотела пересекаться с ним. — хорошо. что было потом? — до самостоятельной они просто слонялись по коридорам, как и всегда. болтали о чём-то, иногда спрашивали друг друга о внешнем виде. я сначала не поняла, почему они этим интересоваться начали, а потом увидела, что у них ногти с каждым уроком всё синее и синее. сами как-то странно выглядели с каждой переменой. я думала, они потом в медпункт пойдут, если плохо станет, а в итоге на самостоятельной они взяли и… ну, вы поняли. — наоми крутила перед носом свой чёрный локон, стараясь сосредоточиться на событиях и не обращать внимания на грозное лицо рядом. на самом деле, оно было просто строгим и угловатым, но всё рано источало что-то отталкивающее. — расскажи, что именно было на самостоятельной. — мы писали, а они по очереди просились в туалет. ну их и отпускали по парам, всё равно их четверо было. потом в класс вернулся озэму, упал и стал биться в судорогах. я тогда так перепугалась, что решила отвернуться, но начали шептаться о накаяме и я увидела, что на полу лежит и он. оба сознание потеряли, как некоторые из нас поняли. отнесли их медпункт, скорую вызвали. их и забрали в конце. — это всё? — всё. — скажи, у кого-нибудь из них были конфликты с другими учениками? может, с кем-то вне школы? — аоки немного помолчала и решила подумать. они часто ссорились с кем-то, но никого не выводили на подобное. — неделю назад они сильно поругались с нашим одноклассником, омой кокичи. — что значит «сильно поругались»? — они избили его. до этого сильно повздорили, наверное. мне так и не рассказали. всю прошлую неделю он лежал дома, потому что заболел. я сама звонила его родителям, чтобы узнать, что с ним. они подтвердили. — аоки понятия не имеет, почему столько подробностей выливает детективу и так доказывает невозможность вины кокичи. возможно, потому что сайхара сиял рядом с ним? — а сам ома-сан с кем-нибудь близко дружил? наоми заглянула в глаза мужчины. он явно что-то строил в голове, ища догадку или очередную жертву, на которую можно повесить статью и закрыть дело. кокичи дружил только с шуичи, больше его ни с кем и не видели. разве что с рантаро, но это было слишком давно, чтобы приплести его в это дело. что будет, если наоми укажет на шуичи? сам иори предполагал, что убить подростков мог только тот, кто считает их конфликт стоящим этого. вероятность, что это подросток была высока, взрослому до такого нет дела. убийство ради мести? возможно, ведь убийство явно не для наслаждения. — нет, он ни с кем не водил дружбу. его не очень хорошо приняли у нас в классе, к сожалению. — нет уж, наоми не станет подвергать опасности ещё одного хорошего человека. — это всё? — теперь точно всё. — хорошо. спасибо за сотрудничество, аоки-сан. — не за что, до свидания. — девушка улыбнулась в своей привычной манере. иори ещё несколько секунд вглядывался в розовые глаза, пытаясь понять, скрыла ли она что-то. — до свидания. — детектив зашагал прочь. никаких зацепок, придётся попотеть с этим делом. наоми так и осталась на лавке, провожая иори-сана взглядом и чувствуя, как она становится полезной, защищая добрых людей.

но какова цена её ошибки?