Хроники замка Модри

Вы не думаете, что существуют вещи, которых вы не понимаете, но которые тем не менее существуют, что есть люди, которые видят то, чего другой не может видеть; но имейте в виду, существуют вещи, которых просто так не увидишь. В том-то и ошибка нашей науки, она все хочет разъяснить, а если это не удаётся, утверждает, что это вообще не поддаётся объяснению. Брэм Стокер, «Дракула»

Сновидения... Так много тайн кроется во вроде бы обычном, привязанном к каждому человеку. Теорий по поводу природы снов много. Одни гласят, что наши сны заложены еще в генной структуре, что складывается в утробе матери. Кто-то считает, что в мире грез мы видим то, что очень хотели бы видеть в реальности. Не даром этот сложный процесс изучается человечеством не один век, сопровождается целой наукой сомнологией. Аристотель, Фрейд, Жуве - тысячи именитых людей стоят за тайной, происходящей глубоко в нейронах нашего мозга. Все это не отменяет одно: как бы мы не пытались, избежать сна невозможно, до самого последнего глотка воздуха. А что если не мы одни творцы своих видений? Что если кто-то или что-то может вмешиваться, проникать в наше беззащитное в такие моменты сознание? Трактовать свои законы, заставлять следовать своим желаниям... Мию колотило во сне. Из стороны в сторону - она скомкала всю простыню и лишилась подушек. Голова была пуста, полнейшая темнота, никаких кошмаров и ведений. Но все равно она мучалась, оставляя мокрые капли холодного пота стекать по горящим щекам. Лучше бы она снова оказалась в центре сражений, с громом взрывов и копотью пепла вокруг, тогда хотя бы было понятно - ради чего девушка сейчас страдает. Ногти со скрипом вцепились в одеяло, сжимая ткань до побеления костяшек. Грудь тряхнуло, поясница выгнулась. Она поняла, что не может сделать вдох. Так часто проявляется апноэ, обычное нарушение в сердечной работе во время сна, особенно у людей, что слишком часто нервничают. Хиллер ни раз сталкивалась с подобным, и краткосрочная «смерть» уже не представлялась жутким явлением. Рура легла на сердце, вторая потянулась к горлу. Когда же уже наступит этот жадный, долгожданный глоток воздуха? Двинуться совсем не получалось, казалось, что Мия и вовсе все еще спит. А вдруг это просто очередной кошмар? Тогда сейчас она должна задохнуться и умереть, а затем заново проснуться и понять, что приступ всего лишь произошел во сне. На ту секунду она умрет во сне или наяву? Слишком странные мысли для девушки, что уже пару мгновений лежит в откровенно паршивой позе без полнейшего доступа кислорода. Но не спит, только сейчас это стало понятно: на ее бедре проступили мурашки от легкого сквозняка из щели в форточке. Или это был совсем не сквозняк? Холодная вуаль теперь легла поверх ее руки, зажимающей до красноты нежную кожу шеи. Суставы поддавались неохотно, поскрипывая, так жадно пытаясь вычленить последние жизненные силы из сладкой плоти. Наконец каменная конечность, отпружинив, упала на кровать. Кровь мгновенно прилила к мозгу с первой молекулой обжигающего кислорода. Один вдох, два, три, девушка облокотилась на металлическую спинку ложа, осматривая то темноту впереди себя, то свои остервенелые руки. Слишком много вопросов завитало в одночасье в помутненном рассудке. Здраво помыслив, можно было выделить две необычных вещи. Хиллер явно душила сама себя, своей же собственной рукой. До дрожи сжимая жилы на собственном горле, словно свой самый злейший враг. Второе - кто-то был рядом с ней, кто-то, кто помог не случиться самоубийству, а может некто и сейчас рядом. Желание увидеть своего спасителя оказалось выше самоанализа и разбора ночных приключений, поэтому, еще чуть слабые руки раздвинули увесистые гардины. Серебристое свечение проложило ровную дорожку, освещая части предметов и играя с их тенями. Глаз не сразу коснулся тонкого силуэта, сдержанно расположившегося на краю женской колыбели. Чем ближе шаги, тем отчетливее становится образ. Обретая краски, острые черты лица выдавали хозяина, черные локоны отливали то ли кобальтом, то ли лазуритом. А в трепещущем сердце, что все еще ныло от перенесенной боли, уже зарождалось что-то приторно теплое. Девушка остановилась прямиком за два мгновения до него, одними губами вторя: -Виктор... Вряд ли бы даже избалованное чувственными шепотами человеческое ухо уловило этот неслышимый порыв. Но это не помешало ночному гостю в то же мгновение направить взор медных глаз прямо на нее. Замереть на этом самом месте или кинуться к нему? А может уже пора проснуться... Ведь эти ночные встречи, такие не по-человечески странные, заставляли ее щеки гореть пунцовым, кусая пересохшие губы до кровавых отметин. Но так хочется быть честной с самой собой и признать уже наконец, что лучше бы эти свидания, хоть и только по ночам, хотя бы такие краткосрочные, были самыми долгожданными в ее жизни. Именно поэтому сейчас она сделала последние пару шагов, опускаясь на мягкую перину близ молодого человека. А он неотрывно следил за каждым движением изящного тела, во взоре все сильнее разжигая металлический пожар. Глупое мгновение, притупляющая тишина и ступор в дальнейших действиях. Дрожащие пальцы потянулись к мраморному лилейному лицу, обводя чуть островатыми ногтями такие же черты лица. Но не успели они проделать дорожку и до края скулы, как попали в ледяной плен. Виктор был откровеннее, чем обычно. Оставив без времени на осознание, он горячо целовал ладонь Хиллер, каждый ее уголок, не упуская ни одной детали. Касания дарили воспоминания о ласке таких же бархатистых как и его губы, лепестках душистой розы. И эта картина прошлого колючими шипами вернула в реальность. Грубо и без шансов на пощаду, девушка вернула свое запястье, тут же упираясь им в крепкую грудь и задавая дистанцию. Дыхание, все еще сбивчивое после пылких касаний, делало речь путаной. -Как ты попадаешь сюда? Я сплю или схожу с ума? Как и в прошлый раз, его рука, невесомо коснувшись кончиков чуть завивающихся волос, остановилась вытянутым пальцем у губ девушки. Второй же он убрал преграду между ними, поглаживая и расслабляя натуженную до предела ладонь. Он не спешил отвечать, будто и вовсе не собирался. Если бы это был сон Мии, то он бы говорил все, что ей угодно, так? -Ответь же! Явь это или всего лишь сон?!- сама того не желая, она дала волю эмоциям и две горячие дорожки покатились из глаз. Виктор осторожно смахнул влагу большими пальцами, останавливая твёрдые ладони на щеках. Еле розоватые уста накрыла сентиментальная полуулыбка. -Если я всего лишь сплю, то докажи мне. Подари мне поцелуй. Покажи, что я все еще могу чувствовать... Хиллер успела смочить пересушенное горло слюной последний раз, прежде чем затаить дыхание. Сейчас единственным ориентиром, маячком ее вымученной жизни, был обжигающе-прохладный воздух, стремительно меняющий траекторию от ее шеи, к скуле и выше. Еще никогда она не ощущала его в такой предельной близости, а привычный запах кориандра не казался таким опиумным. Пальцы сжались на краю атласной рубашки, скрывая дрожь в коленях, когда он коснулся волос у уха. Момент и парень уже отстранился, будто ниоткуда приобретая уже знакомый алый цветок. Только Мия вспомнила главный волнующий вопрос, как за окном раздался протяжный вой, сопровождаемый знакомыми ранее нечеловеческими криками. Оба полуночника обратили свои взоры в сторону звуков. В зрачках Виктора отражалась молодая луна, ложась тусклым полумесяцем. Казалось, он вздрогнул и наконец заговорил. -Будь осторожна, вокруг много опасностей. Я не всегда смогу быть рядом... -Виктор, мы должны поговорить! Нежные губы отпечатали короткий поцелуй на девичьем лбу. Он поднялся и теперь возвышающаяся фигура казалась как никогда могучей. -Спи...- кашемировый голос обволакивал рассудок и не было сил сопротивляться ему. Силуэт растворился в сводах окон, так же быстро, как и наступал беспечный сон девушки... Промозглое утро оставляло капли дождя на запотевших стеклах старинного замка. Камень вбирал в себя этот холод, не спасало даже пуховое одеяло. А снаружи было так темно, что ночь будто и не отступала. Молодой врач, еще и не успев разлепить глаза, подорвалась, хватаясь за увесистый чемодан, немалым трудом добытый ранее в деревне. Что-то легкое выпало из скомканного одеяла, глухо ударяясь об пол. Девушка отвлеклась и, все еще не выпуская из руки багажа, подняла объект. «Пфф.. Не удивлена! Знаешь что, Виктор, да катился бы ты к черту из моей головы!»- алый цветок без намека на сожаление полетел под кровать. Не без злости, шаги вроде бы миниатюрной женщины, раздавались тяжелыми шлепками по полам замка. Через ступени с грохотом переваливая тяжелую сумку, она была все ближе к цели. Разбудит ли это жильцов? Да и плевать, сегодня у нее будто открылось второе дыхание и оставлять порыв незамеченным будет грехом. Мари еще спала, когда утренняя пташка вломилась в чужие покои, распахивая шторы и даря комнате хоть какой-то, но свет. Женщина удивленно разлепила глаза, строя недовольную гримасу. Не дожидаясь возражений, Мия стала расчехлять чудные приборы. Аппаратура явно доживала свой последний век, но для этого захолустья и такое казалось подарком. -Могли бы и стучаться, милочка!- хозяйка подбоченилась. -Извините, работа не ждет. А вот Вас ждет кардиограмма, раздеваемся. -Наглость! Знаете что, собирайте свои манатки и выходите из моей комнаты, я устала. Но Хиллер было не вывести просто так сегодня. Странный баланс настроения - от воодушевленного к поникшему, не сбивал боевого настроя. Из ноздрей вышел пар, и врач блаженно прикрыла глаза. Осторожно обошла кушетку и взяла ладонь Марии. -Любезная, простите меня за беспокойство. Это займет не больше пятнадцати минут. Ведь и Вы и я, а уж тем более Ваш милейший супруг, мы все хотим Вашего скорейшего выздоровления. Угу? Собеседница смотрела все еще грозно, но явно не хотела баталии. И, пользуясь затяжной паузой, Мия продолжала работу с аппаратами, уже присоединяя некоторые к телу женщины. Ночную рубашку все же пришлось задрать, чтобы закрепить на теле причудливые датчики в форме маленьких баночек. Оказывается, что миловидная на первый взгляд дама, скрывает много тайн не только глубоко в душе, но и на своем теле. И без того впалые ребра отличались ярко-фиолетовыми гематомами, на тонкой коже грудной клетки красовались то ли укусы, то ли чудовищные засосы. Спрашивать ее сейчас - только обострять и потерять прекрасную возможность провести обследование. К тому же, мало ли какие причуды бывают в семейной жизни. Хиллер не обманула, весь осмотр и правда не занял более четверти часа. Хотя, с таким набором оборудования и десять минут - особая дотошность. Теперь она внимательно изучала материалы болезни, которые вела в массивном журнале. -Итак, Мария. У Вас часто кружится голова? -Не чаще, чем болит... -У Вас ужасно низкое давление, аритмия, истощение организма. Легкие чистые, с пищеварительной системой проблем нет. Может чесотка, паразиты? -Мой главный паразит сейчас Вы! Прошу, оставьте меня уже!- глаза хозяйки налились кровью, на лбу проступила пульсирующая венка. Мия беспритязательно чертила буквы в своей книге, даже не обращая взгляд на недовольную пациентку. -Что у Вас на шее? -О Господи, опять?! Да ты издеваешься! Я объясняла тысячу раз, что укололась. Довести меня хотите? Ах...- женщина запрокинула руку, тяжело поднимая грудь, будто вот-вот потеряет сознание. На суматоху прибежал обеспокоенный Артур. Хоть и предполагая, что тут происходит, все же поинтересовался: -Почему опять крики? -Прошу, милый, я ужасно больна. Я так устала, а тут эти осмотры... Хозяин замка многозначительным взглядом дал понять, что девушке стоит убираться. Стараясь не показывать вновь проступившую злость, на выходе она сухо оставила: -Я отправлю кровь на анализ, но за время, пока она дойдет до города, большинство показателей уже будет невозможно определить. Забитая гнусными ругательствами голова не соображала, будто в прострации игнорируя реальность. Сначала споткнувшись о ступень, загнувшийся угол ковра, она пробежала мимо знакомых картин, что казалось, пошатнулись от этого вихря. На подходе к комнате, судьба отплатила ей за негативный настрой и Мия чувствительно соприкоснулась с порогом ступней, а затем и коленями с полом. Унизительно и обидно, но отрезвляюще. Будет уроком на будущее, чтобы ни было контролировать эмоции. Что-то звонко лязгнуло по плитке в комнате, затихая и утопая в мягком ковре. «Уфф... Как больно. Это еще что?»- потирая ушибленное колено, что не успело зажить после случая в церкви, как снова рассеклось.- «А, точно, ключ.» Умостившись прямиком на полу, она достала из кармана пачку сигарет, с сожалением потряхивая остатками содержимого. «И сигарет в этой глуши не купишь, черт!»- горький дым заполнил легкие, а пальцы принялись перебирать холодный металл. Кто бы что не говорил, может курение и убивает, но мыслительную активность приводит в порядок. Коронка в форме причудливой крепости, то с квадратным, то с треугольным концом. Воротник в виде цветка и незамысловатая головка кольцом. Абсолютно нечаянно взгляд зацепился за туалетный стол, а в голову кольнуло осознание. -Ну-ка что тут у нас...- словно вдохновленный очередной шалостью ребенок, Мия боролась с проржавевшей скважиной старого ящичка. Саднящие пальцы и пять минут физического труда, как в глубине раздался щелчок. Чудный механизм сам толкнул отсыревшее дерево вперед, осталось лишь немного помочь ему. Голубые глаза загорелись неподдельным любопытством. -Интересно...