Their Beloved Prince

      Гарри никогда раньше не чувствовал ничего более мягкого, чем лепестки роз в саду его тети Петунии. Ему хотелось открыть глаза и посмотреть на то, к чему он прикасался, но, скорее всего, это был всего лишь сон, а он так не хотел просыпаться и видеть злое лицо дяди Вернона, насмехающегося над ним.       Он не собирался этого делать, но снова повел себя как плохой мальчик и совершил ужасный поступок. Он просто был так голоден и отчаянно нуждался в еде, прошло уже несколько дней с тех пор, как он ел в последний раз. Он не собирался красть обед у Грегори Джордана, честное слово, не собирался: секунду назад он с тоской смотрел на чизбургер и картошку фри своего одноклассника, а в следующую секунду поднос уже стоял перед ним на столе. Он должен был быть хорошим мальчиком и положить его обратно, это было бы правильно, но он был так голоден, что схватил гамбургер и запихнул его почти целиком в рот. Ему бы это сошло с рук, если бы Грегори не побежал рассказывать Мисс Бакстер, что уродливый Гарри Поттер украл и съел его обед. Но он ведь ничего не крал, поднос просто появился перед ним, как по волшебству.       Конечно, Мисс Бакстер верила Грегори больше, чем ему, ведь все думали, что он был подлым хулиганом, который не делал ничего, кроме неприятностей и крал вещи. Но это ведь было не так, по крайней мере, он так думал. Иногда с ним случались странные вещи, но это была не его вина, он не делал этого специально. Он всегда старался быть хорошим и делать то, что ему говорили, но все равно все твердили, что он плохой и злой.       Мисс Бакстер так рассердилась на него, что схватила за волосы, рывком подняла со стула и повела в кабинет директора. Всю дорогу он молился, чтобы тот ему поверил, но, конечно, директор Арнольд этого не сделал. Он признал свою вину в том, что съел гамбургер, но поклялся, что это не он украл еду. У него упало сердце, когда мужчина позвонил тете Петунии. Он знал, что его ждет, когда дядя вернется домой. Он испугался так сильно, что его вырвало прямо на директорский стол. Поглощение жирного гамбургера на чрезвычайно пустой желудок, — это было слишком много для его бедного и слабого пищеварения.       Директор был так зол на него, что только кричал и кричал, а потом отстранил от занятий на целую неделю. Он умолял этого человека ничего не делать, снова и снова повторял, что ему очень жаль, но тот не хотел ничего слушать. Наказания дяди Вернона всегда были ужасными, но в течение учебного года тот старался не избивать слишком сильно, и никогда не оставлял синяков, которые были бы видны другим людям. Теперь, когда он не сможет ходить в школу больше недели, дяде Вернону не придется сдерживаться. По большей части он быстро выздоравливал, и это являлось его «ненормальностью», как сказала тетя. Учитывая это и тот факт, что никто не увидит его в течение некоторого времени, ему сильно повезет, если он все еще будет в сознании к концу вечера.       Когда тетя Петуния приехала в школу, она была в бешенстве. Женщина пыталась скрыть свой гнев, улыбаясь сквозь плотно сжатые губы и говоря самым сладким голосом, который использовала, когда сплетничала с соседями, но он легко мог видеть, насколько та была сердита. Она ненавидела быть в центре слухов, а поскольку сегодня в школе будет родительское собрание, все будут сплетничать о том, что сделал этот ужасный мальчишка Поттер. Это еще один повод для дяди Вернона избить его еще сильнее… не то чтобы в прошлом ему нужна была причина.       Дорога домой была короткой… Слишком короткой, по его мнению. Дядя еще не вернулся домой, и он молился, чтобы в наказание выбрали не хлыст. Дядя Вернон хорошенько выпорол его три дня назад, и на спине до сих пор виднелись открытые и болезненные раны. — В чулан, сейчас же! — Прошипела тетя Петуния.       Гарри вздрогнул, когда тетя сильно ударила его сумочкой по затылку. Он не знал, что она в ней носила, но ему показалось, что там лежал кирпич. Зная, что лучше не издавать ни звука, он быстро подбежал к чулану и бросился внутрь. Он заскулил, когда тетя с силой захлопнула дверь перед его носом и заперла ее.       Должно быть, он заснул вскоре после того, как его заперли в чулане, потому что следующее, что он помнил, это то, что его вытащил из комнатки очень рассерженный дядя. Обычно мужчина кричал какое-то время, прежде чем наброситься, и задавал глупые вопросы вроде: «Что ты натворил на этот раз, парень?» — хотя дядя никогда не верил ему, когда он говорил, что невиновен, но на этот раз он просто начал яростно пинать и колотить его. Он попытался свернуться калачиком, чтобы защитить жизненно важные органы. Это техника, которой он научился еще много лет назад, но дядя был неумолим и не заботился о том, какой ущерб наносил.       В прошлом он много боялся, что дядя забьет его до смерти, но на этот раз, на этот раз он знал, что этот человек выполнит свои угрозы. Он видел это в глазах дяди и в нездоровом оттенке красного на лице. Дядя Вернон не собирался прекращать бить его, пока он не перестанет дышать.       Обычно, когда его били, он не умолял дядю остановиться, ведь это злило того еще больше, но на этот раз он не выдержал. Несмотря на то, что его жизнь была отстойной и у него не было друзей или любящих членов семьи, он все еще не хотел умирать. Тетя как-то рассказывала ему, что такие уроды, как он, после смерти попадают в ад, где их каждый день пытают и бросают в огромные огненные ямы. Он боялся огня с тех пор, как его дядя нарочно поджег ему волосы, когда ему было пять лет он не хотел, чтобы его бросили в огненные ямы.       Он не знал, сколько времени пролежал там, пока его пинали и били, но когда дядя наступил ему на грудь всеми своими 438 фунтами*, он понял по тошнотворной крови, заливающей горло и рот, что никакой помощи можно не ждать. Он больше не мог нормально дышать или двигаться. Все, что он мог делать — это лежать, захлебываясь кровью, в то время как дядя продолжал осыпать его ударами и пинками.       Должно быть, он потерял сознание, потому что в одну секунду смотрел на мертвенно-красное лицо дяди, а в следующую — на красивого мужчину с кроваво-красными глазами. Ему следовало бы испугаться, поскольку он знал, что только у демонов бывают красные глаза, но человек тихо разговаривал с ним и смотрел на него сверху вниз с грустью в красных глазах. Он пытался заговорить с ним, умолять спасти его, но не мог дышать, а когда открыл рот, из него хлынула кровь.       Он видел, что человек говорит, и что на него смотрят такие же красивые демоны с красными глазами, но не хотел отрывать глаз от демона, который ласкал его лицо. Никогда прежде его не трогали так, так нежно, так чувственно, так плавно и он не хотел, чтобы это кончалось. Как может такой красивый человек быть демоном из ада?       Он не сводил взгляд с демона до тех пор, пока перед глазами не начала сгущаться тьма. Он больше ничего не видел и не чувствовал… Он даже больше не чувствовал боли. Не имея больше сил бороться, он сдался и позволил себе уйти. Может быть, Красноглазый не был демоном, может быть, он был прекрасным ангелом, пришедшим, чтобы забрать его к маме и папе на небесах. Это было бы здорово, ему бы это очень понравилось.       Боль!       Боль, непохожая ни на что, что он когда-либо испытывал прежде, пронзила все тело. Сколько себя помнил, он жил в тесном контакте с болью, но никогда прежде не испытывал столько. Может быть, этот красивый мужчина с красными глазами все-таки был демоном, только демон мог заставить его кровь гореть. Он пытался думать о чем-нибудь другом, чтобы заглушить боль, но ничего не помогало.       Впервые в жизни ему захотелось умереть. Смерть лучше этой боли. Он умолял и умолял, чтобы это закончилось. Это было хуже, чем все побои дяди вместе взятые.

***

— Гарри, мой прекрасный ребенок, мне нужно, чтобы ты открыл глаза. — Гарри попытался отгородиться от голоса, который звал его. Впервые за все время, что он себя помнил, ему не было больно. Было странное ощущение в горле, и он был голоден, но все остальное было чудесно. Он был почти уверен, что спит, а если и спит, то никогда больше не проснется. — Я знаю, что ты слышишь меня, ребенок, — тихо рассмеялся Аро. — Теперь можешь открыть глаза, ты в безопасности.       Сморщив лицо, Гарри отвернулся от голоса. Почему нельзя оставить его в покое? Как только он открыл глаза, то сразу понял, что боль снова вернется, не может не вернуться. Но сейчас он был свободен от боли и чувствовал себя комфортно и ни за что не хотел потерять это чувство. — Посмотри на меня, мой упрямый мальчик. — Тепло сказал Аро. Это было странно, обычно новорожденные просыпались мгновенно, их потребность утолить жажду перекрывала все остальное, но Гарри проснулся уже несколько минут назад, и все еще отказывался открывать глаза.       Гарри понимал, что должен повиноваться голосу, но в кои-то веки ему захотелось проигнорировать все требования и заснуть. Тетя Петуния будила его каждое утро в пять, даже по выходным, чтобы он начинал готовить и убирать, а она ложилась спать еще на три часа. Тихо всхлипнув, он неохотно открыл глаза.       Момент, как только он открыл глаза, был похож на щелчок выключателя. Он учуял многочисленные запахи, услышал миллион различных звуков, а зрение было настолько ясным, что это почти причиняло боль глазам. Он никогда раньше не видел так ясно, он даже мог видеть маленькие пылинки, летающие вокруг него. — Вот и мой хороший мальчик, — сказал Аро, ободряюще улыбаясь своему новорожденному сыну. Ребенок выглядел совершенно потрясающе с кроваво-красными глазами, хотя он будет скучать по тем прекрасным изумрудам, которые со страхом смотрели на него, когда он умирал.       Гарри оглядел комнату, изучая каждую деталь меньше чем за секунду. Заметив человека-демона-ангела, сидящего рядом с его кроватью, он спрыгнул с кровати и перебежал через всю комнату, пока спина не врезалась в стену. Всхлипывая, он соскользнул вниз по стене и обхватил ноги руками. — Ну, он быстр, брат, — сказал Кай, его красные глаза смотрели на ошеломляющего новорожденного. Мальчик двигался так быстро, что даже ему было трудно уследить за его передвижениями. — Он должен был сойти с ума от потребности в пище, — задумчиво заметил Маркус. Обычно после превращения новорожденных им приходилось физически сдерживать их, чтобы они не обезумели в поисках крови. У них всегда было несколько вампиров, готовых присоединиться к ним, чтобы помочь утолить их безумную потребность. Поскольку Аро пока не хотел, чтобы Гарри питался непосредственно от людей, у него в руках был большой кувшин с кровью, запах которой должен был выбить ребенка из колеи. — Он очень быстрый, брат, — гордо сказал Аро. — Иди сюда, Гарри, — сказал он, протягивая руку к крошечному ребенку.       Всхлипывая, Гарри закрыл лицо руками и посмотрел на демона из-под челки. Неужели он мертв? Неужели он в аду? Неужели демон сейчас бросит его в яму с огнем? — Может, позвать Челси и попросить ее привязать его к нам? — Предположил Кай.       Аро медленно покачал головой. — Нет, брат. Я хочу, чтобы Гарри был верен нам по собственной воле. — Каждый из его охранников был связан с ним через дар Челси, их свободная воля была отнята. Близнецы, вероятно, были бы верны ему, не будучи связанными, но они слишком сильны, чтобы пойти на такой риск. Алек и Джейн были самыми одаренными бессмертными из всех, кого он когда-либо встречал, и он не мог допустить, чтобы они пошли против него. — Ты уверен, что это разумно, Аро?       Оторвав взгляд от новорожденного, Аро повернулся к братьям. — Если Карлайл Каллен может заслужить уважение и преданность шести бессмертных в своем ковене, двоих из которых он не обращал, то мы можем заслужить уважение и преданность маленького ребенка, который никогда не знал любви.       Встав, Аро подошел к Маркусу и налил стакан человеческой крови. Медленно приблизившись к съежившемуся и хнычущему новорожденному, он опустился перед ним на колени. — Теперь ты в безопасности, Гарри, — тихо сказал он. — Ты спасся от этого мерзкого человека, который называл себя твоим дядей. Меня зовут Аро, и я, вместе с двумя моими братьями, Каем и Марком, буду твоими новыми папами. Тебе никогда больше не придется готовить или убирать, тебя никогда не будут бить или морить голодом. Ты наш маленький бессмертный принц. Ну же, ребенок, пора кормиться.       Гарри настороженно уставился на демона, напрягшись, когда тот подошел ближе и опустился перед ним на колени. Он не знал, что означает слово «бессмертный», но знал, что такое папа. Он всегда мечтал иметь папу, как все остальные дети в школе. Как бы сильно он ни хотел этого, он знал, что это никогда не случится. Он был плохим, а папы не хотели себе плохих детей.       Аро был потрясен, как Гарри мог игнорировать кровь, которая была прямо у него под носом? Ему сотни лет, и он обладал удивительным самообладанием, и даже сейчас он чувствовал, как самообладание ускользает от запаха восхитительной крови. Жажда Гарри должна была превзойти все остальное, даже страх перед ними. — Ребенок, я хочу, чтобы ты выпил это ради меня.       Гарри жадно облизнул губы — что бы там ни было в стакане, пахло оно потрясающе. Он хотел дотянуться до него, но не знал, будет ли это трюк, в который его накажут за то, что он был настолько глуп, чтобы попасться. Дядя Вернон любил предлагать еду только для того, чтобы выдернуть ее, когда он потянется, а затем ударить. Он не выдержит еще одного удара… Пожалуйста, не надо больше. — Поразительно, — выдохнул Кай. Он видел, как сильно мальчик жаждет крови, но все же отрицал свои инстинкты и игнорировал их. Жажда крови бессмертного ребенка была больше, чем жажда обычного вампира. Они были известны тем, что уничтожали целые деревни за одну ночь. И все же, этот крошечный мальчик, который весил не больше 44 фунтов* благодаря пренебрежению людей, с которыми он жил, игнорировал стакан теплой крови, который стоял прямо перед ним. Он задавался вопросом, будет ли он иметь такой же контроль рядом с живым человеком с бьющимся сердцем и кровью, бегущей по венам. Он хотел бы испытать мальчика, но знал, что Аро не согласится на это. Он хотел установить связь с новорожденным, лично кормя его.       Аро не мог не задаться вопросом, не все ли годы голодания удерживали Гарри от нападения на кровь в его руках. Его самообладание было невероятным, единственный вампир, которого он встречал с таким самообладанием, был Карлайл Каллен. — Гарри, я поднесу этот стакан к твоим губам и хочу, чтобы ты выпил его. Если ты захочешь еще, у папы Маркуса есть намного больше. — Они осушили пару человеческих тел, готовясь к пробуждению Гарри, так что у них было достаточно крови, чтобы хватило ребенку на несколько дней.       Гарри инстинктивно откинул голову назад, когда рука демона потянулась к его лицу. Он хотел убежать и спрятаться под кроватью, но демон был перед ним, а за ним еще четыре демона… А один демон был огромным и очень страшным на вид. — Спокойно, — мягко пожурил его Аро, когда голова мальчика ударилась о каменную стену позади него. Если бы он был человеком, то наверняка раскроил бы себе череп. — Пей, — приказал он, когда стакан коснулся губ Гарри.       Закрыв глаза, Гарри вдохнул аромат восхитительной субстанции, стоявшей перед ним. Никогда еще он не чувствовал такого аппетитного запаха. Открыв рот, он позволил демону влить в себя жидкость и застонал, впервые попробовав ее на вкус. — Хороший мальчик, — похвалил его Аро. — Ты такой хороший мальчик, Гарри.       Чувствуя, что одного стакана для новорожденного будет недостаточно, Маркус вышел вперед с кувшином и встал позади брата. Он с облегчением увидел, что мальчик принял кровь, не слишком сопротивляясь, но у него было предчувствие, что все будет не так просто. Ребенок подвергся жесткому насилию, у него наверняка будут проблемы с доверием. — Нет! — Гарри жалобно вскрикнул, когда демон пошел за стаканом. Схватив мужчину за руку, он снова поднес стакан к губам и заскулил, когда тот наклонил его вверх и из него больше не потекла восхитительная жидкость. — Полегче, Мой Маленький принц, — проворковал Аро, медленно отодвигая стакан от мальчика. — У меня есть еще для тебя, но мне нужен стакан, чтобы налить.       Причмокнув губами, Гарри неохотно отпустил стакан. Увидев большую фигуру, парящую позади демона, он вскрикнул и свернулся в плотный клубок. Неужели его сейчас изобьют за то, что он выпил этот удивительный сок? Он никогда раньше не пил сок, его родственники разрешали пить только воду, и это было так хорошо, что ему захотелось взять большой кувшин у более высокого демона, стоящего позади демона с длинными черными волосами, и выпить его так быстро, как только он мог.       Поскольку Аро все еще держал Гарри за руку, он мог слышать все мысли своего бедного ребенка. — Послушай меня, маленький принц, здесь тебя никогда не будут бить и оскорблять. Я и другие твои папы никому не позволим причинить тебе боль.       Услышав это, Гарри снова взглянул на демона. — Папы? — спросил он почти шепотом. Если бы он был среди обычных людей, а не вампиров со сверхъестественным слухом, никто бы его не услышал.       Аро ласково улыбнулся своему мальчику. — Да, Мой маленький принц. Я — папа Аро, мужчина позади меня — папа Маркус, а мужчина со светлыми волосами, стоящий у двери, — папа Кай. Мы трое будем хорошо заботиться о тебе и защищать тебя. — М-можно мне еще сока, пожалуйста? — Робко спросил Гарри, не веря этому человеку, но отчаянно желая еще сока. Его горло словно горело, и сок помогал этому неприятному чувству пройти. Он думал о том, чтобы просто выхватить его у высокого демона, но не хотел быть плохим мальчиком. Аро усмехнулся про себя, когда услышал, как его сын мысленно называет его и Маркуса демонами, его маленький мальчик еще не понимал, насколько был прав. Он не собирался говорить ему о том, что они вампиры, во всяком случае, пока, он хотел сначала завоевать доверие ребенка. Он также не собирался упоминать, что сок, который он так любил, на самом деле был кровью. Гарри было всего восемь лет, и ему не нужно было знать, что его любимый сок - это человеческая кровь.       Гарри внимательно наблюдал, как темноволосый демон передал свой стакан высокому демону и тот наполнил его соком. Дрожащей рукой он потянулся к ней, и из горла вырвался жалобный стон. — Поразительное самообладание, — сказал Маркус, возвращая стакан брату. Новорожденный должен был бы оторвать себе руку в отчаянии из-за жажды крови. — Может быть, это потому, что он так молод? — Впервые заговорил Алек. Он смотрел на все это с восхищением, никогда прежде не видя Бессмертного ребенка. Все легенды, которые он слышал, рассказывали об их великой красоте и о том, как они раздражительны, но они также рассказывали о том, что это были злые маленькие существа, вспыльчивые и с неутолимой жаждой крови. Этот бессмертный ребенок казался скорее человеком, чем вампиром.       Аро не повернулся, чтобы посмотреть на своего второго ребенка, он был слишком сосредоточен на Гарри, который помогал ему поднести стакан к губам дрожащими руками. — Нет, я был свидетелем рождения бессмертного ребенка, и этот ребенок проснулся голодным. Нам потребовалось четверо, чтобы удержать его и уничтожить. — Он не был создателем этого ребенка, он был призван заботиться о нем, и он прибыл прямо в момент пробуждения.       Гарри пытался следить за разговором, но не только не понимал, о чем они говорят, но и был слишком поглощен соком, который пил, чтобы по-настоящему беспокоиться об их разговоре. Как сок мог снять жжение в горле и боль в животе? Никогда в жизни его живот не был так удивительно полон.       Аро тихонько хихикнул, когда отодвинул стакан от своего ребенка, и кровь мило потекла у него изо рта. Его милый принц был самым очаровательным существом.       Аро слегка нахмурился при этой мысли. Что, если другой вампир или ковен захочет забрать его ребенка? Он не позволит этому случиться. Гарри принадлежал ему! Он просто должен держать своего маленького принца рядом и всегда иметь рядом охранников.       Потребовалось четыре стакана сока и жжение в горле Гарри наконец прошло. Теперь, когда это больше не отвлекало его, он вспомнил, что находится в одной комнате с пятью очень страшными демонами. Неужели демоны теперь будут пытать его и бросят в огненную яму? Неужели он в аду? Для ада это выглядело не так уж плохо, комната напоминала ему старый замок, который когда-то был в книге рассказов, которую ему читал учитель в прошлом году. Комнаты в этом замке тоже были сложены из больших камней.       Аро с удовольствием читал мысли своего маленького принца. Он никогда по-настоящему не тратил время на чтение ребенка, и это было довольно освежающе. — Гарри, мы с братьями забрали тебя из твоей отвратительной семьи, и теперь ты будешь жить с нами здесь, в Вольтерре, Италии. Наш дом называется Замок Вольтури, и теперь мы — твоя семья. Как я уже говорил, здесь тебя не будут бить или морить голодом, и тебе не придется делать никакой работы по дому. Тебе все равно придется ходить в школу, но школа будет здесь, в замке, и тебя будут учить твои папы и несколько их последователей. У тебя есть какие-нибудь вопросы?       Глаза Гарри были огромными, как блюдца. Он не мог поверить своим ушам… больше никаких Дурслей! У него был миллион вопросов, но тетя Петуния и дядя Вернон никогда не позволяли ему задавать вопросы. — Давай, маленький принц, задавай свои вопросы, — подбодрил его Аро, читая мысли мальчика.       Гарри сильно прикусил губу, боясь, что это ловушка. Он боялся быть наказанным за то, что задавал вопросы, но он также боялся, что демон рассердится, если он ничего не скажет. Решив перестраховаться и задать простой вопрос, он спросил: «Что такое последователь?»       Аро понимал, что потребуется время, чтобы завоевать доверие мальчика, и хорошо, что у них впереди целая вечность. Он надеялся, что Гарри, как и большинство новорожденных, забудет о своей человеческой жизни во время превращения, но ребенок помнил все. Он никогда не встречал вампиров, которые помнили бы все. Было бы чертовски легче завоевать его доверие, если бы он все забыл. Гарри Поттер действительно был загадкой. — Гарри, мой милый маленький принц, — сказал Аро своим самым добрым и любящим голосом. — Последователь подобен тому, кто работает на меня. Я и другие твои папы здесь короли… Мы правим, а они следуют за нами. — О, — сказал Гарри, мило сморщив нос. — Я думал, что адом правит дьявол.       Все вампиры в комнате захихикали, заставив бедного Гарри смущенно спрятать лицо. — Все в порядке, ребенок, — успокаивающе сказал Аро, положив палец под подбородок сына и подняв его лицо так, чтобы он смотрел на него. — Гарри, ты не в аду, ты все еще на планете Земля. Мы в Италии, мои братья и я нашли тебя, спасли, исцелили и привезли сюда, чтобы ты стал нашим сыном. — Никаких огненных ям? — С надеждой спросил Гарри тихим и робким голосом. — Никаких огненных ям, — заверил Аро. — Честно говоря, милый принц, мы с твоими папами совсем не любим огонь.       Гарри застенчиво улыбнулся прекрасному демону. — Я боюсь огня, — смущенно признался он.       Аро грустно улыбнулся сыну, он понял, почему мальчик боится огня, и его страх был оправдан. О, как бы ему хотелось повернуть время вспять и напасть на этого мерзкого, жирного ублюдка, который так сильно ранил его маленького принца. Хорошо, что он боялся огня, потому что вампиры очень легко воспламеняются. — Я хочу, чтобы ты держался подальше от огня, понял?       Закусив губу, Гарри серьезно кивнул. — Никакого огня, — сказал он, испуганно сглотнув.       Аро встал и протянул мальчику руку. — Пойдем, мой принц, пора показать тебе твой новый дом.       Гарри устало уставился на его руку. Демон, его новый папочка, казался очень милым, но это мог быть просто трюк. У хороших людей бывают красные глаза? У дяди Вернона были голубые глаза, и можно было подумать, что синий цвет означает доброту, но дядя Вернон был очень, очень злым. Может быть, синий означает плохое, а красный - хорошее. Все это было очень запутанно.       Аро знал, что завоевать доверие мальчика будет нелегко, и хорошо, что у него есть терпение. Да, он был вспыльчивым, когда ему это было нужно, но он жил так долго, что терпение всегда шло рядом.       Гарри продолжал смотреть на руку перед своим лицом. Он хотел взять ее, но никогда раньше не чувствовал доброго прикосновения. Дядя и тетя никогда не обнимали его, не целовали, не гладили по голове и даже просто не пожимали ему руку, всегда были только пощечины, удары, щипки и боль, много боли.       Аро продолжал терпеливо ждать, когда принц возьмет его за руку. Он должен был сделать это сам, он отказался принуждать мальчика. Феликс был прав, мальчику нужен отец, а не хозяин. Он видел, что Гарри хочет взять его за руку, но также видел страх в его глазах.       Сделав глубокий вдох, еще не понимая, что в этом нет необходимости, Гарри протянул дрожащую руку и вложил свою крошечную ладошку в более большую и сильную руку демона. Он все еще боялся красноглазого человека, но отчаянно нуждался в том, что тот ему предлагал. Он всегда мечтал иметь отца и дом…иметь кого-то, кто любит его.       Нежно сжав хрупкую руку, Аро улыбнулся мальчику, который даже не доставал ему до пояса. Он был невысоким мужчиной, не таким высоким, как Кай или Марк, так что восьмилетний Гарри должен был доходить ему хотя бы до пупка. Семь лет избиения и голода серьезно замедлили рост мальчика. Он надеялся, что Элис права и он будет продолжать расти, потому что было бы ужасно остаться таким крошечным на всю оставшуюся вечность.