Fairy/Tail

Джисон снова спустился сегодня по лестнице и попросил Уджин о задании. Уджин чуть не выплюнул чай обратно в кружку. Но не в кружку, так на Сынмина, которому этот чай был кстати к похмелью. –Повтори. –Уджин-хён, пожалуйста дай задание добыть какую-нибудь траву, которой у тебя нет или слюну огра. –Будто у вас есть живой огр, ха! –Есть, на горе, где жил Асахи, их племя и кажется, эльфы в большой опасности. –Тогда почему ты хочешь задание. –Потому что Хёнджину обещал. А он…наверное с остальными переедет, как разберется с угрозой. –Ну ты что, расстроился. Сходи тогда ему волосы обрежь, волосы эльфа используют в редком заклинании для обретения красоты. И соберите для меня шалфей, красных королевских кораллов и водорослей для ужина. Хенджина своего тоже позови к нам на ужин. –Он не мой! –Спорно. Со стороны Сынмина, который выбирался салфетками, это звучало очень убедительно, зная, что Джисон его почти проклял, а мог спокойно жить, ничего не знать, как и тот вампиришка. –Ладно, спасибо за список, Мун, я возьму твою сумку? –Думаю, да, сходите вместе, проветритесь. Асахи был против, это его одного Хан оставляет всякий раз дома, а ему очень хочется все спалить, пока он используется в хозяйстве вместо помощника и экономит спички. Он недовольно заурчал и подпалил ночной костюм с зайчиками. –Окей, монстр, тебя я тоже возьму. Он как будто сказал: «Так-то лучше», а потом постучались в двери. –Я тебя жду вообще-то, хоть раз ходил на рыбалку или за грибами? Нужно вставать очень рано и выходить, а ты встаешь, когда солнце на небе светит больше 5 часов. –Я рад, что ты ранняя птичка, но так-то я нормальный человек, я не успел выспаться за 50 лет с чем-то как ты. –Повторяю, мне 89. –Повторяю, подожди еще немного. Эльф надул большие губы и поздоровался со всеми в гостиной: –Здравствуйте, Уджин –Здравствуй, Хенджин. Напоминаю список: шалфей, королевский коралл, водоросли. Джисон может не сказать, но приходи поужинать в 7 вечера. –Я буду только рад, ничего больше не надо купить или захватить? –Это не вечер с родителями, расслабься. Джисоновых родителей, я боюсь, ты еще можешь увидеть. Это будет страшнее, если там будут предлагать чай, пей на свой страх и риск. –Начинается, я готов, пошли. –Тогда вернемся вечером, ждите. –Ага. Асахи вывалился с порога и нервно дышал, чуть от счастья не подпалив проезжей кобыле хвост. Он был рядом, Хенджин тоже. Всю дорогу мы препирались, погода была особенно хороша. Есть примета, что если днем очень жарко и душно, значит скоро погода испортится. Но пока светит солнце- небо голубое показывает фигуристые облака и после сборки шалфея в банку, Хан прилег прямо на шляпу и посмотрел ввысь. Хенджин тоже смотрел. Они угадывали мысли друг друга, иногда спорили на какую форму больше похоже, а Асахи ел одуванчики: –Этот похож на кролика. –Это утка. –Кролик. –Утка. Сколько бы Хенджин не доказывал, что кролик получается нарисованным и очень неживым, пока утка выходила с нужными углами и как живая, Хан говорил наоборот. А глаза Хенджина говорили не «утка», они говорили «маг». Он правда много смотрел на Джисона. Повернул голову, а видно траву и его. Блики были не от солнца, а от счастья, тогда такое бывает, когда человек искренне радуется. Его пухлые губы без точного контура тоже радовались. –Что дальше? –Кораллы. Спустя 15 минут они уже были у леса в бухту русалок, Джисон помнил своих знакомых и путь сюда и отсюда, Сынмин говорил, что возможно они еще встретятся, так и получилось. Через висящие растения и просвет в камнях, видно обычную компанию. –Здравствуйте, девочки. Хан стал невозможно мокрым. Хван держался позади, потому что знал доброжелательность всех существ. –Я тоже очень рад вас видеть, но я не к вам, просто не знаю других мест, где растут нужные Уджину кораллы. –Мы вообщем просили тебя никогда не попадаться на глаза, хотя стой. Что там за симпатичный мальчик, которого ты нам привел. Я посмеялся на догадки старой знакомой, Наен, должна знать, что он не моряк. Она вместе с Дашей поплыли к его телу ближе насколько смогли, чтобы рассмотреть, плескаясь водой. Момо мне махнула хвостом и ждала рассказов. –Ну-ну, девочки, раскатали губу. –Ой, он твой что-ли, так пусть сам это скажет. Парень, эй! Как тебя зовут? –Хван, если по отцу. Я эльф. –Вау, давно такие к нам не заходили, хотя этого второй раз видим. Не скучаем, а второй раз приходит. –Спасибо, я тоже не успел соскучиться. Хан подошел, когда нашел кораллы и выдался их вытащить или вырезать маленьким ножечком. Хван закатил глаза, достал меч и резанул один раз коралл, который остался в руках у Хана, а сам маг присел. –Спасибо. Хенджин спрятал меч в ножны, подал руку и поднял мага, придерживая за руку и талию: –Пожалуйста, но водоросли я сам соберу. –Тогда я сделаю тебя непромокаемым, сейчас. Джисон закрыл глаза и коснулся плеча эльфа посохом, тот покрылся защитой в виде сильного пузыря, только более облегающего. Сестрички изумились, непонятно отчего-то больше: –У вас такая романтика, вы случайно не замужем за этим прекрасным эльфом, мэм. –За все время, что я маг и хожу с ним, я это слышал раза три и все три раза больше раздражает обращение «мэм», чем все вышесказанное. –Уууу Джисон открыл банку и скоро там оказались кораллы от совершенно сухого эльфа. Момо была не обижена, она знала, что видно по её глазам, русалки те еще стервы и поэтому крикнули Хану, как пошептались. –Эй, Джисон! Лови волну. Все разом накрыли волной от хвостов, а я встал и заслонил собой эльфа. Хван хитро заулыбался и увел мага в лес: –Значит первое, что ты придумал-это защитить меня, а не себя. Это очень интересно. –Я промолчу. –Ну и молчи, пока я с тобой разговариваю. Джисон шел подальше от Хенджина, когда Хван подходил, то Хан вытягиваю руки и говорил не приближаться. В конце концов, Хенджин подошел и обнял, держа мага крепко, чтобы тот устал сопротивляться: –Ты еще не все? –Что у тебя за такая манера просто делать все, что хочется? Ну отпусти же! Маг кряхтел, пытался пинать, но как Хенджин его поднимал, также и ронял, но не отпускал, а когда первому надоело, он тоже немного устал. Хван наклонился в уху: –Я просто хотел спасибо сказать, так, и я не всегда делаю, что хочу. Только с тобой. –Фу, нежности. –Ну ладно, я уже представлял как вернусь сюда и дострою домик, что готовил неделю. Сделаю стеллаж под твои проклятые книги и склянки дурацкие. Наверное впервые Хан почувствовал себя более нужным, чем родителям и его друзьям. У Хана сердце скрежет, не может дышать, родители его отправляли, чтоб не видеть, Уджин задания дает, чтобы опыт передать, а Хван делает это для него. Даже для них? Идет впереди, сорвал яблоко с яблони, потирает о свою белую рубашку. –А зачем? –Как зачем? Ты не понял? Хан потерялся похлопал глазками. Они предназначенные судьбой, а такие тоже могут и не быть вместе, они знакомы от силы месяц и вообще, Хан не так все понял. Хенджин строит дом в благодарность, за спасенную деревню, ему благодарны все за это, ато напридумывал. «Любофь, любофь» -неправда! –Я жить с тобой хочу, давно посчитал, что просто необходим тебе, жить пора тебе отдельно. А я помогу стать самостоятельным. –Ну так неинтересно. –А ты думал, я приду и скажу: «Выходи за меня! Нарожай мне 3 детей и давай жить большой семьей». Ну ага, мечтай. Джисон что-то пробубнил, пошел впереди и сказал: –Ну и помечтаю. Однажды ты сам мне это скажешь. Обещаю. По словам Хенджина стоило зайти в деревню, взять Ками, чтобы доехать вовремя. Хенджин мог только помахать Генри, другим их друзьям, маме. Но вот увидев маму, он не мог не взять за рукав мага и повести по узкой тропинке, вокруг новые дома, которые были новые, небольшие, но для временного кочевания подходит. Мама Хван была не старой, но с долгого времени от печалей были мимические морщины, волосы были светлые и по грудь, она приветствовала новичка рукой и улыбкой. Джисон тогда и понял, что можно было не идти, но теперь бежать было некуда, идеальные черты лица были одинаковыми. –Здравствуйте. –Можете звать меня Вен, а тебя? –Меня зовут Джисон, я-маг. Она пожала руку мягкой ладонью и Хваны переглянулись. Они может разговаривали, потом она убрала руку и продолжила, уже смотреть и разговаривать с Джисоном: –Мой сын сказал, что ты чудесный и вот кому он столько времени строил дом. Мы смеялись, а Хенджин недовольно цокнул, он бы отрицал, если бы так сказал, а это были личное мнение матушки Хван. Я был рад этому, с ней тоже можно разговаривать мыслями: –Да, можешь сказать пару слов, я их смогу прочитать. Хенджин не узнает. –Ну да, я так и понял, пойду за Ками. Джисон, на ужине мы должны быть через два часа, через тридцать минут буду ждать у края леса. –Хорошо. Вен была хорошей матерью. Она посадила на кровать и решила поговорить, заварив зеленого чая. –Хван с детства был самым лучшим, я думала он еще найдет себе кого-то, обычно в первые 60 лет точно. Но так сложилось, что ему 89, его отец в 89 встретил меня, а дедушка по отцовской линии тоже так же. Я знаю, что раньше он все делал, что ему говорили, но после встречи с тобой он стал другим. Он пришел только днем следующего дня. Пошел кому-то на помощь, работал два дня по плану трех, лишь бы третий был полностью выходной. Ты думаешь, что это благодарность, но это то, о чем ты не думаешь и что чувствуешь. Может у людей и волшебников один взгляд на такое, но эльфы могут жить вечно, любовь тоже в этом понятии вечна. Нет у нас брака, но есть связь, судьба, мы верим в приметы и магию, но не умеем ей пользоваться. Ты его судьба? –Н-ну я не знаю…это сложно, мне друг со слабыми способностями гадал, мол, у меня есть необыкновенный и чуткий мужчина, у нас с ним взаимно и мы много пройдем, он встретит какую-то женщину, наши пути разойдутся, а потом сойдутся. И тогда мы будем вместе. –Значит судьба. –Ну, получается, да. –Я рада. Джисон не разделяю радость. Что если все хотят внуков, невестку. Может она думает, что Хан умрет и Хенджин найдет себе другого человека. Ей надо срочно сообщить. –Я знаю, что маги тоже долго живут. Я все еще читаю твои мысли. –Но тогда почему вы не против. –Против счастья родного сына пойдут только глупые матери. Ты надежный, я вижу, вот и желаю счастья. –Спасибо большое. Оставшееся время они просто пили зеленый чай, а когда Ван и Джисон встали из-за стола, то она протянула ему коробочку и сказала, что это подарок. В мягкой, бархатной коробочке лежало кольцо. Кольцо было серебряное и широкое. –Надень его, оно просто семейное. Когда мы уйдем, хочу чтобы ты его носил. Хан не верил, но положил коробочку в карман, взял женщину под руку, все еще повторяя ее имя, что ей мало шло и не хотелось называть женщину мудрее и старше Хана только по имени. Она могла продолжать читать мысли, поэтому он думал о погоде, внутри еще твердя: «Меня прекрасно слышат. Хан Джисон, смотри там милый одуванчик, ооо, Асахи и Ками. Они подружились, а это неплохо.» –Спасибо, что не опоздали, я приеду после ужина, мам. –Буду ждать. Аккуратнее в дороге. И… Джисон –Что, Ван? –Зови просто мамой, я уже так больше привыкла. –До свидания, матушка! –Пока мои дорогие. Она посмотрела в след и потом, когда Хенджин посадил и сам сел на лошадь, ее платье с белым фартуком поверх развивал ветер и она исчезла за деревьями. Хван ехал долго, Асахи вдоволь наигрался пок был рядом, он сам по себе любил это поле, что мы его не особо везде водили с собой. Он вырос и тогда Джисон снова думал его уменьшить, чтобы дракон поместился на вязанном паласе. Он и в моральном плане вырос, стал самостоятельным, что его можно было везде одного оставить. Уже розовый закат расплывался по фиолетовому большому облаку. Ветер поднимал волосы Хенджина сзади, что прижался к спине и держал свои руки на руках Хана и на его талии. Почему он не скажет очевидное? –Джисон? –Ммм? –Почему мы с тобой разные. –Потому что так интереснее, разве нет? –Ну да. Но…ты же будешь меня ждать? –Обязательно подожду, а ты мне кое-что скажешь.– Хван хмыкнул на это и сел прямо. –Сам скажешь. –А я никого и ничего не стесняюсь, просто волнуюсь. Небезосновательно. –Ты так сказал, что мне не доверяешь или что я такой красивый, что меня могут украсть? –Вообще, что тебя убьют раньше, чем ты это скажешь. Джисон показал язык, повернул голову и опять ударил колпаком Хвана по лицу. Эльф наклонился и тяжело дышал на ухо, опустив руки на талию с обеих боков Хана. –Я тебе говорил снимать головной убор в седле? Хан сглотнул, лучше прыгать и бежать, либо лучше прыгать на Асахи и лететь. Он наклонился и зажмурился, не поворачивая голову. Хенджин затормозил. –Приехали. Асахи чуть не разбился о дверь, но её вовремя открыл Ким старший, чтобы животное двери из белого дуба не царапали. Уджин нарезал помидоры и открыл входную дверь, опираясь на предчувствия: –Ну и что стоите-комаров кормите. Дома сегодня было еще уютнее, чем всегда: журнальный столик стал большим столом и кресло с диваном- большими стульями со спинками. На сегодняшний ужин было всё, кроме водорослей, что потом выложил Джисон. –Хенджин, я видел вашу маму в котле, она очень красивая, а еще в честь того, как она мне понравилась, я научу Джисона очень вкусно тебе готовить. Хенджин подавился, а потом отпил водой и ему стало легче. Хан понял, что это было уколов в его сторону. –Ты думаешь я готовить не умею? –Да нет, просто я предположить не мог, что Уджин знает обо всем, –Ким покачал головой, скривился рот в непонимающей улыбке. –Вообще я даже видел дом. Он кстати прекрасен. –Прекрасно, теперь его не видел только Мун и я! Мун вытер рот салфеткой, промычал, отпил воды, приопуская брови. –Мне Уджин тоже показывал. –Волшебно! ***** На утро зазвонила дверь, Уджин, как самый ближний к двери открыл её, а там знакомое лицо: –Доброе утро, Минхо, как дела? –Все хорошо, Уджин. И я думаю, у вас тоже. Я хотел бы вывести Сынмина, пока он спит, чтобы он подольше поспал, так что можно мне его верхнюю одежду и его самого? –Оу, романтично звучит. Люблю сюрпризы, особенно, если они для моего младшего брата, комната на четвертом этаже, вещи сейчас поглажу. –Благодарен. Много стоит благодарности просто видеть Муна в пижаме, с растрепанными волосами. Спящая красавица. Минхо аккуратно поднимает его за коленки одной рукой, а за спину и плечи другой, укладывая голову на плечо, чтобы нос легонько щекотал шею. Одежду Уджин кладет сверху Сынмина на ручках и дает корзинку с полотенцем поверх. –Обязательно перекусите. Ли благодарит, несет в руках Сынмина, на плече одежду и корзину на запястье. Потом подходит к маленькой повозке и кладет Кима младшего на гору мешков. Внутри, туда же корзину и одежду, а сам надевает кепку как у кучера и садится на облучок собственной кареты для Сынмина. Легонько хлещет лошадь вожжами и они едут. Колеса поскрипывают по неровным дорогам, Минхо точно знает куда направляет свою повозку. Сынмина немного покачивает повозку, солнышко встало только часа два назад, Ли думает какая же прекрасная повозка, если его зайчику там удобно, то сам он безумно счастлив. Шляпка прикрывала от яркого солнца, а в тонкой безрукавке было не жарко. Вот и трава кончилась, пошла земля покрытая песком и пылью, местность стала похожа на пустыню, но в милях в двадцати был виден оазис, причем не маленький. Это был пляж, на море, он мог спустя минут тридцать привести тебя в русалочью бухту. Сынмин потянулся и напугал затяжным зевком, потом сам испугался, что не стоит на месте и что проснулся не в своей темной комнате, выглянул, сужая глаза: –Доброе утро, а мы где собственно, говоря? –Ты недавно говорил, что хотел бы на море, любишь песок и воду. –Когда я такое говорил? –Когда-нибудь я тебе расскажу. Если не хочешь, не купайся. –Нет, я люблю море… присоединяйся. Сынмин снял все оставаясь в трусах и сам звал Минхо в воду, плескался на берег, Минхо встал на обжигающий кожу песок ногами, он охватывал все пальцы и прогревал ступни, дышалось неплохо и морской бриз поднимал волосы Муна, который отказался нырять, пока Минхо с ним не окажется по пояс в воде. Ли Погружался не торопясь, вода все равно была прохладной от недавних прохлад и дождя в среду. Он просил подождать, а потом оказался в двух шагах от Муна и взял его за руку, они зашли еще и еще дальше. пока носочки не покидали дна. Они все плескались, Ли опрыскивал водой, а Сынмин пошутил и накрыл его икру рукой, потянул за ногу, но вампиры не боятся смерти, когда слишком долго живут и ничего не имеют. Он защекотал Сынмина. Волны скапливались и бились о камни на песке. Они пенились и пеной растворялись в воде, Мун должен был родиться русалкой, он ложился в воду и она его поднимала, он лежал с закрытыми глазами на глади воды, его тело также изгибалось под волнами, что его несли, а Минхо смотрел. Ли был готов полюбить солнце и небо, если это будет любить Ким. Он видел его три раза, а это их второе свидание, осталось последнее, для которого Минхо ничего не мог придумать. Его чувства стали серьезные, взгляд повзрослел и он даже начал искренне заботиться за кем-то, о чем его родители и брат могли бы мечтать. Если бы только видели. Он выходил обсыхать на солнце и на песке, Мин уплывал далеко и приплывал обратно, а потом подплыл около двух больших камней, что одни за другие собирались, организуя путь на скалы и вскрикнул: –Глянь, Минхо, здесь валуны как наш Асахи! –Сынмин угодил ногой в водоросли, поэтому не смог выйти на берег к ним, из-за волны, что толкнула его, упал, ударился лбом о камень. У него вышел целый фильм из 150 кадров. Их было много, он лежал на камне и испытывал жжение, будто ток проводился от его головы к пальцам рук и ног, не одной волной пока не коснется пальцев, а несколько за секунду. Минхо бежал к нему, потряс за лицо и перевернул лицом вверх. –С тобой все хорошо? У тебя кровь! Пальцы, сколько видишь? Реальность была после этого нереальной, он под конец открыл глаза, что наполнились слезами, и одна скатилась в виску, когда после одного огромного вдоха он выдохнул. Посмотрел на 3 пальца Минхо. У Ли краснели глаза и он вжимал губы. –Все хорошо, 3 пальца. Сынмин успокаивал Минхо, гладя ладонью по шее. –Может выпьешь крови, даже если есть маленькое сотрясение, то раны затянулся, нервы, извилины и ткани восстановятся. –Ненужно. Пойдем оденемся? Вампир качал головой и не смотрел, но видно было все. Сынмин читал просто его, в повозке было мало места, просто одел рубашку и сел с Минхо впереди, Ли потирал руки: –Почему ты не сел сзади? –Я тебе мешаю? –старший повернулся посмотреть на песок и отвлечься. –Да ладно тебе, Минхо, я знаю, что ты не маньяк. Я ем каждый день по два-три раза, а ты ешь раз во много раз лет, не считая человечку еду, что тебе ничего не дает. –Никто не любит, чтобы его кусали и пили. Не говори так. –Все расы должны существовать, –Сынмин вытер кровь со лба, чтобы проверить его догадки: Минхо отворачивается из-за крови на лбу или просто так. –Моя довольно неприятная, я не думаю, что они должны существовать. –Без их крови и клыков не делаются 5 редких зелий, их крайне сложно заменить другими ингредиентами. Минхо, посмотри на меня, я уже стер со лба кровь. –Дело не только в этом. Твоя нога ещё… кровоточит. Я сам тебя привез и виноват в том, что ты упал. –Не виноват, — Мун обнял руками левое плечо Ли, а сам подсел ближе с права. –Виноват. –Нет. Минхо, можешь найти в этом больше постыдства, чем думаешь, но я хочу чтобы ты…сделал это. –Что «это»? –Ну ты не думай о плохом или о пошлом. Я про… ну это… Это становится интересным. Минхо поворачивается и смотрел на макушку Сынмина, он неудобно улыбался и его уши горели. –Выпей…мою кровь. –Я не хочу чтобы ты умер. –Ну…я всмысле не полностью, а только чтобы насытится. Я хочу просто смотреть тебе в глаза. Это было слишком красиво: его глаза блестели, он не боялся- он знал нечто, о чем не мог рассказать. Минхо поверил его глазам. Не переспрашивал: опустился на одно колено возле повозки, взял окровавленную ногу и посмотрел на бледную лодышку Муна. Длинная капля тянулась по икре, Ли ее слизнул, пройдя шершавым языком по следу этой капли. У Кима была густая кровь, которая оставляла развод, он охнул от вида Минхо, что ее пил. Он немного впился клыком в рану и пил. Словно томатный сок, но без трубочки, а потом зализывал рану. Кровь не хотела останавливаться, тогда Минхо провернул трюк, что так долго крутился в голове, будто виниловая пластинка на проигрывателе. Он посмотрел снизу на Сынмина, прикрыл большим пальцем кровь, сел возле ноги и держал её, смотрел в черные зрачки. Мун был поражен, он раскраснелся, но не отстранился. Ему не было плевать, но он думал о том, что в состоянии себе позволить. Живем как будто завтра умрем. Минхо это не задавали, читать мысли он не умел, но от смелости человека, ему становилось боязно. Когда делаешь быстро- мало сожалеешь и не спрашиваешь почему же сердце так стучит. –Сынмин, ты мне очень нравишься.–он прикусил язык и наклонился к Муну, который опустился на локти и закрыл глаза. Минхо приоткрыл его рот пальцем другой руки и целовал его с особым желанием обладать, чувствовать, но не пользоваться. Его кровь растеклась по рту и отдавала металлическим привкусом, Ким сглотнул, но чтобы Ли не отстранился, трясущимися пальцами левой руки схватил его за шею, горячим воздухом обдал верхнюю губу и забрал ее в плен своих. Их ноги на выступе лежали друг на друге, потому что Мин подобрал ноги по себя, а Ли переместил Сынмина в такой позе на свои колени и всё продолжал мучить чужие губы. Он держал Муна за талию, а Мун его за загривок. Ким не думал, что губы бывают вкусными, мягкие и красивые как улыбка. Минхо тоже думал, что испытывал эмоции только когда родился, потерял семью и испугался за смерть девушек. Оказывается есть много нового из того спектра эмоций, что ему может подарить Ким. Он целуется и дрожит, а это волнует. Кожа вампира человечески блестела, а рыжие волосы, стали еще ярче. Если бы Сынмин еще не пульсировал сквозь только рубашку и плавки, то можно было бы и продолжить, но тогда бы это стало мучением для обоих: –Может штаны наденешь? –Я бы рад, но появились другие планы. Спасибо ха пляж… и ну… все такое, но надо срочно домой. –Ты себя хорошо чувствуешь? –Да, но ко мне, кажется, пришло видение. И оно очень жестокое. –Сынмин размахивал руками, а Минхо послушал и встревожился, поэтому заботливо погладил по голове, наклонился за шляпой. –Едем. Вожжи снова дрогнули, Мун вскочил в телегу и надел штаны, выглядывая к флиртующему кондуктору. Потом он нашел на мешке корзинку, оттуда слабо веяло выпечкой, чем он поделился с водителем. Минхо ехал быстрее, Теперь они могли приехать часа за полтора, мимо по дороге проносились колоски золотой пшеницы, они прощались с влюбленными путешественниками. Небо стояло на месте, а у движущейся колесницы была борьба с темными облаками. На момент и деревяшки на мосту поскакали за лошадьми, несущимися прочь. Джисон встретил Сынмина, крепко обнимая: –Где Уджин? –Уджин на кухне. Котел подозрительно сам вскипел, мы думали силы зла проснулись. –Я бы сказал, что близко, но совсем не так…