Remember the day I was killed.

— И долго нам еще ждать? — Нам сказали не высовываться раньше времени, так что веди себя тихо. Новоявленный Менма и Дейдара шли по узкой протоптанной дорожке, иногда скрываясь от пробегающих мимо групп шиноби. Здесь почти никого не было, потому они могли переговариваться в относительно спокойной обстановке. Где-то неподалеку, в паре километров, что-то грохотало, но это не мешало собеседникам. Началась война. Да, это была самая настоящая война, о которой Узумаки слышал лишь по рассказам в академии. Кровопролитная, беспощадная, не вызывающая ничего, кроме страха и трепета. И, как бы парадоксально не звучал этот факт, но это была война за мир. Да, мир иллюзий. Да, ненастоящий. Но сути того, что это будет идеалом, ничего не меняет. Кто не захочет жить там, где мечтал? Там, где нет конфликтов, нет войн, слез и разочарования. Нет крови, боли, потерь. Где только то, что ты хочешь. Только то, что желаешь увидеть. Разве это не то, к чему все стремятся? Разве не это решение всех проблем? Наруто был согласен с планами Тоби. Он поддерживал их, хотя раньше бы лишь покрутил пальцем у виска, сказав, что только настоящий дурак смеет надеяться на красивую сказку в вымышленной жизни. Но все поменялось тогда, когда он узнал обратную сторону реальности. И потому сейчас он шёл и спорил с Тсукури, попутно обдумывая дальнейшие действия. Им приказали не высовываться раньше времени, дабы не мельтешить у других на виду и не мозолить никому глаза. Если быть точнее, то на Дейдару это не распространялось, но он сам вызвался идти с Менмой, чтобы проследить за ним. Узумаки непредсказуем. Он может натворить дел, а им потом бегай да разгребай все то, что наворочал неугомонный мальчишка. Потому и сейчас подрывник пытался угомонить его попытки выйти на поле битвы — помогать своим. Сам блондин знал, что был точно таким же: неугомонным, шумным, вечно влипающим во всякие передряги из-за своих проделок. Парень никогда не думал, что успокаивать буйных так тяжело. Будь он один — мог бы сорваться и тотчас пойти сражаться, но раз вызвался — отдувайся. Где-то совсем близко прогремел очередной взрыв. — Они все ближе, — заметил Менма, — нужно уходить? Дейдара кивнул. Джинчуурики вздохнул и побежал за другом. И только спустя минуту бега подрывник резко остановился, поняв одну мысль. Наруто, то бишь Менма, не мог в силу своей упрямости так быстро согласиться. А значит… — РАССЕНГАН! Парень со всей силы хлопнул себя по лбу и со злостью посмотрел на бежавшего с ним клона. Тот пожал плечами и исчез. А взрывы прекратились. Видимо, некому уже взрывать. Чуть не взвыв от своей недальновидности, он повернул назад. Как Тсукури и предполагал — Узумаки стоял там. Откинув от своих ног одно из тел, он развернулся и радостно посмотрел на Дейдару. — Да они ж совсем того… Неумехи! — его голос был радостен, но одновременно в нем проскользнуло еще что-то. — Я думал, они будут посильнее… Да, это было разочарование. Узумаки отряхнулся и оглядел территорию, усеянную как минимум десятком тел. Кто-то был мертв, кто-то в отключке, а один из воинов еще даже пытался встать. Тут уже решил подсобить подрывник, пустив в сторону несчастного крохотного паучка. Прогремел маленький взрыв, и они, наконец, покинули это место, отправив дальше Белых Зецу, которые, по идее, и должны были расправиться с шиноби. Пока было тихо, но тут, разрушив тишину, перед ними показался один из армии Зецу. — Дейдара, нужна твоя помощь. — А? — Страна Горячих Источников. Сасори и другие реинкарнированные уже там. — Опять мне быть с этим куклоидом? — наигранно возмутился блондин, после чего сразу же махнул рукой, — давай, показывай, куда конкретно надо идти. Только для начала скажи — что делать с Наруто? Его нельзя оставлять одного, иначе ведь набедокурит — и все без меня! — Наруто не дурак, чтобы лезть в центр битвы. А даже если и полезет, то не так уж он и слаб, чтобы пасть от руки обычного шиноби, из коих и состоит подавляющее большинство их армии. Дейдара хмыкнул, вновь махнув рукой. — Ладно. Только без меня, — тыкнул он пальцем в сторону Менмы, — ничего не взрывать! — Понял! — улыбнулся тот и помахал на прощание рукой. Наруто не будет Наруто, если не ослушается приказа. Не прошло и десяти минут, как парень мчался напролом, раскидывая ниндзя налево и направо. По ходу он отличал некоторых шиноби из Конохи. Те, к его удовлетворению, не узнавали его. Или просто не хотели показывать, что узнали. Он уже хотел связаться с кем-то из Акацки, но понимал, что, вероятнее всего, может помешать им, а потому, закончив с еще парочкой ниндзя, он запрыгнул на ветвь дерева и поспешил дальше. «Кабуто упоминал о неком козыре… Интересно, что это?» — Дурак, ты еще не понял? Узумаки отвлекся и поначалу не услышал Курамы. — А? — Есть воскрешенный, которым он гордится, которого уважает и даже боится… Я уверен, это и есть его козырь, — прорычал тот. — Аа… Думаю, ты прав. И кто же это может быть? — А вот здесь нужно подумать. А еще лучше — узреть самому, чего я не хотел бы. — Думаешь, это кто-то опасный? — насторожился брюнет. — Скорее всего. — Бьякуган! — область вокруг глаз длинноволосого парня покрылась сеточкой вен, а взгляд стал сосредоточеннее, после чего он резко развернулся к приближающемуся сзади врагу, — 64 удара небес. Град стремительных ударов посыпался на противника. Избавившись от угрозы, Неджи отправился на помощь своим сокомандникам. Ли так рьяно рвался в бой, что его было невозможно удержать, что, впрочем, и не удивительно вовсе, в то время как Тентен просто отражала нападения Зецу. Их было огромное количество. Создавалось впечатление, что те не кончались. Создавали из себя подобие капканов и ловушек, воссоединялись в один большой организм. Самое худшее — они могли становиться полной копией шиноби, которую нельзя было отличить от оригинала. Это невероятно путало и вводило в заблуждение, потому ниндзя уже не знали, на кого думать. — Сакура, сзади! Девушка резко обернулась и ударила по Зецу сзади нее. Поначалу она находилась в лагере медиков, но ее помощь оказалась необходимой тут. Где-то поблизости находились воскрешенные, которые вот-вот должны были оказаться здесь, о чем сообщил отряд разведки. Как оказалось, некоторые из шиноби Конохи вступили в бой с несколькими воскрешенными Акацуки. Это угнетало, ведь это не просто сильные ниндзя — а отступники класса S, потому стоило оставаться настороже. Сакура, глянув в небо и кивнув парящему на птице Саю, отбежала чуть подальше, где должен был приземлиться брюнет, и залезла на птицу к парню. — Есть много раненных. Потребуется твоя медицинская помощь, — кинул он, не обернувшись. — Поняла! — Техника теневого клонирования! Узумаки, используя свою излюбленную технику, напал на нескольких шиноби клонами, в то время как он сам спешил к эпицентру событий, где разворачивались самые интересные и масштабные битвы. Он приближался к стране Молний, как вдруг еще издали увидел красную макушку. «Гаара» — мелькнула мысль. И действительно. Парень сражался вместе со своей дивизией против каких-то воскрешенных, которых Менма пока распознать не мог. Тем временем сам казекаге раздумывал, как запечатать оставшихся. На его сердце остался заметный след после беседы с воскрешенным отцом, с которым уже было покончено. Глянув перед собой, его глаза нашли еще пару — нидайме цучикаге Муу и нидайме мизукаге — Хозуки Генгетсу. С последним пытались бороться шиноби, которым тот давал указания и подсказки, как это сделать. Райкаге пропал из поля зрения Собаку-но, что несколько настораживало главнокомандующего. Он вновь окинул взглядом местность, пока не заметил того, кого искал. Зато пропал цучикаге. Мужчина с расширенным геномом вызывал еще больше опасений. Его отсутствие сильно напрягало казекаге, но он решил переключиться и наконец помочь в запечатывании. Менма издали наблюдал за тем, как мизукаге все же добился своего, и ниндзя поняли, что с ним делать. Он отвернулся всего на пару мгновений, но этого хватило для того, чтобы на поле битвы произошло новое неожиданное событие. На одной из каменных возвышенностей поднялось огромное количество густой непроглядной пыли. Вздымившись над землей, она долго не рассеивалась, не позволяя разглядеть силуэт, скрытый там. Ветер, как назло, прекратился, и теперь клубы пыли сконцетрировались в одной точке, отказываясь развеиваться. Воины внизу замерли в напряженном ожидании, и даже реинкарнированные каге успокоились, чувствуя приближение чего-то или, скорее всего, кого-то опасного. Будто сама природа затихла, боясь сделать что-то лишнее, боясь вызвать недовольство новоприбывшего. Узумаки искренне не понимал, кто же мог вызвать такое волнение. Парень каялся, что сам он тоже явственно ощущал чью-то мощь, исходящую из того места, но вместо того, чтобы получать от организма сигналы уходить оттуда, какие получили почти все присутствующие на поле, его лишь влекло туда, влекло то неизведанное доселе чувство, будто некто, скрытый там, нужен джинчуурики как никто другой. Будто он сможет помочь ему чем-то, принести отраду в его жизнь, решить какую-то важную проблему. И это учитывая то, что Менма даже не понимал, кто это может быть, ведь людей, которые могли вызывать в нем эту бурю чувств, он не помнил и, скорее всего, вовсе не знал и не видел. Он мотнул головой в попытках вытрясти хоть что-то, но, как и ожидалось, ничего, кроме осевшей на волосах той же пыли он не вытряс. Внезапно, будто передумав, ветер решил нахлынуть новым потоком, всколыхнув плащ юнца. Но это его не волновало. Он во все глаза, как и остальные шиноби, смотрел на возвышенность, где находился силуэт. Курама внутри дернулся и зарычал так сильно, что у Менмы заболела голова. — Он… — со злостью протянул лис — Да кто он-то?! — не выдержал парень. Но тут он присмотрелся. И если сердца шиноби сжались от ужаса, и неверие отобразилось в их глазах, то сердце Узумаки всколыхнулось и забилось в три, нет, пять раз сильнее. Несмотря на расстояние, он был четко виден. Высокий рост, знакомые красные доспехи, скрещенные на груди руки, и — самое главное — длинные темные непослушные волосы, развевающиеся на ветру. А Курама, который соображал быстрее, чем Менма, лишь раздраженно и с ненавистью процедил: — Учиха Мадара…