Глава 6.
18 декабря 2020 г., 13:14
Откинувшись на спинку трона, Аро скрестил ноги и ухмыльнулся стоявшим перед ним бессмертному и человеку. Он ничего не говорил, просто смотрел. Ему нравилось это, нравилось смотреть, как они нервно дергаются в предвкушении и страхе. Ну, человек все равно дергался, а бессмертный элементаль сжимал руку своей пары в попытке предложить человеческое утешение.
Это его немного раздражало. В то время как человек был напуган, он должен был быть чертовски близок к тому, чтобы обоссаться от страха перед ним прямо сейчас, а не гордо стоять перед ним со своей бессмертной парой. Он мог легко убить их, и это было его право, так как Бенджамин нарушил один из их законов.
— Хватит драматизировать, брат, — вздохнул Кай, его голос был тяжелым от скуки.
Уголок рта Аро приподнялся в ухмылке, когда пульс человека участился. Да, он был храбрым молодым человеком, но все равно также боялся его. — Бенджамин, я полагаю, ты знаешь, почему вы двое стоите здесь передо мной в смертельной опасности. Я уверен, что Амон объяснил тебе наши законы после твоего обращения.
Бенджамин соответственно склонил голову. Он знал, что должен действовать осторожно, от этого зависела жизнь его пары. — Да, милорд.
— Тогда, пожалуйста, просвети нас, — сказал Аро с улыбкой, наклонившись вперед и положив подбородок на сложенные руки.
— Я рассказал человеку о нашем существовании и не убил и не обратил его, — признался Бенджамин. — Но Билл-волшебник и уже знал о нашем существовании.
— Да, это так, — признался Аро, надув губы. В каком-то смысле Бенджамин действительно не нарушал никаких законов, Билл уже знал о существовании вампиров. — Но он также твоя пара, ты должен был обратить его.
Бенджамин с тревогой посмотрел на Билла и неуверенно улыбнулся. Он так по нему скучал, он оставил его только потому, что боялся, что Амон либо убьет, либо обратит его пару. Амон очень собственнически относился к нему и изменчиво, когда злился или ревновал. Единственная причина, по которой ему удалось уйти от него сейчас, заключалась в том, что Амон боялся королей… особенно Аро.
Билл сжал руку Бенджамина. — Я хотел, чтобы Бенджамин обратил меня после того, как я улажу кое-какие дела с семьей и работой, но Бенджамин исчез, и я не видел его до сих пор.
— Так не пойдет, — прошипел Аро. — Ты не можешь просто выбрать день и время для своего превращения. Ты его пара, и поэтому он должен был укусить тебя в ту же минуту, как только почуял.
— И навлечь на себя гнев моей семьи и всего волшебного мира? — Рявкнул в ответ Билл. — Как вы думаете, что бы случилось, если бы моя семья, магически одаренная семья, которая очень близка к Альбусу Дамблдору, узнала, что меня обратили против моей воли?
Аро неохотно признавал это. Это было правдой, обращение ведьмы или волшебника против их воли могло навлечь на них Министерство. У них был контракт с волшебным миром, в котором говорилось, что они не будут кусать или обращать магов против своей воли, если только это не было самозащитой.
— Я мог бы снести тебе голову за это, Бенджамин, — прорычал Аро. — Я стараюсь быть честным и справедливым со всеми своими подданными, но не люблю нарушителей закона. Мы не требуем многого от наших подданных, и у нас очень мало правил, но те, которые есть, имеют большое значение в вопросе нашего выживания. Если я оставлю тебя безнаказанным, что остальные будут думать об этом?
— Брат, — предупредил Маркус.
— Да, да. — Аро разочарованно вздохнул. — К счастью для вас двоих, вы нужны моему сыну.
Поднявшись, Аро подошел к храброму рыжеволосому. — Мне нужно, чтобы ты обучил моего принца магии, а ты не сможешь этого сделать, если тебя обратят. Обещай мне теперь, что примешь укус Бенджамина и я не убью тебя на месте.
Билл без колебаний кивнул. — Больше всего на свете я хочу быть с Бенджамином. Обещаю, как только Гарри узнает от меня все, что может, я с радостью приму укус Бенджамина.
Аро схватил молодого человека за руку, чтобы прочесть его мысли. Он был рад обнаружить, что волшебник говорит правду. Он был настолько одурманен своей парой, что даже не заботился о том, что вампирский яд может выжечь его магическое ядро.
Ухмыльнувшись, Аро повернулся к элементалю. — В наказание за нарушение закона ты пробудешь десять лет в моей гвардии.
Бенджамин крепко стиснул зубы. Он только сбежал от одного диктатора, и меньше всего ему хотелось к другому.
— Ты будешь присматривать и обучать моего сына, — добавил Аро, увидев, как расстроился элементаль. Он также не пропустил, как резко упала температура в комнате, не то чтобы холод беспокоил их. — Гарри будет восемнадцать, когда ты закончишь свою службу в моей гвардии, надеюсь, к тому времени он будет контролировать как свои элементальные, так и магические силы.
Понимая, что он легко отделался, Бенджамин поклонился в знак согласия. Ему не хотелось находиться здесь, но он все равно собирался остаться ради Гарри. Гарри был удивительным ребенком, и ему хотелось наблюдать, как мальчик растет и учится. Он хотел, чтобы тот научился любить и принимать свой дар, а не бояться и ненавидеть его, как он делал это раньше.
Вернувшись к своему трону, Аро откашлялся и снова настроился на пару перед ним. — Еще одно, прежде чем вы, джентльмены, уйдете. То, что вы делаете за закрытыми дверями - ваше дело, но мой сын невинен, и я хочу, чтобы он таким и остался. Если я здесь еще раз увижу то, что вы делали перед ребенком, я позволю Джейн тренироваться на вас.
Вспомнив недавнюю боль, Билл побледнел. — Да, сэр, — проглотил он.
— Это больше не повторится, — добавил Бенджамин.
***
Сидя на краю кровати, Гарри болтал ногами взад-вперед, наблюдая, как Алек роется в шкафу в поисках одежды. В большинстве случаев именно он одевал его по утрам, не то чтобы он нуждался в помощи, чтобы одеться. Ему было восемь, он не мог полностью одеться сам, но ему нравилось внимание и близость к Алеку. — Алек, ты когда-нибудь целовался с мальчиком? Потрясенный, Алек выронил рубашку, которую только что вытащил из шкафа. — Что? Почему ты спрашиваешь меня об этом? Схватив Мерлина с подушки, Гарри крепко прижал его к груди. — Ну, вчера я видел, как тот мужчина целовал Бенджамина в губы, и мне было любопытно, целуешь ли и ты мальчиков. Если бы он мог, Алек покраснел бы от невинного вопроса Гарри. — Нет, я никогда раньше не целовался с мальчиками, — признался он. Все еще болтая ногами, Гарри с минуту молча размышлял. Он не мог перестать думать о том поцелуе, он даже видел его во сне. — Разве плохо целовать мальчика? Кряхтя, Алек размышлял, стоит ли звать хозяина, чтобы ответить на эти вопросы. Это были не те вопросы, на которые он должен был отвечать. — Нет ничего плохого в том, чтобы поцеловать мальчика, Гарри, — наконец ответил он, чувствуя себя взволнованным. — Пока мальчик не против и хочет, чтобы ты его поцеловал. — Тогда почему ты раньше не целовался с мальчиком? Алека так и подмывало убежать и спрятаться от слишком любопытного маленького принца. — Я еще не нашел парня, которого хотел бы поцеловать, — наконец просто ответил он. Гарри пожевал губу, обдумывая ответ брата. Ему все еще было так странно смотреть как целуются мальчики. — Ты бы предпочел поцеловать девочку или мальчика? — спросил он с любопытством. — Хааа! — Отчаянно закричал Алек. - Я не могу говорить об этом с тобой, ты слишком маленький. Надув губы, Гарри уставился себе под ноги. — Прости, Алек, я не хотел быть плохим. Сидя на кровати рядом с мальчиком, Алек обнял его за плечи и притянул к себе. — Ты не такой уж и плохой, малыш, просто любопытный. Честно говоря, я мало что знаю о поцелуях. Я еще никогда никого не целовал. Гарри застенчиво улыбнулся брату. — Мне ведь не обязательно целоваться с мальчиком, правда? — спросил он, сморщив личико от отвращения. — Нет, Гарри, — усмехнулся Алек. — Если тебе не нравятся мальчики, не надо их целовать. — Хорошо, — облегченно вздохнул Гарри. — А как насчет девушек, я должен их целовать? Я не люблю девушек тоже. — Тебе также не обязательно целоваться и с девушками, — ласково сказал Алек, его глаза горели весельем. Маленький Гарри, должно быть, был самым очаровательным существом на свете. Напряженные плечи Гарри с облегчением опустились. — О, слава богу. Поцелуи показались мне довольно мерзкими, — хихикнул он. — Я тоже так думаю, — подмигнул Алек. — Не думаю, что Бенджамин считал это отвратительным, — сказал Гарри, хихикая все громче. Смеясь, Алек поднял руку и игриво взъерошил волосы принца. — Я тоже так не думаю. Похоже, и он, и Билл этим наслаждались. — Наслаждались чем? Задыхаясь, Гарри приоткрыл рот, когда увидел Бенджамина и парня, который поцеловал его, стоящих в дверях. Взглянув на брата, они оба разразились смехом, когда их глаза встретились.***
Бенджамин улыбнулся маленькому мальчику, который держал его за руку мертвой хваткой. — Чего ты так испугался, малыш? Я думал, что ты хочешь узнать о магии. — Я… я хочу, — нервно ответил Гарри, — но дядя Вер… Бенджамин осторожно прикрыл ладонью рот маленького бессмертного. — Больше никаких разговоров об этом мерзком человеке, — сказал он серьезно. — Он был злым человеком, настолько полным ненависти, что не мог понять, какой подарок ему преподнесли, когда тебя оставили у его порога. Благодаря Биллу Бенджамин теперь знал историю Гарри, по крайней мере, историю, рассказанную в волшебном мире. Люди были странными, даже когда он был человеком, он думал так. Как могла целая раса поклоняться и восхвалять ребенка за то, что он якобы убил темного волшебника? Как Гарри вообще смог уничтожить могущественного темного волшебника? Это было странно и не имело никакого смысла. Бенджамин остановился у двери комнаты, которую Аро и другие короли обустроили для занятий Гарри. Билл не только учил юного принца магии, но и обучал его всем основным школьным предметам, таким как чтение, математика, история, естественные науки и орфография. Ему предстояло помочь с несколькими предметами, поскольку Билл вырос в волшебном мире и никогда не изучал их. — Гарри, прежде чем мы войдем, как ты себя чувствуешь? — Спросил Бенджамин, беспокоясь за свою пару. Гарри был новорожденным, находиться рядом с людьми для него было невозможно. Гарри мило склонил голову набок. — Я чувствую себя хорошо. А как ты себя чувствуешь? — Мне тоже хорошо, — усмехнулся Бенджамин. — Ты голоден? Хочешь сока перед началом занятий? — Аро покормил Гарри час назад, но он хотел убедиться, что тот сыт и удовлетворен, прежде чем позволить ему находиться рядом со своей очень человеческой и наполненной кровью парой. — Мне очень нравится красный сок, — задумчиво сказал Гарри. — Но папа Аро только что накормил меня, и я был хорошим мальчиком и выпил три больших стакана. Брови Бенджамина тревожно сошлись на переносице, когда он заметил растерянное выражение на лице мальчика. — Тебя что-то беспокоит, Гарри? Гарри начал нервно сжимать своего дракона. — Я очень, очень люблю красный сок, но почему это все, чем меня кормят папы? Меня наказывают за то, что я плохой, как дядя Вернон наказывал меня? Дядя Вернон всегда прятал от меня еду и никогда не кормил меня хорошей едой, не то что Дадли. От запаха еды Дадли у меня всегда текли слюнки и болел живот. Меня наказывают и поэтому я не получаю еды? Бенджамин опустился на колени так, чтобы его глаза оказались на одном уровне с обиженным ребенком, и положил руки на плечо Гарри. - Твои папы тебя не наказывают, малыш, они тебя очень любят. Красный сок, которым они кормят тебя, очень особенный, и это все, что тебе нужно есть или пить. Это все, что мы все здесь едим и пьем. Как и ты, мы все когда-то были очень больны, и лекарство, которое спасло нас, сделало так, что все, что нам когда-либо понадобится, чтобы выжить-это этот красный сок. — О, — сказал Гарри, задумчиво поджав губы. — Значит, нам больше не нужно есть овощи или брокколи? — Нет! Больше никакой мерзкой брокколи, — сказал Бенджамин, притворяясь, что его тошнит.***
Билл немного нервничал из-за официальной встречи с Гарри Поттером. Дело было не в том, что он был мальчиком-который-выжил или новорожденным вампиром, а в том, что он травмированный маленький мальчик, с которым жестоко обращались. Сангвиник и Бенджамин рассказали ему все, что знали о прошлой жизни Гарри, и он боялся сказать или сделать что-то, что расстроит или напугает маленького принца. Как старший брат пяти братьев и сестры, он знал, какими чувствительными могут быть маленькие дети и как одно неверное слово может вывести их из себя. Чарли и близнецы вели себя довольно легко, и почти все делали самостоятельно, Перси всегда сидел, уткнувшись в книгу, но Рон и Джинни временами были сущим наказанием. Джинни была единственной девочкой в семье и очень избалованной, а у Рона были проблемы с гневом и ревностью. Рону всего восемь лет, и он надеялся, что тот со временем перерастет эту проблему. Билл поднял голову и улыбнулся, когда Бенджамин вошел в комнату вместе с Гарри, застенчиво державшим его за руку. Было немного шокирующе видеть, каким крошечным был мальчик, особенно учитывая, что он был того же возраста, что и его брат Рон. — Привет, — весело поздоровался он. Гарри шагнул за ногу Бенджамина и испуганно посмотрел на рыжеволосого мужчину. Неужели он действительно такой же волшебник, как Мерлин? Дядя Вернон сказал, что все уроды плохие, он собирается причинить ему боль? Заметив, как нервничает его пара, Бенджамин подмигнул ему. — Гарри, я хочу познакомить тебя с Биллом, твоим новым учителем. Гарри все еще был очень застенчивым и боялся новых людей, а этот человек мог творить магию. Бенджамин тоже умел колдовать, но это была не та магия, за которую его всегда наказывали и били. Билл ненавидел себя за то, что Гарри смотрит на него с таким страхом в глазах. Он действительно встречался с мальчиком однажды, когда тот был еще совсем маленьким. Смерть его родителей была ужасна, но то, что случилось с Гарри после, было еще хуже. Ни один ребенок не должен жить в страхе, голоде или боли. Ни один ребенок не заслуживает этого. Как и Бенджамин, Билл опустился на колени, чтобы выглядеть менее устрашающе. — Привет, Гарри, я так рад познакомиться с тобой по-настоящему, потому что вчера не смог. — Это потому, что ты целовался с Бенджамином, — хихикнул Гарри. Билл поднял глаза на свою пару. — Наверное, трудно встретить новых друзей, когда целуешь кого-то, — усмехнулся он. Вцепившись в рубашку Бенджамина, Гарри сделал шаг в сторону, чтобы больше не прятаться за его спиной. — Ты тоже хочешь быть моим другом, как Бенджамин? — Я бы с удовольствием стал твоим другом, — честно признался Билл. Улыбка Гарри была ослепительной. — У меня никогда еще не было столько друзей. В моем старом доме мне не разрешалось иметь друзей, но здесь все хотят быть ими. — Все еще улыбаясь, Гарри повернулся к Феликсу, который стоял спиной к двери, наблюдая за ними, и помахал ему рукой. Улыбка была редкостью для Феликса, но махнув рукой, он улыбнулся восьмилетнему мальчику. Несмотря на то, что у принца был Бенджамин, а теперь и Билл, чтобы позаботиться о нем, короли не доверяли им на сто процентов… по крайней мере, пока они не были связаны с ними Челси. Гоблины не позволили бы королям привязать к себе рыжего, а элементаль был невосприимчив к дару вампирши. Впрочем, он не возражал, ему нравилось присматривать за маленьким принцем. Он начинал беспокоиться о нем, когда тот пропадал из виду. Повернувшись к своему новому другу, Гарри наконец почувствовал себя достаточно комфортно, чтобы отпустить Бенджамина. — Это правда, что ты волшебник? — Да, — гордо признался Билл. — И у меня есть пять маленьких братьев и маленькая сестра, которые тоже волшебники. — Ух ты! — Ахнул Гарри. — Это большая семья. Все такие же милые, как ты? — Думаю, да, хотя иногда мы все действуем друг другу на нервы. Прикусив нижнюю губу, нервная привычка, которую папа Кай пытался заставить его прекратить, Гарри посмотрел вниз на свои ноги, прежде чем спросить: — Вы… вы били друг друга? — Никогда! — Билл выругался. — Я никогда не бил своих братьев и сестер и никогда не буду бить тебя. — Если бы он это сделал, принц, я бы отделил его голову от тела и использовал ее как мяч, — сказал Феликс, его глаза потемнели при одной мысли о том, что кто-то ударит маленького принца. Гарри не любил насилие, но зная, что Феликс защитит его, он чувствовал себя в безопасности. Никто не причинит ему вреда, когда рядом большой Феликс. — Гарри, присаживайся, — велел Билл, указывая на детский столик и стул. Гарри нервно попятился и схватил Бенджамина за руку. — Ты ведь не уйдешь, правда? — Оглянувшись на Феликса, он глазами умолял его тоже остаться. — Я никуда не уйду, — быстро заверил его Феликс. Вздохнув с облегчением, Гарри снова посмотрел на Бенджамина. — Пожалуйста, скажи, что останешься. Бенджамин тоже поспешил успокоить маленького принца. — Я останусь, Гарри, я буду помогать Биллу учить тебя. Улыбаясь, Гарри поспешил к столу и сел, затем усадил Мерлина рядом с собой. — А что я буду изучать? Я не очень любил школу до того, как приехал сюда, но это потому, что все были грубы со мной. Билл просто не мог понять, как кто-то может быть груб с Гарри, ведь он был таким милым и любящим ребенком. — Сначала мне нужно узнать то, что ты уже знаешь. — Ты собираешься учить меня магии? — Спросил Гарри, одновременно испуганный и взволнованный этой мыслью. — Каждый день я буду учить тебя магии и демонстрировать это, но ты еще слишком маленький, чтобы колдовать. Кроме того, тебе нужна палочка, чтобы творить магию. Нахмурившись, Гарри посмотрел на Мерлина. — У меня не было волшебной палочки, когда я заставил Мерлина вылететь из рук Джейн. — Это потому, что ты использовал случайную магию, — терпеливо объяснил Билл. — Случайная магия происходит, когда ты сильно расстроен, напуган или счастлив. Дети твоего возраста недостаточно сильны, чтобы использовать и направлять свою магию без палочки. Большинство взрослых ведьм и волшебников не могут творить магию без палочки. Волшебная палочка помогает нам фокусировать и направлять магию. Гарри восхищенно наблюдал, как Билл вытащил палочку и начал вертеть ее в руке. — Похоже на обычную палку. — сказал он, совершенно не впечатленный этим. Ухмыльнувшись, Билл указал палочкой на стопку книг. — Может ли это сделать обычная палка? Левиоса! Гарри нервно потирал руки, глядя на плавающие книги. Магия не должна была пугать его, особенно после того, как он видел, как Бенджамин делает удивительные вещи, но магия Билла была другой. Магия Билла была тем типом магии, которая заставляла его дядю бить его снова и снова, пока он не начинал задыхаться. Это его странная магия заставила его украсть обед у Грегори Джордана… его вкусный чизбургер. Он не собирался этого делать, просто был очень голоден и хотел съесть собственный гамбургер. Феликс быстро подлетел к юному принцу и крепко прижал его к груди, увидев, как тот расстроился. Вид волшебника, творящего магию, вызвал у Гарри воспоминание, ужасное воспоминание, судя по выражению его лица. — Полегче, мой принц, у тебя есть я. Со мной ты в безопасности, — заверил Феликс, поглаживая дрожащую спину Гарри. — Я не хотел этого делать! — Завопил Гарри, отчаянно цепляясь за спину Феликса. — Я не хотел красть чизбургер Грегори. Пожалуйста, не бей меня, я буду хорошим мальчиком. Я не хочу умирать! Крепко прижимая к себе бьющегося в истерике мальчика, Феликс посмотрел на Бенджамина. — Позови королей и Алека. Сейчас же! — взревел он. Бледный и потрясенный, Билл смотрел, как его пара исчезла из комнаты в мгновение ока. Что, черт возьми, только что произошло? Что он такого сделал, что так сильно расстроил Гарри? Все, что он сделал, было простым заклинанием левитации. Это было одно из первых заклинаний, изучаемых в Хогвартсе. Аро и два других короля уже были в комнате и отчаянно нависали над Феликсом и Гарри, прежде чем Билл успел сделать три глубоких успокаивающих вдоха. Он не хотел признаваться в этом, но боялся, что Аро накажет его за то, что он расстроил Гарри. Бенджамин бросился к своей паре и заключил ее в объятия. — С принцем все будет в порядке, ты не сделал ничего плохого. Когда Аро не смог успокоить своего истеричного сына, он посмотрел на Алека, который тревожно топтался позади него. — Уложи его спать. — Хозяин? — Спросил Алек. Его даром была сенсорная депривация, и он мог усыпить Гарри, но сначала ему придется отключить все его чувства, и это может напугать его младшего брата. — Повинуйся мне! — Рявкнул Аро. Кивнув головой, Алек сосредоточился на своем младшем брате, который теперь истерично плакал в объятиях мастера Маркуса и бил его в грудь, пытаясь вырваться. Он не хотел пугать его, но ему было неприятно видеть мальчика таким расстроенным. Интересно, подумал он, что же так расстроило его младшего брата? Аро схватил сына за руку за несколько секунд до того, как Алек усыпил его, чтобы он смог прочесть его мысли и сам увидеть, что произошло. Он не хотел никого убивать, по крайней мере, сегодня, но и Бенджамина, и Уильяма можно было заменить, если кто-то из них был причиной срыва его сына. Он знал, что это не Феликс, его большой охранник боготворил землю, по которой ступал его сын. — Бедный ребенок, — грустно сказал Маркус, когда сын обмяк у него на руках. Кай повернулся к двум новоприбывшим, его глаза были опасно черными. - Что ты сделал? — спросил он угрожающе, его клыки пронзили десны. Печально глядя на спящего сына, Аро положил твердую руку на плечо брата. — Полегче, Кай, это не их вина. Гарри плохо отреагировал на использование Биллом магии. Заклинание вызвало воспоминание о последнем разе, когда он использовал магию как человек, и о том, как его дядя забил его до смерти. Они ни в чем не виноваты. — Я ожидал чего-то подобного, — тяжело сказал Феликс. — Объясни, — приказал Аро, озадаченно глядя на своего самого большого охранника. До Гарри он и не подозревал, насколько умен Феликс. Да, этот человек был гением, когда дело доходило до планирования и разработки стратегии, но он никогда не показывал другим никаких навыков или знаний о том, как он думает. В обычный день повезло бы вытянуть из него хотя бы пять слов. Не раздумывая, Феликс протянул руку и запустил пальцы в мягкие волосы цвета воронова крыла. — У принца было несколько срывов с тех пор, как он обратился, но он никогда должным образом не справлялся с тем, что сделал с ним его дядя. Этот человек буквально забил его до смерти, такой травматический опыт просто не исчезнет. Это избиение, его смерть, были вызваны с помощью магии, магии, которую волшебник только что показал ему. Эта истерика должна была в конце концов произойти. — Кто ты и что ты сделал с тем Феликсом, которого я знаю последние несколько столетий? — Удивленно сказал Аро. — Ты полон сюрпризов, мой старый друг. Поняв, что он практически ласкает принца, Феликс откашлялся и смущенно отступил назад. Будь он человеком, он бы сейчас покраснел. Аро наклонился и поцеловал сына в лоб. — Брат, уложи его вздремнуть. Мы дадим ему проснуться естественным путем, а потом поговорим с ним. Сангвиник подошел к старшему Уизли, который, как он видел, все еще был расстроен. — Это не твоя вина, Уильям, Гарри очень страдал. Теперь ты понимаешь, почему для тебя так важно учить его. Знаешь ли ты, что может случиться с молодой ведьмой или волшебником, который подавляет свою магию из страха или насилия? Широко раскрыв глаза, Билл повернулся к Сангвинику. — Ты же не думаешь, что у Гарри может развиться Обскур? — Он, конечно, слышал о них, но они были очень редки, и с 1920-х годов не было ни одного Обскура, о котором он знал. — Я думаю, что это вполне реально, — серьезно ответил Сангвиник. — Честно говоря, я удивлен, что этого еще не случилось. Я живу здесь уже давно, Уильям, и никогда не видел, чтобы с маленьким волшебным ребенком так жестоко обращались, как с Гарри. С тяжелым сердцем Аро подошел к восхитительно пахнущему человеку. — Надеюсь, этот маленький инцидент вас не напугал. — Нет, Лорд Аро, — без колебаний ответил Билл. — Я хочу помочь Гарри. — Я все еще не могу сказать, невероятно ли ты храбр или невероятно глуп, — сказал Аро с ухмылкой. — Я тоже не могу, — тупо пробормотал Билл.***
Маркус натянул одеяло и укрыл им своего маленького сына. — Спи спокойно, мой юный друг. — Выпрямившись, он повернулся к Феликсу, который стоял у двери. Тот всегда присматривал за Гарри. Феликс немного нервно заерзал под пристальным взглядом короля. Маркус, как правило, много смотрел на людей, потому что он смотрел на узы, которые они разделяли с другими, но он знал короля достаточно долго, чтобы не изучать его. Перефокусировав взгляд, Маркус улыбнулся охраннику. — Ты хорошо справился с Гарри, спасибо, что был рядом. Феликс соответственно поклонился. — Даже если бы господин Аро не приказал мне это сделать, я бы все равно присматривал бы за принцем и охранял его. Он очень особенный ребенок. — Так оно и есть, — согласился Маркус. — Это потребует много времени и терпения, но он поправится и научится любить свою магию, — уверенно сказал Феликс с мягкой улыбкой на лице. - И ты будешь с ним, чтобы помочь ему и обеспечить его безопасность? — До тех пор, пока мне не прикажут держаться от него подальше, если я не… , — поморщился Феликс. — И если вы не…? — С любопытством спросил Маркус. Феликс снова перевел взгляд на кровать, где крепко спал маленький принц, на его милом лице были следы слез. — Я…я не знаю, милорд, — нерешительно ответил он. — Я просто чувствую… — Все в порядке, мой друг, — прервал его Марк, видя, что мысль о том, чтобы бросить вызов своим королям, беспокоит его. — Гарри-наш наследник и принц, его безопасность и счастье-наша главная забота. В Вольтури нет стражника, которому мы доверили бы его безопасность больше, чем тебе. Я не говорю, что тебя не вызовут по делу, но и не отнимут у него навсегда. Феликс расслабился, услышав это. Гарри, возможно, пробыл здесь недолго, но он чувствовал почти неконтролируемую потребность защитить его.***
Билл все еще чувствовал себя немного потрясенным, когда Бенджамин провожал его обратно в комнату. Он все еще не мог выбросить из головы бурную реакцию Гарри на магию. Толкнув свою пару на кровать, Бенджамин начал медленно раздевать его. — Это не твоя вина, Билл. Гарри так сильно страдал, что ему сейчас просто нужно время. Билл закрыл глаза и заставил себя расслабиться, пока его пара заботилась о нем. Это действительно была их первая встреча наедине с тех пор, как он приехал сюда. — Почему ты исчез от меня? Я искал тебя каждый день, пока гоблины не вытащили меня из Египта, чтобы предложить работу здесь. Я чем-то расстроил тебя? Бенджамин стянул через голову рубашку своей пары, его глаза упивались этим совершенством. За последние два года не проходило и дня, чтобы он не думал о Билле. — Амон, мой создатель, очень ревнивый, и он не одобрял тебя. Я сопротивлялся ему так долго, как только мог, но я боялся, что он убьет тебя. Билл обхватил Бенджамина руками и потянул вниз, так что верхняя половина тела оказалась у него на груди. — Мы могли бы убежать вместе. Уютно устроившись в объятиях Билла, Бенджамин начал мягко водить рукой по внушительному прессу своей пары. — Тебе пришлось бы отказаться от всего ради меня, Билл, включая семью. Я не могу просить тебя об этом. Если бы ты согласился на мой укус, я бы сбежал с тобой, но как человек ты был слишком уязвим. Билл не злился на Бенджамина за то, что тот бросил его, просто было очень больно. Он любил Бенджамина всеми фибрами души, его уход был равнозначен разрыву сердца. Он знал, что тот был могущественным элементалем, но также знал, что Бенджамин ненавидит насилие. Однажды он рассказал ему, что после своего обращения умолял своего создателя убить его, потому что он не мог заставить себя убивать людей. Конечно, Амон отказался, но затем он убедил его питаться от людей, которые не заслуживали жизни, таких как убийцы, насильники, педофилы и другие люди с черными душами, живущие в мире. Убивать все еще было нелегко, но Бенджамин убивал свою добычу быстро и питался только тогда, когда это было абсолютно необходимо. — Почему именно сейчас? Почему после всего этого времени ты решил наконец покинуть Амона? — Гарри, — ласково улыбнулся Бенджамин. — Аро услышал обо мне и послал Деметрия, одного из детей Амона, которого Аро украл много веков назад, чтобы заполучить меня, чтобы помочь Гарри. Я был невосприимчив к дару Челси манипулировать связями, но мне было любопытно, и я хотел встретиться с Гарри. Видишь ли, Амон может быть очень силен сам по себе, но он боится Аро. В прошлом я думал о том, чтобы найти Вольтури, но Амон рассказывал мне ужасные истории о них. Я не думаю, что Амон был полностью неправ насчет королей, но они обожают Гарри, и я тоже. — Ты понимаешь, что тебе придется принять мой укус, когда ты больше не будешь полезен Аро? Он без колебаний убьет тебя, если ты откажешься. Ухмыляясь, Билл перекатился так, что оседлал Бенджамина. — Я уже собирался принять твой укус, но ты исчез прежде, чем я успел тебе об этом сообщить. Я просто хотел провести это последнее Рождество с родителями, чтобы узнать, как они примут меня как вампира, и рассказать об этом моему брату Чарли, с которым я очень близок. Это может показаться бессердечным, но я могу жить без своей семьи. Я не могу жить без тебя. Улыбнувшись своей паре, Бенджамин подбородком указал на дверь. — Ты можешь оградить нас заклинанием? Я не хочу, чтобы все слышали то, чем мы собираемся здесь заняться. Билл нетерпеливо вытащил палочку и наложил самую сильную защиту, какую только знал. — И чем именно мы собираемся заняться? — Он соблазнительно замурлыкал. Ухмыльнувшись, Бенджамин перевернул Билла так быстро, что у того закружилась голова. Теперь, оказавшись сверху, он начал тереться своим твердым членом о пах Билла. — Я знаю, что прошло всего два года, но ты наверное уже забыл, как я могу заставить тебя кричать. Если я правильно помню, в прошлый раз, когда мы были вместе, ты потерял сознание. Билл застонал, вспомнив, когда они были вместе в последний раз. — Это было несправедливо, это было незаконное использование виноградных лоз. Бенджамин поднял и опустил брови. — Это привилегии, связанные с тем, чтобы быть парой элементаля. Я не слышал, чтобы ты жаловался, когда лозы толкались… Билл наклонился вперед и завладел губами своей пары, резко прикусив нижнюю губу. — Мы будем говорить всю ночь и предаваться воспоминаниям, или ты собираешься трахнуть меня? Не нуждаясь в том, чтобы его спрашивали дважды, Бенджамин сорвал штаны Билла своей вампирской силой, зная, что тот сможет магически восстановить их.
