Carpe Retractum

Что Сара знала о слизеринцах? Они никогда не казались ей отзывчивыми добрыми ребятами, но, тем не менее, девушка ни разу не наблюдала конфликтов внутри факультета. Может они и были, ведь в любом коллективе, нет-нет, да и случаются ссоры, однако явных стычек не было ни разу за все пять лет обучения О’Нил в Хогвартсе. Конечно, её мнение о студентах с зелеными нашивками на груди портили два конкретных человека. Возможно, она их даже ненавидела, хотя была уверена, что не способна на такое сильное негативное чувство. Но слова и действия Тёрнера вот уже вторую неделю не шли из головы юной волшебницы. Неужели Майкл, вечный подельник в пакостных делишках несносного Скотта, так же, как все, умеет проявлять сочувствие? Все его подколы и обидные до слёз фразы, брошенные в её адрес за пару лет совместного обучения, твердили обратное, вопя о ложности выводов О’Нил. После инцидента с Хардином, однако, насмешки со стороны слизеринцев прекратились. Нет, пару раз в её адрес прилетали какие-то оскорбления, но они были похожи скорее на слабые попытки просто встряхнуть девушку, вырвать из зоны комфорта, нежели обидеть. Майкл, с которым она пару раз пересекалась на общих уроках, в её сторону не смотрел, попросту игнорируя, только вот теперь она вдруг поймала себя на мысли, что ей как будто чего-то не хватает. Трястись от страха, каждый раз, как мимо проходят слизеринцы, было довольно унизительно, но, видимо, Сара, сама ещё не до конца осознавая это, уже привыкла к излишнему вниманию со стороны зеленоглазого. Жизнь в Хогвартсе вошла в привычное русло практически сразу, если не считать, конечно, инцидента со Скоттом, и девушка влилась в неё со свойственным ей рвением, открывая нараспашку душу и разум, позволяя им впитывать в себя знания так же жадно, как и всегда. Она быстро взяла себя в руки, стараясь выкинуть из головы непрошеные мысли. Запихивала многочасовые размышления о такой неожиданной перемене в характере Тёрнера в самые дальние уголки мозга, маркируя их незамысловатым «не важно». Только вот цепкие щупальца этого самого «не важно» так или иначе умудрялись задеть тонкие струнки души в самый неподходящий момент, с новой силой окуная несчастную О’Нил в жаркие споры с собственным разумом.

***

Сара никогда не любила зельеварение. Это был не тот предмет, где можно окунуться в удивительный мир слов, слагающих захватывающие истории или интересные факты. Учебник напоминал скорее поваренную книгу с бесконечными рецептами, простыми до безобразия, и вызывал у О’Нил лишь раздражение. Да и противный профессор никак не привносил в жизнь девушки красок. «Три пары крыльев фей, пять капель утренней росы, семь лепестков розы… глупость какая, — бормотала Сара, стоя перед большим стеллажом с ингредиентами и отмеряя нужное количество точно по учебнику, — корень имбиря-то тут зачем?» — Сама с собой говоришь, О’Нил? — усмехаясь, спросил Хардин, становясь рядом с девушкой. Смерив её странным взглядом, без спроса взял составляющие рецепта с её подноса и переложил на свой, после чего довольно щелкнул пребывающую в ступоре Сару по носу, победно ухмыляясь. Пару раз быстро поморгав, она всё же вышла из оцепенения, бросив на слизеринца злобный взгляд, и начала собирать ингредиенты заново, изредка поглядывая на парня, который, кажется, вовсе не собирался возвращаться к своему котлу. — Думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь, заучка? — неожиданно зашептал Скотт, наклоняясь совсем близко к её лицу. — Маленькая зануда. — Что тебе нужно, Хардин? — Возможно ты, — как ни в чем не бывало ответил он, внимательно наблюдая за реакцией О’Нил, покрывшейся в миг красными пятнами, подозрительно похожими на результат использования одного заклинания. — Может, я пересмотрел свои взгляды и хочу дружить. — Мне не нужна твоя дружба, — отрезала Сара, невольно выискивая глазами Майкла, в надежде, что тот осадит своего чересчур прилипчивого друга. Но Тёрнер сидел за партой, уткнувшись в учебник, и что-то беззвучно бормотал себе под нос, не обращая внимания на происходящее вокруг, раз за разом запуская пальцы в уже и без того растрепавшиеся волосы и недовольно качая головой. — Скотт, О’Нил, живо к котлам, — противные мурашки пробежали по спине когтевранки, когда ледяной голос профессора Снейпа проник в уши, раздражая своей скрипучестью. Словно кто-то забыл смазать заржавевший часовой механизм и теперь крутил шестерёнки в обратном направлении. Опустив глаза, девушка взяла свой поднос, безмолвно возвращаясь к месту. Разгладив страницы учебника, немного помявшиеся от неаккуратного пользования, положила его перед собой, склоняясь ближе к строкам: «Положите в ступку три пары крыльев феи, измельчите содержимое ступки до состояния среднего порошка…» Проделав все необходимые манипуляции, Сара начала уныло помешивать содержимое котла волшебной палочкой, рисуя в воздухе круги указательным пальцем и наблюдая за сокурсниками. У каждого из них процесс приготовления зелья проходил с переменным успехом: кто-то уже умудрился испортить варево, перепутав парочку ингредиентов, кто-то судорожно тушил рвущееся из котелка пламя с помощью заклинания воды. Многие студенты так же, как и сама О’Нил, наблюдали за остальными. Поймав на себе взгляд Тёрнера, Сара поначалу отвела глаза, тут же отчего-то краснея, но через мгновение всё же обернулась. Слизеринец одними губами прошептал ей жалобное: «Помоги», на что волшебница в задумчивости прикусила внутреннюю сторону щеки, бросая короткий взгляд на профессора Снейпа, что-то обсуждающего с одним из своих подопечных. Пару секунд она ещё сомневалась, в который раз боясь оказаться опозоренной на весь класс, ведь парень зарекомендовал себя в первую очередь, как хулиган, не упускающий возможности обидеть скромную «заучку», но грустно сложенные домиком брови всё же заставили её сердце дрогнуть. Тихо поднявшись с места, Сара ещё раз воровато осмотрелась и решительным шагом направилась к Майклу. В его котле бурлило темно-сиреневое нечто, в то время как цвет будущего зелья должен был состоять из всех цветов радуги. Да и пахло варево довольно мерзко. Присев возле парня, когтевранка придвинула ближе поднос, с самым умным видом принявшись изучать его содержимое. Недовольно сморщив носик, быстро зашептала: — Это лирный корень, а нужен был корень имбиря. Ты что, совсем их не отличаешь? Лирный похож на луковицу и пахнет болотом, его используют для приготовления зелья от икоты и разнообразных противоядий, а не для этого зелья. Возьми нужный и начни всё заново, до конца урока осталось не так много времени, — девушка встала, намереваясь вернуться к своему месту, но шатен резко схватил её за руку, вынуждая обернуться. Сразу же разжав пальцы, одернул их, словно его пронзило ударом тока, а затем неловко улыбнулся: — Спасибо. Молча кивнув, Сара вернулась за свою парту, потирая место прикосновения, которое нестерпимо горело, посылая по всему телу приятные мурашки и вызывая лёгкое недоумение у девушки. — Достаточно! — очень тихий, но от этого не менее пугающий голос профессора Снейпа остановил всю деятельность в аудитории, еще минуту назад кипящую, подобно зельям в котлах юных волшебников. Отложив палочки и подносы, студенты расселись по своим местам. — Что ж, начнем проверять, что вы там приготовили. Скотт, ваше Зелье красоты мы посмотрим первым! Хардин поднялся с места, протягивая профессору прозрачный флакон, наполненный субстанцией, красиво переливающейся всеми цветами радуги. Самодовольная ухмылка, как и всегда, растягивала его губы, превращая лицо в не самую симпатичную маску. Без единой эмоции на сухом бледном лице, Снейп взболтал зелье, а затем, поставив пять баллов Слизерину, продолжил проверять остальных учеников. Вызывая их по очереди к себе, он внимательно рассматривал каждую протянутую ему склянку, наполненную в большинстве случаев совершенно не тем, чем нужно. Когда очередь дошла до Сары, профессор недоверчиво осмотрел содержимое её флакона, встряхнув, отчего радуга внутри качнулась, переливаясь и смешиваясь. После капнул немного зелья на уродливую толстую жабу, которая сидела в старой поржавевшей от времени клетке, мирно раздувая горловой мешок. Земноводное встрепенулось, заискрилось разноцветными всполохами, приобретая более размытый силуэт, после чего громко квакнуло, и перед удивленными учениками предстала прекрасная лягушка нежно-зелёного цвета. Многие захлопали, выкрикивая восторженные поздравления в адрес смущённой О’Нил, в основном, конечно, когтевранцы. Поджав губы, профессор начислил волшебнице положенные баллы, сразу же позабыв о её существовании. — Что, заучка, думала, зелье поможет тебе стать красивее? — протянул Хардин, падая на стул рядом с девушкой и больно тыкая её в бок. — Ты не лучше этой мерзкой жабы. — Заткнись, Скотт, — зашипел Майкл, оборачиваясь к нему и поглядывая искоса на Сару, в который раз покрывшуюся странными пятнами. — Что, Тёрнер, влюбился в ботанку? — злорадно спросил брюнет, оскалившись на друга. Сара громко выдохнула от такого неожиданного заявления, опуская глаза в пол и держась изо всех сил, чтобы не расплакаться перед слизеринцами, что все, как один повернулись в её сторону, безмолвно наблюдая за перепалкой. — Совсем из ума выжил? — Я сказал заткнись, Скотт! — Хватит! — О’Нил вскочила с места, рванув через всю аудиторию к двери, размазывая выступившие слёзы по щекам. — Мы еще вернемся к этому разговору! — крикнул Хардин в спину выбежавшего вслед за девушкой Майкла, заливаясь довольным смехом. Сара сидела на лестнице, ведущей из подземелий к первому этажу замка, прижав ладони к лицу, и мелко вздрагивала от очередной накатившей волны жалких всхлипываний. Осторожно приблизившись, Майкл присел подле неё. Безмолвно изучая носки туфель, сложил пальцы домиком, уперев локти в колени, и протяжно выдохнул. — Уходи, Тёрнер. Я не намерена выслушивать еще одну порцию оскорблений в свой адрес, — тихо попросила Сара, отнимая ладони от покрасневшего, влажного от слез лица. В ответ слизеринец нахмурился, сам не понимая, зачем побежал за ней и что собирался сказать. — Пожалуйста. — Слушай, — начал было парень, но О’Нил внезапно поднялась, судорожно вцепляясь пальцами в деревянную поверхность перил. Задрала гордо носик, смерив его таким взглядом, что Майкл озадаченно приподнял брови, чувствуя, как мурашки расползаются по коже, разнося по всему телу непонятное тепло вперемешку с удивлением. — Нет. Хватит, Майкл. Я не собираюсь участвовать в ваших авантюрах, в который раз становясь жертвой насмешек. Мне надоели постоянные подколы! Сколько это будет длиться? Сколько вы ещё планируете отравлять мне жизнь? — Да послушай ты! Хардин — идиот! — шатен вскочил вслед за девушкой, машинально хватая её за руку, но она с проворностью горностая вытащила из кармана мантии палочку, направляя её в лицо Тёрнера. — Не трогай меня! — странное возбуждение разлилось по венам, заставляя сердце биться быстрее. Списав всё на выброс адреналина, Сара вырвала руку из цепких пальцев слизеринца, угрожающе прошипев. — Уходи, пока я не превратила тебя во что-нибудь мерзкое, Майкл. — Например? — привычное самодовольное выражение появилось на лице парня, словно он натянул излюбленную маску, становясь опять тем самым противным мальчишкой, не дающим прохода бедной девушке. Он сделал шаг вперёд, так, что палочка, зажатая в руке волшебницы, вдавилась в его щеку. — Что ты… что ты делаешь? — Хочу послушать, в кого ты собираешься меня трансфигурировать, — невозмутимо ответил парень, не сводя с нее странного взгляда. — Так, и? — Ты… ты… — Сара резко отпрянула, вжавшись спиной в перила, когда Майкл склонился совсем близко к её лицу, совершенно спокойно накрывая ладонью её руку, держащую палочку и опустил ту вниз, не разжимая пальцев. — Ты говорила, что я противный слизняк, О’Нил, что не боишься меня, что превратишь во что-нибудь мерзкое, — начал перечислять слизеринец, с каждым словом наклоняясь все ближе. — Что ты скажешь на это?.. Положив свободную ладонь на шею девушки, Тёрнер резко прижал её к себе, накрывая губы своими, на что Сара шумно выдохнула через нос, смыкая губы крепче, не позволяя его языку проникнуть внутрь, и почувствовала, что парень улыбнулся. Возмущение поднялось в груди, подобно кипящему зелью, переливающемуся через край котла, и Сара, приложив все силы, толкнула Тёрнера в грудь, готовясь крикнуть что-нибудь обидное. Но Майкл, воспользовавшись ситуацией, не позволил ей сделать этого. Тут же проник языком между приоткрытых губ, принимаясь изучать её ротовую полость и довольно прикрывая глаза. Пара довольно ощутимых ударов в грудь и по плечам не принесли результата. Сама не понимая почему, девушка вдруг прильнула крепче, отвечая на поцелуй, закруживший самый настоящий хоровод маленьких фей под прикрытыми веками, и издала тихий стон. Испугавшись собственной реакции, распахнула глаза, встречаясь с невероятными изумрудами напротив. Ещё раз больно пихнув парня ладонью в широкую грудь, она вырвалась, наконец, из его неожиданных объятий и рванула вверх по лестнице. — Интересно, — протянул Скотт, наблюдающий за ними из-за угла. — Очень интересно, Тёрнер.