Первая

Впервые за несколько сотен лет Солас пожалел о том, что так мало уделял внимания живым. Тем из них, что в материальном мире. Слишком увлекся Тенью, ее дарами и обитателями, почти стал одним из них. Стал мыслить, как они. Слишком рационально, слишком многопланово, все слишком. Люди, эльфы, гномы… живые, в венах которых течет кровь, думают иначе. Не лучше и не хуже. Просто… по другому. Она Первая, ближе к Тени, чем кто-либо, но все же не Тень, не ее часть. У нее могут быть воспоминания, обиды, проблемы. Ее личность строится, перекраивается с каждой секундой, с каждой новой мыслью. И прошлое давлеет над ней. Возможно, если вспомнить ее последние слова, куда больше чем над остальными. Это может быть проблемой. Той, с которой он может и не справиться, не имея права на вопросы. И, кажется, он только что уничтожил шанс завоевать ее доверие. А оно было так нужно. Знать бы еще из-за чего? Но он сам виноват. Не разобрался. А потом вспылил, когда она отказалась принимать его помощь. Весьма разумную помощь. Под пальцами крошится дерево перил, щепки впиваются в кожу и это отрезвляет. Как раз вовремя. В коридоре раздается грохот, соседняя дверь влетает в косяк, тяжелые шаги приближаются. Солас кривит губы – Кассандра. Женщина нравится ему. Она искренняя, сильная, справедливая. Смертная. Она – это почти все то, чего давно уже нет в нем самом. Или никогда и не было. Это вызывает восхищение. Вот только шумная до ужаса. Искательница стучит в дверь номера так, что, кажется, будто створка все-таки не выдержит напора и вылетит к демонам. Солас, быстренько накладывает иллюзию на поломанные перила и идет открывать. Кассандра влетает в открытый проем по инерции, окидывает гневным взором пустующую комнату, поджимает губы. Не нашла, что искала? - Маг. Собирайся. Сегодня отдохнуть не удастся. Мы возвращается в Убежище. Возможно, там будет работа и по твоему профилю. – От упоминания последнего она чуть хмурится. Солас кивает и идет натягивать сапоги. Вещи разобрать даже минимально они еще не успели. И выспаться тоже. И все же, лучше ночевать в пути, чем остаться в этом городе на запланированные три дня. Он не удерживает зевок. Теперь Кассандра смотрит чуть сочувственно, прежде чем выйти и прикрыть за собой дверь. Собираясь, Солас еще слышит ее громкий голос. Кассандра отловила местную служанку и теперь выпытывает у нее информацию. Где? Куда ушел? С кем. Вестница? С ним? Чтоооо? Где? Отвечай немедленно! Это было забавно. Но смех смехом, однако нужно поторопиться. До полуночи стоило бы дойти до леса, ночевать в открытом поле – мало приятного. Особенно для них. Сейчас они мишень. Лес шумел. Шелестел листвой, хрустел подсохшим дерном под ногами. Привычно, по-родному. Чуть серебрились над головой в лунном свете вязи нитей защитных рун, чьи поля покрыли стоянку лагеря тончайшей паутиной-куполом. Почти незаметным, но на диво мощным. Теперь Лавеллан было понятно, как Солас умудрялся спокойно засыпать на полях сражений, не заботясь об опасностях реального мира, населенных не самыми дружелюбными тварями. Сама, она бы не сотворила нечто столь совершенное. Ну… может через несколько лет, но точно не сейчас. Маг и раньше на практике боев показывал, что его самообразование никак не сказывается ни на силе, ни на эффективности его заклятий и барьеров. Сегодня же при обустройстве лагеря, когда она по вбившейся с детства привычке пошла настраивать защиту Солас присоединился к ней. Снова подошел незаметно, так, как не умел ни один из ее воинов, кроме разве что Сувеля, и просто вплел в выстраиваемую ею вязь несколько своих рун, отдающих морозной свежестью и холодной дымкой. Цепочка вспыхнула, чуть уколола их пальцы разрядом, но не порвалась, наоборот, стала прочнее. Дальше они работали вместе, обходя по широкому кругу лагерь. Атиша ставила основу, а Солас ее дополнял. Работали в полной тишине. Почему-то странно уютной, в такой можно было забыть о стыде за опрометчивые слова и злость. В конце-коноцов, так как она не знала Соласа, он не знал ее. И оба, возможно, сделали неправильные выводы. Ведь правда, что она знала об этом эльфе, сейчас аккуратно касающемся светящихся знаков? То, что он бродяга и отшельник, что самоучка и Сновидец. Она знала, что он сильный маг, что ему можно доверить спину и что он вырос в горах. И что он слишком высокий для эльфа, но точно не полукровка. Среди своего Клана Атиша не была самой миниатюрной, но рядом с Соласом казалась таковой. И что он мог знать о ней сам? К тому же… Атиша не была разговорчива вообще и в последнее время тем более. Единственный с кем она могла разговаривать достаточно откровенно, был Варрик, но он был достаточно тактичен, чтобы не выспрашивать. Он просто скрашивал вечера разными байками о своей жизни в Киркволле и похождениях странноватой компании собравшейся там, во главе с Гарретом Хоуком и слушал, если она сама начинала что-то говорить. С Соласом… она так не могла. Равно как и с Кассандрой. А теперь он будто предоставлял ей шанс забыть. Если она правильно истолковывала его поступок, а она никогда не была сильна подобных жестах и вообще взаимоотношениях, ведь Первые не приносят извинений, то это было благородное предложение оставить неприятный разговор в прошлом. И… как же это было привлекательно. Но не правильно. Сколько из того чему ее учили, она считала бессмысленным или глупым, неправильным? О, так много! Но вот признавать свои ошибки и отвечать за свои поступки она умела. Хоть и не извинялась никогда вслух. Иначе какая бы из нее была Первая? Поэтому, когда в очередной раз их пальцы столкнулись над руной, она поймала его руку и на секунду сжала, прося внимания. Это было странно, она старалась не прикасаться на к кому без причины, но уж здесь повод был. - Прости. Я зря сегодня сорвалась. Слишком привыкла, что меня слушаются. Беспрекословно. Что не смеют указывать мне на ошибки никто, кроме наставницы. Ты старше гораздо, мы не в Клане и я не должна была высказываться так резко... В конце концов, ты сделал все правильно, вмешайся я в разговор сразу и пришлось бы биться. Там на площади. Я не уверена, что мы бы победили. Слова давались ей с трудом. Так давно она ни перед кем не оправдывала свои поступки… с малых лет. С тех самых пор, как ее поставили перед Кланом и объявили, что она их будущая Хранительница. Руки дрожали, в лицо она ему больше не смотрела, отведя глаза, не законченная связка рун скользнула вниз, грозя порваться. Согретая магией рука перехватила ее пальцы, сжала крепко и надежно, точно так же, как там на площади. Другой рукой Солас перехватил вязь, вплел свои и опустив на землю, аккуратно коснулся ее плеча. В теплом жесте. Она вскинула взгляд. Маг улыбался. Первой явно было не уютно. Она не смотрела в его сторону и шла наравне с Кассандрой. Впереди. А когда они, наконец, добрались до леса и разбили лагерь, быстро пристроила вещи и ушла на границу – ставить барьеры. Неужели настолько… он редко ошибался в тех, чьи сны ему удавалось увидеть. Первая не казалась ему той, кто будет столь категоричен к чужим ошибкам, но… даже если это так, Солас немного нервно сжал пальцы, вернуть ее расположение стоило в любом случае. И если это предполагает извинения – вполне заслуженные – так тому и быть. Маг оставил вещи у собираемого Варриком костра и дождавшись кивка гнома запалил его простым заклинанием. Разбойник довольно цокнул языком и потер ладони друг о друга в предвкушении. Полез в сумки за утварью и припасами, что каким-то непостижимым образом успел раздобыть в трактире. Солас все чаще ловил себя на том, что почти восхищается этой его способностью – обустраивать сносный быт практически из ничего, с минимальными затратами и усилиями. Оставив гнома хозяйничать, Солас помог, ругающейся сквозь зубы Кассандре поставить палатки, превращая ничем непримечательную полянку со схроном разведчиков Инквизиции, в полноценный лагерь, и только потом ушел к краю. Туда где в завесе уже сияла мерцанием тонкая вязь защитных рун. Еще такая несовершенная, но достаточно интересная в своем исполнении. Симбиозе защитных и атакующих элементов, прикрывающих изъяны. И все это… учитывая, что напитана защита была одной единственной стихией – молнией. Явно ее личная разработка, и для столь юного возраста, особенно по меркам древних… в те далекие, прошедшие времена, любая академия Элвенан или любой наставник Арлатана отдал бы руку, чтобы иметь возможность ее учить. И если бы она оказалась из тех кто носит Валаслин… их бы стерли немедленно. Она брала огрызки знаний и по остаткам восстанавливала целое, заменяя окончательно утерянное своими придумками и выводами, создавала новое, свое – действующее. Не без изъяна, нет. Но то, что она творила - люди бы назвали это гениальностью. Солас – умением видеть. Смотри, Древний, и не отворачивайся. В те далекие времена, когда ты был там, наверху, когда еще стояли академии и дворцы, что бы ты отдал, что бы сделал чтобы иметь возможность учить ее? Сделать своей Первой? Скольких бы ты без жалости устранил на этом пути? К ничего не подозревающей девочке? Сколько интриг бы закрутил и сколько бы их разрушил? Но сейчас – этого не требуется, а перед тобой юная богиня. Еще смертная и уязвимая. Как дитя, собирающее из кубиков слова, но… слова правильные, древние. Ее руки сейчас порхали над цепочкой рун. Первая чуть хмурилась, когда что-то выходило не совсем по ее задумке. Солас не удержался, шагнул вперед, почти забыв про то, зачем вообще собирался присоединиться и коснулся вязи – дополняя. Совсем немного, но исправляя недочеты. Те, что она не могла исправить или перекрыть сама. Для этого нужны были знания, не новые, не интуитивные, а те которых у нее не было, и быть не могло. Но будут. Обязательно. Первая не растерялась его вмешательству, только дрогнули чуть пальцы, перетекла на плечо серебристая коса, до этого уложенная короной вокруг головы, и продолжила плетение. Исправляя на ходу, подрабатывая под изменения. Удивительно. Солас за этим умиротворяющим занятием чуть не пропустил момент, когда она, наконец, заговорила. И слушая в который раз за последние дни удивлялся. Тому насколько удачный расклад ему выдала судьба. И извиняясь в ответ, думал о том, чем на этот раз ему придется за это заплатить. Они веселятся, там, в зале, от которой его убежище отгорожено тяжелыми портьерами. Они даже не знают, что он здесь. Поэтому приветствуют друг друга, намечают поклоны легкими кивками, приседают в реверансах и целуют воздух возле тонких пальцев. Дарят щедро неопределимые жемчужные улыбки, игривые взгляды и шепот. Все они, там - дети начала распада. Прекрасные в своей жестокости, изумительные в своей нескрываемой порочности, что прячется под шелками одежд и жемчугом улыбок. Все они – их продолжение, ведь никто иной, а правители определяют свой народ. Пусть даже народ и считает их богами. Если бы он мог сохранить их хотя бы такими. Спасти, от того, что происходит. Медленно, но ощутимо в проходящих веках. Распада, деградации… застоя. Как они не замечают? Ослеплены блеском огней столицы, сиянием магии и силой Тени. Собрания, интриги, бессмысленные встречи, продолжающиеся неделями праздники и воспевания в честь Древних… бесполезные попытки что-то изменить. Все по накатанной - столетиями. Ведь некуда спешить. Все давно изучено и открыто. Жизнь налажена и спокойна. Винтики крутятся в механизме и без внимательного участия. Глупость, на самом деле. Бессмыслица. Не легче ли уподобиться братьям и сестрам? Пить силу, не смотря на последствия? Окончательно уподобиться им – прекрасным богам этого мира? Он устало повел плечами, опираясь локтями о мрамор перил, опустил подбородок на сцепленные пальцы. Нет… он все еще слишком влюблен в этот город. В этот мир. а спиной с тихим шелестом разошлись портьеры, а перед смеженными веками вспыхнули огни. Яркие-яркие пятна. Как в солнечный день на воде. На соседние балконы выходили гости. Складывали ладони чашей, смотря в обсидианово черные небеса, чуть хмурились, сосредотачиваясь, а потом отпускали с пальцев разноцветные огни в беззвездный купол. Счастливые, в своем неведении. Он оглянулся и протянул руку. Маленькая ладошка коснулась его руки, принимая вежливую помощь. Он поднес ее руку к своим губам, поцеловал теплые пальцы. - Aneth ara, da’len. Нет, конечно, ребенком драгоценная не была уже давно, но ему все еще доставляло удовольствие называть ее так и следить за переменой нескрываемых эмоций. - Din. – Знакомо поджала губы и расплывшись в издевательской улыбке добавила. – Hahren. Глаза у нее блестели, а с губ рвался смешок. Ну да, как же он посмел забыть, что она придумала достойный ответ. Видимо почувствовав себя отмщенной Первая снова весело разулыбалась и подпрыгнула, пристраиваясь на перилах. Юбка и так почти прозрачного платья задралась выше колен, по чуть смуглой коже пробежали мурашки. Первая завороженная зрелищем огней этого не заметила, зато он сам обратил внимание. Потянул с плеч камзол. Нечего. И так похолодало, простуда, как самая прилипчивая болезнь – цепляет всех, частенько не взирая на статус, магическую силу и возраст. Первая, почувствовав на озябших плечах плотную ткань благодарно что-то пробурчала и спряталась глубже, потянув за ворот, даже пару пуговиц застегнула у горла, недовольно зашипело, когда пришлось освобождать волосы из под воротника. Он только хмыкнул, придвигаясь ближе, чтобы помочь. И откуда в ней это? Такая страсть к сложным вычурным прическам? Даже в походных условиях, в бою – копна хитросплетенных прядей на которых защиты как бы не больше чем на ее же доспехе. И не дай Тень, расплетется или попортят в бою. Месть будет страшна. Сам он носил простую косу с парой вплетенных амулетов – и точно никогда не подавал «дурного» примера. Разве что… Не стоило их знакомить. И тем более позволять знакомству стать таким близким, почти дружеским. Красавица Митал. Чарующая в своей неизменной нежности и превосходстве. Королева-мать. Защитница. Прекраснейшая из них. Чтобы добиться своего ей не нужно ни оружие, ни сила, достаточно улыбки. Вот и… дообщались. За размышлениями он не заметил, как Первая откинулась ему на грудь, согревшись. Серебристые, почти белые пряди защекотали шею. Она положила голову ему на плечо и сложила ладони лодочкой. Он только непривычно мягко усмехнулся. Все-таки хочет ритуал? Даже зная… Первая засмеялась, отпуская на свободу темноты серебряную сферу, яркую как отчищенный сильверит, и сама, схватив его руки, сложила их в ритуальном жесте. Он чуть склонился, чтобы коснуться губами ее волос на макушке и позволил силе течь. Обсидианово черная сфера я редкими алыми всполохами – отражение его сути, быстро потерялась в ночном небе. Звуки праздника стихали, гости прощались, шагая в порталы… Мир чуть дрожал… Первая в его руках была по кукольному-холодной. Солас открыл глаза. Блики солнца в защите в первое мгновение ослепили. Маг моргнул осознавая себя в пространстве и бесшумно выдохнул сквозь зубы. Хотелось зарычать в бессильной ярости. Тень! Вот поэтому он спал так мало, предпочитая почти бессознательному блужданию – контролируемую медитацию. Но тело… Требовало свое. И тогда он оказывался в ее власти. И пусть ему не грозит опасность, да и в сон к нему сунется только демон-самоубийца… но нет. Вечная хитра. на не навредит, просто вытряхнет на обозрение все мысли, подспудные желания, даже те что даже не успев оформиться были спрятаны в глубины разума. И поставит тебя перед ними. Подарит тебе их, как видения. Самые реальные, самые живые. Тень даст тебе их, не прося ничего взамен. И от нее не скрыться и не убежать, бездонная даже не догоняет – она всегда рядом. Стоит только лишь прикрыть глаза. Звуки пробужденного лагеря постепенно успокаивали, к тому же из снов можно тоже извлечь выгоду. Даже Древние занимаются самообманом, возможно даже куда умелей других. И он не исключение. Но на этот раз, Солас усмехнулся сам себе, Тень очень ему помогла. Вот какое желание похоронило в глубине его сознание, после вчерашнего вечера. Опасное желание – особенно в нынешних условиях. Он прижмурился, почти мечтательно, как сытый и довольный охотой волк, развалившийся в тепле. Картинка и вправду была весьма… привлекательна. И лучше знать о ней сейчас и контролировать, чем расхлебывать накопленные последствия. Откуда-то справа, приглушенно и явно из-за барьера, донесся голос Первой - звонкий, довольный. Ей вторила Кассандра, чуть ворчливо, но расслабленно. Похоже, дамы добрались до ручья с утра пораньше. Маг встал, потянулся, разминая затекшее тело. У костра уже, судя по запахам еды, возился Варрик, и судя по солнцу времени на завтрак и сборы у них осталось совсем немного.