Первая

Ночь - всегда была для нее временем сомнений. И дело было не в Тени и демонах, на мягких лапах пробирающихся в ее сны, спешащих к ней на маяк мечущихся мыслей. Нет, часто сна Атиша ждала, как избавления. От роящихся вариантов, заполоняющих голову жужжащим бесконечным числом. Ведь она никогда не имела права на сомнения или неуверенность. Права даже думать, что она может принять неправильное решение - она, будущая Хранительница одного из правящих Кланов - всегда должна была быть права. Она - Первая. Она выше сомнений, выше неуверенности и страха. Атиша знала это, старалась следовать, но как же это было сложно! И если при чужих взглядах, Клана, а теперь Инквизиции она силой воли забывала об этом пороке неуверенности - отдавая приказы, решая и утверждая, то стоило ей оказаться в одиночестве - все это возвращалось сторицей. Хуже демонов, честное слово! Те хотя бы не мучили задним числом. И их можно было прогнать. А вот от себя убежать было куда сложнее. И теперь... теперь все эти люди вокруг - это не ее Клан. Но она так же ждут от нее решений, указания пути. Но достойна ли она их доверия? Эгоистка, оставшаяся ради мести. Девчонка, плачущая в подушку ночами от жалости к себе? От одиночества. Которого внезапно не стало. Не просто потому что, путешествие в глубокую Тень оставило ей подарок. А потому что эти люди - там, снаружи этого домика любили ее. Сражались с ее именем на устах. Поддерживали ее - как умели. Даже советники, даже слуги. Однажды она видела, ту самую молоденькую эльфийку, что была приставлена следить, чтобы у нее всегда в домике было тепло и вдосталь еды и воды, постельное было чистым, а камзол выглажен, у камина. Девочка боялась, ее голос дрожал, она никогда не поднимала при ней головы. Но в тот день, Атиша застала ее у камина, молящейся пламени, олицетворяющем Андрасте для верующих, за ее здоровье и благополучие. Она просто не могла относиться к ним, как к ресурсу - чему-то что проложит ей дорогу к цели. Бреши и Мести. Как никогда не могла относиться так к своим Воинам. Хотя Дешанна и качала головой с мягким укором, каждый раз. - Ты должна больше беречь себя, моя девочка. Ты ценнее чем кто-либо из них. Ты - последняя, кто должен пострадать. Если ты ранена - значит мы все уже мертвы. Если ты вступаешь в бой - значит мы все уже давно сражаемся. Так говорила наставница. Но Атиша никогда не чувствовала в ее голосе веры в собственные слова. Наверное поэтому так и не смогла принять эту истину. Как не смогла принять ее и Дешанна, в отношении себя. В конце-концов единственному подобному чему Дешанна всегда ее учила веря в то, что говорит, было - знание собственных слабостей. И умение с ними жить. - Ты всегда вовлечена, моя дорогая. Открыта миру. Это твоя сила и твоя слабость. И моя. Ты взяла это от меня тоже. Теперь Атиша понимала. Слова Дешанны куда глубже чем когда-либо раньше. Люди Убежища стали ей важны. Дороги. Но тоска... тоска оставалась. И с этим что-то надо было делать. Занять себя работой, чтобы не оставалось времени на рефлексии. В конце концов - это всегда помогало. Уснуть так и не получилось. Ну, что ж, по крайней мере - здесь она была такая не одна. Убежище, кажется вообще никогда не спало. Даже глубокой ночью в свете магических светляков - работа кипела. Но к утру, когда небо на просветах гор светлело, выкрашивая снежные шапки в кремовый - деревня все-таки ненадолго замирала. А Атиша, утомленная мыслями либо, наконец засыпала, либо прогоняла по телу волну грозовой магии, заставляя себя взбодриться. И выбиралась из постели окончательно, чтобы нестись в Ставку или на полигон, облюбованный Стражами. Брат и Сестра Амелл, были хорошими учителями. И учили ровно тому, чему ей всегда хотелось - боевой магии. И то на сколько расширился ее арсенал, качественно и количественно, за неполные прошедшие три недели, с учетом перерывов на походы во Внутренние Земли - бесконечно радовало. И спалось после таких тренировок тоже замечательно - как гному, без сновидений. Вот только Амеллы еще вчера отбыли во все те же Внутренние Земли, проверить наводку Лелианы, на счет Серого Стража, набирающего там рекрутов. После недавних событий с ложным Зовом, присутствие не поддавшегося одинокого Стража было весьма тревожным. По крайней мере выглядела слушающая Лелиану Амелл так, будто вот сейчас кого-нибудь подожжет. Так что убить время тренировками - не выйдет. Так может стоит навестить Жозефину? Выпросить еще пару уроков этикета? Но после той отповеди, что Атиша устроила "хозяину" убежища, Леди Монтилье, похихикивая в папку с бумагами, все-таки попросила ее быть занятой "Более важными делами, требующими присутствия Вестницы", пока она раскручивает знать. И сегодня, как назло у леди Посла ошивалась делегация из Денерима. И Атиша с ее эльфийскими взглядами на справедливость, несколько опасалась туда соваться. Вынужденное безделье убивало. Схватив припасенные с вечера яблоки и хлеб, и решительно укутавшись в шаль, все еще лишенную большей части рун, просто потому что Соласа после визита в Вал Руайо, настоятельно попросили возглавить магов, отправившихся изучать Брешь, а Атиша, после той стоянки - придумала пару вариантов, которые хотела ему озвучить. Так что не было Соласа - не было рун. И похоже еще не скоро будут. Она вышла их домика. Если уж на то пошло, то это было непривычно. В Клане, а потом и здесь - у нее всегда было множество дел. А тут, она внезапно оказалась предоставлена самой себе. А встречи и дела требующие ее личного присутствия внезапно либо кончились, либо - были отдаленной перспективой. И это обескураживало. Ведь свободное время нужно на что-то потратить, но на - что? И ноги сами понесли ее к конюшням. Именно туда вчера люди Жозефины доставили подарок Вестнице от Императорского Двора Селины. - Дар, как выражение их благоволения. - Задумчиво бормотала Жозефина, помечая что-то в своих записях. - Осталось понять, что это за Игра? Жозефина была в недоумении, а Атише просто нравилась сама галла. Рыжая, с темным, внимательным, гордым взглядом и мягкими губами, аккуратно бравшими с ее ладони яблоки. А еще она в отличие от своих светлошкурых собратьев могла ходить под седлом. И с приручением этой прекрасной леди у Атиши проблем возникнуть было не должно. Но Жозефине все-таки стоило шепнуть, что подарок был горд и своеволен и не будь Атиша эльфийкой-магессой с умением находить пути к сердцу животных в Тени, все могло кончиться весьма плачевно. Все-таки первое чему учат первых - это находить общий язык с животными. В путешествии по лесам без этого не выжить. Ни Клану, ни самим Хранителям. А так эта красавица будет ее. Бархатная, ласковая, родная - кусочек Дома. И сегодня Атиша попробует ее оседлать. И дать пробный круг, под стенами деревни. Мысль ее ободрила, настолько, что Атиша бежала до конюшен, и в помещение влетела с веселым тихим смехом. Ее красавица завтракает, утаскивая травы посвежее, забавно вытягивая шею над дверцей, добираясь до стога, фыркает приветственно, когда Атиша ласково гладит ее по шее. Внезапно уши галлы встают торчком, а из кучи сена, которое она методично подъедала, доносится сонный зевок. Никого не проверенного в Убежище бы не допустили, а если это кто-то из новичков, то отчего спит в сене? Тот, кому они с галлой помешали отдыхать сонно потянулся, пошатываясь ото прерванного сна - поднялся на ноги. Атише он не знаком. Конечно, Инквизиция не ее прошлый Клан в котором начитывалось не больше двухсот душ и запомнить всех по отпечаткам в Тени было невозможно, но Атиша старалась, так было легче. Теперь Инквизиция была ее Кланом. А она их Первой. По крайней мере, так было легче думать. Гораздо. Юноша же дремотно привалившийся к балке, явно не представлял опасности. Высокий, худощавый, в слишком широкой для себя рубахе с плотным воротом, молодой. Он душераздирающе зевал. Лицо его было весьма приятным. Чем-то неуловимо странным, но приятным - волосы, там где не были выбриты, по странной человеческой то ли привычке, то ли моде, которую Атиша не понимала, топорщились хохолком, чуть падая на глаза. Пока Атиша разглядывала его - парень наконец, продрал веки и заметил ее, но по всей видимости не узнав, чуть виновато улыбнулся, пытаясь пригладить пальцами волосы. Улыбка у него была приятная. Светлая. - Простите. Я не хотел мешать. Мне разрешили вчера остаться на ночь здесь. А уже рассвет и я скоро уйду. - Он наклонился к своим вещам, лежащим на полу, доспехам аккуратно сложенным на походный мешок. Не храмовничий доспех, но что-то похожее. Мощный, тяжелый, предназначенный для воина ближнего боя. Он уже успел натянуть сапоги, когда в животе у него предательски заурчало. И Атиша, просто не могла иначе... все равно ведь хотела завтракать рядом с галлой, подкармливая ее и приучая к себе. Так ничего страшного в том, что за их импровизированный стол подсядет третий. - Ты не помешал. - Улыбнулась она ему, расстилая на сене покрывало, и раскладывая на нем вяленое мясо, хлеб и выставляя бутылку молока и кусок сыра. - Все равно еще рано, Убежище будет спать еще пару часов. И никто из Интендантов не скажет тебе спасибо, если рекрут разбудит его, так что садись и ешь. - В голосе привычно сверкнули приказные нотки. Когда она так говорила, даже Варрик замолкал и не спорил. И этот парень тоже не стал. Хотя скорее всего, главным аргументом послужил завтрак, чем она сама. Юноша устроился напротив, аккуратно присев на покрывало и перед тем, как потянуться за предложенным угощением протянул ей руку, представляясь. - Крэм. Атиша уже, благодаря Жозефине бывшая в курсе человеческих обычаев приветствия, протянула руку в ответ. - Атиша. - Представляться она не боялась. Отчего-то даже в Убежище многие не были в курсе ее имени. Личного. Не кланового. Так что быть узнанной ей не грозило. Но вместо рукопожатия, парень перехватил ее пальцы и оставил вежливый поцелуй на все еще одетой в тонкую символическую перчатку руке. Ладонь у него была крепкая и теплая, как и губы. Образованный, однако, юноша. Интересно, зачем он здесь? Был бы рекрутом, оправили бы в казармы, даже в ночь, а так не пустили за внутренние ворота. Отчего? Но опасности Атиша не ощущала. Только любопытство. Но сначала они утолят чувство голода, все остальное - потом. Заваливаясь с размаху на поздний ночлег в кучу ароматного сена, Крэм искренне считал, что ему очень повезло. К Храму Священного Праха он добрался сильно заполночь, за два часа до рассвета. Чтоб демоны побрали дожди, заливающие дороги в кашу и сожравшие даже тот немаленький запас времени, что у него был. Хотя чего еще он ждал от Штормового Берега? Право слово. За ворота Храма его не пустили, справедливо опознав в нем кого угодно, но никак не рекрута и не паломника. Оружие тоже отобрали, пообещав, правда, вернуть, если он ничего не натворит, и передать утром смене его просьбу о встрече. Неплохие люди в этой Инквизиции. Оценили его замученный непростой дорогой вид и не оставили мерзнуть на улице. Пустили на конюшню, к запасам сена, извинились даже, что мест в палатках нет, и так столько рекрутов, что друг у друга на головах спят. А объездчик выделил неплохой угол. Сказал только, чтобы лапы к галле, что там в одиночку живет не совал, та и тяпнуть может. У рыжей высоченной твари и вправду были внушительные клыки. Крэм внял и галлу не трогал. Та оказалась вполне неплохой соседкой, тихой, спокойной, разве что удивило - кто в Инквизиции ее оседлал? Или кто-то из посольства? На удивление и размышления сил не было совсем. И видит Создатель, ему приходилось ночевать и в гораздо худших условиях. На этой немудреной мысли, сон его и догнал. Качественно и окончательно, догнал... Спал Крэм всегда чутко. В тевинтерской армии жизнь научила. И там же его за это не любили - слишком бдительный, ни подшутить, ни шмотки не спереть. Но и причины на это у Крэма всегда были весомые. Поэтому сейчас не смотря на всего пару часов сна, после нескольких суток пути, он все же проснулся от шороха чужих шагов. Тихих, мягких. Так солдаты и крестьяне не хотят. Через пару секунд шаги приблизились достаточно, чтобы увидеть их обладательницу. Она ворковала с галлой, поглаживая ту по мощной шее и знаний Крэма в эльфийском, полученном от Долийки хватало только на то, чтобы понять что эльфийка животину нахваливает. Посетительница была одета в тонкий богатый костюм с кровавиковыми пуговицами и расшитую рунами шаль, что едва-едва не доставала до пола. И явно не была служанкой или местной работницей. Может она из Стражей? Вчера Крэм не видел их лагеря, но шеф болтал про то, что они сейчас с Инквизицией. Да и среди них мало эльфов, и еще меньше тех кто носит рисунок на лице. А у нее он был. Тонкие, едва заметные серебристые линии на лбу и переносице, похожие на раскидистое древо. Да и форму свою Стражи слишком уж уважают. "Везде ляпают своих грифонов" - Ворчал шеф, а потом добавлял. - "Хотя я бы тоже ляпал, если бы был стражем. Это жертва все-таки, ради других." Может она как и он пришла сюда с просьбой или посольством? Чем черт не шутит, в Инквизицию сейчас много кто стекается. Да и шеф говорил, что на Конклав были приглашены Долийские Хранители и Первые. Весьма жизнеспособная теория. Он бы подождал пока она уйдет, незачем лишнее внимание, но если эльфийка оказалась не так внимательна, то рыжая животина сдала его с потрохами. Пришлось изображать даже не играя почти, соню-засоню, пока эльфийка его рассматривала. Цепко так, изучающие, со знанием дела. Но доброжелательно. Точно Первая или Хранительница. У них в отряде была одна "долийка", она поначалу на него тоже так смотрела. Будто под кожу залезала. Стоило побыстрее сбежать, но... тело его - враг его. С рождения. Правда. Желудок решил иначе, заявив, что неплохо бы и пожрать, а не любезничать с эльфийкой. Сутки же не емши. Эльфийка тут же притушила этот свой магический взгляд и голосом полным сочувствия предложила завтрак. Приказному тону пришлось подчиниться. Крэм сел на расстеленное покрывало быстрее, чем осознал, что именно сделал. И уплетая мясо и сыр решил, что не ошибся. Точно - Хранительница. Только их так с пеленок рявкать учат, что хочешь не хочешь подчинишься. Атиша, как представилась эльфийка, подтвердила, что действительно является долийкой, и что она действительно Первая, и заинтересованно по-птичьи склонив голову к плечу, поинтересовалась логической цепочкой. Крэм объяснил. Говорить с ней за едой оказалось неожиданно приятно. Не было в ней того высокомерия, что Быки нахлебались от эльфов на том заказе с Сильванами. Она скорее походила на их Долийку, даже дружелюбнее. И вообще ее искреннее внимание Крэму льстило. Внимание симпатичной девушки не могло не быть приятным. А Атиша была симпатичной. Не смотря на белые волосы и красноватые глаза, что делали ее внешность весьма специфической. У нее был приятный голос и Крэму так давно не хотелось говорить с кем-то еще и еще. А тут... - Так значит ты из этого отряда? Боевых Быков? - Спросила Атиша, заинтересованно поблескивая взглядом. - Тогда зачем ты здесь? - Шеф послал. Предложить наши услуги Инквизиции. Не знаю уж с чего он взял, что это выгорит, но я здесь. - Он весело хмыкнул. - Меня даже пустили сюда. Ночевать в тепле и даже накормили. - Он с благодарностью кивнул эльфийке, обводя рукой опустевшее покрывало. - Теперь вот буду ждать пока обо мне доложат, ну или хотя бы впустят внутрь, чтобы я мог найти кого-нибудь достаточно важного, чтобы получить ответ. Ну как объяснить ей? Не разбалтывая все подряд, что он не очень-то верит во всю эту затею Шефа. Тому точно в прошлой заварушке хорошо приложили промеж рогов, если он посчитал, что Инквизиция будет нанимать вольных стрелков, когда у них нет недостатка в рекрутах и на помощь пришли Серые Стражи. - Значит тебе нужен кто-то достаточно важный? - Вырвала его из размышлений вопросом эльфийка, снова разглядывающая его с интересом. - Хорошо бы. - Вздохнул он. Крэм никогда не любил обивать пороги, но похоже придется. - Чтобы не переспрашивать, если откажут. Он улыбнулся ее милой сосредоточенности на его слова. Все-таки не все так плохо в этом путешествии. Даже если его пошлют с предложением подальше, то у него останутся весьма приятные воспоминания. - Значит, кто-то достаточно важный... - Протянула эльфийка, резко вскочила на ноги. Как пружинка. Взметнулись полы шали, открывая ладную фигурку. Со всеми этими стремительными движениями она завораживала. Притягивала к себе взгляд. Крэм только и успел что на секунду пожалеть, что может только любоваться. Что эта сторона жизни не для него, как Атиша потянула его к выходу, на ходу что-то шепнув галле в бархатное ухо. - Идем. Все уже должны были проснуться. Я знаю. А если нет... разбудим! И все-таки приказывать их учат походу еще в утробе. Потому что Крэм снова просто не мог не подчиниться. Теплу руки в его ладони.