Remember the day I was killed.

Он не помнил, когда подобное пришло к нему в голову. Не помнил, по какой причине. Да, возможно, что эта идея была безрассудной, но его детская мечта подружиться с монстром внутри оказалась сильнее, чем взвешенные решения. План был предельно прост: снять печать, научиться контролировать Девятихвостого, а затем стать если не друзьями, то союзниками. Здравый смысл подсказывал, что это как минимум глупо и бесполезно, но сердце подначивало сделать все именно так. Только… На словах это казалось простым, а вот реализация требовала непостижимых усилий. И, как осознавал сам юноша, не факт, что рыжее чудовище легко примет его решение контролировать его. Биджу обладал своенравным и упрямым характером, если выразиться мягко. Это был сплошной комок ненависти, готовый разрушить все на своём пути, готовый обрушить свой гнев на людей, как если бы то было стихийное бедствие. Правда, хвостатое существо гораздо опаснее и хуже стихийного бедствия. Сейчас парень муштровал архивы их организации с разрешения Учихи, в которых могла храниться кое-какая информация о снятии печати. Пока его поиски были безуспешны и не приносили ровным счётом никакого результата. Он пытался обратиться к памяти Менмы, ибо тот знал гораздо больше в свое время, но она лишь услужливо предоставляла образ длинноволосого мужчины. Страдальчески вздохнув, он отложил очередной свёрток, и сел, чтобы через пару секунд растянуться на полу, разглядывая потолок. Зевнув, он прикрыл глаза, вспоминая последние события. Дурак Тоби оказался вовсе не дураком, какой-то план по погружению мира в иллюзию, встреча с Така, объявление войны, предложение Кабуто, заявление Кураме… Кстати о Така. При воспоминании команды Саске он поморщился. Те пропали сразу после того, как его бывший друг смог убить Данзо. Знал он это со слов Тоби, который являлся сторонним наблюдателем битвы, в то время как сам парень сидел в логове и красил ногти. Интересно, а что будет дальше? Интересно, как сложится судьба. Интересно, какие препятствия возникнут. По сути, жизнь — один сплошной вопрос. Блондин закинул ногу на ногу и вновь погрузился в воспоминания. Да настолько явственно все представил, что даже в реальности почувствовал чужие прикосновения и голос, зовущий его. — Наруто… Он улыбнулся, видя перед собой лишь полюбившийся за такой короткий срок образ. — Наруто… Глаза открывать не хотелось. Хотелось лишь обнять обладателя этого бархатного голоса. Он уже потянулся руками в сторону звука, как его рывком подняли с пола. — Наруто, черт тебя дери! — А? Он распахнул глаза и в шоке уставился на маску перед ним. — Ты зачем так пугаешь? Почему не предупредил, что это ты? По его лицу было заметно, что джинчуурики недоволен. — Разве так сложно догадаться, кто ещё может тебя звать? ЛжеМадара выглядел озабоченным. Он оглядел кипы бумаг и свитков с техниками, валяющимися везде: на полках, на полу, на стульях, в кресле, и вопросительно посмотрел на парня. Тот в ответ лишь отрицательно покачал головой. — Я ничего не нашел… Могу я продолжить? — Продолжать будешь потом. Сейчас я покажу тебе нечто интересное. Джинчуурики ничего не оставалось, кроме как последовать за мужчиной. И, судя по всему, шли они к месту расположения армии Белых Зецу, точнее, ко входу в подземелье. — Зачем мы здесь? — Кабуто сказал, что у него есть что-то еще для улучшения армии. Наруто скептически поднял бровь. — А зачем он вообще помогает нам? Какая ему с этого выгода? На этот вопрос Тоби ответа не дал, и лишь прошел дальше. Ступеньки, ступеньки, ступеньки… Наруто спускался вслед за мужчиной, рассматривая каждую из них. С трещинами, со сколами, с паутиной, с камнями, с песком… Чем-то это напоминает груз. На каждом порожке лежит какая-то мелочь, на которую не обращаешь внимания и просто проходишь мимо, забыв о ней через долю секунды, а когда спустишься, придет незванный гость, который одним движением смахнет всю мелочь тебе на голову и в итоге засыпет полностью. Люди стараются не замечать мелких проблем, откладывают их, чтобы лишний раз не грузить себя, но в конечном итоге все сваливается на них грудой рано или поздно. Также Узумаки про себя отметил, что здесь непривычное освещение. Не фонари, не заурядные лампы, а факелы, как в сказках, где есть мрачные подземелья замков. Огонь дергался от каждого едва ощутимого дуновения, заставляя тени проходивших мимо плясать на стене. Блондин не заметил, как они пришли, отдавшись изучению тёмных коридоров, а потому врезался в спину остановившегося Тоби. А когда выглянул, увидел Кабуто, змеиный хвост которого оплетал тело неизвестного ему мужчины. «Коноховец». Протектор родной деревни игриво подмигнул на свету и вновь стал тусклым. — Это джонин из Листа, — начал Якуши, не здороваясь, — он обладает древесными техниками вследствие пересадок клеток Хаширамы Орочимару-самой. Джинчуурики скривился. И тут этот змей. Он не знал его лично, но был наслышан от членов организации. И впечатление о нем складывалось очень… Нехорошее, мягко говоря. Он не расслышал, что сказал лжеМадара, но Якуши продолжил: — Благодаря ему мы сможем усилить армию Белых Зецу. Муравейник. Это единственное слово, приходящее Наруто на ум при одном взгляде на огромное количество шиноби снизу. Сейчас он восседал на большой глиняной птице, придерживая за пояс Дейдару, дабы не свалиться вниз на огромной скорости. Они старались пролетать незаметно, благо, что плотные кучевые облака позволяли скрываться. Поначалу Дейдара возмущался по поводу скрытия своего присутствия, ведь было бы неплохо совершить неожиданную атаку сверху, сбросив пару дюжин бомб на ничего не подозревающих шиноби, выслушивающих воодушевленные речи главнокомандующих своих отрядов, но строгий взгляд шарингана, сверкнувшего из-под маски Тоби, заставил Тсукури осечься и замолкнуть, чтобы потом на протяжении всего их пути высказывать свое возмущение Узумаки, который добровольно на это согласился. Он был рад слушать своего друга. Да, всех в организации он без стеснения и робости мог назвать дорогими ему людьми, в том числе и подрывника. Джинчуурики сам не знал, какое чувство переполняло его больше, когда он увидел воскрешенных — шок или же радость. А еще эти слова о том, что воскрешенные не могут умереть вновь, и восстанавливаются при любом повреждении… — О, смотри, они развернулись! Юный Узумаки встрепенулся и посмотрел туда, куда указал пальцем его оппонент. Но первое, кого он заметил — тот, кто командовал всей армией. Гаара из Скрытого Песка. Он же мертв… В голове всплыло на поверхность воспоминание. Он приподнял его за плечи, а затем поднял и понёс на выход. За спорами, переросшими в ругань, никто не заметил его действий. — Куда ты? — прошелестел тихий и вкрадчивый голос, едва блондин вышел на улицу с красноволосым на руках. Наруто не обернулся, продолжив путь. — Я хочу вернуть труп деревне, чтобы они могли похоронить его. Он же лично отнес его... Осмотревшись, он аккуратно опустил казекаге наземь, и поспешил убраться оттуда. Потряся головой, он кивнул в сторону Гаары. Дейдара обернулся. — Живой что-ли? В его глазах читалось изумление вперемешку с недоумением. Он воззрился на вполне себе живого бывшего джинчуурики и смогнул. — А может его того… Тоже воскресили? — он посмотрел на Узумаки. Тот в свою очередь прищурился. — Его глаза обычные, а не как у шиноби под действием Эдо Тенсей… Вдруг оба заметили шевеление и устремили взоры туда. Это было довольно… Зрелищно? Пожалуй, да. Огромное количество людей, разделенное на пять отрядов, развернулось, и все присутствующие там двинулись в одну сторону, чтобы немного погодя разделиться. Смотря по их направлению, юноши примерно поняли, куда и какая дивизия была направлена, и,развернувшись, поспешили доложить все. — Всего пять отрядов. Судя по всему, они разделены по дальности боя, плюс отряд спец.заданий. Возможно, есть еще какие-то шиноби, но это все, что мы видели. Главнокомандующим всей армии оказался Гаара… — Казекаге Скрытого Песка? Хм… — лжеМадара приложил руку к маске, скрывающей лицо, в жесте задумчивости. — Интересно… Больше ничего? Оба мотнули головой. Но тут Наруто осенило. — А, вспомнил! Командующим одной из дивизий был Хатаке Какаши! И вправду. Он приметил пепельные волосы еще давно, но шок от лицезрения новоявленного шиноби, ставшим жертвой реинкарнации, вытолкнул из мыслей эту деталь. — Что ж… Благодарю за содействие, — он быстрым шагом прошел в темный, неосвещенный угол помещения, и через несколько мгновений вернулся с каким-то странным оружием в руках. — Выдвигаемся. Птица Дейдары все так же была в целом состоянии и поджидала их у входа в убежище. Оба отступника запрыгнули на нее, и, получив утвердительный кивок на их немой вопрос, взлетели. Тоби говорил, что Наруто нежелательно мелькать на поле битвы, и потому ему лучше отправиться подальше. Но куда уж там! Парень заупрямился, уперевшись рогами, и наотрез отказался быть убранным с места побоища. На возражение о том, что он слишком заметен с его длинными яркими волосами, тот лишь фыркнул, закатив глаза. — Исправим, — сказал он тогда, и уже через полдня красовался перед лидером черной шевелюрой. Его светлые голубые глаза заметно потемнели на фоне волос, а потому он был уже не таким маяком. Кожа, привычно загорелая в детстве, была бледной, а потому отметины в виде усов стали совсем неприметными. Оставался последний вопрос. — Мы не сможем звать тебя, или же обращаться. Иначе твое имя может быть услышано, — проговорил Тоби. — Менма. — А? Тот обернулся. — Зовите меня Менма. Сверкнув белозубой улыбкой, он достал ленту и перевязал ей волосы, сделав короткий хвостик. Как делал когда-то в прошлом. Потому сейчас, летя на глиняной птице, над землей возвышались двое: знаменитый подрывник Дейдара, и пропавший джинчуурики, ставший из выделяющегося в толпе Наруто неприметным Узумаки Менмой.