Худшее во мне

Мы не можем предать то, чему не были преданы. Этель Лилия Войнич

      Влажный лесной воздух позднего октября заполняет легкие быстро идущей по лесной дорожке О’Нил. Ясный воскресный день в самом разгаре. Солнечные лучи проникают сквозь редеющие кроны деревьев, согревая своими лучами напряженное и уже порядком измотанное тело. Она идет уже практически четыре часа. Четыре гребаных часа по лесной гуще, среди всей этой природной красоты, раскинувшейся по обе стороны от нее и пылающей всеми оттенками пламени, от ярко желтого до кроваво-багрового. Но ей некогда любоваться всей этой красотой. Господи, да она уже ненавидит весь этот чертов лес со всей этой долбаной красотой, потому что он все никак не хочет заканчиваться, а время неумолимо движется вперед, и драгоценные минуты, которые могут стать роковыми, постепенно утекают, словно песок сквозь пальцы, оставляя за собой шлейф безысходности.       С силой двинув носком ботинка так вовремя подвернувшийся под ногу камень, она громко и грязно выругивается, проклиная этот день, этот лес, эту жизнь и, конечно же, себя любимую за то, что сейчас происходит. Идиотка, дура, безмозглая, слабачка… Да, именно слабачка, ведь не будь она такой тупой трусихой, ее любимому сейчас ничего не угрожало бы и она спокойно дожидалась его в уютном доме у озера, таком родном и теплом, их маленьком рае для двоих. На глаза наворачиваются слезы, а в горле застывает привычный ком. Ей очень хочется верить, что все будет хорошо, что это просто ее неуемная разыгравшаяся фантазия и въевшееся под кожу чувство панического страха сейчас несут ее зачем-то в Сентфор. Ей безумно хочется верить, что Джон оставил свою сумасшедшую идею нападения на драконов, что он отстал, наконец, от них, от нее, от ее брата, и все они будут жить долго и счастливо, но что-то подсказывает ей, что это сценарий какой-то другой, не ее сказки, и впереди ее ждет далеко не хэппи-энд. Какое-то неприятное ощущение сковывает все внутренности и не дает ей покоя. Словно шестое чувство подсказывает О’Нил, что сегодня произойдет что-то страшное.       Она отбрасывает эти мысли, глубоко вздыхает, в попытке унять не вовремя нахлынувшую панику и остановить поток бессмысленных терзаний и самобичевания, которые сейчас ей только мешают. Надо идти дальше. Вишня говорил, что где-то неподалеку есть деревня. Когда-то же она должна до нее дойти, верно? Дорога одна, и сбиться с пути было просто не возможно. Но, черт, сколько же ей еще идти?! Болят ноги, и ужасно хочется пить, ведь она настолько быстро и неосознанно собиралась в этот путь, что не удосужилась взять с собой даже элементарную бутылку воды. И время… Этот невосполнимый и безумно важный, жизненно важный ресурс заканчивается, ведь ей еще до города нужно добраться, а она понятия не имеет как у нее получится это сделать.       Снова ее захватывает паническая атака. Внутренние переживания перекликаются со страшными картинками из снов, со зловещим шепотом Джона, его оскалом и грубыми действиями, со счастливыми любимыми льдистыми глазами, теплой улыбкой и раскатистым бархатистым смехом… Громкий стон вырывается откуда из глубин ее груди, и руки обрушиваются с ударами на собственные ноги, в попытке хоть как-то выплеснуть душащие ее эмоции.       — Соберись, — тихо шепчет она себе под нос, быстро дыша и всхлипывая носом. Не место и не время предаваться истерике.       Она вновь идет по ненавистно бесконечной дороге. От приятных воспоминаний о вчерашнем прекрасном дне и еще более прекрасной ночи не осталось и следа. Все ее мысли и чувства обращены к предстоящему вечеру, в который изменится все. Вот только вопрос, в какую сторону?       Спустя еще двадцать четыре минуты, а она точно знает, что прошло именно столько, ведь ее взгляд обращался на часы на левой руке стабильно каждые шестьдесят секунд, она, наконец, увидела заветное первое здание среди гущи осенних деревьев. Чувство радости и облегчения заполнили тело Сары, и она решительным шагом направилась в его сторону. Маленькое неказистое строение оказалось местным продуктовым магазинчиком. Милая пухлая женщина средних лет за прилавком оказалась на удивление добродушной и приветливой и с самой что ни на есть теплой улыбкой в мире сообщила девушке, что в магазине нет телефонной связи. Как и во всей деревне, за исключением единственного здания, обладающего такой роскошью, коим оказалась почта. И только взгляд блондинки успел полыхнуть огоньком надежды, как вмиг этот огонь был беспощадно затушен преследовавшим ее всю жизнь законом подлости; сегодня воскресенье — единственный выходной день в этом учреждении. Чертово воскресенье. И все на этом. Это было единственное место, где она могла бы позвонить в казино и предупредить своих драконов о возможной облаве сегодня на их «секретном» складе. Сочувствующий взгляд продавщицы и легкое поглаживание по плечу, попытавшейся как-то утешить и убедить расстроенную девушку в том, что чтобы ни произошло в ее жизни, все обязательно наладится, а позвонить можно будет и завтра, никак не помогали. В общем-то, она ее даже не слышала, медленно развернувшись, и на ватных ногах двигаясь в сторону выхода.       Отчаяние — это мерзкое чувство. Вот ты есть, ты вроде все можешь, но при других обстоятельствах, в другое время и в другом месте. Стерев со щеки проскользнувшую слезу безнадежности, она подняла глаза в немой просьбе, прося, требуя, умоляя кого бы то ни было там, наверху, сжалиться и помочь ей один единственный раз. Всего лишь раз.       И словно ответ на ее безмолвную просьбу она слышит звук подъезжающего со стороны автомобиля. Сморгнув не прошенные слезы, она поворачивает голову в сторону постороннего звука и видит подъехавший к соседнему дому новенький, слегка запыленный от местной дороги внедорожник. Заинтересованный взгляд Сары блуждает по автомобилю, отмечая, что данный транспорт идеально подошел бы для того, чтобы максимально быстро вернуться в город. Большой, проходимый, не боящийся ям и выбоин — он просто создан для таких поездок и для того, чтобы вытащить О’Нил из беспросветной задницы, в которой она сейчас находится.       Из машины выходит мужчина в солнцезащитных очках, неторопливым взглядом оглядывающий местность. Он совершенно не похож на местного жителя и весь его внешний вид просто кричит о том, что он прибыл из большого города. Стильная синяя кожаная куртка, черные, чуть рваные местами джинсы и очки-авиаторы. Он одет по последнему слову моды — красиво, модно, дорого. Запускает руку в свои медные волосы, что так красиво бликуют на солнце. Это ее шанс.       Проведя в противоречивых раздумьях несколько долгих и беспокойных секунд о том, как ей уговорить его отвезти ее в Сентфор, насколько опасным для нее может оказаться такая поездка один на один с совершенно незнакомым мужчиной, который будет везти ее в закрытом автомобиле по безлюдной трассе, и что он может попросить у нее в замен на такую услугу, она пришла к одному единственному возможному выводу: она сделает это. В конце концов, однажды она уже оказывалась в подобной ситуации, и все закончилось более чем хорошо. Может, фортанет еще раз?       Мысленно собрав в кулак всю свою решительность и уверенность, и одновременно глубоко и надолго запихнув жалобно пищащий голос инстинкта самосохранения, она подрывается с места и твердым шагом приближается к незнакомцу, в голове прокручивая всевозможные способы упросить его срочно и очень быстро отвезти в Сентфор.В голове крутятся множество возможных вариантов от недвусмысленного флирта до прямого подкупа, и, конечно же, оказавшись на допустимо близком расстоянии от мужчины все мысли, так рьяно и активно только что блуждавшие в ее голове, вмиг улетучились, оставляя после себя пелену пустоты. Поэтому ничего лучшего, чем просто в лоб и без каких-либо уловок озвучить свою просьбу, она не находит и прямо на ходу выпаливает:       — Здравствуйте, — улыбается она, но в ее состоянии улыбка получается натянутой и какой-то немного пугающей, — вы случайно не едите в Сентфор? Желательно прямо сейчас.       Мужчина поворачивается в сторону подошедшей к нему девушки, медленно снимает очки и проходится по девушке оценивающим взглядом. Видимо, удовлетворенный представившейся его взору картинкой, он расплывается в ленивой улыбке. Сейчас, оказавшись к нему достаточно близко, чтобы разглядеть его, она отмечает про себя, что перед ней стоит красивый молодой парень, лет двадцати семи может быть, со стройным подтянутым телом, мышцы которого, несмотря на плотную ткань, хорошо просматриваются сквозь одежу, рыжими хаотично лежащими волосами, которые он вновь взлохмачивает ладонью, серо-зелеными глазами, с азартом блуждающими по ней, и лукавой, манящей улыбкой.В совокупности с модными шмотками и дорогущей машиной Сара приходи к выводу, что перед ней стоит типичный представитель золотой молодежи. И что он только забыл в этой глуши? Симпатичный, очень даже симпатичный и в любой другой момент своей жизни она определенно оценила бы парнишку, но не сейчас. Сейчас ей абсолютно все равно на то, какой он привлекательный и как он с нескрываемым интересом разглядывает ее и довольно улыбается, словно мышка попалась в лапки коту и тот раздумывает, что же ему сделать с неожиданно подвернувшейся добычей.       — А что, красавица хочет поехать туда? — Вальяжно облокотившись рукой на машину, он с ухмылкой закусил душку очков. Один из тех приемов, которыми пользуются прожженные любители женского внимания. И что самое поразительное, обычно такое срабатывает. Обычно. Но откуда ему знать, что у Сары О’Нил уже давно ничего не происходит в жизни обычно и стандартно.       Она раздражено выдыхает через нос, все также натянуто улыбаясь и пытаясь не выдать собственного напряжения, мысленно чертыхаясь.Он с ней флиртует. Ну конечно же, чего еще она ожидала? Что он без уговоров так сразу и скажет ей: «Конечно, поехали, мне же как раз туда не нужно». Как же ей не хочется начинать все эти игры вокруг да около. Она прекрасно знает такой тип мужчин, у которых все их мысли и желания совершенно очевидно написаны на лице. Этот взгляд, эта улыбка, поза, фразы. Все настолько банально и однозначно, что ее от этого тошнит. И стоит ей намекнуть, что все может быть, до Сентфора они не доедут. Он начнет к ней приставать, она залепит ему пощечину и выйдет из машины, оставшись посередине трассы в глубоком одиночестве. И это, пожалуй, лучший вариант развития событий. Ведь он может оказаться и вовсе психом или маньяком, и тогда для нее все закончится очень плачевно. Драконов не спасет и сама так по-тупому закончит свою жизнь.       Она смотрит в его такие красивые смеющиеся глаза и чувствует, как непреодолимое желание зарядить ему чем-нибудь тяжелым по голове и угнать к чертовой матери эту машину заполняет все ее естество. Шальная мысль неожиданно крепко поселяется в ее голове, ведь водитель ей, по большому счету, не нужен, только его машина. Так будет даже быстрее и надежнее.       «Черт, Сара, ты еще убивать начни», — получает мысленную оплеуху не совсем здравый рассудок, пока парень напротив со скепсисом наблюдает за сменяющимися на лице девушки эмоциями и ожидает от нее ответа. Эти пляски с бубном и ритуальными танцами вокруг да около могут продолжаться еще очень долго, но у нее откровенно нет на это ни времени, ни малейшего желания. Это сложный и, судя по настроению парня, тупиковый путь, поэтому она убирает с лица фальшивую улыбку и с совершенно серьезным видом говорит:       — Слушай, мне действительно очень нужно добраться до города до наступления ночи. И я буду тебе крайне благодарна, если ты меня туда отвезешь. Это реально вопрос жизни и смерти, я не шучу. Это не бесплатно, я заплачу, сколько скажешь.       «Телефон. Черт, Сара, у него же может быть телефон».       — Или, может, у тебя есть мобильник? — с надеждой в глазах спросила она.       Гримаса вселенской скуки омрачает только что бывшее таким довольным лицо парня. Он еще несколько секунд внимательно разглядывает ее лицо, взглядом спускается вдоль точеной фигурки и со вздохом разочарования он отстраняется от машины, возвращая очки на прежнее место.       — Увы, ничем не могу помочь. Мобильник здесь не ловит, и сегодня я не планирую уезжать отсюда, — безразличным тоном озвучивает он, а в подтексте так и слышится: «Я хотел тебя трахнуть, но нет так нет».       Он оттолкнулся от своей опоры и шагнул в сторону опешившей Сары, остановившись рядом с ней. На лице вновь появилась лукавая улыбка, и даже сквозь темные стекла очков было видно пляшущих в его глазах чертей. С ухмылкой он произнес:       — Но если вдруг будет скучно, я мог бы помочь тебе скрасить вечер. А завтра, возможно, даже подвезу тебя до Сентфора. Я остановился вон в том доме. — И, нагнувшись к ее уху, прошептал: — Приходи, не пожалеешь.       Словно разряд тока пронзил тело О’Нил неприятной судорогой. Шанс уехать отсюда прямо сейчас собирается ускользнуть прямо у нее из-под носа. Воспаленный мозг неистово ищет выход из сложившейся ситуации.       Парень обворожительно улыбается и уже намеревается уходить, когда девушка внезапно, ведомая каким-то неизвестным порывом, перехватывает его за руку и притягивает к себе, с силой дернув на себя, из-за чего он вплотную наваливается на нее. Их лица оказываются в сантиметрах друг от друга, дыхание перемешивается и парень самодовольно улыбается, произнося ей прямо в губы:       — Все-таки не смогла удержаться, да? — Его руки проворно ложатся ей на талию, отчего Сара поморщилась всем телом и с усилием погасила в себе нарастающее чувство отвращения и дикое желание врезать ему между ног. Надо потерпеть. Совсем немного.       — А ты хотел уйти, даже не сказав мне своего имени? Когда мне станет скучно и я захочу скрасить свой унылый одинокий вечер твоим приятным обществом, я же должна буду знать, кто будет меня развлекать.       Она улыбается, сексуально закусывая нижнюю губу, лукаво стреляя в него глазками и медленно выводя пальцами правой руки замысловатые линии у него на груди, в то время как мысленно она борется с подступающим приступом тошноты от его откровенно похотливого взгляда на ее губах, который плавно скользит по девичьей шее и без зазрения совести упирается в декольте ее майки, которое так кстати сейчас выглядывает из-под расстегнутой до середины куртки.       — К чему эти формальности? — Он склоняется к шее девушки и оставляет на ней легкий поцелуй. По телу Сары пробегает дрожь отвращения, которую он по ошибке принимает как знак ее возбуждения и удовлетворенно ухмыляется. — В чувстве неизвестности, тайны есть своя прелесть, не находишь?       Глубокий вздох. Левая рука девушки неторопливо поднимается к лицу парня и мягкая ладонь ложится на его гладко выбритую щеку, пальчиками оглаживая контур мужских губ. В удовольствии парень прикрывает глаза и прерывисто выдыхает.       — И все-таки я хочу знать. В определенный момент оно мне очень понадобится. — Томно выдыхает она ему в губы и видит, как парень в сладостном предвкушении закусывает нижнюю губу. Взгляд затуманен поволокой похоти, и он готов трахнуть ее прямо здесь. Но сейчас целью этой их игры является раззадоривание, кульминация же ждет их вечером и ночью.       — Твоя взяла. Можешь называть меня Эд или Эдвард. Как больше нравится. — Он склоняется к ее уху. — Но сокращение будет проще выкрикивать.       Сара издает кокетливый смешок, который больше был похож на нервный, и начинает старательно выпутываться из крепко прижимающих к себе рук нового знакомого.       — Я учту. Тогда до вечера, Эд. — Она специально делает акцент голосом на его имени, нарочито сексуально протягивая его, убеждая его в его безоговорочной победе над ней и в стопроцентно ожидающем его сегодня призе.       Воодушевленный таким поворотом событий, он разворачивается и, не торопясь, двигается в сторону указанного им дома, вскоре скрываясь внутри, при этом даже не удосужившись узнать имени его сегодняшней жертвы. Облегченно выдохнув, Сара достает из кармана только что стащенные у парня ключи от автомобиля. Уроки главного воришки Сентфора не прошли даром и возымели положительный эффект. Удивительно, как быстро мозг выдает идеи, а тело без промедлений выполняет все команды в стрессовой ситуации. Ей еще не доводилось в своей жизни воровать что-либо. Жвачка в детстве и тот их с Вишней визит в банк не в счет. Первое даже стыдно рассматривать с точки зрения воровского опыта, а их почти удачное ограбления банка на одну папку с бумагами все-таки является больше заслугой вишневого, хоть Сара и внесла свою непосильную лепту в это дело. Она ни разу не крала вот так прямо из-под носа у кого-то. И она даже не была уверена в успехе ее «гениального» плана. Просто мозг отдал приказ, а руки беспрекословно его выполнили. И ведь надо же, черт возьми, у нее получилось. Осознание этого приводит девушку в неописуемый восторг. Все тело трепещет, каждая его клеточка наполняется чувством эйфории, словно ты сделал что-то невероятное. Плохое, но это так классно.       «Мда, общение с Драконами не прошло даром, О’Нил. Теперь ты преступница, которая обворовывает людей и радуется этому», — с возмущением шипит ангел на правом плече, в то время как демон на левом с невозмутимым видом оправдывает ее действия, мол, это все во благо, и вообще этот мудак сам во всем виноват, нефиг было ломаться, взял бы и помог девушке. Хотел трахнуть ее, а в итоге поимели его. Справедливость восторжествовала, баланс вселенной восстановлен, поэтому она лихо отгоняет от себя невеселые мысли и открывает ключом дверь машины.       Ей еще придется ответить за этот дерзкий, но продиктованный крайней необходимостью поступок. Как минимум по совести и как максимум по закону. Он не знает ее имени, но знает, куда она направляется. Сентфор — город маленький, а потому лишь вопрос времени, когда шериф придет по ее душу. Но о последствиях она старается сейчас не думать. К тому же этот самодовольный кретин сам виноват. Нужно было быть лапочкой и просто отвезти ее в город. Теперь пусть едет на чем хочет и забирает свою машину из Сентфора.       Преисполненная решительностью и ведомая проснувшимся чувством справедливости, она уселась за руль внушительного авто и провернула ключ зажигания. Интересно, как быстро он обнаружит пропажу? А что, если ее остановят где-нибудь по дороге? Блондинка ухмыляется. Если ее решат задержать, она устроит им занятную гонку.       Повернув рычаг переключения передач на D, она выдавила газ в пол, резко срываясь с места и оставляя за собой облако пыли. Ей нужно успеть. Она просто обязана приехать вовремя.              Не жалея чужой автомобиль, О’Нил выжимала педаль газа на максимум, наплевав на безопасность и похоронив ходовку новенького внедорожника. Но взволнованной блондинке за рулем было глубоко плевать на все эти мелочи. Она потеряла слишком много времени на дорогу до деревни, потом на поиски телефона, так еще и этот рыжий настроение испортил своим поведением.       Дорога, деревья и закатывающееся за горизонт солнце, окрашивающее нежно голубое небо в яркое рыжее пламя. Приближались сумерки. Тревожный взгляд то и дело обращается на час на приборной панели, которые в очередной раз выдают неутешительную информацию. Ехать еще долго, а времени остается все меньше и меньше. Она помнит, что в документах значилось время прибытия судна — 23:00. Но это ведь не значит, что то, что, возможно, произойдет сегодня, случится именно в это время. Ей нужно прибыть туда раньше. Намного раньше. До того, как Драконы вообще выдвинутся туда.       И вновь высшие силы показали О’Нил свою великую и поистине специфическую любовь к ней, оставив перекрытую два дня назад основную дорогу все так же перекрытой. Смачно выругавшись и злобно стукнув по кожаному ободу руля, она направила машину по объездной дороге, которая состояла из грунтовки и камней, что, несмотря на все ее желание и наплевательское отношение к везшему ее авто, не позволяло ехать так быстро, как ей хотелось бы.       Запыленная и грозно рычащая машина нагло остановилась у самого казино, дерзко перекрывая его вход. Но Сару сейчас совершенно не заботили неудобства окружающих и ее откровенно наплевательское отношение на установленные правила. Ехать на парковку и тратить на это драгоценное время? Серьезно?       Приборная панель неутешительно выдает 23:11. Много, уже чертовски много времени.       Из дверей казино вылетает недовольный громила, приготовившийся в грубой форме отогнать от входа в здание бессмертного горе-водителя, и в этот же момент девушка выпрыгивает из внедорожника, на ходу кидая ключи от авто не ожидавшему такого поворота Коулу, выкрикивая:       — Ее нужно спрятать, а лучше вообще избавиться от нее нахрен.       И скрывается за дверью. Привычный длинный коридор, который она пробегает, словно от скорости ее передвижения зависит ее жизнь, что, в общем-то, недалеко от правды, кнопки лифта, введенный пароль, медленно сменяющиеся цифры, оповещающие о передвижении ее между этажами, заветный звоночек, от которого Сара неожиданно вздрагивает, оповещающий о прибытии лифта, кнопка вниз, мучительные секунды ожидания, когда двери вновь распахнуться, пропуская ее, наконец, в игровой зал казино. За сегодня у нее точно появятся седые волосы и нервный тик.       Она вылетает из дверей лифта, чуть не сшибая подвернувшегося на ее пути официанта с подносом, и, не останавливаясь, несется через все пространство огромного помещения прямиком к кабинетам Аарона и Вишни, ловя на себе удивленные взгляды посетителей и служебного персонала.С разбега дергает ручку двери кабинета Хилла. Заперто. Стучит. Никто не отвечает. Прикладывается ухом к двери, пытаясь различить звуки за ней. Ничего. Срывается с места и подлетает к соседней двери. Тоже заперто. Опять стучит. Еще более настойчиво и яростно. Снова угнетающая тишина. Их здесь нет. Черт. Но это же еще ничего не значит, верно? Они же ведь не всегда сидят по своим кабинетам. Взгляд мечется по сторонам, а руки импульсивно сжимаются в кулаки. Майкл. Она точно видела краем глаза его рыжую макушку, когда бешеным ураганом проносилась мимо барной стойки.       Вернувшись в зал, она внимательным взглядом обводит помещение, расслаблено выдыхая, когда глаза натыкаются на знакомый профиль. Быстрым шагом она пересекает разделяющее их расстояние, игнорируя пытавшегося с ней заговорить Марка.       — Майкл, где Вишня и Аарон? — с ходу бросает она в Тернера вопросом. Парень от неожиданности давится только что выпитым напитком и удивленно смотрит на О’Нил.       — Сара? Ты что здесь делаешь? Ви сказал, что увез тебя на все выходные куда-то далеко. Не знал, что вы вместе вернулись. Как поездка? Вишня, конечно, был не очень рад, что Аарон его так резко выдернул, но его лицо так и светилось от счастья. И что ты с ним такое там делала, что он такой довольный? Хотя нет, не отвечай, я не хочу этого знать.       — Тернер, блять, — она резко и грубо прервала поток его совершенно не своевременного порыва болтливости, — ответь на мой вопрос. Где они?       Голос взволнованный, взгляд бешеный, а вид такой, словно тронь ее и все вокруг полыхнет.       — На складе, принимают товар, — непонимающе глядя на нее, ответил Майкл. — Сара, ты сама не своя. Что случилось?       На складе. Эти слова поражают ее тело словно молния, а из легких будто выкачивают весь воздух. Взгляд синих глаз впивается в недоумевающего Майкла, а рука судорожно хватает его за плечо, находя в нем опору. Один из ее страхов уже осуществился: они там. Нужно убедиться, что с ними все в порядке, и тогда она расскажет ему все, что так долго и упорно скрывала, и будет надеяться, что он сможет ее простить. Когда-нибудь.       — У них же есть мобильники? — вдруг спрашивает она, ввергая Тернера в еще большее непонимание ситуации. Он заметно напрягается всем телом и прищуривается.       — Да… — неуверенно протягивает он.       — Ты можешь им позвонить? — Видя сомнение в глазах рыжего, она добавляет: — Пожалуйста, Майкл, это очень важно. Просто позвони и спросили, все ли у них хорошо.       Он встает перед ней, хватает ее за плечи, слегка встряхивая, и пронзительно смотрит в ее наполненные непонятным ему страхом глаза.       — Сара, что происходит? С ними что-то случилось? Или должно случиться? Или что вообще происходит? Я нихрена не понимаю. — В его голосе отчетливо слышалась тревога. Ее присутствие сейчас здесь, состояние и слова не оставляли сомнений: творится какая-то хрень и она явно что-то недоговаривает.       — Я тебе все объясню, но сначала сделай, как я прошу. — Она складывает ладони в молящемся знаке и парень соглашается. Но после этого он от нее не отстанет, пока она все ему не объяснит.       Майкл вытаскивает из кармана куртки мобильный телефон и набирает самый первый из списка контактов номер, инициалы А.Х. возле которого ненавязчиво намекают, что это телефон Аарона. В трубке телефона раздаются долгие длинные гудки, которые прерываются спустя минуту ожидания, и женский голос мило оповещает, что абонент в настоящий момент не может ответить на вызов, предлагая перезвонить позднее. Нахмурив лоб, Майкл набирает следующий номер, обозначенный как контакт Ви. Снова долгое ожидание под ритмичные монотонные гудки и уже раздражающий женский голос.       — Черт, странно.Хотя бы один из них, но точно бы ответил, — говорит Тернер, откидывая мобильник на стеклянную поверхность бара. Переводит взгляд на бледное лицо девушки. — Сара, твою мать, что происходит?       Взгляд ее становится стеклянным, а губы что-то неразборчиво шепчут в неверии. Ему страшно видеть ее в таком состоянии и какое-то странно предчувствие чего-то плохого стягивает нервный узел внизу живота. Все это выглядит очень подозрительно и не внушает ему никакого доверия.       — Сара! — кричит он и трясет ее за плечи, приводя в себя.       Она смотрит на него, но словно не видит, проматывая в голове самые страшные картинки, которое только может нарисовать ее подсознание. Ее любимые драконы, в окружении вооруженных людей, без шанса выбраться из западни, с окровавленными лицами и потерянными взглядами. Осознание пугающей реальности обрушивается на нее холодной волной, выводя из состояния ступора и неверия, и побуждает к немедленным действиям. Надо что-то делать, куда-то бежать, кого-то звать. Надо спасать их. Срочно.       — Майкл, — голос охрип, а в горле сухо настолько, что не получается сглотнуть, — надо срочно ехать туда, — только и выдавливает она, стараясь держаться из последних сил, но все же ненадолго теряет опору под ногами, всем телом наваливаясь на стойку бара. Парень подхватывает ее за талию, поддерживая в стоячем состоянии и не давая упасть.       — Скажи мне, наконец, что за херня происходит, — строго произносит он, неровно дыша.       — Они в опасности! — вдруг вскрикивает она, хватая его за руки и смотря на него с такой неистовой болью в глазах, что ему становится не по себе. — Боже, Майкл, я такая дура. Я их подставила. Я всех вас подвела. На них напали. На складе была засада. Мы должны им помочь. Нужно собрать еще драконов. Он знает, сколько на складе было людей, и он наверняка привел с собой больше, чтобы иметь численное преимущество. Боже, Майкл, мы должны их спасти!       Ее тело пробивает дрожь. Он смотрит на нее непонимающим взглядом, судорожно пытаясь соединить воедино сказанные ее слова и найти в них смысл.Ему отчаянно хочется верить, что она несет какой-то бред, что это все из-за переутомления, что ей приснился страшный сон, и она искренне поверила, что все это происходит на самом деле. Он очень хочет верить, но собственное чутье подсказывает ему, что что-то действительно произошло. Черт, и почему они не отвечают на телефоны.       — Сара, все хорошо, слышишь? О складе знают лишь драконы и то не все. Он очень хорошо спрятан. Так что никакой опасности им там не грозит, это я тебе гарантирую. А на телефоны не отвечают, наверное, потому что заняты. — Пытается успокоить ее Тернер, но и сам не особо верит в то, что сейчас говорит. Семена сомнений, посеянные ею, успешно дают восходы и первые ростки подозрений уже вовсю пробираются сквозь почву уверенности. — Партия в этот раз пришла просто огроменная. Аарону даже пришлось Вишню выдернуть. Тот был, мягко говоря, недоволен, что его от тебя оторвали. — Тернер попытался разрядить обстановку, но его слова никак не изменили настроения девушки, а подействовали с точностью наоборот. Теперь в ее глазах отчетливо читался леденящий душу страх за любимого человека.       — Майкл, услышь меня! Я сдала вас, — сдавленно проговорила она, опустив глаза в пол, не в силах смотреть в эти наполненные по отношению к ней теплотой зеленые бездны. На щеках пролегли влажные дорожки. — Я выдала информацию о дате, месте и времени этой поставки одному человеку, который вознамерился забрать ваш оружейный бизнес себе, перехватив товар, — не своим голосом говорила она, поднимая глаза видя, как меняется лицо рыжего. Смысл ее слов постепенно начал доходить до него, и он невольно отшатнулся от Сары. Непонимание сменилось недоверием, а после и самым настоящим гневом, исказившим лицо парня.Теперь он смотрел на нее так, словно она только что нанесла ему удар, болезненный, неожиданный, смертельный.       Предательство со стороны человека, которому ты доверяешь, к которому испытываешь самые теплые и искренние чувства, это словно вылитый на тебя ушат холодной воды, после которого этот самый некогда дорогой тебе человек беспощадно выталкивает тебя на лютый мороз, злобно потишаясь и упиваясь твоим беспомощным положением. Больно, чертовски больно осознавать, что ты так сильно в ком-то ошибся. Раскрылся, доверился и получил удар в поддых, который полностью лишил тебя способности дышать.       Реальность обрушивается на него с неистовой силой, но сознание упорно цепляется за важные сейчас детали. Его друзьям нужна помощь и причем срочно. С Сарой им еще предстоит разобраться, но это сейчас не главное.       Запихнув свои чувства куда подальше, он подозвал к себе какого-то дракона и отдал ему какие-то распоряжения, после чего тот быстро удалился куда-то. О’Нил молчала, прекрасно понимая, что он делает и зачем. Он к ней прислушался. На секунду она почувствовала облегчение.       Майкл не задавал ей вопросов. Он в принципе перестал замечать ее присутствие. Для него она словно перестала существовать. И она безмолвно наблюдала за его действиями, ожидая, когда он закончит, и они поедут в то роковое место.       Тернер сделал еще несколько звонков, в том числе повторно набрал Аарона и Вишню. Все те же чертовы гудки на том конце провода. Мысленно выругавшись, уже направился к выходу, когда его запястье перехватила холодная ладонь. Взгляд поймал на себе два потухших синих огонька.       — Я с тобой.       — Нет, — резко отвечает он, вырывая свою руку из ее хватки.       — Я с тобой, — более настойчиво произносит она. Он в гневе, изумрудные глаза пылают адским пламенем, грозясь сжечь каждого на своем пути. Он молчал, держал всю свою злость на нее в себе, понимая, что сейчас может наговорить и сделать лишнего, о чем в последствии скорее всего пожалеет. Ему бы очень хотелось прибить ее сейчас на месте, но вместо этого хранит молчание, даже не говоря в ее сторону не единого оскорбления, которые она, несомненно, заслужила.       — Ты будешь только мешать, — пытается воззвать к голосу здравого смысла, прекрасно осознавая, насколько это сейчас бесполезно в ее состоянии. Она действительно смертельно напугана, вопрос только из-за чего: из-за разоблачения или из-за того, что подставила дорогих ей людей под удар?       — Я должна быть там, Майкл. Пожалуйста, — шепчет она, умоляюще глядя на него.       — Черт с тобой, поехали, — рыкает он после нескольких секунд раздумий, сам не ведая, зачем берет ее с собой. Хочет быть в гуще событий? Воочию увидеть плоды своего предательства? Что ж, пускай. Он не собирается тратить время на безнадежные уговоры. Тем более ей известно местоположение склада, поэтому ей ничего не помешает заявиться туда самостоятельно. А так она хотя бы будет у него на виду. Все-таки волнуется за нее, хоть и не хочет этого сейчас признавать. Нелегко выбросить из сердца человека, который так крепко там засел.              Черный внедорожник бесшумно и без света фар приближается к береговой линии, откуда начинают виднеться пустующие заброшенные дорожки причалов, что некогда служили одним из главных торговых пунктов перемещения, теперь же, в виду широкого развития сухопутного сообщения, утратившие свое значение и неиспользуемые по прямому назначению никем. Никем, кроме Черных Драконов.       Аарон помнил это место с детства, когда еще будучи мальчиком он приходил в это безлюдное убежище, чтобы сбежать от гнетущей и безрадостной реальности, от недопонимая матери, от преследующего его чувства отсутствия отца рядом, от вечных проблем в школе и от самого себя. Вернувшись в Сентфор, сколотив банду и развив бизнес до внушительных оборотов, ему понадобилось место, которое было бы хорошо скрыто от посторонних глаз, при этом большое и с прямым выходом для транспорта. Грузовые машины при въезде в город досматривались, и такой способ перевозки товара требовал особой осторожности и больших затрат, легковые же авто для их объемов поставок были просто напросто неэффективны и могли привлечь нежелательное внимание. Но вот речной транспорт, который беспрепятственно прибывал из соседнего Торнвиля, который по счастливой случайности находится непосредственно на границе с Канадой, был абсолютно безопасен и чертовски удобен для таких целей. Идея расположить огромный склад нелегального оружия на давно заброшенных Сентфорских причалах пришла сама собой, стоило только лидеру драконов озадачиться этим вопросом. Поставки крупных партий с судна прямиком на склад, отсутствие контроля прохождения границ города, заброшенные большие доковые склады, совершенно неприметный их вид и отдаленное от заселенной части города местоположение сделали этот укромный уголок идеальным местом для проворачивания их темных дел. И знали о нем лишь некоторые, входившие в круг особого доверия Аарона Хилла. Нет, в определенной степени он доверял каждому члену своей банды, но знать всем обо всем вовсе не обязательно.       Машина останавливается на значительном расстоянии от главных ворот, скрываясь между деревьями. Майкл заглушает двигатель и устремляет свой взгляд вдаль, пытаясь разглядеть признаки какого-либо движения на территории. Сейчас должна идти разгрузка, но вокруг все тихо. Может, они просто уже закончили? Тернеру очень хочется в это поверить, но разум упрямо твердит, что что-то здесь не так. Рука рыжего тянется к бардачку, из которого он достает пистолет и засовывает его себе за спину. Взгляд нехотя обращается на окаменевшую на соседнем сидении Сару. Ее лицо больше не выдает никаких эмоций, слезы больше не льются из глаз, и только судорожно сжавшиеся пальцы на ткани ее джинс выдают ее напряжение.       — Я пойду, осмотрюсь. А ты будешь сидеть здесь и ждать моего возвращения, поняла? Скоро подъедут еще наши парни.И, Сара, давай только без самодеятельности. Если вдруг услышишь или увидишь что-нибудь подозрительное, тут же садишься за руль и уезжаешь обратно в город. Ясно?       Он смотрел на ее безэмоциональное лицо и понимал, что все его слова сейчас явно пролетают мимо нее. Ей страшно за драконов, что по ее вине, возможно, оказались в смертельной опасности. Он не стал ее расспрашивать по дороге сюда о причинах ее действий. Ему было противно от одной только мысли, что она их предала.       В голове О’Нил в этот момент происходит своя борьба с эмоциями и чувствами, что бешеным потоком обрушились на нее вместе со всей угнетающей реальностью. Майкл не смог дозвониться до Аарона и Вишни. Ему не нравится обстановка на территории причала. Это все не может быть обычным совпадением. Что-то случилось. Что-то страшное и непоправимое.       — Сара, твою мать, посмотри на меня. — Он встряхивает ее, выводя из состояния задумчивости. — Ты слышала, что я тебе сказал?       Она с трудом сглатывает и переводит взгляд на него. Неуверенно кивает, прерывисто выдыхая, и хриплым шепотом произносит:       — Да.       Тернер едва ли ей верит, но все же кивает и, задержавшись на ней недоверчивым взглядом еще на несколько секунд, отрицательно кивает каким-то своим мыслям и покидает салон автомобиля. Оставлять ее одну в машине без оружия в сложившихся обстоятельствах было небезопасно, но другого выхода не было. Ему было необходимо разведать обстановку, чтобы в дальнейшем разработать план их действий, когда приедет подкрепление.       Сара смотрела в спину удаляющемуся мужчине и не верила в происходящее. Неужели это действительно происходит? Еще вчера она всецело и беззаботно предавалась любви с самым прекрасным мужчиной на земле, а сейчас она сидит в промерзшей машине на окраине города и понятия не имеет, что творится в нескольких метрах от нее за металлическим забором. Майкл сказал ей сидеть здесь и ждать его. Но как она может просто спокойно сидеть на месте и ждать…чего?       Поток мыслей захватывает ее в новый водоворот. События прошедших часов, дней, последнего месяца проносят перед глазами, обнажая неприглядную сторону ее ужасного поступка. Приятные моменты, искренние люди, забота и доброта, которой ее окружили. И семья. У нее была настоящая семья. Она была счастлива в последний месяц. Впервые за долгое время она была по-настоящему счастлива. А счастье, как она уже успела убедиться, не для нее.       И словно в подтверждение ее невеселых мыслей дверь машины с ее стороны резко распахивается и в лоб О’Нил упирается холодящее кровь дуло пистолета.