Декан Гриффиндора

В мою гостиную мальчишки вошли, оглядываясь с опаской. Ну да, они тут никогда не были, а повод для визита не очень воодушевляющий. Я указал им на диваны, а сам отправился в спальню, открыл сейф и достал свою прелесть — думосброс факультета Гриффиндор. Да, была у местных магов и такая волшебная хреновина, в которой можно просматривать воспоминания с эффектом присутствия. Когда я вышел в гостиную, лица у Поттера и Блэка вытянулись и побледнели. Понятно, что эту вещь они узнали, в отличие от троих своих спутников. Я поставил тяжёлую чашу на стол и вытянул палочкой нить воспоминания из собственной головы. Потом сделал приглашающий жест, и мы все вместе склонились над артефактом, рухнув в момент драки у двери кабинета. Вернулись мы через пару минут; покрасневшие гриффиндорцы не поднимали глаз на меня, а слизеринец сопел, но выглядел довольным. Минни всегда прикрывала своих любимчиков, а если и наказывала, то просто снимала баллы, которые потом начисляла обратно на уроках. Так что пацаны ничего не боялись даже сейчас, когда их поймали на нарушении и на вранье собственному декану. — Ну что же, господа, думаю, что обсуждать ваше положение мы не будем, а сразу перейдём к наградам, — с улыбкой сказал я, а Снейп нахмурился, предчувствуя очередное «условное наказание» своих обидчиков. Я только хмыкнул и продолжил, оглядывая каждого по очереди: — Мистер Блэк за враньё преподавателю награждается одним дежурством по кухне, и за драку в коридоре — ещё пятью. Исполнить на этой неделе, начиная с сегодняшнего вечера. — Что это значит? — засопел Блэк. — Эльф Хогвартса! — позвал я и кивнул на наказанного ученика, когда в комнате появился ушастый коротышка в наволочке. — Этот студент шесть дней подряд после ужина будет вручную мыть посуду на кухне. Выделите ему все тарелки и приборы со стола Гриффиндора, и пока он их не вычистит до блеска, его дежурство не закончится. После выполнения работы проводить в башню, я предупрежу барона Стаута о его позднем возвращении. — Слушаюсь, госпожа заместитель директора! — пискнул эльф. — Кто-нибудь заберёт ученика на выходе из Большого зала после ужина! — Вот этот студент, по имени мистер Поттер, назначается дежурным по кладовым. Определите ему фронт работы: переборка овощей и их чистка, уборка полок и мытьё полов — его обязанность тоже на такое же время, — указал я на следующего работника общепита. — Мистер Люпин и мистер Петтигрю не врали мне, но в драке участвовали, так что я назначаю их ответственными за порядок. Пять дней, начиная с сегодняшнего, эльфы не должны наводить порядок в гостиной, этим займутся хулиганы после отбоя, когда все остальные разойдутся по спальням. Выдайте им тряпки, швабры, мётлы, вёдра и чистящие средства, а я утром проверю, насколько чисто они убрались. Понятно? — Так точно, госпожа заместитель директора! — пискнул эльф и по моему кивку испарился из комнаты с тихим хлопком. — Остался у нас мистер Снейп. Хоть вы и были пострадавшим, но драка есть драка, — задумчиво кивнул я, глядя на хмурого слизеринца. — Вот ваше наказание: пять дней на этой неделе вы будете помогать мадам Помфри в больничном крыле, она как раз жаловалась, что ей нужен ассистент. Картотеку разберёте, поможете сварить лёгкие зелья или подготовить ингредиенты для них. — Слушаюсь, профессор! — засиял с какого-то хрена пацан. А, точно, вроде Слагхорн что-то там гундел, что у Снейпа семейный дар к зельеварению, только денег нет, чтобы учиться у мастера. Ладно, пусть работает, посмотрим на его поведение, может, чем и смогу помочь болезному. Проводив всех обратно в класс истории, я уселся на край скамьи и вслушался в ту лекцию, которую читал призрак профессора Бинса, умершего почти два года назад. Монотонный голос убаюкивал, дети занимались кто чем, но, увидев меня, немного приободрились. Как я знал из воспоминаний Минни, рассказывал Бинс строго по учебнику, ни на слово не отклоняясь от напечатанного текста, который не редактировали уже много-много лет. Я подумал, подумал, потом ещё немного подумал и придумал, как завалить двух зайцев одним шампуром! Я же обещал Шляпе уроки, так чем она хуже призрака? Прочитать учебник дети могут и самостоятельно, что они и делают, а вот послушать о временах самих основателей школы — этого ещё не было. К тому же рассказывать будет свидетель и носитель их общей памяти! Чтобы не потерять мысль, я тут же рванул в кабинет директора договариваться с обоими: и с Дамблдором, и с распределительным артефактом. Они вначале удивились, а потом восхитились (Шляпа) и попробовали сопротивляться (Альбус), но мы вдвоём его забороли. Так что теперь уважаемый головный убор в первозданном виде (шлем Годрика) проживает в кабинете истории магии и время от времени рассказывает очень интересные факты из жизни тысячелетней давности, повергая студентов в растерянность. Ну да, ну да, тут ходили такие слухи, что гадкий Салазар Слизерин не хотел учить маглорождённых волшебников и за это его выперли из Хогвартса. А на деле оказалось, что маглы убили всю его семью, а он не смог этого пережить и стал отшельником, оставив весь свой капитал любимому детищу — школе. Именно на его деньги до сих пор содержали всех маглорождённых студентов, ведь с них не брали плату за обучение. Они покупали только форму и учебники, в отличие от отпрысков магических семей, которые платили за каждый семестр золотом. Слизеринцы теперь ходили гордые, но зато перестали задирать грязнокровок: раз уж их кумир так поступил, значит, и они не хуже! Остальные студенты тоже бросились расспрашивать о своих основателях и узнали столько всего, что межфакультетское соревнование временно затихло, сменившись бесконечными диспутами.

***

Тем временем наступили выходные, и я появился в гостиной факультета сразу после завтрака. Собрав своих подопечных в количестве шестерых человек (прибавил ещё двоих ребят-старшекурсников, которые жили у дальней не очень заботливой родни), я направился с ними в сторону ворот школы. По дороге нам повстречался Гораций, который, что-то насвистывая, тащил из теплиц большой бумажный пакет. — Ох, Минерва, прекрасное сегодня утречко! — прожурчал он, улыбаясь мне. — Куда это вы собрались? — В Хогсмид на закупку, стипендиаты благотворительного фонда, — коротко кивнул я ему, указывая на сбившихся в кучку смущённых подростков. — Правда? — затормозил Слагхорн, даже перестав сиять, как солнышко. — Хм, а ведь у нас тоже есть фонд… Кх-кх, как-то я упустил это… А ведь лорд Блишвик недавно спрашивал о списках нуждающихся слизеринцев… Непорядок, непорядок… Как неудобно вышло, ведь могут подумать, что я безответственно отношусь к проблемам своих подопечных… Мы посмотрели вслед профессору, который, бурча себе под нос, торопливо направился в сторону входа в подземелья. Я только пожал плечами и махнул детям, чтобы не теряли времени, а то нам многое надо было успеть. Я заранее предупредил владельцев лавок, что мы прибудем до основного наплыва покупателей. Школьников выпускали в Хогсмид в одиннадцать часов утра, а мы уже в десять были у первого магазинчика. Четверым из шестерых подобрали новые палочки, старшекурсники в этом не нуждались. Зато всем нужна была добротная тёплая одежда и прочная обувь. Шотландия — это вам не Сочи, тут довольно суровые холода зимой и снег валит не по-детски. Так что в магазине одежды подобрали куртки, зимние мантии, бельё, рубашки, юбки, свитера, брюки, тёплые колготки и прочую галантерею. Ботинки, туфли, спортивную обувь и тапки тоже купили в соседней лавке, не позабыв о ремнях для мальчиков и заколках для девочек. Сумки с покупками отдали вызванному школьному эльфу, велев всё разложить в комнатах, а сами отправились за новыми учебниками и пергаментами/перьями/чернилами. К тому времени, когда мы закончили наш шопо-забег, я ног под собой не чуял, так что пригласил своих подопечных пообедать. В «Трёх мётлах» уже было довольно много посетителей, но место нам сразу же нашли. Я заказал на всех горячую похлёбку из баранины с ячменём, чай с земляничным листом и пирог с картофелем и ливером. Довольные дети быстро закинули в себя еду, поблагодарили и рассосались по своим компаниям, а со мной остался только недавний нарушитель порядка. — Что-то случилось, мистер Петтигрю? — поинтересовался я, когда пацан начал ёрзать, явно желая мне что-то сказать, но не решаясь. — Декан, я хотел извиниться, просто я привык, что Джеймс и Сириус сильные, ну, и я всегда молчу, мало ли что… — пробормотал он. — Вдруг они решат перекинуться на меня вместо Снейпа. У меня нет никого, чтобы защитить… — Питер, можно я буду называть вас по имени? — спросил я, отпивая глоток отличного горячего чая, хоть и хотелось чего-то покрепче. Пацан кивнул, а я продолжил: — Конечно, легче всего быть с кем-то, но в вашем случае вы под кем-то, понимаете разницу? Если вы боитесь их агрессии, я ничем помочь не могу. Вы сами решаете, как вам жить и с кем общаться, а быть у кого-то на побегушках — это не очень приятно. Сейчас вы покрываете чужую ложь, а что будет потом? Вас попросят взять на себя чьё-то преступление? Предать кого-нибудь ради того, чтоб остальные были довольны? Представляете, во что превратится ваша жизнь? Вечно прыгать по чьему-то приказу? Зачем? Через четыре, максимум шесть лет вы разойдётесь навсегда. Поттер и Блэк — богатые наследники, а вы им не ровня, как ни прискорбно это говорить. — Я знаю, — почти прошептал Петтигрю. — Я и не надеюсь на их дружбу, просто боюсь… — Чего конкретно вы боитесь? Насмешек? Того, что вас изобьют? Поверьте, теперь я не дам хулиганам уйти от ответственности. Комната у вас отдельная, там вас никто не тронет. Я почти каждый вечер нахожусь в гостиной после ужина. Подкараулят в коридоре? Так заведите себе товарища, с которым вдвоём сможете давать отпор. Поверьте, такие, как они, не нападают при равноценном раскладе сил. Вот вчетвером на одного — это их метод, но надеюсь, что не ваш, Питер. — Я вас понял, декан, — решительно кивнул Петтигрю, глядя прямо мне в глаза. Вроде даже подтянулся и стал стройней и выше, по крайней мере, мямлей больше не выглядел. — Я извинюсь перед Снейпом, а с ребятами… буду общаться, как и с остальными, но не больше. Римусу тоже не нравится, но он боится, что с ним никто не будет дружить! — Питер, иногда лучше быть одному, чем с такими людьми, — хмыкнул я. — Они доведут вас своими шалостями до тюрьмы или до гибели, я знаю, что это слишком мрачно, но такова жизнь. Их всегда защитят, а вину спихнут на крайнего, догадаетесь, кто это будет? — Конечно, декан, я не дурак, и мама постоянно мне это же говорит, ведь папа погиб тоже так… — задрожал губами пацан, но резко дёрнул подбородком и серьёзно продолжил: — У него были друзья, богатые и… весёлые, так они что-то натворили, а потом уехали в кругосветное путешествие, а отца… — Мне очень жаль, Питер, — похлопал я его по плечу. — Не делайте ошибок, пожалуйста, жизнь у вас одна, переиграть её невозможно. Позаботьтесь о маме и о себе, раз уж больше некому. Мой ученик уже давно ушёл, а я всё сидел и думал о нём, да и обо всех своих подопечных. Подумать только, почти сотня подростков под моим началом! И у каждого есть своя история страхов, потерь и желаний. Минни никогда не интересовалась своим факультетом, весь свой пыл вкладывая в служение святому Альбусу, вот только с какого хрена?! Что он такого сделал для неё? Чем так приворожил? Она не была влюблена в него, это я знал точно, так откуда это идолопоклонничество? На работу её принимал Диппет. Да, Дамблдор был её деканом, когда Минни училась на Гриффиндоре, но этого как-то маловато для страстной привязанности. Она видела в нём наставника, учителя, непогрешимый идеал, который ослеплял её и лишал каких-либо мыслей. Фанатичка в худшем проявлении. Я только и мог, что исполнять перманентный фейспалм, раскапывая её воспоминания о светлейшем и мудрейшем. Ужас… Ладно, мне это не грозит ни в коем случае, я как-то не привык сотворять себе кумиров, видя в каждом человеке обычного эгоистичного ленивого индивидуума с огромными тараканами в башке. Так что извиняй, Дамблдор, но эта кобылка больше не в твоей упряжке.

***

В замок я возвращаться не стал, отправившись домой. А что? Дежурства у меня нет, в случае чего-то непредвиденного за мной примчится дежурный эльф, который сидит на стрёме в моей гостиной. Как у декана факультета, у меня подключен камин к дымолётной сети. Да-да, эти маги, косплея Санта-Клауса, перемещаются через камины! Заходишь в один, говоришь адрес и вываливаешься в другом. Хрень полная, но быстро. Почему нельзя просто аппарировать? Так до семнадцати лет официально запрещено, пока не сдашь экзамены в министерстве. Короче, это как права на вождение авто-мототехники: все ездят, но закон запрещает до определённого возраста. Ла-адно… Я тут ещё многому могу возмущаться, так что придержу коней, а то никаких нервов не хватит. А жизнь меня ожидает длинная: вон, Фламель изобрёл себе философский камень и в ус не дует, уже лет шестьсот оттарабанил. Диппет и без камня живёт четвёртый век, а сколько ещё подобных магических аксакалов? Не все себя рекламируют, сидят по своим поместьям и не отсвечивают на публике. Я, хоть и тётка, а всё же молодая и здоровая, так что оставлять такое привлекательное тело не собираюсь. Меня вызвали? Таки я прибыл, поэтому теперь не отмашетесь! В домике было тихо и уютно, нравится мне эта магия: накинул чары сохранности — и даже цветы не вянут, уж не говоря о пыли и паутине. Я приготовил себе лёгкий ужин, открыл бутылку вина и уселся у камина, смакуя терпкий напиток и поглощая запечённую с травами курицу. С развлечениями у волшебников было негусто, электричества не использовали, соответственно о телевизорах и компьютерах нечего и мечтать. Было колдорадио, но по нему постоянно крутили какую-то магическую попсу, так что уши заворачивались ото всех этих стенаний о любви под луной и в котле. Можно было бы, конечно, переехать в магловскую деревню или даже в город, но пока я не решился на такие перемены. Может быть, чуть позже, когда освоюсь в этом мире и стану стабильным. А то каждое проявление ежемесячной физиологии погружает меня в депрессию. Как женщины с этим живут, не понимаю! ПМС — похлеще пубертата, помноженного на депрессию: хочется одновременно убить кого-нибудь и залезть к этому кому-нибудь на ручки. А ещё дико хочется жрать и плакать или орать. Хрен знает, какое желание главенствует в такой период. Почему нет какой-нибудь волшебной настойки: раз принял и снова адекватен и спокоен, как слон на водопое. Или придумали бы заклинание, которое возвращает тебя в строй разумных существ… Нет, люди уже на Луну слетали, а элементарных вещей не умеют лечить. Бездельники, бестолковые лодыри, всех на кол! Ой, чего это я так разошёлся, неужели снова приближаются эти ужасные дни прорванного трубопровода? Вдруг раздался тихий хлопок, и передо мной появился ушастик, вроде тот, который является моим личным помощником, никак не могу научиться различать их мордочки. Он сложил лапки и пропищал: «Профессор, беда, тёмная тварь вырвалась из дома! Её побежали ловить остальные профессора, но никто не знает, куда она побежала!» Бля… Как же я мог забыть про полнолуние…