Декstar (Дремлющий зверь Декстера/Декстер не мёртв)

Этим несложным набором произнесённых слов волчица сумела одновременно много чего нарушить. Например – местные социальные нормы, обратившись ко мне с именным суффиксом, предназначенным для обращения к довольно близкому животному. Девушка может такое произнести, обращаясь к родственнику, другу или парню, но никак не к незнакомцу, которым я для неё и являлся. Также она нарушила обычный ход занятий в клубе, обратив на себя внимание всех присутствовавших тут сегодня зверей. И, разумеется, она нарушила мои сегодняшние планы на театралов: ставшие уже привычными незаметный обход, как бы между делом ненавязчивый расспрос и возможные провокации убийцы. Понимая, что сегодняшний визит к театралам загублен, я начал обдумывать зачем она вообще это сделала. И довольно быстро я пришёл к мыслям про женщин, их чутьё на самцов и склонность к странным поступкам. Быть может своим поступком она рассчитывала ввести меня в состояние растерянности, чтобы благодаря этому навязать то, что хочет? Пыталась разжечь во мне интерес, или, вот уж гиблое дело, чувства? Но моего Внутреннего Зверя интересовали куда более кровавые игры, чем лишение девственности девушки, которая увидела во мне подходящего партнёра как для секса, так и для отношений. И это означало, что у волчицы были исчерпаны попытки эмоционально заинтересовать меня, потому что больше ни в одном уголке моей души не могло возникнуть столь неестественных для меня аномалий. Обычные человеческие чувства у меня начисто атрофировались ещё в прошлой жизни, а Тёмный Попутчик мог заинтересоваться девушкой, только в качестве очередной жертвы. Мой демон на самом деле не был чересчур взыскательным к нашим жертвам, и с лёгкостью смог бы принять смерть любого разумного, оказавшегося в зоне видимости. Вот только у меня был Кодекс, и она не подходила под его требования. Что же касается нынешнего интереса Тёмного Попутчика, то он молчал, приученный к моей избирательности и будучи уверенным, что, когда придёт время, я не подведу, и обязательно обеспечу новую жертву, устраивающую нас обоих. Да и если рассуждать логически – отношения с представителем хищного вида хоть и были нормальными с точки зрения аборигенов этого мира, приносили с собой ещё и не очень выгодную, хоть и терпимую репутацию, лишний раз подчёркивая мою собственную хищную природу. И пока я стоял и мысленно подсчитывал минусы данной ситуации, волчица решилась проявить ещё больше дурной активности, очевидно, желая получить от меня хоть какую-то реакцию. И я мастерски среагировал на её новые действия, перехватив правой рукой тянущуюся ко мне девушку, сжав переднюю часть её морды, обхватив нос и рот. Этим действием я одновременно прекратил попытки с её стороны и поцеловать, и разговорить меня. У волчицы тут же выступили слёзы, и она попыталась освободиться из моей хватки, но я держал крепко. Хватит с меня её неприятных сюрпризов. Вокруг раздались шепотки, перерастающие в гомон, что вынудило меня оглянуться вокруг. Большинство животных отводило глаза в сторону, как только я начинал на них смотреть, но были и исключения. Один громила из тёмного угла одобрительно мне улыбался и медленными кивками выражал своё согласие с такими действиями. Не так далеко стоявший среди других театралов павлин же наоборот – смотрел на меня явно без одобрения, слегка покачивая головой в отрицательном жесте. Похоже вёл себя и мангуст, расположившийся у прожектора, рядом с одной из моих наиболее часто используемых точек для наблюдения за одноклубниками, к отрицательному покачиванию добавив ещё и упёртую в лоб ладонь. Что ж, похоже, я обзавожусь поклонниками и критиками. Причём выражать недовольство моим поступком решились только те ученики, которые видимо думают, что неплохо меня узнали за последние дни. Я удовлетворённо отметил, что, благодаря моим стараниям, на пару животных, считающих меня вызывающим опаску волком, стало меньше, и пришёл к мысли, что нужно заканчивать со всей этой неудобной ситуацией. Не желая ещё больше портить отношения с теми театралами, с которыми удалось установить более-менее нормальные отношения, я уставился на громилу, этим действием заставив сползти улыбку с его морды. И этот факт был мне приятен, а вот то, что сейчас я выступаю объектом чужого внимания у достаточного большого количества наблюдателей, вызывая при этом целое скопище причин запомнить меня не с самой лучшей стороны, приятным не был. – Извини, но я не могу ответить взаимностью на твои чувства. И ты ставишь меня в очень неудобное положение, – попытался я донести до девушки своё к ней отношение и накопившиеся претензии. Вот только результат оказался сомнительным. Волчица в слезах убежала, как только ослабла моя хватка на её морде, а я остался стоять, словно поставленный кем-то языческий идол, символизирующий глупость. Мне хотелось думать, что глупость чужая, но судя по направленным на меня со всех сторон взглядам, как минимум по мнению театралов, глупость была исключительно моя. И мне пришлось пойти вслед за волчицей в сторону выхода, поскольку было очевидным, что ничего из запланированного на сегодня здесь мне сделать не выйдет. К счастью, этот неприятный инцидент не получил продолжения, поскольку волчица не стала задерживаться у входа в клуб, предпочтя убежать куда подальше. Хотя бы это её решение было для меня удобным. К сожалению, несмотря на отсутствие продолжения, последствия у этой ситуации были, и довольно неприятные. Сидя на скамейке, расположенной напротив выхода из театрального клуба, я размышлял о том, можно ли было избежать всего этого, а главное, как теперь всё исправить. Размышлял и не находил удовлетворяющих ответов. Пойти мне было некуда, да и незачем, ведь возможная цель моей слежки вероятнее всего всё ещё находилась в клубе, расположенном напротив меня. Так, воистину бесполезно проводя своё время, я и просидел напротив театрального клуба до самого вечера, пока ученики не начали постепенно расходиться по общежитиям. Даже находясь вне стен театрального кружка, я всё ещё мог отследить участников клуба, когда они выходили из здания. Получается, даже не задумываясь, я выбрал себе отличное место для наружного наблюдения. Поняв это, я почувствовал нечто неправильное, и, возможно, забавное в сложившейся ситуации. Даже после того, как меня вынудили покинуть клуб, попутно, с высокой степенью вероятности, лишив возможности там прибывать ещё и в будущем, по крайней мере в ближайшие дни, я всё же выбрал место, с которого можно вести дальнейшую слежку. Интересно, одобрил бы Гарри такой подход? Жаль, что пользы от наружного наблюдения было на несколько порядков меньше, чем от работы непосредственно среди театралов. Так я думал до середины вечера, пока среди прочих учеников не заметил суетливо и дёргано ведущего себя тигра, того самого, который любил прихвастнуть по поводу своей актёрской игры и который принимал стимулятор или наркотик перед выходом на сцену. Учитывая, что большую часть подобных веществ в этом мире делают из крови и плоти живых разумных, мог ли наркоман перейти от меньшего к большему, от потребления веществ из мёртвых животных к умертвлению самих животных? Да и по поводу движений его тела, которые я наблюдал во время выступления, и их гипотетического несоответствия убийце альпака – я ведь мог ошибиться. Тигр был поспешен, невнимателен, и шёл, не глядя по сторонам, не особо обращая внимание ни на что вокруг, и я решил воспользоваться этим, почуяв интерес к странно ведущему себя зверю. Да и слишком много времени я сегодня потратил впустую. Пока я вынужденно бездействовал, во мне копилось напряжение, и сейчас оно требовало выхода. А мне требовались ответы, я устал ждать, когда они найдутся обычными способами. И один тигр был как раз одним из тех, кто способен был дать ответы на интересующие меня вопросы. И скоро он мне их даст. К моему сожалению это самое «скоро» неожиданно подзатянулось. Тигр поспешно покинул пределы Академии, так, что мне не удалось подгадать момент, чтобы обездвижить его в тихом месте, лишённом свидетелей. Затем моя цель начала перемещаться в сторону центра города, словно специально, делая это по довольно оживлённым улицам, что, опять же, исключало возможность для нападения. Учитывая, что школа находилась на окраинах Метрополиса, ещё и на холме, нам с подозреваемым предстояло долгое и нудное путешествие. Уже давно успело стемнеть, когда казавшиеся нескончаемыми блуждания по городу за неким слишком активным тигром окончились в одном из самых известных районов города. В который уже раз за эту жизнь я снова оказался перед Чёрным Рынком. Достигнув этого места, моя цель сбавила темп ходьбы и направилась в сторону улицы фасовщиков. Официально у неё наверняка было другое название, а может она и вовсе была безымянной, но своё прозвище это место получило из-за множества обитающих там торгашей, продающих практически всё что угодно, от безобидных побрякушек из костей до рабов. Моя цель не стала далеко углубляться в торговые ряды, тигр остановился возле одной из застеклённых витрин, что по меркам Чёрного Рынка можно было считать очень богатой отделкой, и быстро купив у продавца какой-то товар в паре пакетов, тут же направился в сторону ближайшего дома удовольствий. Я не стал дожидаться, пока он скроется от меня в одном из обшарпанных зданий и быстро сблизившись, не менее быстро отправил зверя в беспамятство ударом по голове, тут же приобняв бесчувственное тело за плечи, и в таком положении начал транспортировать его в ближайший пустой переулок. Положив добычу на землю, я начал обыск, с целью узнать содержимое недавних покупок. В одном одноразовом пакете обнаружился пузырёк с холодной кровью неестественного окраса, а в другом – неизвестные мне тёмные комки, обсыпанные сероватым порошком. Помимо покупок в одежде тигра обнаружилась довольно внушительная сумма денег, на которые, в том же доме удовольствий, куда так спешил тигр, можно было кутить ни в чём себе не отказывая около недели. Наркотики я решил оставить хозяину, а вот наличность переложил себе в карман. Скоро она может мне пригодиться. Оставив тигра отдыхать в переулке, я позаимствовал у него широкий шарф, постаравшись обвязать его вокруг своей головы одновременно на манер и косынки, и маски, в таком виде отправившись к торговцу, у которого совсем недавно закупался мой подозреваемый. Жирный кабан, расположившийся по ту сторону прилавка, встретил меня насмешливым выражением морды, глядя на мою импровизированную маскировку, но насмехаться вслух над возможным покупателем не стал. Его реакция меня порадовала – пусть он запомнит шарф на глупом подростке, а не моё лицо, или какие-то иные мои приметы. – Интер-ресует что? – спросил он меня грубым подрыкивающим голосом. – Или... – сделал он паузу, сильнее скорчив выражение, наверное должное изображать улыбку, но в итоге скривившее его морду в хищный оскал, – пр-ришёл пр-росто посмотр-реть? – закончил он, всё же не удержавшись от насмешки. – Что продаёшь? – равнодушным тоном спросил я. – Новичку, вр-роде тебя, пар-рень, могу пр-редложить... – снова сделал он паузу в речи, – кр-р-ровь! – Чью? – всё в той же манере продолжил я. Мне и в самом деле было полезно это узнать, ведь если кровь будет, например, альпачья, сразу можно будет проследить мотив в выборе первой жертвы. Недовольно отметив у меня отсутствие реакции на его представление, кабан продолжил более спокойно: – Кр-роличью, – коротко рыкнул он. И, предугадав мой следующий вопрос, продолжил: – Др-ругой не пр-родаю. – Что так? – Поставщик не тот, чтоб ассор-ртиментом фор-рсить, – и снова, не дожидаясь очевидного вопроса, проворчал: – Р-работаю с кр-роличьим мор-ргом. Где-то глубоко во мне одобрительно рыкнул мой Внутренний Зверь, которому понравилась мысль употребления кроличьей крови, пусть он и жаждал напиться кровью одной конкретной крольчихи, но и от суррогата-заменителя бы тоже не отказался. Мне же открывшаяся информация была по большей части безразлична. Моё спокойствие кабан воспринял без понимания, видимо очень желая мне что-нибудь продать. – Тут товар-ра много, выбир-рай что захочешь! Если не интер-ресна кр-ровь, то есть гр-ранулы, для тех, кого уже не бер-рёт что попр-роще. Тр-рупный концентр-рат, товар-р пер-рвосор-ртный! – Концентрат? – Ну, знаешь, тр-руп же не обязательно сжигать в пыль, – начал говорить кабан, чуть пододвинувшись ко мне и перейдя на более тихий говор. – Можно немного убавить огня, и, хех, пр-риготовить из него отличное блюдо! Отлично пр-рожаренное! Часть, конечно, всё р-равно сгор-рит, но самые стойкие участки мяса от этого только выигр-рают, впитав в себя весь сок! – Покажешь? – Конечно! Желание клиента для меня, хех, закон! – улыбнулся торговец, тут же вытащив из витрины одноразовый пакет. Не вынимая его из рук, он чуть приоткрыл горловину, и мне стали видны тёмные комки, обваленные в сером порошке. Отлично, я узнал, что именно купил тигр вместе с кровью, но способно ли это помочь мне? – Ну что, бер-рёшь? – нетерпеливо поторопил меня кабан, но я не спешил отвечать ему. Мелькнувшая мысль задела цепочки нейронов в моей голове, в результате чего меня посетила одна по-настоящему гениальная идея. На слежку и поиск улик осталось не так уж и много времени. Если делать всё правильно, можно дождаться нового убийства и ужесточения школьного режима, и ни то, ни другое не входило в мои планы. Нужно как можно быстрее выяснить является ли тигр убийцей, или же обычным наркоманом, и помочь мне в этом сможет пусть и не трупный концентрат, но одно крайне похожее вещество. – А есть у тебя кроваво-костный наркотик? – А, – коротко и уже менее экспрессивно отозвался на мой вопрос кабан, – так бы и сказал, что уже плотно сидишь. Жди. Прошло меньше минуты, и передо мной, на прилавке уже находилась простая стеклянная бутылка, в которой тут часто продавали обычную воду, алкоголь или, как гласила налепленная на бутылке явно кустарная этикетка, энергетический напиток. И не простой, а самый лучший в мире энергетик «GOLDEN BEAST». Ну как можно не купиться на такую потрясающую рекламу? Возвращаясь в переулок к всё ещё находящемуся без сознания тигру, заботливо прислоненному к стенке, мне оставалось только мысленно благодарить производителей этого сомнительного пойла за проделанную работу по раскрутке и пиару своего товара. Ведь именно благодаря такой широкой известности о нём знал даже я, не говоря уже о полиции Метрополиса. Через Гошу мне в своё время удалось узнать о свойствах этого наркотика, и раньше я считал его бесполезным для своих дел. Но времена меняются, меняются и мои средства. Тигр начал шевелиться и подавать другие признаки излишней активности, поэтому пришлось ускоренно реализовывать недавно придуманный план. Ремень покинул штаны тигра, и я надёжно стянул им руки своей сегодняшней добычи. Уже хорошо послуживший сегодня шарф снова мне пригодился, став отличным кляпом, и подготовленное к транспортировке тело, достаточно обездвиженное, обезвреженное и неспособное проявить излишний шум, отправилось в обнимку со мной глубже в переулок, пока мы не достигли тупика. К концу нашего путешествия тигр начал приходить в себя, так что пришлось пустить его вперёд себя, поскольку он начал пытаться вертеть головой и что-то мычать, но я контролировал ситуацию, не желая предоставлять ему шанса рассмотреть меня, регулируя его движение сдавливанием, а иногда и выворачиванием связанных рук, а любопытную морду, то и дело норовящую обернуться, направляя ударами. В конце нашего пути, уперев голову конвоируемой добычи в угол между тупиком и стеной какого-то здания, я заговорил с ним, как можно сильнее изменив свой голос, сделав его хриплым и тихим. Сейчас бы мне очень пригодился модулятор голоса, но отправлялся на слежку за тигром я совершенно спонтанно, и приходилось импровизировать. – Ты понимаешь меня? Осознаёшь ситуацию? – начал я диалог. Мой собеседник что-то энергично замычал, и попытался в очередной раз обернуться, так что пришлось снова его ударить по голове. – Не нужно вертеть головой. Стой спокойно, смотри в стену, отвечай на вопросы и останешься цел. Ты меня понял? Кивни, если да. Тигр тут же кивнул несколько раз, а я продолжил его инструктаж. – Сейчас я освобожу тебе пасть, не вздумай кричать, или я сломаю тебе шею. Это понятно? Для достоверности я сжал его шею сзади, что не помешало тигру энергично закивать. Как только рот тигра освободился, он повёл себя как обычная добыча, начав задавать глупые вопросы: – Кто ты? Чего тебе надо? Такое поведение меня не устраивало, так что я сильнее надавил на его шею, так, что его голова с силой вжалась в стену. Услышав всхлип от своей пока ещё не жертвы, я удовлетворился, и, ослабив хватку, решил разъяснить глупому животному его положение: – Вопросы здесь задаю я, тебе нужно лишь отвечать. Ты понял меня? Отвечать, а не спрашивать. Дождавшись кивков, я продолжил: – Как давно ты принимаешь наркотики? – Какие наркотики? – попытался увильнуть от ответа тигр, но добился только усиления моей хватки на своей шее. – Не нужно меня злить, – и под заглушенное сипение пленника я продолжил, на всякий случай конкретизируя: – Наркотики, которые здесь покупаешь. Кровь. Концентрат. Кое-что ещё. Ты знаешь, о чём я. – Это же не наркотики, а так – баловство. Дань моей природе. Ты же тоже хищник, да? Не дождавшись ответа, тигр заёрзал у меня под рукой и неуверенно продолжил: – Ты должен меня понимать. – Я ничего тебе не должен, – решил я всё же надавить на него, во всех смыслах, одновременно с произнесёнными словами снова усиливая хватку. – Да брось, давай просто разойдёмся, ладно? Я смогу достать тебе любой товар. Моя семья имеет большие связи. Зачем тебе меня грабить? – А вот ты должен отвечать на вопросы, – напомнил я пленнику, проигнорировав всё, только что сказанное им, на этот раз надавив коленом на спину, заставляя прогнуться вниз, одновременно обхватив его шею двумя руками, начиная душить строптивого зверя. Спустя пару минут трепыханий непонятливой добычи, когда сознание уже начало покидать его, я позволил тигру сделать вздох. Надеюсь, так до него дойдёт быстрее. В который раз за ночь я успел пожалеть, что отправился на преследование неподготовленным. С удавкой весь процесс допроса был бы куда удобнее. – Как давно ты принимаешь наркотики? – начал с начала я. – Н-не помню, – глухо проговорил тигр, всё ещё пытаясь отдышаться, – может пару лет, может больше. – Что именно ты обычно берёшь? – задал я новый вопрос, попутно стимулируя проклюнувшееся красноречие зверя новым сдавливанием его шеи. – Кровь, – быстро ответил тот, несмотря на связанные за спиной в весьма неудобном положении руки, попытавшись втянуть плечи и вжаться в комок. – Только кровь? – изобразил недоверие я. – В основном д-да, – снова начал запинаться тигр, видимо волнуясь от попытки мне соврать. – Но ведь это неправда, – дал я понять тигру, что раскусил его, перед ещё одним сеансом удушения. В этот раз добыча вела себя куда более активнее, отчего-то уверившись, что сможет сопротивляться мне, но результат был предсказуем – сипящий и пытающийся отдышаться тигр, от всего произошедшего начавший попутно освобождать свой желудок. – Отпус-с-сти… – протянула добыча, наконец отдышавшись. – Не ври мне, и будешь жить, – ответил я пока что всё ещё не-жертве, не уточняя вслух сроки отмерянной мной жизни в случае, если добыча окажется так нужным мне убийцей. – Что ты тут покупаешь? – Кровь… – начал было тянуть тигр старую песню, но небольшого сдавливания шеи стало достаточно, чтобы заставить его продолжить: – Ещё мёртвый порошок, иногда трупный концентрат, но это всё. – Сегодня как раз то самое «иногда», да? – дружелюбно уточнил я очередной не похожий на правду момент. – Сегодня я хотел успокоиться, так что нужно что-то помощнее, – затравленно признался зверь. – Что, крови уже недостаточно? И как давно тебя перестала удовлетворять только кровь? – Н-не помню. Да и чего ты от меня хочешь? Про что спрашиваешь? – внезапно разозлился пленник. – Если хочешь знать, то я могу завязать в любой момент, просто иногда бывают такие ситуации, когда требуется разрядка. Этот способ ничем не хуже! – О да-а, не спорю, ситуации бывают разные. Недавно вот у тебя в школе тоже произошла ситуация. Кто-то убил твоего одноклубника. Случайно не ты? После озвученных слов дыхание тигра участилось, и словно загнанный, он начал сбивчиво и невнятно оправдываться: – Что? Что ты мелешь? Я… Я бы никогда… Ты чёртов псих! Какого хрена ты вообще спрашиваешь меня об этом?! – Ну как же, сначала ты покупаешь здесь наркоту, сделанную из мёртвых животных, потом покупаешь их мясо… – Я не покупал его, ни разу, слышишь, ты?! – перебил меня тигр. – И однажды глядя на всё ещё теплый кусок плоти, недавно бывший частью кого-то живого, тебе захотелось большего… – Я не ел мяса, тупой ты ублюдок! – снова перебил меня разгорячившийся зверь. Интересно он возмущается из-за прозвучавшей неправды в отношении себя, или от возбуждения? – И не убивал? – решил я прейти к другой часть нашей сегодняшней программы. – Нет! Слышишь?! Нет! Я никого не убивал! Специально потянув время после его слов, я начал неторопливо говорить: – Проблема в том, что ты уже врал мне сегодня. Поэтому я не верю тебе. – Да кто ты, кит тебя дери, такой? – Это не правильный ответ, – показал я разочарование своей добыче, – ведь это вообще не ответ, а вопрос. Похоже ты довольно тупой, раз ещё не понял, что тебе нельзя задавать вопросы. Третий сеанс удушения прошёл куда более спокойнее предыдущего. Возможно, тигр смирился со своим положением? – Мне надоело пытаться выбить из тебя правду, – поведал я отдыхавшему передо мной в положении мордой к земле тигру. – Как хорошо, что есть способ точно узнать, убивал ты, или нет. На мои слова тигр отреагировал с излишне активно, попытавшись в который раз за нашу беседу обернуться, но я вовремя это пресёк, просто ударив излишне резвого пленника, направляя его голову в нужное мне положение. – Не переживай ты так, сейчас кое-что выпьешь, и раз уж ты никого не убивал, я тебя сразу же отпущу. – Н-не хочу ничего пить. Отпусти… Лёгкий толчок в голову избавил меня от выслушивания очередной глупой и бессмысленной просьбы. Бутылку с одним весьма специфическим энергетиком не пришлось долго искать, и уже полминуты спустя я поставил тигра на колени перед стеной, чтобы тут же набавить на его спину коленом, прижимая пленника к стене. Резкий запах, будоражащий рецепторы, и разливающийся лёгкой теплотой по носу и лёгким, смешался с окружающим воздухом, как только я открыл крышку. – Н-нет-нет-нет-нет… – быстро зашептала моя добыча, очевидно, узнав по запаху содержимое бутылки. – Знакомая штука? – заинтересованно спросил я у тигра. – Н-не надо… Я не хочу это пить! Не буду пить это! – с новой силой затрепыхался, казалось бы, обессиливший зверь, пытаясь вырваться, или хотя бы отвернуться в сторону от бутылки, но у него была не та поза, а у меня – не то настроение, чтобы у него получилось что-то подобное. – Ну, не будь так категоричен, – довольно прошептал ему я, чувствуя, как внутри Тёмный Попутчик проявляет интерес к происходящему. Мой демон привык, что подходящие жертвы находились по выверенному расписанию, но определённо не был против внезапного подарка. – Ты не понимаешь… – заскулил тигр. – Непонятным тут может быть только одно, – перебил я глупую попытку увести разговор в сторону, – откуда ты вообще знаешь, как пахнет кроваво-костный наркотик? Он ведь не для новичков, и не для тех, кто готов бросить в любой момент. Его пьют заядлые наркоманы, опустившиеся трупоеды, или же убийцы, для которых избавиться от ломки можно только снова убив и съев животное, или закинувшись этой ядрёной дурью. Так кто же ты? Скажи. Без вранья. Скажи НАМ. – Нет! Пожалуйста, нет! Всё что хочешь сделаю, только не это! Я же не смогу потом слезть с него! Я видел, как меняются звери из-за этой ёбанной дряни! Я не хочу! Не хочу-у так… Но время для глупого нытья вышло. Мы затолкали горло бутылки в пасть жертвы, но наглая добыча не захотела пить наркотик, суча ногами, пытаясь вертеть головой и зажимать рот, а под конец и вовсе выплюнув проглоченное наружу. Аккуратно поставив на землю опустошённую на треть бутылку, нам пришлось снова придушить тигра, на этот раз почти доведя дело до конца, но оставив жертве ещё немного времени пожить. Это решение было трудным, но нужным. Нужно… нужно было удостовериться. Остатки наркотика отправились в пасть стремительно приходящему в сознание тигру, и в этот раз ему удалось влить всё содержимое бутылки. Мы приготовились к новой попытке сопротивления, и последующим пыткам, во время которых удастся вытянуть из жертвы всю правду, но внезапно всё закончилось. Темная часть моей души с разочарованным шипением покинула творящееся действо, оставив меня с бесчувственно валяющимся на земле телом. Мысли в моей голове начали вялый хоровод, подсовывая куски недавно вспомнившейся информации. Кроваво-костный наркотик в таких дозах действовал на хищников по-разному. Если зверь, принявший наркотик, уже убивал раньше и ел мясо убитого животного, то кроваво-костный наркотик не мог подарить такому убийце удовольствия, ведь во время нападения и убийства организм хищника вырабатывал куда более будоражащую смесь из гормонов, адреналина и прочих веществ. И этот природный коктейль оказывал куда более сильное воздействие на хищника, чем перемешанные кровь и кости мёртвых животных. Зато наркотик мог дать такому зверю отсрочку, на какое-то время ослабив жажду убивать. На поедателей плоти кроваво-костный наркотик действовал уже более сильно, почти всегда опьяняюще, вместе с тем даря недостижимое другими веществами удовольствие, и чем реже зверь ел мяса и принимал другие наркотические вещества, тем сильнее был эффект. На тех же, кто ещё ни убивал, и не ел в больших количествах мясо животных, наркотик оказывал самое сильное воздействие, практически мгновенно погружая рискнувшего попробовать подобную дозу этого вещества в неконтролируемый приступ эйфории, когда от удовольствия у хищника терялась способность управлять телом, а сознание улетало в самые дальние просторы мира вечного кайфа. Глядя в неестественно расширившиеся зрачки потерявшего всякую устойчивость тела, я медленно осознавал, что тигр, к моему сожалению, был из последней категории. Наркоман, зависимый от мертвой крови и плоти. Возможный трупоед в будущем, но никак не хищник, в исконном смысле этого слова. Не убийца. Желание убить тигра ещё не пропало до конца, но его было не за что убивать. В этом мире довольно много наркоманов, но мало кто из них самостоятельно добывал то, что употреблял. И конкретно этого было сложно упрекнуть даже в косвенных убийствах, ведь в морге, откуда поставлялся покупаемый им товар, работают с трупами, а не с живыми. Чёртов тигр не вписывался в Кодекс. В иных обстоятельствах меня бы не остановило фактическое несоответствие Кодексу, но я уже давно не был тем внезапно очнувшимся в теле ребёнка маньяком, ничего толком не знающим о мире вокруг, и сейчас меня не подгонял тёмный голод. За годы, проведённые здесь, я понял, что есть множество разумных, заслуживающих смерти куда больше, чем обычные поедатели плоти. И тигр к ним явно не относился. И что с ним делать? Оставлять это бесчувственное тело в тупике не хотелось. Тут не самое безопасное место, и валяющегося без сознания зверя скорее всего пустят на мясо. Казалось бы, в этом случае я буду непричастен к этой смерти, но вполне возможно такое развитие событий, когда меня выставят причастным. Пропажа без вести ещё одного ученика Академии, и возможное последующее раскрытие этой пропажи в полноценное убийство может привлечь внимание уже ко мне, тем более есть свидетель – торговец. Сможет ли он меня опознать, если подобное дело дойдёт до самых верхов и полиция не побрезгует спуститься на дно местных трущоб? У меня не было желания узнавать это. Тем более спускаться до дна и не нужно, это место практически являлось главной витриной Чёрного Рынка, и дойти до сюда любому заинтересованному в этом животному не составит никакого труда. Не радующая перспектива. Было бы отличным решением поместить тигра в его изначальный пункт назначения, куда он так и не дошёл из-за меня – дом удовольствий. Но тогда возникала необходимость ещё больше светиться перед местными – охраной и администратором этого заведения. Хотелось бы этого избежать. Раздумывая над вариантами решения тигриной проблемы, я заметил низкорослого прохожего, бредущего вдоль стены по направлению ко мне. Учитывая, что находились мы в тупике, не стоило сомневаться, что один из местных решил проверить это место на наличие наживы. Скорее всего такой вот проныра и обеспечил бы тигру лёгкую смерть, оставь я его тут одного. Вернувшись к тигру, я освободил его руки, и обратно замотал ему на шею валявшийся на земле грязный и обслюнявленный шарф, так хорошо сегодня мне послуживший. Приподняв тело несостоявшейся жертвы и уложив его спиной к стене, я и сам опёрся на обшарпанный кирпич неизвестного здания, в ожидании, когда незнакомец решит уже подойти. Я мог бы его шугануть, но зачем отпугивать от себя возможное решение моих проблем? Прохожий оказался хорьком, с внешностью пропитого пройдохи, и он старательно делал вид, что оказался здесь совершенно случайно. За пару десятков шагов хорёк замедлился, и прижался к стене, видимо, рассчитывая, что я его не вижу, но мне надоело, когда он проявит решительность, поэтому я заговорил первым. – Эй ты! – уважение здесь могли себе позволить только торговцы, поэтому я не стал обращаться в стиле: «Уважаемый, вы не могли бы...» С такого рода приветствием я бы выставил себя слабым, тем, кого можно обмануть. – Я?! – дернулся то ли от неожиданности, то ли от волнения зверёк. – Ты видишь здесь кого-то ещё? – добавил я в голос неудовольствия, но решил не перегибать, и чтобы не спугнуть хорька решил его заинтересовать: – Подойди, если хочешь заработать. – Заработать? – оживился мой собеседник, засеменив в мою сторону. – А много? А что нужно делать? Если что-то грязное, то это не ко мне. – Не переживай, ничего такого. Мой друг перебрал, и его нужно отнести в ближайшую ночлежку. – Ну, дык, к мамаше Ло его надо, тогда. Тут буквально за углом, я покажу, – затараторил зверёк, уже развернувшись к выходу из тупика. – Не так быстро, – осадил я его. – Отнесёшь его ты. – Дак он же здоровый! – попытался отказаться развернувшийся обратно ко мне хорёк, для наглядности разведя руками в стороны. – За это ты получишь деньги, – напомнил я собеседнику. – Ты же не думал, что всё будет так просто? – Сколько? – с жадностью спросил зверёк, заинтересованно ко мне приблизившись. Нащупав пару купюр из почки найденных у тигра денег, я показал их хорьку. – Это будет твоим авансом, – бросив деньги поймавшему их на лету зверьку, я достал немного бо́льшую сумму и поманил перед носом у хорька. – А это отдашь кому нужно, чтобы мой друг провёл время в комфорте. Мне всё равно кому ты их отдашь и сколько заплатишь, главное результат. Если получится устроить моего друга дешевле, остаток можешь забрать себе. – Охо-хо, это мне нравится, – залепетал спрятавший и вторую порцию денег зверёк, – с тобой приятно иметь дело. – Как закончишь, возьмёшь ключ от комнаты, в которую определят моего друга и принесёшь его ко мне, а чтобы у тебя был стимул сделать всё хорошо, вот тебе дополнительная награда, – я взял с земли два одноразовых пакета, купленных тигром, с кровью и концентратом, по очереди приоткрыв каждый, чтобы мой собеседник увидел и учуял их содержимое. – Награда будет ждать тебя, когда закончишь, – захлопнул я пакеты перед потянувшимся к ним лапами хорьком. – Облажаешься – ничего получишь, – добавил я более веско. – Да-да, я щас всё сделаю, не сомневайся, ты только не уходи никуда, а я мигом всё это… – залепетал зверёк. – Вперёд, – оборвал я его, одной рукой поднимая тело тигра от земли, чтобы тут же швырнуть его в хорька. – Ух-х ё-о-о… – донеслось из-под тигриной туши. Медленно ползущей от меня в сторону выхода тигриной туши, – ну ты, бл-л, и тяжёлый… Дальше вслушиваться в удаляющееся бормотание я не стал, отступив в тень и обдумывая свои дальнейшие действия. Этот след оказался ложным, тигр был мне бесполезен, я снова потратил утекающее в никуда время впустую и не приблизился к убийце ни на шаг. Отлично, просто отлично. Мне стоит продолжать в том же духе, если хочу дождаться момента крушения всех своих планов. Заметив возвращающегося хорька, я поставил пакеты на землю, и пошёл ему навстречу, стараясь держаться тени, что было не трудно сделать ночью в практически не освещаемом месте. – Вот ключ, – нетерпеливо пританцовывая сообщим мне зверёк, – как договаривались. – Стой. Кидай мне, – скомандовал я ему. Поймав же ключ, и убедившись, что у него присутствует брелок из нужного дома удовольствий, я продолжил: – Отлично. Теперь сделай пять шагов вправо. Хорёк насторожился, ожидая подвоха, но выполнил сказанное. – Вон там, на земле, лежит твоя награда, – показал я ему в сторону тупика, – поторопись, пока её кто-нибудь не нашёл. Последнее говорить было бессмысленно, поскольку я ещё даже не закончил фразу, а хорёк уже заспешил вглубь тупика. Отлично. Покинув пределы Чёрного Рынка, я медленно пошёл в противоположную от Академии сторону, и остановился только через четверть часа ходьбы. Купив в ближайшем круглосуточном магазинчике какое-то пойло в точно такой же бутылке, в какой недавно купил наркотик, я остановился у мусорной урны. Тщательно протерев доставшийся от хорька ключ с брелоком, я начал медленно обливать их алкоголем. Выполнив монотонные, но нужные действия, я также протёр бутылку, и не в первый раз обдумал бесполезность в этом мире старой привычки из прошлой жизни, не раз выручавшей меня от неприятностей, ведь здесь никто не использует отпечатки, а значит и затирать их на предметах тоже бессмысленно. А вот выследить меня по запаху, в том числе и от вещей, более реально. Какая жалость, что запах дрянного алкоголя помешает любому, кто захочет сделать что-то подобное, если такой гипотетический преследователь, конечно, сможет найти этот ключ, что тоже вряд ли. Но мир полон разочарований, и возможным преследователям следует смириться с неудачей. А мне следует выспаться. С такими мыслями я и пошёл в общежитие, по дуге огибая свой предыдущий маршрут.

✲✲✲

Пробуждение было тяжёлым. Болела голова, ломило лапы, а во рту словно нагадила стая шакалов. Кое-как перевалившись на бок, Билл обнаружил себя лежащим на кровати, но явно не в своей. К сожалению, наличие одежды явно указывало на то, что время он провёл не в компании какой-нибудь красивой тигрицы, а скорее всего заливая в себя алкоголь, и с этим делом явно перебрал. Снова. Билл огляделся вокруг, увидел висящее на стене зеркало, и решил подойти к нему, чтобы оценить свой вид со стороны. Встать с первой попытки не получилось, но кое-как, опираясь трясущимися руками на мебель и стены, он всё же добрался до зеркала. – М-да-а... – не удержался Билл от высказывания, и было от чего – видок у него оказался ещё тот. Глядя на дрожащую кисть, тигр признал, что перебрал он очень сильно. Пожалуй, он ещё никогда так не напивался. Рассматривая себя, Билл вдруг увидел пятно на предплечье, подозрительно похожее на синяк. Взглянув в зеркало, он с удивлением обнаружил похожую отметину и на шее. И это явно был не засос. – Да что вчера было то? – озвучил Билл волнующий его вопрос. И как ни странно, но ему ответили. – Что, дружище, никак очнулся? Резко обернувшись на голос, о чём тут же пожалел из-за стрельнувшей в голову боли, Билл нашёл говорившего взглядом, и в который раз за это утро удивился. – Харли? Ты чего тут делаешь? – и, немного подумав, неуверенно добавил: – И где это мы? – Хах, а крепко ты вчера набрался, раз ничего не помнишь! – весело и до сведения скул жизнерадостно ответил ему приятель. – И что мы вчера пили? – попробовал заполнить пробелы в памяти Биллю – Без понятия, – непонятно отозвался хорёк, пожав плечами. – Это как? – нахмурился тигр, неторопливо сближаясь с кроватью. Стоять у него сейчас получалось неважно. – А так, я тебя только донёс до сюда. – До куда? – перебил приятеля Билл. – Дак, до дома мамаши Ло же, мы щас тут и сидим, – сказал, как ему казалось, очевидную вещь Харли, катая откуда-то взявшийся у него в руках скомканный бумажный шарик. – Ага, – довольно кивнул Билл, в который раз поморщившись от резкого движения, – и откуда ты меня нёс? – Ты не пове-еришь… – довольно протянул хорёк, тут же замолчав, не торопясь продолжать рассказ. – Ага, конечно, не поверю, если ты ничего не расскажешь. – Хах, да ладно, не дуйся. Когда ещё будет такой шикарный случай поиздеваться над тобой? – без тени стеснения проговорил Харли. – А нёс я тебя из одного неприметного тупичка, за лавками фасовщиков. Да-да, из гиблого отнорка. Знал бы тебя похуже, то подумал, что ты решил потусить с падалью. Ты чего там забыл? – Не помню, – хмуро отозвался Билл. – Ну расскажи, если вспомнишь, – улыбнулся хорёк, – повезло ещё, что тебя угораздило оказаться там с другом. – Другом? – удивился тигр, – каким другом? – Да каким-то странноватым, честно говоря – не захотел сам тебя нести до кровати, пришлось мне тебя переть на себе. А ты, Билл, тяжёлый. Хорошо, что хоть заплатил мне за это. Хотя и надул меня немного, но в основном заплатил, как и обещал. – Кто? – спросил тигр, машинально проверяя карман и, с волнением, не обнаруживая там денег. – Да он же, друг этот твой. Говорю же – странный он. Ну кто будет платить за такую ерунду? А ещё он стрёмный. Во! Точно, странный и стрёмный. И жмот. Хорёк затих, довольный найденным определением, а тем временем Билл успел проверить все свои карманы, но в них было пусто. «Ни денег, ни дури», – печально заключил про себя Билл. «Дури? – подумал вдруг тигр, – какой дури? Мля-ять, а ведь точно, была дурь. И деньги были. Все деньги, которые мне отправил отец на месяц вперёд». А потом как-то внезапно вспомнились и события прошлого вечера. Приятель снова начал о чём-то болтать, но Билл его даже не слушал, постепенно холодея внутри. Лишь очередное упоминание Харли о некоем друге резко отозвалось в сознании. «Он мне не друг!» – хотел было прорычать тигр, но вовремя одумался. И заткнулся. А потом он постарался успокоиться и подумать, что же вчера произошло. «Недавнее убийство настолько кому-то не понравилось, что он нанял ищейку, чтобы узнать, кто это сделал, – старался как можно спокойнее мысленно рассуждать Билл. – Плохо, что ищейка вышла на меня. А то, что я вообще оказался под подозрением – ещё хуже. Вчера действовал явно профессионал, а наша семья не конкурент тем, кто может позволить себе найм таких спецов. Кит, да я даже внешности его не помню!» – Ты запомнил, как он выглядит? – перебил продолжающего болтать ни о чём приятеля Билл. – Не-а, – лениво ответил хорёк, и, видя недовольство тигра, решил ответить более подробно: – Вообще-то была ночь, дело происходило в одном из гиблых отнорков, а этот твой стрёмный друг всё время словно специально держался самых тёмных мест. «Без сомнения он делал это специально, придурок», – раздражённо подумал тигр, в слух же сказав иное: – Ты вообще ничего не разобрал? Хоть примерно? Голос там, или внешность. – Голос как голос, – проворчал Харли, – ну а внешность... Да пёс какой-то. Я в них не знаток. А ещё он был довольно сильный, тебя одной левой мне кинул. Я тогда подумал, что он на меня нападёт, подобные места, знаешь ли, не располагают к доверию, но всё обошлось. – Чего ты туда вообще полез? Никак сам решил скорешиться с падалью? – Да иди ты, – беззлобно ругнулся хорёк, кинув в собеседника бумажным шариком, и попав тому в голову. Удар лёгким снарядом вызвал у тигра новый приступ мигрени, отчего он сморщился, а хорёк, заметивший это, наоборот, улыбнулся. – Я к старому хряку зашёл, чтобы, значит, узнать по поводу работёнки какой, а то я опять на мели. – Ты всегда на мели, – ответил Билл, раздражённый броском хорька. – Не спорю, – не стал раздувать конфликт Харли. – Так вот, пришёл я, значит, найти работёнку, а хряк мне и говорит, что был тут недавно мой хороший знакомец, купил товара, да, похоже, не дошёл до мамаши Ло, он там как раз с охраной её созванивался. Ну и говорит, что надо бы, мол, сходить проверить округу, вдруг кто из залётных безобразничает. Ну я и пошёл. И нашёл, ха. «Надо будет его отблагодарить, – подумал тигр, но тут же сам себя поправил, вспомнив о своём положении: – Когда появятся деньги». – Что с номером? – спросил Билл у собеседника. – Да всё норм, вроде, – недоумённо отозвался хорёк. – Я про оплату, балда, – раздражённо уточнил тигр, – он проплачен, или нет? – Не беспокойся, я его снял до середины дня, – вальяжно отозвался Харли. – Правда? – удивился Билл. – Не похоже на тебя. Ну спасибо, наверное. – Спасибо в карман не положишь, – тут же проговорил одну из своих любимых присказок Харли. – Пустоту тоже, – угрюмо ответил ему тигр. – А я как пузырь пуст. Как ты любишь говорить, я на мели. Мельче некуда. После такого признания Хорёк потерял интерес к приятелю, и дальнейшее время два зверя провели в молчании. Билл пытался было заснуть, и ему даже удалось провести некоторое время в тревожной полудрёме, но усиливающиеся боли, теперь уже не только в голове, но и по всему телу, вместе с и не думающим пропадать дрожанием лап, напомнили тигру что вчера в него влили не просто какое-то пойло. Дожидаться усиления ломки Билл не стал, наскоро попрощавшись в выручившем его в этот раз хорьком, и как можно быстрее заспешил в Академию. Идею занять в долг у старого хряка он отбросил сразу же, с этим торгашом потом проблем не оберёшься. Занимать у Харли тоже было бесполезно – хорёк охотно занимал деньги у других, но при этом никому не одалживал сам. Отцу лучше вообще не знать о произошедшем. Информация о столкновении с чужой ищейкой, конечно, может ему быть ему и полезной, но стоит отцу узнать об этом случае, и сразу можно будет забыть о свободной жизни. А снова жить практически взаперти Билл не хотел. Ни смотря на ситуацию тигр не спешил унывать, ведь у него на примете был кое-кто, способный облегчить его положение. До Академии Билл добрался уже к концу занятий, так что он тут же поспешил в общежитие, чтобы перехватить нужного зверя до того, как он отправится в клуб. Билл не стал тратить время, чтобы зайти к себе в комнату, сразу отправившись в медвежью общагу. Одноклубника он встретил как раз перед входом в нужное здание. – Привет, Риз! – опасаясь как бы медведь не скрылся в здании, Билл издалека позвал разыскиваемого зверя, стараясь сделать это как можно тише, чтобы не привлечь лишнего внимания. – Ну привет, – практически не делая паузы между словами, ответил ему слегка удивившийся этой встрече медведь, медленно подойдя к собеседнику. – Пройдёмся? – спросил тигр, кивнув в сторону расположившегося неподалёку парка. – Ну пошли, – в той же манере ответил Риз, пожимая плечами. Через какое-то время, когда они зашли в самую густую часть парка, Билл всё же решился заговорить о том, ради чего и затеял эту встречу. – Я тут попал в не очень хорошую ситуацию, – начал издалека тигр. – По тебе заметно, – пробасил медведь. – Что, не поделил с кем-то девушку, или просто перебрал с выпивкой? – Если бы, – уныло ответил Билл. – Меня вчера ограбили, так что в ближайший месяц я буду жить на бесплатном школьном пайке. – Вот это трагедия, – глумливо прогудел медведь. – Как же, наверное, нелегко тебе будет это пережить. – Да уж переживу, не сомневайся, – огрызнулся тигр, но тут же опомнился, и попытался вернуть внезапно ушедший куда-то не туда разговор в нужное ему русло: – Но я тебя хотел кое о чём попросить. Кое о чём важном. Тигр сделал паузу, чтобы набраться смелости для последующего сеанса унижения перед одноклубником, однако медведю начал надоедать этот разговор, и он решил поторопить собеседника: – Ну проси, – нетерпеливо бросил он, из-за своей манеры речи делая произнесённые слова очень похожими на приказ. Это не добавило решимости тигру, но тот всё же пересилил себя, и снова заговорил: – Мне нужно кое-что, чего нет в школьной столовой. Кое-что особенное. – Ну а я тут причём? – с раздражением пробурчал медведь. – Мы с тобой закупаемся у одного и того же старого хряка, Риз, – негромко проговорил тигр, нервно оглядываясь по сторонам в поисках нежелательных свидетелей этого разговора. – Не понимаю о чём ты, Билл, – в тон ему ответил медведь. – Ой, да брось. Всё ты прекрасно понял. Одолжи мне немного. Я через месяц, сразу же, как появятся деньги, всё тебе верну, – и, видя сомнение на морде медведя уже более откровеннее и унизительнее заканючил. – Ну выручи. Пожалуйста. Мы, плотоядные, должны помогать друг другу. – Медведи всеядны, – поправил собеседника Риз, – мы можем жить и без мяса. – Но зачем мучаться, когда есть всех устраивающий выход, правда? – хитро подмигнул медведю Билл. – Брось. Мы хищники. Со мной можешь не притворяться. Всё ещё видя сомнение собеседника, тигр предпринял новую попытку уговорить Риза, на этот раз прибегнув к тому, чего хотел как можно дольше избежать, но выбор между ломкой и влезанием в долг был очевиден. – Помоги мне сейчас, и можешь рассчитывать, что я помогу тебе потом в сопоставимой ситуации. Задумчиво смерив взглядом тигра, медведь скривился, но всё же кивнул головой. – У старика слишком длинный язык, – раздражённо пробурчал он. – Да ладно. Весь рынок – это одна большая деревня, – уже куда веселее проговорил тигр, – Все о всех знают. Не притворяйся, что был не в курсе. – Понял, понял, – всё ещё раздражённо пробурчал Риз, – избавь меня от своих неуклюжих нотаций. Тяжело вздохнув, медведь ещё раз посмотрел на тигра, и скомкано бросил: – Ну жди. Повеселевший Билл провожал спину удаляющегося в сторону общежития здоровяка с вернувшимся к нему бодрым расположением духа, уже предвкушая избавление от ноющей боли. Риз же в этот момент был менее расположен к радости. После убийства лёгкие стимуляторы уже были не способны заметно повлиять на его организм, из недешёвых веществ сразу превратившись в пустышку, так что кровь и прочая мелочь стали для него фактически бесполезны. Он уже и думать про них забыл, переключившись на кое-что посерьёзнее, но сейчас наглый отброс напомнил об этом, испортив настроение. Ну ничего, можно будет спихнуть этот бесполезный мусор наглому наркоше, поимев при этом с него ещё и долг. Честность подобной швали, конечно, оставляла желать лучшего, но Ризу это ничего не стоило, даже если в будущем тигр решит его кинуть. Хорошая сделка. Так, размышляя о разном в попытке поднять себе настроение, Риз сходил до своей комнаты, ополовинил заначку, и вернулся обратно в полузаброшенную часть парка, потратив на это меньше четверти часа. При виде вернувшегося медведя Билл подскочил из сидячего положения и с выражением крайней нужды посмотрел на пришедшего. Увиденное ещё немного улучшило настроение Риза и тот без слов протянул тигру небольшой пакет со своими старыми запасами. Глядя на то, как Билл жадно лакает кровь из флакона, и не наблюдая у него признаков облегчения, Риза посетила неожиданная мысль. «Да похоже у него ломка, и совсем не от выпивки или лёгкой дури, раз кровь ему не помогает, – подозрительно посмотрел на тигра Риз, обдумывая новую догадку. – Может он вообще вчера кого-то убил, или решил попробовать мяса. Или «голдена». А может и не было никакого ограбления, и он тупо спустил все свои деньги на дорогую наркоту?» – Кто хоть тебя ограбил? – решил уточнить у тигра Риз, подгоняемый догадками. – А кит его знает, он меня практически сразу вырубил. Только от старого хряка отошёл, и привет. Какой-то пёс, вроде, – решил умолчать о ищейке и своём допросе Билл. – Урод поехавший. Заломал меня и забрал все деньги и дурь. – Ну, считай тебе повезло, – и не дав возразить вскинувшемуся тигру, Риз продолжил: – Повезло, повезло. И не спорь. Он мог бы забрать и жизнь. – Если так на это смотреть, то да, наверное – пробурчал тигр. – Точно тебе говорю, – усмехнулся Риз. – Больше ничего про него не скажешь? – Да какая теперь то уже разница? – недовольно проговорил тигр, продолжив опустошать флакон. – Может чуть крупнее меня, тёмная шкура, сильный. Пожалуй, всё. Риз задумчиво покивал, тем временем решая, стоит ли дальше тратить время на тигра. «Долг можно стребовать в разной форме, и то, что он подсел на какую-то серьёзную дурь открывает массу возможностей, – размышлял медведь. – Например, за дорогой наркотик можно привлечь тигра к моей тайне, сделать из него сообщника, дав поучаствовать в следующем убийстве». «Конечно не очень хочется делить с кем-то радость убийства, но после нескольких подобных случаев, можно будет выставить тигра виновным во всём и скрыться от наказания. Заманчивая перспектива.» Обдумав мысль, Риз вдруг понял, что можно сделать и по-другому: «Или не заморачиваться и сразу прикончить отброса? Пригласить его на Чёрный Рынок, для покупки какой-нибудь дури, а лучше за город, объяснив выбор такого места имеющейся там заначкой, и взять свой долг. Жизни в уплату будет вполне достаточно за оказанную помощь». Разгорячённый мыслями, медведь смотрел на Билла, уже совсем иначе. С неподдельным интересом. А тот был занят тем, что выковыривал из пакета очередную гранулу трупного концентрата, и не замечал плотоядного выражения на морде медведя. – Так получилось, что я знаю лучшее средство от болей во время ломки, –решил Риз сразу попробовать уговорить тигра на одно занимательное путешествие. – У меня не ломка! – зло окрысился тот. – Как скажешь, – улыбнулся ему медведь. – А вот у меня почти каждое утро была сильнейшая мигрень. Я, знаешь ли, по закону должен принимать таблетки, чтобы не вырасти ещё больше, чем сейчас. Только мёд хоть как-то мне помогал. Но я нашёл решение получше. Больше никаких болей, и я чувствую себя прекрасно! Вспоминая убийство, принёсшее так много полезного в его жизнь, Риз ощутил воодушевление. – Если захочешь я поделюсь с тобой своим секретом – пододвинулся ближе к Биллу медведь. – Только скажи, и я помогу тебе. Представь – жизнь без боли. Или, тебе лучше подогнать что-то привычное? Например «голден». У меня тут недалеко как раз есть зана… – Нет! – перебил его Билл, вспомнив как вчера напавший силой влил в него чёртов наркотик. – Только не его! «Иначе я с него точно не слезу», – практически в ужасе додумал про себя Билл. Торопливо свернув остатки недоеденного в пакет, тигр поспешно зашагал к выходу из парка, на ходу бросив медведю запоздалые слова благодарности: – Спасибо тебе, я всё верну через месяц. – Ну вот, – пробормотал Риз, от досады снова перейдя на быструю речь почти без пауз. В надежде исправить ситуацию, медведь решил пройтись вслед за убежавшим тигром. Неторопливая ходьба закончилось перед зданием театрального клуба. «Ожидаемо», – уже почти спокойно подумал Риз. Возможно, со стороны Билла было не самым мудрым решением тащить с собой остатки наркотиков, но, если он ими не будет светить перед каждым встречным, скорее всего никто и не заметит в обычных пищевых пакетах нелегальной начинки. Размышления медведя прервал всё тот же тигр, резко вздрогнувший пред входом в здание и тут же скрывшейся в нём чуть ли не бегом. Догнав Билла, прислонившегося к стенке недалеко от входа и пытавшегося отдышаться, Риз недовольно заговорил: – ты чего творишь? Будешь вести себя как мудак, и я тебя сам отсюда вышвырну. Зачем ты вообще ты сразу сюда пришёл? – Н-нет, ничего… – начал оправдываться тигр. – Просто показалось что… Неважно. – Что тебе показалось, придурок? – Он словно… как вчера… Да нет, это невозможно. Да и зачем ему это? – Кому, кит бы тебя сожрал? – Л-легоси, – неуверенно выдавил из себя Билл, но тут же спохватился. – Говорю же, не важно. Забудь. И в который уже раз за день Риз проводил взглядом ссутулившуюся спину спешащего от него тигра. Ничего не поняв, Риз вернулся к выходу и выглянул наружу, и вправду заметив сидящего на одной из лавочек волка. «И как Легоси связан со вчерашними приключениями этого обдолбыша? Чем так напугал? – задумался медведь. – Вчера, вчера… Кто-то на него напал. Да ладно?» По-новому глядя на волка, устроившего вчера целое представление, Риз прикидывал, какова вероятность того, что напавший на тигра рослый пёс с тёмной шкурой и сидящий неподалёку волк – это один и тот же зверь. Чем больше он об этом думал, тем более вероятным находил свою догадку. Рост был подходящим; в темноте серая шкура могла показаться тёмной; Легоси был хищником, а значит и обладал достаточной силой, чтобы скрутить тигра. А из-за неудачного любовного признания волк отсутствовал в клубе большую часть дня, и мог быть где угодно, хоть в городе, хоть в Чёрном Рынке. Внезапно Легоси посмотрел в сторону Риза, от неожиданности заставив того спрятаться за стенкой. «Почему я это сделал?» – удивлённо подумал про себя медведь. Спустя минуту Риз решил снова взглянуть на волка, и ситуация повторилась: Легоси всё также сидел на прежнем месте, и снова смотрел словно прямо в душу медведю. «Всё из-за этого взгляда, – удовлетворённо подумал Риз, не разрывая зрительного контакта. – Взгляд хищника, выбирающего добычу. Да, такой наглец вполне мог ограбить этого придурка». Хищно улыбнувшись, не скрываясь, Риз посмотрел в наглые глаза, бросая ответный вызов сидящему недалеко хищнику. Возможно, это было не самым правильным поведением с его стороны, и Риз понимал это. Также он признавал, что убийство альпака было по большей части ошибкой. Вот только отказаться от своего нового увлечения он был уже не способен, потому что это было такой ошибкой, которую, ни смотря ни на что, он бы с радостью повторил. Его вели инстинкты, и Риз не собирался противиться им. Больше никаких ограничивающих таблеток, никакой боли, никаких запретов! «Раз не получилось с одним кайфожором, то может выйдет с другим? Пропавших наркоманов должны искать без энтузиазма», – придя к решению, высокий бурый медведь отвернулся от пристально рассматривающего взгляда Легоси и удовлетворённо кивнул, направившись на очередное занятие театрального клуба.

✶✶✶

Случившееся никак не повлияло на мою способность крепко спать, и спустя очередную ночь без снов и начало дня, в течение которого шли занятия, я снова сидел напротив здания театралов. Проходившие мимо звери косились на меня, но никто так и не подошёл, чтобы спросить, зачем же я тут сижу, предложить пройти внутрь, или наоборот – покинуть территорию клуба. И я всё больше убеждался в бесполезности моего тут пребывания. Шанс, что такое наблюдение, при котором у меня не было даже намёка на конкретную цель, поможет мне в выслеживании убийцы, был исчезающе мал. Единственное, чего я добился, сидя здесь – так это распугивание зверят, опасающихся близко ко мне подходить, а иногда даже смотреть в мою сторону. Пожалуй, продолжи я так сидеть, и безвозвратно разрушу весь свой образ дружелюбного выручай-парня, и даже установившиеся неплохие отношения с парочкой театралов не смогут нивелировать этого удара по моей репутации. Последней каплей стала моя вчерашняя несостоявшееся жертва, скорее всего узнавшая мой запах. И это было приемлемым, всё равно больше никаких доказательств, что я причастен к вчерашнему нападению, у тигра нет и появиться не может. Увидев меня, тигр вздрогнул и заспешил скрыться в стенах клуба, а я с разочаровывающим вздохом проводил его взглядом, готовясь подняться и покинуть свою наблюдательную позицию. Пусть такая реакция немного тешила мои инстинкты, но делу она точно не помогала. Теперь осталось придумать, чем бы полезным занять себя дальше. Уже почти отвернувшись в сторону, я заметил на краю зрения появившийся за входным проёмом силуэт. Сначала я подумал, что это чересчур нервный тигр решил почтить меня своим вниманием, но ошибся – на меня смотрел какой-то медведь. Увидев мой ответный интерес, зверь вздрогнул и тут же скрылся за стенкой. М-да, если от меня начали шарахаться даже медведи, то я однозначно делаю что-то не так. Но если для тигра было нормальным вести себя так, глядя на меня, ведь ему было, что скрывать от окружающих, то в исполнении другого животного, крупного зверя, и более того – хищника, это выглядело весьма странным. Видимо, ему тоже есть, что скрывать. И пусть было ощущение, что я ткнул пальцем в первого встречного, в поисках цели, но мой единственный нормальный подозреваемый оказался пустышкой, а больше кандидатов в убийцы у меня не было. Обдумывая новую цель, я находил довольно много черт, подходящих для разыскиваемого мной убийцы. Медведь был довольно массивен и имел крупное телосложение, состоял в театральном клубе, имел склонность наслаждаться, глядя на чужие страдания, чему я был свидетелем ещё вчера, во время инцидента с волчицей. А если ему нравится смотреть за насилием, то легко представить его и совершающим нечто подобное. Слишком много косвенных совпадений для одного животного. Нужно к нему присмотреться. Задумчиво глядя на входной проём, я снова заметил в нём шевеление, мгновением спустя оформившееся во всю ту же медвежью фигуру. Встав за ходом, медведь снова посмотрел на меня, на этот раз не очень-то и скрываясь, и увидев, что я всё также проявляю к нему интерес, агрессивно оскалился, но затем снова зашёл внутрь, на этот раз отправившись дальше вглубь коридора, этим лишь усилив мои подозрения. Что ж, думаю, скорого возвращения медведя из клуба ждать не стоит. Скорее всего сегодня он ещё и задержится, чтобы обдумать случившееся. Я бы на его месте так и сделал. К сожалению, проследовать за ним я никак не мог, да даже если бы и сделал нечто подобное, ничего из приёмов быстрого допроса в условиях множества свидетелей делать не стоило, если я всё ещё не хотел уничтожить остатки своей хорошей репутации. А нападение на животного в стенах клуба мне бы точно этой репутации не прибавило. И если быть нападающим-на-убийц-Декстером мне импонировало, то вот становиться известным среди общества избивающим-детей-волком мне не хотелось совершенно Пожалуй, навещу его завтра. На этом же месте, в это же время. Так, шаг за шагом, если медведь и правда тот, кто мне нужен, я смогу спровоцировать его сделать ошибку. Придя к подобной мысли, я отправился в общежитие, к себе в комнату, чтобы придумать себе полезное занятие, но этого не потребовалось. К моему удивлению наша комната не пустовала. Увидев меня, Джек тоже удивился, но это не помешало ему обрадоваться появившемуся у меня свободному времени и развить бурную деятельность, в результате которой Джек, ссылаясь на моё почти двухнедельное неосторожное обещание познакомить его с крольчихой, открыл мне ещё одну неочевидную социальную истину, согласно которой выходило так, что в отношениях парня и девушки не всё зависело от них, буквально заставив меня пойти искать Хару. Честно говоря, я уже и забыл, что обещал Джеку познакомить его с крольчихой, и предпочёл бы, чтобы он об этом тоже не вспоминал. Тем более я был не уверен, что сама девушка в настоящее время всё ещё считала меня своим парнем, если вообще когда-нибудь так ко мне относилась. Тем не менее я не стал спорить с другом, предпочитая решать проблемы по мере их поступления. Да и было бы глупым создать конфликт с Джеком из-за такого пустяка. Это совсем не соответствовало моему социальному образу, которого я так кропотливо придерживался. Ставшим уже привычным способом – по запаху – я в очередной раз нашёл крольчиху в школьном коридоре и даже компания у неё была также: то самое пугливое трио девушек, которое поспешило ретироваться от меня в прошлый раз. Они снова о чём-то спорили с крольчихой. И даже их поспешное отступление при виде меня также повторилось. Но в отличие от прошлого раза крольчиха ходила в сухой одежде, и вообще была более собранной, что позволило ей практически сразу заметить моё с Джеком приближение. – Ты?! – сморщив нос произнесла девушка. – Я, – не стал я отрицать очевидное, и продолжил, желая добавить в наше общение вежливости: – Здравствуй. – Здравствуй, – машинально кивнула мне девушка, но тут же встряхнулась. – Что? Здравствуй? Это всё, что ты хочешь мне сказать? Всего лишь здравствуй?! После всего, что ты... Крольчиха внезапно прервалась и огляделась по сторонам, после чего продолжила более спокойно: – И вообще, ты чего тут забыл? В её словах и в том, как она их произносила, чувствовался задел на нечто большее. Возможно, на скандал или ссору? Я посмотрел на Джека, в надежде что он лучше меня знает, что же я здесь делаю. И он не подвёл. – Привет! – выступил вперёд из-за моей спины парень, излучая вокруг себя флюиды улыбчивости и приветливости. – Я Джек, лучший друг Легоси, а ты должно быть Хару? Глядя на это зрелище, мне на ум так и просилась ассоциация с игривым домашним щенком, обнюхивающим домашнего же кролика. Дождавшись от растерявшей весь свой боевой настрой крольчихи кивка, Джек выдержал короткую паузу и осторожно продолжил: – Это я попросил Легоси познакомить меня с его девушкой. Извини, если мы пришли в неудобный момент. – Деву… что-о? – удивлённо и немного предсказуемо вскрикнула крольчиха, возмущённо посмотрев на Джека, из-за чего тот втянул голову в плечи. – Извини, если мы не вовремя, – неуверенно повторился Джек, поняв, что долгожданное знакомство не задалось, – знаешь, мне, наверное, пора, так что я, пожалуй, пойду. Но вновь вспыхнувшей эмоциями девушке было всё равно на чужие оправдания. Уже не обращая внимания на лабрадора, она повернулась ко мне и недовольно выпалила: – Теперь ты будешь всюду за мной таскаться и болтать про меня всякую ерунду своим друзьям? Видимо девушка вспомнила с кем именно она совсем недавно хотела начать ссору и решила не откладывать это занятие. – Мне бы не хотелось, чтобы вы из-за меня поссорились, – снова попробовал выступить в качестве сторонника мира Джек, но ожидаемо потерпел неудачу. – Просто я решил навестить тебя, – решил я всё же сказать что-нибудь в свою защиту. – У меня образовалось свободное время, вспомнил о тебе, и вот я здесь. О причине, почему мне пришлось сегодня покинуть театральный клуб, я решил не рассказывать. Не нужно было иметь гениальный мозг, чтобы понять, что ненужные подробности о чужой влюблённости не поспособствуют успокоению крольчихи. – Тебя снова обижают? – продолжил я, не зная, о чём ещё говорить. Так и не дождавшись ответа, я снова попытался завязать разговор: – И я не думал, что наши отношения являются секретом, и о них нельзя говорить. – Тиш-ше ты, – вдруг зашипела на меня крольчиха. – Зачем орать об этом на каждом шагу?! – Но я не повышал го… – начал говорить я, но был тут же перебит. – Знаешь что? Забирай своего дружка и вали отсюда... – начала недобро щериться на меня крольчиха, но пёс её перебил. – Нет-нет, я вас оставлю! – быстро проговорил Джек, подмигнул мне, и начал пятиться назад, оставаясь мордой к нам. – Ты куда?! – начала громко говорить ему крольчиха. – Да стой же ты! – при этом, почему-то, глядя на меня. – Нет-нет, – повторился лабрадор, – я и в самом деле не хочу лезть в ваши любовные дела. Приятного вам дня. Конец фразы он договаривал, уже скрывшись за поворотом коридора. – Стой же ты, – тоже начала повторяться девушка. Глядя на удаляющуюся спину пса, крольчиха прошептала что-то неразборчивое. – Что? – спросил я девушку, не очень рассчитывая на ответ. Но всё же я его получил. – Ты меня выбесил, и я, знаешь ли, передумала быть съеденной, – зло прошипела девушка. – Я и не собирался, говорил же уже... Но девушка явно меня не слушала. Оглядевшись по сторонам, она недолго задержала на мне свой безусловно наполненный каким-то чувством взгляд, встряхнулась и поспешила прочь. – Куда ты? – решил полюбопытствовать я, раз уж всё равно оказался в её компании. – Туда, где будет как можно больше зверей. – Ты же только что не хотела, чтобы нас видели вдвоём, – удивился я такой резкой смене её желаний. – Ну так не иди за мной! – не оборачиваясь бросила девушка. Но мой Внутренний Зверь не желал отпускать, как он думал, добычу. Да и некоторые произнесённые крольчихой слова вызывали у него неудовольствие. Эта волна раздражения копилась во мне, и сейчас был неплохой момент прояснить некоторые детали. – Ты так и не ответила, но было похоже, что тебя снова обижают, – на мои слова крольчиха отреагировала странно: сгорбилась и опустила уши к голове. – Не хочешь, чтобы я помог тебе разобраться с этим. – Что, тоже их съешь?! – выпалила девушка. Затем она внезапно остановилась и начала шептать какую-то бессмыслицу: – Съешь, съешь… есть… ну конечно! Столовая! Уж там то ты не осмелишься… может и наешься… и зверей полно… Она резко развернулась и хотела уже пойти в совершенно противоположную сторону, но упёрлась в меня и сжалась в совсем уж маленький комочек, непонятно как умудрившись устоять на ногах. – В столовую! – загадочно и достаточно громко проговорила девушка. Я понадеялся на свою сообразительность, и подумал, что крольчиха просто захотела перекусить, поэтому пожал плечами и тоже развернулся, направив свои стопы в сторону благословенного храма яств и напитков, чьи двери были открыты для всех желающих круглосуточно. Его жрецы, сиречь повара, и прочий персонал столовой, работали в несколько смен, из-за того, что в Академии учились и ночные виды животных. Девушка тихо семенила рядом со мной, даже и не думая больше скандалить, видимо о чём-то размышляя. Наверное, я так никогда и не пойму, что же творится в чужих головах. Если это не голова серийного маньяка, конечно. Так мы и шли, поглощённые каждый своими мыслями. Пока мы перемещались до нужного девушке места и набирали себе еды, в итоге выбрав под свои нужды один удобно расположенный столик, крольчиха то и дело поглядывала на меня, но заметно успокоилась, когда присела на стул и принялась за пищу. Я же оценивал удобное расположение стола относительно других вариантов. Отсюда было удобно наблюдать за большей частью столовой, недалеко был выход в туалет, так что отступать тоже было куда, ну и благодаря двум расположенным позади стенам нужно было контролировать куда меньший объём пространства, чем обычно. Всё по канонам моих воспитателей из подростковой военной школы, в которую определил меня Гоша. Там я смог набраться много разных полезных привычек, которые время от времени давали о себе знать, как, например, сейчас. Удовлетворившись занятой позицией, я перешёл к еде. Как и любому хищнику мне полагалось в меню на выбор: сыр, творог или йогурт; порция яиц во взболтанном виде, глазуньей или даже сырых; бобы в том или ином виде, может и в составе салата с теми же яйцами; супы, опять же с яйцом или бобами; макаронные изделия, начиная от вермишели и заканчивая самими макаронами, в комплекте со всевозможными соусами; и, как завершающий, но самый главный пункт, стейк из мясозаменителя – специально обработанной фасоли. Сытная и вкусная еда. В школах, где обучали исключительно хищников, также могли подавать ещё и жуков. В этом мире насекомые вообще использовались хищниками как эдакий полулегальный заменитель живой добычи. Официальных запретов на такую еду не было, поскольку ни один вид насекомых не отличался разумностью, что естественным образом опускало всяческих жучков-тараканов в общемировой пищевой цепочке на уровень скота или, максимум, домашних питомцев. Но травоядными такой деликатес не поощрялся. Естественно, что в смешанной школе ответственные лица не могли позволить обострять межвидовое напряжение, введя в рацион учеников столь противоречивый пункт меню. Жук, хоть и не разумный, но, безусловно, живой. И, в очередной раз ощутив судорожное предсмертное движение чужой жизни у себя во рту, в голове у любителя подобных деликатесов могут очень легко зародиться разные хищнические мысли, создавая параллели между жуками и животными. Травоядными животными. Вообще я находил ироничным такой способ насыщения, учитывая некоторые нюансы, относящиеся к знакомой мне жучиной ферме. Но что-то я чересчур задумался. Поедая школьный обед и размышляя, попутно я исподволь рассматривал окружающих. Очевидно, что наша парочка привлекала к себе внимание. Очередное напоминание мне о том, что животное общество не очень-то и жалует отношения между парнем-хищником и девушкой-травоядным. Эти мысли снова натолкнули меня на факт возможных издевательств над, вроде как, моей девушкой. И если такая неуверенная формулировка никак не затрагивала струнки моей души, то мой Внутренний Зверь всё также недовольно рычал при мысли, что к его ненаглядной идеальной жертве кто-то смеет приставать. – Ты так и не ответила на мой вопрос про издевательства, – решил я нарушить наше затянувшееся молчание. – Ты тоже, – недовольно буркнула девушка. – Ты слишком неправильного мнения обо мне, – сказал я, стараясь как можно лучше изобразить усталый выдох. – И слишком низко оцениваешь мои умственные способности. С большинством зверей можно просто договориться. – Конечно, с такой-то внешностью, – продолжила бурчать девушка. – Все просто пересрутся от страха, когда ты захочешь с ними «просто поговорить». Последние два слова девушка выделила непонятной мне интонацией, при этом пристально на меня уставившись, но я предпочёл пока что больше не обращать внимания на её странности. Не дождавшись от меня никакой заметной реакции, девушка медленно проговорила: – Знаешь, даже не верится, что ты не хочешь меня сожрать, – едва прошептала она себе под нос вторую половину фразы. Прозвучавшие слова отчего-то неприятно резанули слух, заставляя обратить на них внимание и порождая разные неуместные мысли, что принялись слоняться по сознанию, многократно отражаясь от стенок черепа, словно в ловушке. Разговор сам собой увял, и мы продолжили есть в относительной тишине. Насколько вообще можно назвать тишиной негромкий гул общественной столовой. Фасолевый стейк был хорош. Слишком хорош. И слишком похож на натуральное мясо. На то, каким бы стоило быть натуральному мясу в моём представлении, ведь в этом мире я всё ещё его не пробовал. Зато неплохо помнил его вкус из прошлой жизни. Томатный соус лишь усиливал впечатление. Я и сам не заметил, как начал размазывать пальцем красную пасту по поверхности стейка. А потом, спустя буквально пару коротких мгновений стейк закончился. А вот крольчиха была по-прежнему передо мной, увлечённая поеданием своей еды. Такая аппетитная… еда… И тут я очнулся. Подавление инстинктов и желаний моего Внутреннего Зверя в последнее время превратилось в весьма обыденную процедуру. Вот и теперь мне не составило особого труда прийти в норму и обрести ясность в мыслях. Вот только этот приступ был не совсем обычным, и немного отличался от предыдущих случаев, когда мой Внутренний Зверь пытался одержать надо мной верх. Сейчас мои внутренние порывы были более… неконтролируемыми. И желанными. Как будто искушающие мысли не нашёптывал мой Внутренний Зверь, а думал я сам. Как будто мне хотелось повторить опыт взаимодействия с Тёмным Попутчиком в несколько ином виде. С несколько иным партнёром. И, несомненно, с несколько иными последствиями. Сомневаюсь, что, отдай я управление своему Зверю, и тот будет хоть сколько-нибудь осторожен. Не хотелось бы оказаться пойманным из-за нахлынувшего на меня желания испытать что-то новое. Стараясь лишний раз не смотреть в сторону обедающей крольчихи, я немного поспешно встал и отправился в туалет. Не хватало ещё сорваться в настолько переполненном потенциальными свидетелями месте. Проверенным способом я попробовал сбить желание впиться клыками в чужую плоть, освежившись холодной водой в ближайшей раковине. Но то, что неплохо сработало у фонтана после первой ночной встречи с крольчихой, сейчас не принесло мне облегчения. Краем зрения я заметил какое-то движение в зеркале и тут же обернулся назад. Капли воды с головы и рук веером разошлись от моего тела из-за столь резкого движения и с негромким шорохом начали биться об пол. И это был единственный звук, что я услышал в помещении туалета. Здесь был только я. Замерев и прислушавшись к окружающему пространству, я простоял так некоторое время. Но признаков чужого присутствия всё не появлялось, и я снова обернулся к зеркалу. И там я нашёл то, что искал. Или того. Из отражения на меня смотрел тёмный силуэт, плотно облегающий моё отзеркаленное тело. Чёрная шкура, сочащаяся подвижными ручейками жидкой тьмы; красные, налитые огнём и кровью глаза; выпирающие изо рта кончики клыков, тоже чёрных. Гротескная пародия на меня. Мой Внутренний Зверь. Мне не нужно было гадать кого я вижу в своём отражении. Знание о том, что это воплощение одного из моих внутренних сожителей просто пришло ко мне. Как и то, что его образ ещё неполный, поскольку он ещё не закончил формироваться. К левой лапе твари начали стекаться струйки тёмной дымки, ставшей словно невесомая жидкость, чтобы тут же начать уплотняться ещё больше, превращаясь в какой-то предмет, секунды спустя оформившийся в узнаваемый флакон с плещущейся внутри чернотой жидкого содержимого. Именно в таких флаконах продают кровь на Чёрном Рынке. На растворившуюся в дымке крышку и явно приглашающий жест отражения сделать глоток из открытого флакона я лишь улыбнулся, не делая попыток принять сомнительный дар. Красные глаза наблюдали за мной, но Тёмный Зверь, не пытался взбрыкнуть или спровоцировать очередной приступ. Не стал он и навязывать свою волю. Как и множество раз до этого он решил отступить, временно признавая моё главенство. И это меня устраивало. Возможно, стоило ждать проблем от него во время моей следующей охоты. Возможно, в наше с Тёмным Попутчиком интимное таинство, рассчитанное на меня, моего демона и нашу жертву, попробует вмешаться этот непрошенный гость, восставший со дна моей души. Но пока Тёмный Зверь был спокоен, и проблемы не существовало. Да и не производил он впечатление того, кто может доставить мне проблем. Оторвавшись, наконец, от своего искажённого отражения, я перевёл взгляд вниз, чтобы включить холодную воду и снова попробовать освежиться, но потянувшаяся к вентилю правая рука не смогла открыть воду, поскольку, к моему удивлению, в ней оказался зажат какой-то предмет. Флакон с кровью. В нос запоздало ударил будоражащий запах. Я не верил в то, что мой Внутренний Зверь обладает магией, позволившей ему воплотить в реальности предмет из мрака. Поэтому случившемуся оставалось только одно нормальное объяснение. Это был тот самый отобранный у тигра флакон. Вот только я был полностью уверен, что он находился в одном из пакетов, оставленных для хорька. Я помню, как туда его положил. А вот то, как забрал флакон я совершенно не помнил. К сожалению, в способность Тёмного Зверя в некоторой степени манипулировать моим восприятием и сознанием верилось куда больше, чем в необъяснимое волшебство. И это было плохо. Временное отсутствие проблемы резко превратилось в жизнь, с постоянным ожиданием подвоха или чего похуже. В этот раз я не заметил, как таскал с собой флакон с кровью, а что буде в следующий? Спрятанная в кармане чужая ступня? Пока я размышлял, машинально переложил открытый флакон в левую руку и крутанул вентиль. Практически без мыслей наблюдая за утекающей водой, я принял единственно верное решение. – Ты просто ещё один призрак, – ровно сказал я своему искажённому отражению, выливая кроличью кровь в раковину под струю текущей из-под крана воды. Найдя валявшуюся на полу крышку, я снова убрал закрытый флакон к себе в карман. Было бы не осмотрительно мусорить на территории школы пробными предметами. Выброшу его в более безопасном месте. Развернувшись, я расслабленно пошёл обратно в столовую, к покинутой мной крольчихе. Когда я вернулся к нашему столику девушка недовольно косилась в сторону уже знакомой мне троицы школьниц. Заметив меня, заядлые обидчицы белой крольчихи решили отсесть в другой угол столовой. – Знаешь, может от тебя и есть польза, – пробурчала девушка, провожая манёвры троицы довольным взглядом. – И это удивительно! – продолжила она. – Сидя рядом с тобой я чувствую, как моё звериное чутьё на разные лады кричит об исходящей от тебя опасности. Я даже не нашёлся что на это ответить. Единственную пришедшую на ум мысль о том, что у девушки отменное чутьё я, как и всегда в подобного рода ситуациях, озвучивать не стал, опасаясь спровоцировать собеседницу на реакцию, которую не мог до конца предсказать. Но, как и всегда, девушке достаточно было всего лишь слушателя в моём лице. И пока словесный поток не увёл её в совсем неинтересную мне сторону, я решил самостоятельно выбрать тему нашего разговора. Я готов был признать, что несмотря на все неудобства, нахождение рядом с крольчихой было обусловлено не только желанием Внутреннего Зверя, но и моим интересом. Рядом с ней я мог тренировать свой контроль, изучать порывы Внутреннего Зверя и, вот уж неожиданность, как можно достовернее изобразить из себя нормального. Я мог испытывать к ней суррогат чувства, но даже это было намного больше, чем обычное моё состояние. Это было чем-то новым, чем-то стоящим, чем-то прекрасным. Чем-то способным воодушевить меня не хуже подготовки к убийству. И пусть я был не способен испытывать к девушке любовь или хоть сколько-нибудь выраженную симпатию, у меня было достаточно опыта, чтобы добиться желаемого. А молчаливое осуждение общества я как-нибудь переживу. В конце концов это всего лишь значит, что мне нужно будет занять в обществе такую позицию, с которой некоторые отклонения будут смотреться допустимыми. – Извини, что перебиваю тебя, – обратился я к так и не продолжающей говорить девушке, – но я хотел перед тобой извиниться. Ты знаешь за что. Пожалуйста, прости меня. Если уж я и вынес что-то полезное из прошлых отношений, так это то, что в голове у женщины всегда найдётся весомая причина, чтобы перед ней начали извиняться. Главное в такие моменты как можно достовернее изобразить собственную неуверенность. Например, взглядом в пол. И мой опыт меня не подвёл. – Не думала, что ты такой застенчивый, – с улыбкой произнесла девушка. А ведь я и в самом деле сейчас выглядел как неуверенный подросток. Мокрый, и внешне неуверенный, к тому же внезапно сходивший уединиться, как будто всё то время, пока отсутствовал в столовой, я в одиночестве набирался смелости, для чего и отошёл в туалет. Удивительно, как это множество факторов в итоге так положительно сыграли, делая мой образ более достоверным. – Хорошо, страшно робкий парень, – хохотнула крольчиха, – я принимаю твои извинения. – В силе ли наша договорённость насчёт фестиваля? – осторожно спросил я, стараясь не испортить девушке её хорошее настроение. – Так и быть, дам тебе второй шанс. Так что да, ты всё ещё можешь пригласить меня на фестиваль, я не против, – довольно проговорила крольчиха, одновременно с фразой делая жест рукой с зажатой в ней вилкой, как будто делала мне одолжение. – Тогда я снова предпочту не ждать так долго пригласить тебя на свидание. На этот раз в честь наступления лета. Только ты и я. – Но лето наступит только завтра? Не лучше ли немного подождать? – растерянно проговорила девушка. Я же тем временем подумал, что мой очередной подозреваемый завтра может и вовсе не прийти в клуб, и тогда нужно будет его искать. Сегодня же шанс на то, что медведь куда-то отправится из здания клуба среди дня был довольно мал. По крайней мере, так мне казалось, когда я представлял себя на его месте. – Я настаиваю хотя бы на прогулке. – Праздновать что-то заранее, это, знаешь ли, дурная примета, – наморщилась девушка. – Я не верю в приметы, – ровно проговорил я, готовясь к очередной попытке отговориться, но, к удивлению, девушка сдалась. – Ну хорошо-о, – протянула крольчиха, доедая свой салатик и поднимаясь из-за стола. В итоге девушка согласилась и на прогулку, и на свидание. Мы прошли большинство парковых зон, разбросанных вокруг Академии, зашли в клуб садоводства, где крольчиха переоделась в похожее на школьную форму платье, про что я решил ей не говорить, хоть и не видел в таком переодевании какого-то смысла. Мы не дошли до города, но всё же провели некоторое время в придорожной кафешке. И во время всех наших совместных передвижений девушка тараторила обо всём, что взбредало ей в голову, не умолкая. После того как я проводил крольчиху до общежития я снова отправился гулять по паркам, обдумывая всё случившееся и планы на завтра. Нахождение рядом с девушкой полностью удовлетворяло мои хищнические и собственнические инстинкты, а что-то большее, исходящее от Внутреннего Зверя, я успешно подавлял. И факт успешного контроля звериных порывов удовлетворял меня не меньше. Пожалуй, способность испытывать подобное удовлетворение всё же перекрывала собой возможные социальные проблемы от отношений с девушкой-травоядной. И, пожалуй, в дальней перспективе, следует заняться исправлением этих социальных неудобств. Куда острее стоит иная проблема, и её нужно решить как можно быстрее. Разумеется, не в ущерб поискам убийцы. Нужно не допустить, а в идеале и вовсе исключить участившиеся приступы, провоцируемые моим Внутренним Зверем. Насылаемые им голод и желание съесть кого-нибудь, желательно живьём, всё ещё ощущались мной, тлея еле уловимыми искрами в глубине сознания. И это несмотря на то, что сам Тёмный Зверь сейчас был удовлетворён и спокоен. Удручающее наблюдение. На самом деле я понятия не имел, как мне решать эту проблему. Может стоит, наконец, попробовать есть жуков? Таскать с собой парочку насекомых поупитаннее и во время особенно сильных приступов отправлять их в рот, про себя представляя, что жую добычу покрупнее – чем не решение? Но тогда нужно будет куда чаще навещать одну хорошо знакомую мне жучиную ферму, а это означает, что повысятся риски быть обнаруженным. Устроить себе маленькую подпольную ферму по выращиванию насекомых? Но нелегальная ферма тоже сулит некоторые проблемы. Особенно если её обнаружат. Хотя и мест, где её можно обустроить, хватало. И нелегальная ферма – это не самое опасное, что там можно будет обнаружить в случае раскрытия. Но пока, при детальном размышлении, я склонен отказаться от обоих вариантов. На первое время стоит ограничиться тем количеством насекомых, которое можно собрать при следующем посещении фермы, во время утилизации тела моего дорогого Школьного Убийцы. Мысли о моей будущей жертве снова всколыхнули во мне Звериный Голод, и, чтобы отвлечься от надоедливого зуда инстинктов, я погрузился в раздумья, устроившись вдалеке от возможных наблюдателей и случайных прохожих в одном из полузаброшенных парков. То, что это не самое лучшее моё решение я осознал не сразу. Размышления слишком сильно отвлекли меня от окружающей действительности, потому понять, что мгновением ранее слышал сзади себя звуки чужих шагов, я смог только тогда, когда начал задыхаться в крепкой хватке чужих лап. Лёгкие начало жечь изнутри, горло как будто парализовало, а мир вокруг стал ещё темнее. Какая… душная… тьма…

˙·٠⋆oppressivEnd⋆٠·˙