I believe

начало октября Лучи осеннего солнца заглядывали в классы, слегка дразнили детей, вынужденных сидеть на уроках, пробегались по волосам, светили в глаза, а затем, когда кто-то раздраженно прикрывал своё лицо учебником, прятались за облаками, чтобы затем выглянуть вновь. Люси сидела на втором ряду возле окна и, слегка покачивая ногой в такт играющей в голове мелодии, поглядывала на Запретный лес, который медленно окрашивался в осенние цвета. Впереди у доски что-то увлеченно объяснял преподаватель по Защите от Темных Искусств, выводя на доске латинские символы и аккуратно вырисовывая схему движения палочки. Весь класс не смел оторвать руки от письма, стараясь с идеальной точностью скопировать рисунок с доски на свой пергамент. Шелест перьев и редкие перешептывания слышались по всей аудитории, но Люси почти не обращала на это внимания. Она слегка жмурилась от солнца, что светило прямо ей в глаза и выводила на своем пергаменте незамысловатые линии, что иногда превращались в маленькие рисунки листьев и деревьев. — Мисс Клайр, я так понимаю, вы уже всё записали? — грозой разнесся по тихому классу голос профессора. Люси резко вскинула голову от своих рисунков. — Простите, профессор Тлипин, я на секунду задумалась — она слегка качнула головой, окончательно развеивая грустные мысли, что плотными тучами сгущались в ее голове. — Что ж, мисс Клайр, тогда, думаю, вы покажете свое владение этим заклинанием, если не хотите, чтобы ваш факультет лишился пятнадцати баллов. Позади нее раздался раздраженный вздох, и, кажется, колебание воздуха слегка дотронулось до ее шеи. Не оборачиваясь на Блэка, который сейчас наверняка не хотел терять баллы из-за какой-то новенькой, Люси кивнула и встала со своего места. Слегка сжав в руке палочку, она медленно повторила в воздухе рисунок и произнесла “Делетриус”, направив поток магии на свою чернильницу. Она тут же раскололась на две части, а чернила вылились на парту, растекаясь темными пятнами на светлом дереве стола. — Прекрасное исполнение заклинания, мисс Клайр, однако если вы сейчас же не исправите его, вашему факультету всё же придется лишиться баллов. Закатив глаза на раздраженный голос учителя, Люси произнесла контр-заклятие и очищающие заклинание. — Всё готово, профессор — произнесла волшебница и села на свое место, слегка поправив лежащий на столе пергамент. — Неплохо. Пятнадцать баллов гриффиндору. Люси кивнула, спиной чувствуя прожигающий взгляд сидящего за ней человека. Откинувшись на спинку стула, она по привычке заправила за уши непослушные пряди волос и устремила свой взгляд вперед, ничем не выражая своего напряжения от пристального внимания Сириуса-черт-его-Блэка. Он сидел за ней только на уроке ЗОТИ и каждый раз прожигал взглядом ее затылок. Она не понимала, чем заслужила такое холодно-пренебрежительное отношение, ведь с начала года они не сказали друг друга не слова. Однако отсутствие разговоров с его-величеством-Блэком сполна компенсировали ежедневные рассказы о нем в исполнении Марлин. Маккиннон была влюблена в него, а он почти не обращал на нее внимания, что прекрасно видела Люси, а Лили и Алиса давно понимали. Только объяснить это вдохновленной Марлин совершенно не получалось. Оставалось только смириться с тем, что ее подруга влюбилась не в того человека. Люси не было никакого дела до Сириуса Блэка. По правде говоря, ей мало до кого было дело. Исключение составляли Марлин, Лили и Алиса, однако даже с ними Клайр удавалось держать дистанцию. Она не хотела заводить друзей в Хогвартсе и привязываться к кому-то, это было бы глупо и бессмысленно. Она собиралась исчезнуть из этой школы весной, сразу после того, как ей исполнится 17, найти друзей и остаться с ними. И чем меньше людей в этой школе будут помнить о ней, тем лучше.

***

— Мисс Клайр, задержитесь, пожалуйста — окликнула ее МакГонагалл. Ученики, уже выходившие из класса по направлению в Большой зал, движимые ароматными запахами жареной картошки и курицы, на секунду оглянулись, но, не заметив ничего интересного в поведении декана или новой ученицы, продолжили свой путь. Когда класс опустел, погрузившись в тишину и спокойствие, МакГонагалл произнесла: — Я вижу, что вы ведете себя несколько отдаленно от остальных. У вас не получилось найти друзей? Не подумайте ничего, просто я беспокоюсь о состоянии каждого ученика моего факультета. Люси улыбнулась. — Всё в порядке, профессор, я хорошо общаюсь с Марлин, Лили и Алисой, просто мне приятно находиться одной. — Что ж — Минерва слегка кашлянула — как вам угодно, но помните, что всем нам иногда нужна поддержка друзей — напоследок слегка улыбнувшись своей ученице, сказала МакГонагалл. Выходя из кабинета, Люси думала, мог ли Дамблдор рассказать МакГонагалл о ее прошлом. Сколько учителей осведомлены о существовании группы, в которой она состояла? “Навряд ли Аластор разрешил бы распространяться об этом. Возможно, это правда ее забота о каждом гриффиндорце” — решила Люси.

***

— Лу, ты какая-то грустная в последнее время, всё в порядке? — заботливо спросила Алиса. — Я всегда такая — Люси улыбнулась — иногда мне приятно быть одной, так что всё в порядке. — Ладно — с легким подозрением ответила Алиса, но тут же переключилась на то, чтобы подобрать наиболее подходящий к платью браслет. Лили, Алиса и Марлин собирались на вечер к Слизнорту, который он устраивал по случаю месяца учебы. У Алисы там еще было и свидание с Фрэнком — ее парнем, тоже семикурсником с гриффиндора, так что выглядеть она хотела “бесподобно”. — А ты точно не хочешь пойти с нами? — спросила Лили, на секунду поймав в зеркале взгляд Люси. — Не люблю приходить без приглашения — пожала плечами Клайр. — Вот увидишь, с твоими навыками зельеварения Слизнорт пригласит тебя в клуб Слизней уже к Хэллоуину — уверенно сказала Марлин, аккуратно подкрашивая губы — как думаете, мародеры там будут? — Ты же знаешь, они почти никогда не посещают вечера Слизнорта — закатила глаза Лили и, подумав, добавила — особенно Блэк. Марлин слегка надула губы, но тут же снова приняла равнодушное выражение лица. — Ну и ладно. Лили и Алиса переглянулись, но ничего не сказали, зная, как остро Марлин воспринимает всё, что касалось Сириуса Блэка. Через пятнадцать минут трое волшебниц были готовы и, попрощавшись с подругой, вышли из комнаты. Люси оглядела спальню, в который сейчас витали ароматы цветочных духов, перемешавшиеся между собой. На зеркале остались незакрытые флаконы, брошенные бусы и заколки. Чихнув из-за сильного аромата, Люси подошла и распахнула окно, впуская в комнату осенний воздух. Прохладный ветер дунул ей на лицо, пробежался по полу, заставляя зябко поджать босые ноги и занося в комнату свежесть леса вместе с непередаваемым запахом осени. Постояв у окна несколько минут, любуясь открывающимся видом на деревья Запретного леса, сейчас раскрашенного в цвета заката, Люси прикрыла окно и решила, что не хочет проводить этот вечер в комнате. Накинув поверх свитера бежевое пальто, Люси обула черные удобные ботинки и, захватив берет и теплый шарф, чтобы надеть их по дороге, быстрым шагом спустилась по лестнице. В гостиной было как всегда тепло и уютно. Большинство учеников, не попавшие на прием к Слизнорту, предпочитали почитать или поиграть в плюй-камни у камина вместо того, чтобы ходить по коридорам, продуваемыми октябрьским ветром. В коридорах стояла глухая тишина, поэтому каждый шаг Люси отдавался эхом, которое улетало вдаль и повторялось еще несколько раз, словно играя свою собственную унылую мелодию. Неожиданно из-за поворота вышли два парня. Люси, поздно заметив это, врезалась в одного из них. — Прости — сказала она и сделала шаг назад, чтобы обойти слизеринцев, судя по зеленым значкам на мантии, однако один из них вдруг схватил ее за руку. — Не так быстро — ухмыльнулся слизеринец. Люси подняла на него взгляд и, нахмурившись, вырвала свою руку из его хватки. — Я извинилась, так что мне пора — с нотками стали в голосе произнесла Клайр. — Вы, гриффиндорцы, такие наивные — произнес слизеринец, переглянувшись с другом — одних слов недостаточно… — Как тебя зовут? — Эван Розье, чистокровный волшебник — явно гордясь этим званием, произнес он. — Хорошо, Эван. Я не хочу с тобой ссориться, так что предлагаю просто разойтись — предложение мира повисло в воздухе, который через секунду рассекла волшебная палочка слизеринца, направленная в голову Люси. — Ты чего-то не поняла. Правила здесь устанавливаю я — оскалился Розье. Люси с ноткой раздражения посмотрела на кончик волшебной палочки, нацеленный ей между глаз. Воздух вокруг нее начал сгущаться, будто перед грозой. Она не хотела вступать в поединок. Однако глаза слизеринца вдруг потеряли выражение насмешливости и теперь смотрели куда-то за Люси. Странно, что они не услышали звука шагов четвертого человека в этом коридоре. — Я думаю, тебе лучше опустить палочку, Эван — Люси слегка зажмурилась, узнав этот голос. Почему-то ей хотелось до последнего оттягивать встречу с человеком, что сейчас находился за ее спиной, и, судя по тихим звукам шагов, приближался к ним. — Блэк — в глазах Розье промелькнуло раздражение — мы просто разговаривали. — Я заметил — голос раздался прямо рядом с Клайр, но она не позволила себе поднять взгляд на говорившего — однако теперь я бы хотел поговорить со своей одногруппницей. Сосредоточенные глаза Розье показывали, что он оценивал обстановку и, похоже, прикидывал исход возможного сражения. Так как Люси он явно не брал расчет, удача должна была бы остаться на стороне слизеринцев, однако Эван всё-таки опустил палочку. — Тогда мы вас оставим — холодно произнес Розье и направился в другую сторону. Его друг пошел за ним, так и не сказав ни слова. Люси глубоко вдохнула и, решив, что просто уйти сейчас было бы глупо, подняла глаза на Блэка. Поймав ее взгляд, он слегка ухмыльнулся. — Ничего не хочешь сказать? — слегка наклонив голову вправо, спросил Сириус. — Если честно, то нет — покачав головой, ответила Люси — если ты считаешь, что спас меня, то ошибаешься. Я бы справилась. — Разумеется — что ж, он явно сомневался в ее способностях. — Ладно. Если для тебя это так важно, то спасибо — пожав плечами, сказала Люси — а теперь я пойду, если ты не против — не дожидаясь ответа, она пошла вперед, всё еще надеясь вдохнуть сегодня свежий осенний воздух. — Ты сказала это, потому что не хочешь ссориться? — послышалось рядом. — Возможно — никак не отреагировав на то, что Сириус шел рядом с ней, сказала Клайр. — Ты выглядишь такой девочкой-паинькой, что мне иногда аж противно. — Ну так не смотри — пожала плечами Люси — а учитывая то, что каждый урок ЗОТИ ты пытаешься прожечь во мне дыру, после него тебя, наверное, всегда выворачивает от отвращения. — Я просто пытаюсь вывести тебя из себя. Интересно посмотреть на паиньку Лу в гневе — ухмыльнулся Сириус. Люси, чуть нахмурившись, посмотрела на него. В его серых пронзительных глазах вовсю плясали черти, а издевательская улыбка словно приравнивала ее к полу. — Чисто из интереса — неожиданно даже для себя, начала Люси — Блэк, ты всегда такой… эгоистичный придурок? Сириус удивленно посмотрел на нее, но тут же снова расплылся в своей фирменной ухмылке. — Просто моё внимание дорого стоит, на всех всё равно не хватит — он пожал плечами. — В детстве тебя обделяли вниманием? —Это допрос? — в голосе Сириуса проскользнули нотки раздражения. В самом вопросе не было ничего такого, однако он попал ему внутрь, разворошив душу и вытащив наверх детские воспоминания, что всегда отдавались горечью и чувством одиночества. — Просто, мне кажется, у тебя какая-то психологическая травма, из-за которой сейчас тебе нравится притворяться королем вселенной и делать больно другим — негромко сказала Люси. Сириус фыркнул. — До Хогвартса ты училась на психолога? — уточнил Блэк. — Нет, меня обучали родители — Люси покачала головой, заглушая ноющее чувство в глуши. — Что ж, похоже ты сказала им что-то подобное, раз они в последний год решили отправить тебя куда подальше — утопая в собственной пучине злости, Сириус по инерции хотел сделать больно другому человеку, а потому не сразу заметил, как Люси резко остановилась. Развернулся он только когда понял, что шагов рядом с ним не слышно. Люси стояла посреди коридора, крепко сжав в руки кулак, впиваясь ногтями в кожу, лишь бы не расплакаться прямо там или не отплатить Блэку той же болью, что сейчас он причинил ей. Он не виноват, Люси. не виноват не виноват не виноват. — Мои родители умерли, Блэк — тихо сказала Клайр и, обойдя замершего гриффиндорца, чуть ли ни бегом направилась к главному входу, до которого они почти дошли. А в голове Сириуса до сих пор звучали ее слова, которые, словно ледяные фигурки, медленно таяли, открывая ему всю боль, что крылась в глубине души гриффиндорки. — Черт! — от сильных эмоций, что, смешиваясь друг с другом, заполняли его изнутри, Сириус ударил кулаком в стену, до крови ободрав костяшки пальцев. Они разворошили и вывернули души друг друга, и, думая о собственной боли, не замечали, как между ними возникает невидимая тонкая нить понимания, незаметно связывая двух таких разных людей.