I believe

Чувствуя ужасную головную боль, словно по ней настойчиво били молотком, Люси осторожно приоткрыла глаза. Первым, что она увидела, был белый потолок, по которому бродили золотые лучи заходящего солнца. Поняв, что она находиться в Больничном крыле Хогвартса, а значит, в безопасности, Люси аккуратно села на кровати, стараясь не делать резких движений, чтобы не вызвать еще более сильную головную боль. Место, на котором она лежала, было огорожено ширмой, а разбудили ее громкие голоса неподалеку. Уверенно встав с намерением высказать этим болтливым ученикам всё, что она о них думает, Люси совсем забыла про слабость во всем теле, а потому через несколько секунд эпично упала на пол, захватив за собой какие-то стеклянные банки с тумбочки, которые с громким звоном разбились, а несколько осколков впились ей в руку. — Черт! — раздраженно воскликнула Люси, понимая, как глупо сейчас будет выглядеть. Голоса за ширмой затихли, и вместо них послышались шаги в ее сторону. — Ты проснулась? — из-за ширмы появилась растрёпанная голова Поттера, задав немного неуместный в данной ситуации вопрос. Многозначительное молчание Люси успел расшифровать Ремус, появившийся рядом с другом, и поспешил помочь грффиндорке, подав ей руку и осторожно усадив на кровать. — И тебе хорошего дня, Джеймс — наконец оказавшись на мягкой постели, произнесла Люси — да, вас сложно было не услышать. Поттер неловко почесал в затылке, пока Ремус несколько раз взмахивал палочкой, возвращая склянки в их исходное положение. — Извини — наконец сказал Поттер и, взглянув на ее руку, добавил — у тебя осколки. Люси скривилась. — В медицине я не сильна, так что подождем мадам Помфри. Где она, кстати? — повернулась она к Ремусу, думая, что он лучше должен знать ответ на ее вопрос. — Ужинает. Ты проспала весь вчерашний день, так что никто не думал, что ты проснешься сейчас. А с осколками я могу помочь — добавил Люпин. Люси, подумав, кивнула. — Было бы очень кстати — слегка улыбнувшись, ответила она. Ремус произнес несколько заклинаний, заметив, что Люси только слегка поморщилась, хотя извлечение осколков было весьма болезненным. — Готово — произнес Ремус, засовывая палочку в карман брюк. Люси осмотрела руку, на которой всё еще были синяки и следы от порезов, однако залечены Ремусом ранки выглядели весьма аккуратно. — Спасибо — благодарно произнесла Клайр — у тебя неплохо получается, ты случайно не планируешь становиться целителем? — без какого-либо подтекста сказала девушка, слегка качая ногами в воздухе. Однако Ремус и Джеймс после ее реплики как-то странно переглянулись. — Что? — непонимающе посмотрела на них Люси — я сказала что-то не то? — не понимая такой странной реакции, добавила Клайр. Ремус и Джеймс снова переглянулись, и последний спросил: — Ты помнишь, что было в это полнолуние? Люси тут же потеряла свою веселость и помрачнела. — Такое трудно забыть — тихо произнесла Клайр. — Но… ты меня не боишься? — удивленно спросил Ремус, потому что именно спокойное отношение к нему Люси и натолкнуло на мысль, что с ней могло случиться что-то, что заставило ее забыть о произошедшей. — А почему я должна тебя бояться? — непонимающе спросила Люси. — Потому что я оборотень — полувопросительно сказал Ремус. — Аа — многозначительно протянула Люси — Ну сейчас то ты Ремус, и вовсе не страшный — слегка улыбнулась Клайр. Люпин немного удивился такому течению мыслей, а во взгляде Джеймса промелькнуло уважение. — Значит… ты никому не расскажешь о.. хм, пушистой проблеме Лунатика? — решил уточнить Поттер. — Лунатика? — Люси улыбнулась — не расскажу. — В ту ночь… ты знала, что это был я? — задал еще один вопрос Ремус. — Знала — Люси осторожно кивнула — я поняла это на уроке ЗОТИ. Только у оборотней боггартом может быть полная луна. — Ты встречала других оборотней?! — Нет, я… — Люси опустила глаза — я читала об этом — ложь так легко вырвалась на свободу, прекрасно замаскированная под правду. — Ты остановила меня в ту ночь. Но… как? Разве существует заклинание, способное остановить оборотня? — неуверенно спросил Ремус. Люси покачала головой. — Не существует. Это заклинание могу исполнять только я и еще несколько людей. Но не тешь себя ложной надеждой, Ремус. Всё, что ты знаешь — правда, а то, что ты не сожрал нас той ночью было скорее обыкновенным везением — прямо сказала Люси, но немного виновато добавила — извини, я просто привыкла говорить всё, как есть. — Ничего — Ремус покачал головой — я не люблю приукрашиваний. — Ты только… — Люси замолчала на несколько секунд, пытаясь подобрать нужные слова — не сдавайся так рано. Тебе иногда может казаться, что ты один во всем мире со своей проблемой, но это не так. И однажды всё обязательно изменится. Невозможно создать зелье, которое излечит ликантропию, однако создать зелье, которое поможет оборотню контролировать себя в полнолуние — возможно. Может быть, над ним уже работают — закончила Люси, закусив губу, чтобы не сболтнуть лишнего. Ремус поднял на нее взгляд, в котором словно исчезла пожирающая его тревога. Надежда, словно маленький лучик солнца, расцвела в его душе, давая сил двигаться дальше. Люси улыбнулась на молчаливую благодарность однокурсника, всё-таки не жалея, что сказала эти слова. — Тебя уже выписывают? — обратилась она к Ремусу, только сейчас заметив, что он одет в школьную форму, а не больничную пижаму. Люпин кивнул. — Я бы хотела попросить вас… — Люси неуверенно закусила губу — не говорить никому о том, что я здесь. Я хочу просто выйти на занятия через неделю, не привлекая дополнительного внимания. Вам можно верить? Джеймс и Ремус, переглянувшись, кивнули. — Можно. Люси благодарно улыбнулась, чувствуя, как усталость снова накатывает волнами. Двое мародеров, похоже, заметив это, собирались попрощаться и уйти, однако Джеймс всё-таки решил задать терзающий его вопрос: — Ты была в том районе, на который напали Пожиратели? В глазах Люси промелькнул страх, хотя догадаться о настоящей причине ее отсутствия они не могли. — Да — тихо ответила Клайр, решив рассказать заранее придуманную теорию — моя тетя жила недалеко, в ту ночь мы проснулись от звуков взрыва. К счастью, мы успели выбраться из дома, до того, как… — Люси негромко шмыгнула носом — и я не видела волшебников-спасителей, о которых пишут во всех газетах, наверное, они появились позже — ответила она на незаданный вопрос — а теперь, если вы не против, я бы хотела отдохнуть. Джеймс и Ремус понимающе кивнули, и, попрощавшись с однокурсницей, вышли из Больничного крыла.

***

Будни в Больничном крыле были похожи на приевшийся безвкусный кофе: однообразные и неинтересные, они лениво сменяли друг друга, словно специально пытаясь вывести Люси из себя. Для Клайр, которая ненавидела чувствовать себя слабой и беспомощной, прошедшие пять дней казались настоящей пыткой. Белый потолок был изучен вдоль и поперек, а все трещинки выучены наизусть, поэтому в очередной раз, когда мадам Помфри вышла на обед, Люси одиноко бродила по пустому обителью лекарств, без какого-то любопытства заглядывая в шкафчики с разноцветными склянками. Услышав звуки шагов за дверью, Люси немедленно захлопнула очередной ящик, пожалуй, немного переусердствуя, потому что глухой звук эхом раздался, кажется, по всему замку. Удивившись, что мадам Помфри вернулась так рано, Клайр в ожидании уставилась на дверь, не боясь получить выговор за столь наглое нарушение постельного режима. Однако человек, который зашел открыл дверь, вовсе не был похож на школьную медсестру. Вот уж кого стены Больничного крыла никак не ожидали увидеть. Впрочем, как и Люси Клайр, что в удивлении уставилась на неожиданного гостя. Однако вошедший в точности повторил выражение ее лица, изумленно смотря на Люси. — Клайр? — недоуменно спросил Блэк — ты же уехала. — Блэк? — скопировав интонацию собеседника, произнесла Люси — ты же со мной не разговариваешь. Сириус проигнорировал эту колкость, и, засунув руки в карманы, обвёл взглядом Люси с ног и головы. Ничем не выдав чувства неловкости, Люси с вызовом смотрела в глаза Блэка, в которых уже разгорались озорные смешинки. — Красивая пижама, Клайр — с ухмылкой прокомментировал Блэк ее больничный наряд: любимую голубую пижаму с нарисованными медвежатами. — Спасибо, ты тоже ничего — бесстрастно ответила Люси, в мыслях посылая сигнал своим щекам: ни в коем случае не краснеть — и мадам Помфри сейчас нет, так что тебе стоит зайти позже. Сириус кивнул, словно совсем не удивился. — Подожду ее здесь — уверенно направившись вглубь Больничного крыла, Сириус безошибочно вычислил кровать Люси и без смущения уселся на неё. Кайр, которая следовала за гриффиндорцем, потому что его хитрый взгляд не предвещал ничего хорошего, возмущённо произнесла: — Блэк, здесь полно свободных мест, какого черта ты уселся на моё? Сириус же, ухмыльнувшись, произнес: — Нравится тебя раздражать. Знаешь, у тебя появляется забавный румянец, когда ты злишься. Если до этого Люси испытывала раздражение, то после этих слов вспыхнула от корней волос, словно костер, разгоревшийся в одно мгновение. — Так, Блэк, ты или уходишь по-хорошему, или я тебя отсюда выставляю. — И каким же образом? — нахально сверкнув глазами, уточнил Сириус. Люси, ничуть не смутившись вызова, горевшего в его глазах, невозмутимо достала палочку из переднего кармана пижамы и, произнеся заклинание, направила ее на Блэка, нахальная улыбка которого сменилась непониманием. Через секунду Сириус почувствовал, как его как будто кто-то невесомо пнул в спину, и он оказался у входа в Больничное крыло. — Использовать магию в Больничном крыле запрещено, Клайр! — голос Сириуса ветром пронесся по тихому больничному помещению. — Правила созданы, чтобы их нарушать Блэк! — ответ последовал незамедлительно, и, если бы где-то существовал счет колкостей, у этих двоих точно было бы 1:1. — А ты оказываешься не такой уж и занудой — деланно задумчиво сказал Сириус. Люси, жутко разозленная на нахального гриффиндорца, вышла из своей “крепости" - ширмы, и, подойдя вплотную к Блэку, взглянула на него снизу вверх. Впрочем, сей факт ничуть не уменьшал ее воинственности. Однако, когда из взгляды соприкоснулись друг с другом, словно раскаленные до предела угли с шипением столкнулись с бесстрастной водой, плескающейся в серых радужках, все слова вдруг застряли в горле и испарились, так и не произнесенные. Раздражение в глазах сменилось изумлением, словно отражая взгляд напротив, пока Люси рассматривала малейшие черты лица Блэка. Его черные волосы вблизи казались совсем мягкими, что до них хотелось дотронуться и убрать со лба надоедливую челку. Внутри его глаз будто плескалась глубокое штормовое море, а изгиб губ, обычно искривленный в ухмылке, сейчас был расслабленным. Сириус же не без удивления смотрел на короткие светлые волосы, сейчас немного растрепавшиеся и будто наэлектризованы идущим изнутри раздражением, голубые глаза, которые сейчас были похожи на цвет неба в солнечный летний день. Он заметил даже маленький синяк на скуле и след от царапины на правой щеке. Повисшую тишину прервал скрип открывающейся двери Больничного крыла, будто возобновивший ход замершего времени. Люси тут же опустила взгляд и сделала шаг назад, даже не пытаясь поймать ускользающие нити чувств, появившиеся в этом странном молчании. — Мистер Блэк? Что-то произошло? — голос мадам Помфри окончательно разбил связь, уже готовую образоваться между двумя людьми, а сейчас с никому не слышным тихим звоном падающую на пол. — Всё в порядке, мадам Помфри, я просто пришел попросить зелье сна без сновидений для Ремуса. Люси так и не оглянулась на Сириуса, почему-то боясь поймать его взгляд и всеми силами пытаясь вспомнить Марлин, из-за которой она просто не имела права даже допускать мысли, что сейчас проскользнула в ее голове. Поэтому она не могла услышать нотки потерянности в голосе Сириуса, как и знать того, что его мысли были очень схожими с ее.