Carpe Retractum

— Луна, я ничего не понимаю, правда, — жалобно протянула О’Нил, падая лицом в подушку и вдыхая тонкий аромат морского бриза, исходивший от пухового квадрата. — Зачем он меня поцеловал? В канун Хэллоуина все ученики были освобождены от занятий, поэтому когтевранки провели весь день в подготовке к празднику. С помощью Режущего заклинания вырезали летучих мышей из старой темно-синей портьеры, а затем применили к ним Заклинание левитации, от чего мышки воспарили в воздухе, как настоящие, и теперь лениво покачивались под потолком, пока подружки валялись на кроватях, обсуждая последние новости. — Ну, разве не понятно, — загадочным полушёпотом ответила Лавгуд, — у него явно завелись мозгошмыги! — Хочешь сказать, парень не захочет меня целовать просто так? — немного обиженно уточнила Сара, отрывая голову от кровати и растерянно изучая отстранённое лицо подруги. — Хотя ты, возможно, права, — девушка перевернулась на спину и уставилась в расписанный под звёздное небо потолок. — В какой-то момент я подумала, что он ко мне что-то чувствует, но потом поняла, что, скорее всего, попала в очередную идиотскую игру этих придурков. Только почему тогда Майкл просил меня держаться подальше от Скотта? А потом так мило благодарил за помощь с зельем, хотя оно у него всё равно не получилось, — переведя взгляд обратно на подругу, выдала догадку О’Нил. — Эй, ты меня слушаешь? — Прости, — тихо отозвалась блондинка, откладывая свежий номер «Придиры» на край кровати, — читала про мозгошмыгов. Сара, уже прошло достаточно времени, и раз ни Тёрнер, ни Скотт больше не проявляли к тебе интереса, чем бы он ни был вызван, значит, всё совсем не так, как ты думаешь. Ты не видела мои туфли, кстати? Кажется, опять кто-то их спрятал. — Ох, Луна, ты как всегда, — по-доброму улыбнулась когтевранка, поднимаясь с кровати. — Давно пора наложить на свои вещи Заклинание маячка, чтобы не рыскать потом по всему замку. Идём, я помогу тебе, заодно заглянем в библиотеку. Говорят, на днях завезли новые книги, и у меня уже чешутся руки поскорее ощутить приятную тяжесть томов на коже и вдохнуть аромат истории. Поиски украденных туфель Лавгуд продлились недолго: они оказались запрятаны за скульптурой Джокунды Сайкс*, установленной в вестибюле замка, рядом с лестницей, ведущей в подземелья. Покинув ненадолго одногруппницу, Сара отправилась в библиотеку, надеясь одной из первых прочесть новые книги, но помещение почему-то оказалось закрыто. Поэтому О’Нил ничего не оставалась, как вернуться в гостиную Когтеврана. На полпути её остановила Луна, сообщившая о том, что давно пора идти в общий зал на праздничный ужин. Зал был украшен на славу: огромные тыквы, которые выращивал сам Рубеус Хагрид, школьный лесничий и, по совместительству, преподаватель ухода за магическими существами, висели в воздухе, добавляя помещению мрачного веселья — вырезанные жутковатые рожицы подсвечивались изнутри зачарованными свечами, отбрасывая на стены загадочные тени. Столы ломились от самых разнообразных блюд, начиная ароматными тыквенными пирогами, буквально тающими во рту, и заканчивая удивительными сладостями в форме летучих мышей, мини-тыковок на длинных деревянных шпажках и неизменным тыквенным соком, любимым многими студентами. Гул голосов, смеха и звона ложек о тарелки окунул когтевранок в ауру общего веселья. Девушки уселись за стол своего факультета, тут же вливаясь в разговор, обсуждая предстоящий поход в Хогсмид. Администрация школы традиционно устраивала его для юных волшебников в честь праздника Всех Святых, позволяя им ненадолго расслабиться и отвлечься от учебы. Но только не для Сары. Она, как и всегда, планировала провести этот день за чтением, чем нисколько не удивила одногруппников. Те хоть и хвалили её рвение и тягу к новым знаниям, но всё же считали, что один выходной, проведенный вне стен замка, пойдет О’Нил на пользу. Нехотя согласившись, девушка пообещала провести этот день вместе с ребятами с факультета, решив про себя, что утром просто скажется больной. А когда друзья-волшебники покинут Хогвартс, заглянет в библиотеку, чтобы погрузиться в чтение. Однако, планам Сары не суждено было сбыться, ведь утром, едва она успела открыть глаза, на нее буквально набросились девочки-сокурсницы, внимательно наблюдающие за каждым её шагом. Собравшись, О’Нил лениво покрутилась перед зеркалом, собирая волосы в высокий хвост, зачем-то подкрасила губы неяркой помадой и, самовольно сдавшись в плен подруг, ушла за пальто в просторную гардеробную, примыкающую к спальням девочек. — Ну, вот, а ты не хотела идти, — ободряюще кивнула ей Чжоу Чанг, красивая девушка с длинными черными волосами и милой улыбкой, — у нас столько планов на сегодня! — Например? — уточнила Сара, недоверчиво покосившись на девушку. — Для начала сходим выпить сливочного пива в «Трех метлах», — уклончиво ответила та, направляясь к выходу из гостиной. Уже спустившись в холл, поддерживая непринуждённую беседу и тихо хихикая с нелепого наряда любимой подруги, О’Нил вдруг осознала, что забыла в комнате кошелек с волшебными деньгами. Пообещав не сбегать и присоединиться к одногруппницам чуть позже, рванула обратно в башню Когтеврана, но услышав знакомые голоса замерла на мгновение, чтобы потом нырнуть за рыцарские доспехи, так удачно оказавшиеся на ее пути. Скотт и Тёрнер громко спорили, и, кажется, второй отговаривал друга от чего-то очень нехорошего, иногда повышая голос или злобно рыча. Но Хардин, как ему было свойственно, лишь отмахивался, отвечая на все увещевания Майкла, что «всё будет в лучшем виде, и ты ещё посмеёшься вместе со мной». Выждав пару минут, пока парни скроются за дверьми замка, Сара вышла из укрытия, задумчиво покусывая губы. Мысль, что они говорили о ней, настойчиво стучала внутри черепной коробки, вызывая неприятные мурашки по всему телу.

***

Осень в Хогсмиде — время невероятное. Золотое покрывало скрывало под собой серую каменную плитку, несмотря на все усилия владельцев маленьких магазинчиков, что умело орудовали мётлами, с помощью магии, конечно, каждое утро перед открытием. Ветер задувал, кружа в хороводе опавшие листья всех оттенков красного и жёлтого, проникая под пальто и мантии снующих туда-сюда волшебников и учеников волшебной школы. Холод подгонял их поскорее скрыться за дверьми очередной лавки со сладостями или спрятаться от непогоды в глубине местного паба, где по обыкновению пропадает большинство студентов по выходным. Там же сидели сейчас несколько девушек-когтевранок с одинаковыми полосатыми шарфами сине-голубого цвета на шеях, обсуждая последние сплетни, уроки и предстоящие экзамены. Ворвавшись внутрь помещения вместе с сильным порывом ветра, Сара стряхнула прилипшие к пальто листья, выискивая глазами подруг, и, заметив их за столиком у окна, уверенно направилась к ним, когда перед ней, словно из ниоткуда появился Хардин Скотт с самой мерзкой улыбкой на лице. О’Нил сделала шаг в сторону, пропуская его, но слизеринец неожиданно повторил её действие, снова перекрывая путь. — Ну, чего еще? — опасливо спросила Сара, бросая взволнованные взгляды на подружек, которые ещё не успели заметить её присутствия. — Поболтаем? — как ни в чем не бывало предложил Хардин, опуская на плечо девушки руку и утягивая за собой в противоположный от студенток Когтеврана угол зала. За столом сидел Тёрнер, нервно теребящий в руках какую-то бумажку. Заметив О’Нил, он подскочил, но тут же опустился обратно на стул, отводя глаза. Неприятное предчувствие сковало тело волшебницы, пропуская по венам ток. Ей захотелось оказаться как можно дальше от этого места. Мысленно она уже прокляла себя за то, что вообще согласилась пойти сегодня куда-то вместо того, чтобы как обычно провести день в библиотеке, ну, или хотя бы в кровати за перечитыванием особо любимых моментов «Истории магии». — Садись. Неловко опустившись на стул напротив Майкла, девушка сжала края пальто, испуганно опустив глаза в стол. Хардин остался стоять за её спиной, словно охранник, перекрывая пути отхода. — Привет, — как-то скомкано начал Тёрнер, будто не зная, как лучше завести разговор. Продолжая терзать несчастный клочок бумажки в руках, замолчал, подбирая слова. Открыв было рот, парень собирался продолжить, не дожидаясь ответного приветствия от испуганной О’Нил, но вдруг обратился к Скотту, как гора возвышающемуся за спиной волшебницы. — Хардин, принеси пока пива. Разговор будет долгим. Хмыкнув, голубоглазый тут же скрылся в толпе, пробираясь к бару, а Майкл, крепко сжав обеими руками сокурсницу за плечи, потянул её на себя, быстро зашептав: — Уходи, Сара. Я не хочу в это ввязываться, а тем более втягивать тебя. Хардин — придурок, он ни перед чем не остановится, поэтому уходи сейчас же. Быстро, ну! — он отпустил перепуганную не на шутку когтевранку, но она не успела даже подняться со стула, как на стол опустилось три кружки сливочного пива. — О чем болтаете? — Ни о чём, — хмуро ответил Майкл, многозначительно поглядывая на ничего не понимающую девушку напротив. — Думаю, Саре пора идти. Её ждут. Да ведь, О’Нил? — Д… да, — неуверенно ответила, мечась взглядом между слизеринцами, зажавшими её будто в кольцо с обеих сторон. — Я… я пошла. Спасибо за пиво. — Выпей с нами, заучка, ну что ты, а то я могу и обидеться, — протянул Хардин елейным голоском, незаметно для друга сжав под столом вспотевшую ладонь девушки своей до неприятного покалывания в кончиках пальцев. Взяв трясущейся рукой кружку, Сара посмотрела на Майкла, незаметно помотавшего головой из стороны в сторону, медленно поднесла ее к губам и, сделав крошечный глоток, тут же опустила обратно на стол, переводя взгляд на Хардина, довольно растянувшего губы в ухмылке. — Вот, а теперь поболтаем, — невозмутимо продолжил брюнет, больнее сдавив пальцы О’Нил своими, на что она сдавленно шикнула, но тут же умолкла, стараясь не привлекать к себе внимание. — Скажи мне, Сара, что ты знаешь об Амортенции? — Что? — Амортенция, Сара, — повторил Скотт, упиваясь реакцией когтевранки на свой вопрос. Краем глаза он заметил, как губы Тёрнера, сидящего рядом с неестественно прямой спиной, сжались в тонкую полоску, а ноздри начали раздуваться, слишком быстро выпуская воздух из лёгких. — Я думал, ты умная, — продолжил издеваться слизеринец, кончиками пальцев поворачивая лицо О’Нил к себе. — В глаза, заучка! Не смея противиться, девушка повернулась к нему, отрывая взгляд от изучения липкой поверхности стола, и, едва их глаза встретились, лицо Сары тут же озарилось счастливой улыбкой, а ресницы задрожали, порхая над большими голубыми океанами так часто, что казалось, ещё немного, и волшебница взлетит, воспарив над облаками. Победная ухмылка скользнула по губам Хардина, когда он придвинулся ближе, не позабыв при этом бросить еще один насмешливый взгляд на Тёрнера, нервно сжимающего кулаки, а затем припал губами к зачарованно смотрящей на него девушке. — Скотт, мы так не договаривались! — Майкл вскочил со стула, извлекая из кармана волшебную палочку и направил её в друга. — Какого чёрта ты творишь? Любовное зелье? Серьёзно? — Успокойся, дружище, — по-лисьи улыбнувшись, протянул в привычной манере брюнет, подушечкой большого пальца брезгливо поглаживая щеку Сары. — Я решил, что это будет забавно: наблюдать, как она вешается на меня, и убери палочку, я не собираюсь с тобой драться. — Зато я собираюсь, — рыкнул Майкл, хватая друга за грудки и немного встряхивая. — Я спросил тебя, какого чёрта? Ты нарушил правила, Скотт! — Кажется, ты забыл с кем имеешь дело, Тёрнер. — Противоядие! — ткнув Хардина волшебной палочкой в основание шеи, злобно рявкнул Майкл, совершенно не обращая внимания на то, что вокруг их стола уже собралась небольшая толпа зевак. Многие перешёптывались, наблюдая за разворачивающейся драмой, не особо понимая, что происходит, другие делали ставки на то, будет ли драка и кто победит. Подружки Сары с факультета взволнованно переглядывались, не рискуя приблизиться к девушке, чтобы увести её подальше. Ведь сама волшебница совершенно спокойно сидела за столом, безучастно потягивая пиво из пузатой кружки и изредка поглядывала на объект своего обожания, силой зелья ставшего для нее в миг самым лучшим человеком на земле. — Быстро, Скотт, пока я не размазал тебя заклинанием, превратив перед этим в червя! — Не унижайся, Майкл, — мерзкая ухмылка сошла с лица Хардина, не оставляя после себя и тени насмешки, лишь самодовольство от удачной шутки да злость на друга, который, кажется, вовсе не собирался понимать истинных мотивов брюнета. Нервно дернув щекой, он очень медленно поднял руку, сжимая в ней палочку Майкла до противного хруста, будто намеревался разломить зачарованный кусок древесины в щепки и, сверкнув глазами, продолжил, — это всё та же О’Нил, а ведешь себя, как будто она Королева Англии. Не ты ли еще не так давно говорил, что она всего лишь глупая курица, не видящая ничего дальше собственного носа, который постоянно находиться где-то между страниц любимых книжек? Кажется, именно ты тогда придумал зачаровать её вещи, а теперь срываешься на мне из-за очередного гениального плана, который мне удалось провернуть, заметь, без твоей помощи. Разберись сначала в себе, Тёрнер, — сморщив нос, будто перед ним сейчас стоял не лучший друг, а мерзкий морщерогий кизляк, выдуманный одним безумным волшебником, презрительно сузил глаза, ожидая ответной реакции. Опустив палочку, Майкл вперил взгляд в Сару, блаженно улыбающуюся так беззаботно, словно она сейчас находилась где-то в другом месте, а не в знаменитом среди британских волшебников баре, оказавшись при этом в самом центре событий. Резко дёрнувшись вбок, он схватил когтевранку за руку, потянув на себя. О’Нил растерянно выпустила кружку из пальцев, отчего та покатилась по столу, разливая по всей поверхности пенящуюся жидкость, и начала выкручиваться из крепкой хватки слизеринца, бормоча себе под нос, чтобы тот немедленно её отпустил, ведь она хочет остаться с Хардином. Вцепившись сильнее в запястье, Майкл двинулся сквозь толпу к выходу, пока Сара за его спиной верещала, как ненормальная, умоляя отпустить. Практически насильно вытолкав волшебницу за противно скрипнувшую дверь, сильно встряхнул за плечи, заглядывая в глаза, надеясь найти там хотя бы отголоски здравого смысла. Но О’Нил продолжала упираться, мечтая как можно скорее вернуться к своей зачарованной любви. Тогда слизеринец, решив, что терять уже нечего, прижал девушку к себе, намереваясь поцеловать. Может она вспомнит их поцелуй, и это как-то повлияет на ненастоящие чувства О’Нил, созданные магией? Но та, неожиданно укусив его за нижнюю губу, вырвалась, бросив: «Отвали, Тёрнер!» — и рванула обратно внутрь бара, чтобы побыстрее оказаться рядом с Хардином.