Their Beloved Prince

      Гарри озабоченно царапал ногтями школьный стол, глядя на свои колени. — Но… но что, если я им не понравлюсь? Что, если они будут злы ко мне?       — Тогда я сломаю их пополам! — прорычал Феликс, подхватив карандаш Гарри и переломив его пополам большим и безымянным пальцами.       Хихикая, Гарри посмотрел на Феликса. — Ты не можешь сломать их пополам, Феликс.       Феликс поднял одну бровь. — Принц, я могу легко сломать пополам металлический столб, тщедушное человеческое тело для меня ничто.       — Нет, глупый! Я знаю, что ты достаточно силен, чтобы буквально разорвать человека пополам, я просто хочу сказать, что это неправильно — разрывать человека пополам только потому, что я ему не нравлюсь или он плохо ко мне относится.       — Я не вижу в этом ничего плохого. — сказал Эммет, подмигнув. — Любой, кто причиняет тебе боль, заслуживает того, чтобы быть сломанным как прутик.       — Почему ты всегда хочешь причинить боль деревьям? — спросил Гарри с ухмылкой. Теперь он знал, что Эммет действительно не хотел обижать деревья, особенно после того, как встретил его и узнал, какие деревья особенные, но ему все равно нравилось дразнить его.       Билл опустился на колени рядом со стулом Гарри. — Мой принц, я не могу обещать тебе, что ты понравишься моей семье, людям позволено любить и не любить того, кого они хотят, и, к сожалению, не всем в этом мире ты понравишься, но они не будут грубы с тобой и определенно не причинят тебе вреда.       — Если они это сделают, Гарри. — мягко сказал Бенджамин, заставив юного принца поднять на него глаза, в которых читался страх, — Тогда мы прогоним их, и им не будет позволено отправиться с нами ни в какие приключения. Я понимаю, что ты чувствуешь, мне тоже страшно. Я никогда не встречался с семьей Билла и ужасно боюсь, что я им не понравлюсь и что они захотят, чтобы Билл меня бросил.       — Этого не случится. — твердо заявил Билл. — Даже дракон не сможет заставить меня бросить тебя.       Гарри нахмурился. — Это потому, что ты вампир, верно? Ты боишься, что ты не понравишься семье Билла, потому что пьешь человеческую кровь?       Бенджамин кивнул головой. — Большинство ведьм и волшебников считают вампиров темными существами.       Гарри мило скривил лицо. — Это глупо, мы не животные, мы не какие-то существа, мы тоже люди, просто мы другие.       — Волшебный мир полон невежественных и предвзятых людей. — Феликс низко зарычал. — По большей части они считают всех, кто отличается от них, существами.       — Я просто не понимаю. — Гарри надулся, его маленькие плечи опустились в знак поражения. — Сэм говорил, что ему не нравятся вампиры, и что вампиры не любят перевертышей только потому, что так принято, а теперь волшебники и ведьмы не любят вампиров только потому, что они другие. Что плохого в том, чтобы быть другим? Моя старая семья не любила меня, потому что я был другим, они были злыми и поступали со мной плохо, но то, что я другой, не является хорошей причиной для того, чтобы быть злым или причинять кому-то боль. Почему люди должны быть такими злыми?       — Если бы все думали так, как ты, мой принц, этот мир был бы намного лучше. — сказал Феликс, гордясь своей мягкосердечной парой. Он молился, чтобы Гарри не изменился с возрастом, ему нравилось, что Гарри был таким нежным и сострадательным. Его пара была действительно единственной в своем роде, и ему очень повезло, что она была в его жизни. Он не знал, что хорошего он сделал в этой или прошлой жизни, чтобы получить такого невероятного истинного, но он собирался лелеять его всегда.       Гарри мягко улыбнулся Феликсу, а затем обернулся к Биллу, который все еще стоял на коленях рядом с ним. — Твоя семья тоже ненавидит вампиров? — спросил он тоненьким голосом. Он понимал, что не всем, кого он встретит, он будет нравиться, просто он думал, что глупо ненавидеть кого-то только потому, что он другой. Если бы он был злобным сорванцом, который постоянно ко всем придирался, как его кузен Дадли, он мог бы понять, почему он может кому-то не нравиться, но ненавидеть его только за то, что он вампир, не имело никакого смысла.       Билл тяжело вздохнул. — Когда я сказал маме и папе, что последние пару лет я не жил и не работал в Египте, а работал на королей вампиров в Вольтерре, они были очень расстроены. По правде говоря, сначала они были шокированы, потом огорчены и обижены тем, что я лгал им последние несколько лет, а потом они испугались за меня.       — Они думают, что мы собираемся тебя съесть? — грустно спросил Гарри.       — Думают, и когда я впервые пришел сюда, чтобы работать с тобой, это даже было моим страхом. Нас с раннего возраста учат, что вампиры — это темные существа, которые любят убивать и пить человеческую кровь. Нас учат, что они не могут контролировать свою жажду крови и что они очень опасны. Это касается не только вампиров, волшебный мир смотрит свысока на всех других существ, таких как оборотни, гоблины и даже вейлы. Правда, к вейлам мы относимся чуть более благосклонно, потому что они очень красивы.       Гарри немного знал о других существах, Билл рассказывал ему о них на уроках чародейства. Ему нравилось узнавать обо всех различных типах людей и существ, и он надеялся однажды встретить их всех. Он уже познакомился с оборотнем и, конечно, с вампиром, а может быть, и с кем-нибудь еще.       — Вейлы потрясающие. — сказал Демитрий, дергая бровями вверх-вниз. — Я встретил одну из них около ста лет назад во Франции и провел удивительную неделю… — Глубокий предупреждающий рык Феликса прервал ухмыляющегося Деметрия. — Я просто согласился с человеком.       — В их защиту, принц, быть рядом с людьми может быть тяжело для нас, особенно для новорожденных, у которых нет никого, кто помог бы им справиться с жаждой крови. — объяснил Феликс. — Не всем бессмертным повезло иметь такой клан, как наш. Большинство бессмертных живут в одиночестве, и они были одиноки с тех пор, как их укусили и оставили либо превращаться, либо умирать. Новорожденный может легко убить сотни людей в месяц, если ему не помочь.       — И это то, что вы с моими папами делаете, верно? Вы помогаете вампирам, которым нужна помощь, и наказываете плохих, которые нарушают закон.       — Это верно, мой принц. Это не всегда приятно, и иногда нам приходится убивать одичавших бессмертных, но мы делаем то, что должны делать, чтобы люди не узнали о нас.       — Вы как полицейские. — Гарри хихикнул.       — В каком-то смысле. — с нежностью сказал Феликс.       — Гарри, — продолжал Билл, — моя семья склонна быть немного более понимающей, когда дело касается существ. Мои мама и папа не считают всех существ опасными, у них даже есть хороший друг — оборотень, но это не значит, что они хотят, чтобы их сын работал и жил с самым могущественным вампирским ковеном в мире. Это работа родителей — беспокоиться о своих детях, и мои родители, особенно моя мама, склонны беспокоиться очень сильно. Разве твои папы не беспокоятся о тебе?       Закусив нижнюю губу, Гарри кивнул головой. — После того, как плохой человек забрал меня, и мы вернулись сюда, один из моих пап оставался со мной в моей комнате всю ночь в течение нескольких месяцев, потому что они волновались, что что-то случится. Мои папы очень меня любят.       Билл протянул руку и взъерошил грязные черные локоны Гарри. — Они действительно любят тебя, и мои родители любят меня. Они знают, что не все вампиры плохие, но это не мешает им беспокоиться о том, что я буду жить с ними. Что касается моих братьев и сестры, они никогда раньше не встречали вампиров, поэтому могут быть немного напуганы, пока не узнают тебя получше. Позволь мне поправить себя. Перси, Рональд и Джинни, вероятно, испугаются тебя, а Чарли и близнецы будут в порядке. Только не расстраивайся, если близнецы будут тебя разыгрывать, просто они такие. Они живут ради шуток и розыгрышей. Однажды они превратили плюшевого мишку Рона в паука. Это до смерти напугало Рона, потому что он до ужаса боится пауков, но они сделали это не со зла, а случайно. По крайней мере, они так сказали. Рон иногда бывает немного сварливым, так что, возможно, они точно знали, что делали.       — Не могу дождаться встречи с этими близнецами. — взволнованно сказал Эммет. — Шутки и розыгрыши — это полностью моя стихия.       — Ты не будешь против встречи с моей семьей, мой принц? — мягко спросил Билл. — Они не обязательно должны тебе нравиться, и если ты не хочешь, чтобы они были рядом, просто скажи об этом, меня это не расстроит, но это твоя поездка на день рождения, так что если ты не хочешь с ними встречаться, я скажу им, что они должны отдыхать в другом месте или осматривать достопримечательности без меня.       Гарри покачал головой. — Не будь груб со своей семьей из-за меня. Я немного боюсь с ними знакомиться, другие дети всегда меня ненавидели, но ради тебя я готов попробовать. Ты рассказал мне столько замечательных историй о них, особенно о Чарли и близнецах, что было бы здорово наконец встретиться с ними лично. Я бы также хотел поговорить с Чарли о драконах. Может быть, когда-нибудь, когда я подрасту, мои папы разрешат мне посетить заповедник драконов, и я смогу увидеть настоящего живого дракона.       — Стоит Чарли заговорить о драконах, и он уже никогда не замолчит. — Билл засмеялся. — Ему понравится рассказывать тебе истории о заповеднике драконов. — Он собирался предупредить Чарли, рассказать ему все о Гарри, его прошлом и его одержимости драконами. Он не собирался пока говорить ему, что он Гарри Поттер, но хотел убедиться, что Чарли понимает Гарри немного лучше. Он очень хотел, чтобы его семья полюбила Гарри и Бенджамина, особенно Чарли, с которым он был ближе всех.       Гарри посмотрел на Билла с неуверенностью в глазах. — Ты… ты думаешь, что я слишком взрослый, чтобы взять с собой Мерлина? Я знаю, что большинство мальчиков, которым почти одиннадцать лет, слишком взрослые для игрушек и плюшевых животных, но я все еще люблю Мерлина и хотел бы показать его Чарли.       — Ты не слишком взрослый для игрушек и мягких животных. — быстро заверил Билл. Он знал, что из-за своего прошлого и из-за того, что короли были склонны нянчить Гарри, тот немного отставал в развитии от большинства детей его возраста. Гарри был умным, даже более умным, чем его брат Рон, но Гарри нуждался во многих заверениях, позитивных прикосновениях и постоянном руководстве. Гарри никак не мог быть готов покинуть дом и отправиться в Хогвартс в сентябре, если бы короли хотели, чтобы он там учился.       Громко вздохнув, Деметрий вскинул руки вверх. — Ладно, я собираю машинки из спичечных коробков. — признался он, надеясь, что его принцу станет легче. — Я никогда никому не говорил, но у меня больше тысячи машинок, некоторые из них редкие и стоят кучу денег. Ты знаешь ту маленькую игрушечную машинку, которую твой папа подарил тебе, когда ты только приехал сюда, ее не оставил какой-то случайный ребенок. Я оставил ее, зная, что Аро найдет ее и отдаст тебе.       У Гарри расширились глаза, когда он услышал это. — Ты действительно коллекционируешь игрушечные машинки?       — Я покажу их тебе позже. — предложил Деметрий. - Нет ничего плохого в том, что тебе нравятся игрушки, машинки или что-то еще. Если они делают тебя счастливым или доставляют тебе комфорт, это главное.       — У Чарли довольно много чучел драконов, а также фигурок драконов. Я также точно знаю, что Рон до сих пор спит со своим плюшевым медведем. Я думаю, Чарли с удовольствием познакомится с Мерлином.       Феликс протянул руку и прикоснулся к щеке своего молодого истинного. — Мерлин очень особенный для тебя, он не просто игрушка. Большинство других детей не прошли через то, через что прошел ты. Мерлин особенный, потому что он дает тебе комфорт и чувство безопасности. Не беспокойся о том, что думают другие, если ты хочешь взять Мерлина с собой, то возьми его.       Гарри бросился в объятия Феликса, утыкаясь лицом в его твердую грудь. — Я так счастлив, что у меня есть ты и все остальные. Моя магия — самая лучшая, она нашла тебя и моих папочек и привела вас всех ко мне.       Билл резко вдохнул, его глаза слезились. Это был первый раз, когда Гарри признался, что ему нравится его магия. Гарри ненавидел свою магию и так боялся ее из-за жестокого обращения, которому он подвергся от рук своих родственников, что было просто чудом, что он не стал обскуром. Слышать от Гарри, что его магия — самая лучшая, и знать, что она сыграла важную роль в том, чтобы помочь ему соединиться со своей семьей, было самым лучшим чувством на свете.

***

      Войдя в их личную комнату, Билл рухнул на кровать, застонав от ощущения мягкого матраса под ним. Это были суматошные дни, к тому же он бегал как проклятый, каждый мускул в его теле был напряжен и болел. Он не был на сто процентов честен с Гарри. Когда он рассказал семье правду, его мама расстроилась и испугалась, но она также была в ярости на него. Сначала она была в ярости от того, что он лгал ей последние два года, а потом от того, что он был настолько глуп, что согласился работать на самых опасных и печально известных лидеров вампиров в истории. Как будто этого было недостаточно, теперь она была в ярости от того, что в Египте одновременно с ними появятся вампиры, и он не сможет уделять сто процентов своего времени семье. Он предложил дать им деньги за невозвратные портключи, чтобы они могли поехать куда-нибудь еще, но они сердцем устремились в Египет и не собирались менять свои планы из-за кучки вампиров.       — С Гарри все прошло лучше, чем я ожидал. — сказал Бенджамин, протягивая руку и стягивая обувь своей пары.       Билл застонал громче, когда Бенджамин начал массировать его ноги. — Гарри — самый милый ребенок на свете, я знал, что он не откажется познакомиться с моей семьей. Я просто молюсь, чтобы моя семья не сказала или не сделала что-нибудь глупое. У моей мамы такой же вспыльчивый характер, как и ее рыжие волосы, а мой брат Рон не самый умный. У него есть плохая привычка говорить, не подумав, а еще он очень легко ревнует.       — Как ты думаешь, он будет ревновать к Гарри?       Билл задумчиво хмыкнул, его глаза закрылись от удовольствия, пока Бенджамин продолжал массировать его ноги. — У Гарри три папы, которые балуют его, и он очень богат, Рон будет ревновать. Рону никогда не нравилось, что у нас нет денег и что ему приходится носить нашу старую одежду. Он хороший ребенок, я думаю, что он просто борется с неуверенностью в себе и проблемами с гневом. Я знаю, что временами он чувствует, что не вписывается в общество. Я — разрушитель проклятий, Чарли — управляющий драконами, Перси невероятно умен и предан школе, чтобы когда-нибудь стать министром магии, близнецы притягивают к себе людей как магнит своими громкими и буйными личностями, не говоря уже о том, что они тоже гении, злые гении, но все же гении, а Джинни — единственная девочка, которую мама и папа обожают и балуют, как могут. Рон чувствует, что в нем нет ничего особенного.       — Но ему всего одиннадцать, он еще маленький ребенок. У него еще много времени, чтобы найти себя.       — Я думаю, Рону предстоит несколько трудных лет. Хогвартс может быть жестоким, особенно если иметь дело со Слизеринцами и тем фактом, что они считают Уизли предателями крови, но у него есть силы совершить великие дела, ему просто нужно перестать беспокоиться о том, что делают и имеют другие.       — Не хочу тебя расстраивать, я знаю, что ты любишь свою семью, но ты когда-нибудь чувствовал вину за то, что проводишь больше времени с Гарри, чем со своими родными братьями и сестрами, особенно с Роном?       Билл вздохнул. — Нет, не совсем, но я уехал из дома сразу после окончания школы, так что до Гарри я их почти не видел. Думаю, я чувствую себя более виноватым из-за того, что мне легче общаться с Гарри, чем с Роном, Джинни или Перси. Чарли и близнецы — это легко, между нами четырьмя всегда была связь. Что касается остальных троих, — пожал плечами Билл, — думаю, мы просто слишком разные. Я, конечно, люблю их, просто с Гарри, близнецами и Чарли проще.       Бенджамин перешел от ступней Билла и теперь массировал его икры, наслаждаясь стонами, которые исходили от его любимого мужчины. — У меня не было большой семьи, вообще никакой семьи, но если вы все родственники, это не значит, что вы должны быть лучшими друзьями. Люди разные, все уникальны, иногда разные характеры просто не сочетаются. Не чувствуй себя виноватым за то, что у тебя более тесная связь с Гарри, чем с некоторыми из твоих братьев и сестер, это просто человеческая природа. И, конечно же, просто невозможно не любить маленького принца.       Билл вжался в матрас, руки Бенджамина казались райскими и усыпляли его. Он надеялся насладиться часом или двумя, обнажившись со своим истинным, но его тело и разум окончательно сдались под напором усталости и недосыпа. Последние несколько дней он так волновался. Беспокоился о том, что его семья будет в Египте в то же время, что и они, беспокоился о том, что заденет чувства Гарри, и беспокоился о том, что разозлит трех смертоносных королей вампиров. Возможно, хороший ночной сон поможет ему прийти в себя и взглянуть на вещи яснее. Все должно было получиться, и, что самое главное, никто не будет съеден или разорван пополам. Поездка должна была пройти гладко.       — Спи, любовь моя, — мягко сказал Бенджамин, когда его руки переместились на поясницу Билла. Он знал, что его истинный плохо спал, что последние несколько дней у него было много забот. Он беспокоился о нем, сон был чрезвычайно важен для людей, поэтому ему стало легче, когда дыхание Билла выровнялось, и он погрузился в глубокий сон.