Край изумрудной долины

      "Ещё одна десятка поехала," — раздалось у меня в голове. Вместе с тем сторожем, чьё имя забыл, посмотрел вслед пожарным машинам.       — Дела ... — прокряхтел седой вахтёр и сел обратно на свой, обклеенный разными наклейками, стул. Затем дедушка полез в тумбочку стола и достал оттуда потрепанную тетрадь, чем-то похожую на школьную. — Ну , старина. Пора освежить память , так сказать ...       Дед стал листать страницы и я подошёл ближе, чтобы увидеть, что же там такого он хранил. Да и сам вахтёр был не против того, чтобы я рассматривал его "писанину". Мне сразу бросилось в глаза, что он очень и очень красиво писал и излагал свои мысли.       "Божечки - кошечки. А этот старик неплохо пишет," — я всмотрелся в почти полностью исписанную тетрадь. Вахтёр не спешил мне рассказывать о своих авторских способностях, но я увидел на некоторых страницах рисунки девушек того времени. Остановившись на одном из них, дед улыбнулся.       — Вот , ты , Лидочка ... — с теплотой проговорил он и перевернул страницу.       — Этот журнал ... — сказал старик уже мне. — У меня ещё с Чернобыля, работал там в цехе и во время отдыха увлекался стихами. На насосах работать не особо интересно, вот я и рисовал ... — произнес он с теплотой, как будто бы вспоминая каждый момент, связанный с этим великолепной во всех смыслах тетрадью. — Мне было тогда двадцать пять лет, только с института, полный жара, пыла, энергии. Можешь удивляться, но женщинам я был "особо" интересен. Как мне тогда казалось, я их привлекал своей великолепной харизмой, красотой и мудростью, что было нехарактерно для парня таких лет, — сказал он с особым наслаждением. — Так, Игорь, вижу, ты устал немножко, да и мне необходимо для поддержания бодрости чайку выпить... Будешь?        — Конечно, буду.       — Вот и отлично... — сторож нажал на кнопку "вкл" у чайника. — Ну и ... Встретил я ЕЁ , Лидочку мою. У нас сразу закрутился роман, мы ходили по парку в Припяти, она тогда ещё стояла, был 85-й год, за год до трагических событий. И к слову, город был что надо... — он поджал губы, кивая головой и смотря куда-то вдаль. — Парки, красивые дома, магазины, где было абсолютно всё, что нужно для комфортной жизни в Советском союзе. Жаль, что всё так печально обернулось. Ну, ладно, судьба - есть судьба. — к тому времени , чайник уже вскипел и сторож заварил чай, а также достал печенье, которое мне сразу же понравились. — Ходили , целовались , говорили о жизни и не только ... — он сделал ехидный акцент на слове "не только".       "Ах, он старый извращенец!" — промелькнула мысль в моей голове, и я чуть-чуть улыбнулся. К счастью, старик к этому моменту отвернулся в сторону и не мог видеть выражения моей физиономии.       — Вот и чай! Держи, Игорь, не обожгись! — ехидно процедил сторож.       "Чай с печеньем - просто бомба!" — раздумывал я, отпивая из кружки горячий и согревающий чай, закусывая вкуснейшим овсяным печеньем.       — Но жениться мы не спешили, хотели насладиться самими собой, прежде чем выходить во взрослую жизнь, беря на себя ответственность не только за самих себя. Я, Игорёк , помню каждый наш момент с Лидочкой. Работала она в партии тогда... И её совершенно не смущало то, что она была старше меня на год и повыше должностью... У нас была самая лучшая и преданная любовь ... И даже Чернобыль в 86-м нас не разлучил ...       — А где же ваша девушка сейчас? — задал вопрос я, допивая остатки чая.       — Мы поженились в 87-м и жили в Киеве долго и очень счастливо. У нас родилась прекрасная дочь Валерия, которая, как ни странно, работает тут, на этой станции, и даже голову в мою сторону не повернёт ...       — Подождите... — возразил я. — Вы имеете в виду ту Валерию, которая привела меня к вам?       — Да, Игорь, это именно она. Красивая, правда? Она не общается со мной, и всё из-за той проклятой ситуации ... Будь она не ладна, — на какой-то миг лицо старикана стало озлобленным, он нахмурился, но быстро вновь стал добрым и чутким дедом.       — Ладно, Игорь, отойдем немного от темы нашей, и я тебе кое-что расскажу. Но не перебивай меня, с мысли могу сбиться... — я послушно кивнул, а он продолжил. — Вот вся эта ситуация... Ну, которая сейчас здесь происходит, не кажется тебе, что всё это уже было?       — Нет, что вы, пожар же обычный ...       — Не простой это пожар... Чувствуешь этот странный привкус на языке? — вдруг поинтересовался вахтёр.       — Никак нет, — ответил я, и вправду не почувствовав никакого странного привкуса. Я даже пару раз водил кончиком языка по нёбу, чтобы вкусить тот самый странный вкус, о котором говорит дед. Ничего.       — А я чувствую... Это уран, — мрачно произнёс дед. — А знаешь, что это значит, Игорь? Это значит только одно. В реакторе есть двести "трубы". В их состав входит особый металл, разные элементы и другое. Чтобы реактор заработал, в эти самые трубы заправляют ядерное топливо. При работе реактора под его крышкой скапливаются урановые газы и частички. Улавливаешь суть ?       — Извините, но нет... —с досадой и непониманием ответил я.       — Это значит только одно: крышку реактора сорвало, а если посмотреть на пожарные машины и их количество... — сделав паузу, произнёс дед. — Реактор в прямом смысле взорвался... Я не знаю, что вы там творили с ним, но факт есть факт.       — Что же теперь будет-то? - невольно вырвалось у меня.       — В Припяти было тоже самое: после взрыва, спустя два дня ближайшее города и сёла эвакуировали, а местность в радиусе 30 километров стала называться "Зоной". Вот и делай выводы, Игорь. Кстати, собирайся, вон твой отец идёт.       На папе не было лица. Он выглядел как статуя, каменным и безэмоциональным.       — Пойдём, Игорь, домой пора... — проронил отец. — Спасибо, дядь Вась, что за сыном приглядели, век не забуду !       — Да, спасибо говорить не стоит, Андрюш, ты вот его лучше домой быстрее вези, и сам дома останься... — тихо проговорил сторож, имя которого я только что узнал.       — Хорошо. Меня, слава богу, отпустили домой, так что спасибо тебе ещё раз, мы погнали, — поспешно произнес папа, и мы отправились к машине:       — Ох, сынок. Приедем домой, отоспимся, и я тебе все расскажу... Информация, мягко говоря... Трагичная и очень печальная...