Карма Узумаки Боруто

Наруто сидел, окинувшись на спинку кресла. Бумаги, полностью завалившие кабинет и стол — от этой картины ему стало грустно. На часах уже было два часа ночи. Шикамару всё-таки пришлось уйти домой, но вот Наруто... Он Хокаге. И его обязанность заботиться о всей деревни. Ведь... «Вся деревня — моя семья, которую я обязан защищать». Так он постоянно твердил Боруто. Но по сути постоянное сидение за столом действительно заставляло забывать, что такое шиноби и его навыки. «Тоесть, мы не часть деревни?!! Почему мы не можем быть просто счастливой семьёй?!!» — постоянно кричал Боруто. Наруто и сам не знал ответа. Он помнил, какую обиду и злобу увидел в глазах сына, когда привел Каваки в дом. Он помнил каждую злостную фразу Боруто, брошенную ему от эмоций и боли. Он помнил. Но не знал, что делать дальше. «Боруто...». С каким презрением Боруто смотрел на Хокаге. И с какой ненавистной радостью бежал раскрашивать их лица. Не говоря уже о том, КАК он посмотрел на Наруто, когда тот пытался объяснить ему свое отсутствие на дне рождения сына. А день семьи... Провести его только с Химавари, а Боруто подарить кунаи... Немного потренировать его... Но не сблизиться с ним и ни на шагу. «Идем, экзамен не окончен. Поговорим позже...» «Поговорим... П-позже?!! Да если бы ты говорил со мной и тренировал, я... Я... НИКОГДА БЫ НЕ ОКАЗАЛСЯ В ТАКОМ ПОЛОЖЕНИИ!». В тот день в глазах Боруто Наруто увидел истинное отчаине. Злобу, ярость... И боль. «А что, если он ушел из-за меня?..» — вдруг осенило Седьмого. Курама, до этого мирно молчавший, усмехнулся. «Хватит думать о себе, Наруто. Иди домой к семье!». Седьмой тяжело вздохнул. «Ты прав. Я должен думать не о себе, а о деревне!» Наруто уже вновь стал писать что-то на бумаге... Курама злостно фыркнул. «Идиот. Когда же ты повзрослеешь...»