Their Beloved Prince

***       С криком Гарри вскочил на ноги, его глаза расширились от испуга. Не то чтобы он что-либо видел, он все еще был заперт в комнате, где пламя охватило Бенджамина.       — Бенджамин! — Он закричал от ужаса, так громко, что, если бы он все еще был человеком, это разорвало бы ему голосовые связки.       — Полегче, дитя, — успокоил Маркус, нежно обнимая паникующего сына. — Все хорошо.       Но Гарри все еще был в ловушке своего разума. — Бенджамин — Он снова закричал, начав бороться со всем, что его сдерживало. Он должен был спасти Бенджамина. Он не мог позволить Бенджамину умереть, он был его семьей.              Услышав крики, в комнату ворвался Бенджамин. Увидев своего перепуганного принца, он забрался на кровать перед ним, нежно обхватив его лицо руками. Он знал, что Гарри не было с ними, он мог это сказать по тому, насколько расфокусированными были его глаза. — Шшш, мой принц, я здесь. Давай, Гарри, возвращайся к нам.       Гарри еще несколько раз позвал Бенджамина, все его тело тряслось, прежде чем он начал быстро моргать, пока, наконец, не смог встретиться взглядом с Бенджамином. — Все хорошо, мой милый принц, — успокаивающе сказал Бенджамин.       — Ты умер, — всхлипнул Гарри. — Ты обгорел. Я не смог тебя спасти.       — Я здесь, и со мной все в порядке. Ты спас меня, Гарри, ты спас меня от огня. Ты был потрясающим.       Маркус, сидевший позади Гарри, отпустил его. — Вот так, дитя, мы все очень беспокоимся о тебе.       Гарри отчаянно смотрел в глаза Бенджамина. — Огонь был настолько сильным, что я не мог удержать его от того, чтобы он не сжег тебя. — Гарри схватил Бенджамина за руку, ту самую, которая загорелась.       — Со мной все в порядке, принц, на мне нет ни следа, — сказал Бенджамин, показывая Гарри свою руку. — Гарри, ты не только смог контролировать огонь, но и победил его. Это был не обычный огонь, а магический. Сангвини сказал, что никому и никогда не удавалось контролировать такой вид огня.       Глаза Гарри расширились. — Фред и Джордж! — Он захныкал, его нижняя губа задрожала.       Маркус отодвинулся от сына, чтобы Гарри мог его видеть. — У них были ожоги, но магические целители смогли их легко вылечить. Как только ты поешь и приведешь себя в порядок, они смогут навестить тебя.       Гарри бросился в объятия Маркуса. — Мне очень жаль, папочка. Мне очень жаль. Я не знаю, что произошло. Все казалось таким странным. Мне не хотелось заходить в комнату, но я чувствовал, как что-то тянет меня, пытаясь заставить. Я не собирался идти, но когда вошли Фред и Джордж, я решил последовать за ними. Мне жаль.       — Не извиняйся, дитя, это не твоя вина и не вина твоих друзей. Уильям сказал, что в комнате были очень мощные заклинания, которые заставили тебя войти.       — Мне не нужно было идти, я мог бы бороться с этим, но я последовал за Фредом и Джорджем.       — Хорошо, что ты сделал это, дитя. Гарри, если бы ты не последовал за ними, они бы погибли. Вы спасли им жизни.       — Я ненавижу огонь, — пробормотал Гарри в шею отца. — Я никогда, никогда, никогда больше не хочу видеть огонь.       Бенджамин усмехнулся. — Ты и я, принц, — сказал он, потирая Гарри спину. — Теперь я тоже терпеть не могу огонь. ***       — Гарри! — заревели Фред и Джордж, выбежав во двор, где Гарри сидел с Феликсом. Не обращая внимания на массивного вампира, они упали на колени перед Гарри.       — Гарри, наш великий спаситель. Наш принц, — скандировали Фред и Джордж, кланяясь Гарри в ноги. — Мы недостойны тебя.       — Остановитесь! — Гарри хихикнул. — Вставайте, глупцы.       Близнецы вскочили на ноги. — Мы бы обняли тебя, но мы немного боимся, что здоровяк нас съест.       Феликс медленно и дико ухмыльнулся близнецам. — Соблазнительно, — промурлыкал он, несмотря на то, что на нем начали скакать дети. Они относились к его маленькому другу с уважением и добротой, и хотя они были маленькими засранцами, они сделали Гарри счастливым, и это сделало их не такими плохими в его голове… на данный момент.       Подняв голову, Гарри посмотрел на Феликса. — Ты их съешь, если они меня обнимут?       Феликс ухмыльнулся своей паре. — Поскольку у меня сегодня хорошее настроение, я позволю это.       В ту секунду, когда Гарри поднялся на ноги, близнецы схватили его. — Спасибо! Спасибо! — Они плакали.       — Ты был таким крутым, Гарри! — громко сказал Фред, все еще обнимая Гарри. Феликс зарычал. — Язык. — Он предупредил.       — То, как ты вскинул руки и остановил этот шар огня, я никогда раньше не видел ничего настолько крутого. — провозгласил Джордж.       Фред кивнул головой. — Я думал, что мы поджаримся прям там.       — Буквально! — Они оба сказали одновременно.       Чувствуя себя немного подавленным, Гарри вышел из объятий близнецов и наклонился к Феликсу, ища утешения. — Я-я не мог позволить огню причинить вам вред. Вы мои друзья. Мои первые друзья.       — Мы лучшие друзья, — поправил Фред.       Улыбка Гарри была ослепительной. — Вы хотите быть лучшими друзьями? — спросил он недоверчиво.       — Конечно! — И Фред, и Джордж кричали.       — Ты это слышал? — Гарри взволнованно крикнул Феликсу. — У меня есть два лучших друга.       — Поздравляю, мой принц, — мягко сказал Феликс.       — У тебя есть лучший друг? — с любопытством спросил Гарри.       Феликс задумался, склонив голову набок. — У людей моего возраста действительно нет лучших друзей, но если бы мне пришлось выбирать, я бы выбрал Деметрия. Мы с Деметрием были товарищами очень долгое время.       — Я думаю, что мои папы — лучшие друзья. Я знаю, что они не друзья, а лучшие друзья, не такие как Билл и Бенджамин, — они вот друзья, я думаю, что они лучшие друзья, как Дадли и Пирс.       — Правильно, принц. Ваши папы долгое время правили вместе. Они считают друг друга братьями.       — Как будто мы с Алеком братья?       — Точно. Алек — твой брат, а Джейн — твоя сестра.       — А Фред и Джордж — мои лучшие друзья, — радостно добавил Гарри. — Это был лучший день рождения и отпуск на свете. Сначала у меня появилась Хедвиг, а теперь у меня появились два лучших друга.       — Лучшие друзья навсегда! — сказал Джордж, обняв Гарри. — Подожди, мы собираемся тебя многому научить. Мы знаем более миллиона розыгрышей.       Застонав, Феликс откинул голову назад. Он был в восторге от того, что у его партнера были лучшие друзья, но обязательно ли это были именно эти двое? Влияние Эммета было достаточно плохим, но у него было ощущение, что эти близнецы хуже, чем Эммет. В отличие от Эммета, близнецы и Гарри обладали магией. Обычные розыгрыши были достаточно плохими, и последнее, что им было нужно, это чтобы Гарри научился магическим розыгрышам.       — Я передумал, я собираюсь их съесть. — Феликс зарычал, обнажая клыки.       Гарри разразился громким смехом, когда близнецы бросились бежать, игриво крича. Быстро обняв Феликса, Гарри помчался за ними.       Сев рядом с Феликсом, Деметрий моргнул. — Ты тоже мой лучший друг. Если ты придешь ко мне сегодня вечером, мы сможем накрасить друг другу ногти, завить волосы, поговорить о мальчиках и сделать браслеты дружбы. Мы можем сделать на них половинку сердца, чтобы, когда мы сложим их вместе, они совпали и составили полное сердце.       — Я могу прикончить тебя поворотом запястья, — предупреждающе прорычал Феликс. — Сломать тебя, как гнилую ветку.       Деметрий надул нижнюю губу. — Значит, это «нет»? ***       Молли и Артур нервно сели напротив короля вампиров. Наклонив голову, Маркус поприветствовал их. — Спасибо, что пришли и привели своих мальчиков навестить моего сына. Когда он проснулся, он был очень обеспокоен их здоровьем. — Наклонив голову, он мягко улыбнулся, когда услышал смех, доносившийся со двора.       Артур прочистил горло. — Мы хотим поблагодарить вас и Гарри за спасение жизней наших мальчиков. То, что сделал Гарри, было поистине великолепно. Сила, которой должен обладать ребенок, чтобы контролировать дьявольское пламя. Я имею в виду, что даже Альбус Дамблдор не может контролировать адское пламя.       — Гарри — особенный маленький мальчик, — согласился Маркус, — именно поэтому мы попросили тебя присутствовать сегодня вечером. Нам нужно обсудить, что произошло и куда нам двигаться дальше.       Молли нахмурилась. — Я не понимаю.       — Мам, — осторожно начал Билл, рядом с ним сидел Чарли, — Гарри спас жизни Фреду и Джорджу.       Чарли напрягся, сразу уловив то, на что намекал его старший брат. — Гарри — волшебник, и он спас жизни двум волшебникам.       Глаза Артура расширились. — Вы не можете иметь в виду долг жизни? Гарри всего лишь ребенок.       — Ребенок, который чуть не погиб, спасая твоих мальчиков. — Сангвиник ухмыльнулся. — Ребенок или нет, но твоя семья теперь в долгу перед ним за два жизненных долга.       Молли положила руку на сердце. Долг жизни были очень серьезным вопросом. — Но Фред и Джордж еще мальчики, они слишком молоды.       — Именно поэтому долг за жизнь перейдет к тебе и папе, — мягко сказал Билл. — Если к семнадцатому дню рождения долги все еще будут активны, они вернутся к ним обратно.       Артур неохотно кивнул головой. Он знал, что именно так работают долги жизни с несовершеннолетними, но они теперь стали редкостью, особенно у детей. — Поскольку вы просили нас здесь видеть, вы чего-то от нас хотите? — осторожно спросил он, переводя взгляд с короля вампиров на старшего сына. Уильям выглядел немного обеспокоенным, и это заставляло его нервничать.       — Увидев, что наши семьи теперь связаны больше, чем вы можете себе представить, — сказал Маркус, ухмыляясь Уильяму и Бенджамину, — мы с братьями считаем, что нам следует раскрыть вам несколько секретов о нашем дорогом ребёнке. Ваш великий Альбус Дамблдор знает, но мой брат Аро чувствует, что он будет хранить то, что узнал, при себе, по крайней мере, какое-то время. Мы просим вас держать при себе то, что мы вам говорим, пока Гарри не будет готов к тому, чтобы ваш мир узнал об этом.       — Уильям? — нерешительно сказал Артур. Это звучало зловеще, и он не был уверен, что хочет вовлечь свою семью в то, к чему приложили руку Вольтури. Короли вампиров были общеизвестно опасны.       — Все в порядке, папа, — сказал Билл, ободряюще улыбаясь отцу. — В этом нет ничего плохого. Просто… просто обещайте ничего никому не говорить, даже Дамблдору. Я знаю, что вы ему доверяете, но я нет. Гарри стал для меня значить так же много, как мои братья и сестра, я не хочу, чтобы ему причинили боль. Он уже через многое прошел и он такой хороший ребенок.       Артур и Молли посмотрели друг на друга, молча общаясь. Через минуту Молли кивнула. — Хорошо, Билл, мы обещаем ничего не говорить.       Билл посмотрел на Чарли. — То же самое касается и тебя, брат. Если ты не хочешь знать, можешь уйти.       Чарли усмехнулся. — Думаю, я уже догадываюсь, о чем идет речь.       Билл поднял бровь. Увидев понимающий взгляд в глазах брата, он покачал головой. — Я не должен удивляться, ты всегда был самым проницательным из нас.       Чарли пожал плечами. — Честно говоря, это было не так уж сложно понять. Гарри похож на своего отца, и тот факт, что его воспитали родственники-маглы, и он подходящего возраста… Я сложил два и два.       — И получил Гарри Поттера, — закончил Сангвини.       — Что? — Молли плакала. — Нет! Этот маленький мальчик не Гарри Поттер! Он не может быть им!       — Да, мам, — подтвердил Билл.       Слеза упала из глаз Молли. — Это значит, что его дядя…       — Убил его, — закончил Маркус. — Даже все твои зелья и магия не смогли бы его спасти. Его дядя буквально раздробил кости и органы, это даже чудо, что яд моего брата смог его спасти.       — Дамблдор сказал, что подозревает, что Гарри встретит у своей тети не любовь, а насилие? — Молли фыркнула.       — Старый дурак, возможно, не знал о масштабах насилия, но не обманывай себя, полагая, что он не знал, что Гарри подвергался насилию, — мрачно сказал Сангвин. — Альбус Дамблдор — это очень много слов и прозвищ, но дурак не входит в их число. Он знал, что делал, когда поместил этого ребенка в дом магглов, ненавидящих магию.       Когда Молли открыла рот, чтобы протестовать, Билл огрызнулся. — Мама, он солгал тебе об обучении Рона и Джинни. Он использовал тот факт, что я не хотел, чтобы вы знали, чтобы солгать и предложить отказаться от обучения, чтобы заручиться вашей помощью в манипулировании Гарри. Он хотел, чтобы Гарри ничего не знал о волшебном мире и отчаянно нуждался в семье и любви. В таком отчаянии, что готов на все ради своих близких, даже на то, чтобы пожертвовать собой.       — С какой стати Гарри пришлось жертвовать собой ради нас? — потрясенно спросила Молли.       Билл вздохнул. — Гоблины не верят, что Волдеморт действительно мертв и ушел, и я почти уверен, что Дамблдор верит в то же самое.       — Гарри — мальчик, который выжил, — тяжело сказал Чарли. — Он собирается использовать его как символ светлой стороны. Когда Сами-Знаете-Кто вернется, он будет ожидать, что Гарри победит его.       Артур закрыл глаза, на его лице появилось болезненное выражение. — Невыразимцы также верят, что Сами-Знаете-Кто все еще скрывается. Министр Фадж страстно это отрицает, но я слышал, как Невыразимцы обсуждали это. Его возвращение — лишь вопрос времени, Молли.       Молли выглядела бледной и дрожащей. — Профессор Дамблдор не стал бы ставить ребенка перед этим монстром. Он бы не стал! Он…       — Ваш великий Альбус Дамблдор требует возвращения Гарри в ваш мир. После того как Гарри отклонил приглашение в Хогвартс, он нанес визит моим братьям. Он отчаянно нуждается в моем ребенке. Настолько в отчаянии, что готов нарушить наш договор. Мы пойдём на войну ради Гарри, и вы проиграете, — предупредил Маркус, его глаза потемнели.       Билл кивнул головой. — Волшебники не могут сравниться с Джейн и Алеком, а их всего лишь двое в страже с невероятными способностями. Бенджамин — могущественный элементаль.       — Не такой могущественный, как принц, — с любовью сказал Бенджамин.       Артур пристально посмотрел на короля вампиров. — Гарри — элементаль? Я думал, что это его случайная магия помогла ему победить огонь.       — Мой сын — элементаль, а также могущественный маленький волшебник. В рядах Вольтури есть много исключительно одаренных бессмертных, а также еще много одаренных бессмертных, к которым мы можем призвать, если ваш директор не отступит. Гарри наш. Вы потеряли право на него, когда оставили его на произвол судьбы.       Билл умоляюще посмотрел на своих родителей. — Вы были рядом с Гарри, вы действительно думаете, что он готов к поступлению в Хогвартс или к тому, чтобы оказаться на пути Волдеморта?       — Без обид, — сказала Молли Маркусу, — но директор Дамблдор не позволил бы вампиру посещать Хогвартс. Он добрый и милый мальчик, но Хогвартс — волшебная школа, где ежедневно проливается кровь.       — Ваш директор настолько отчаянно нуждается в своем маленьком оружии, что более чем готов рискнуть другими своими учениками, позволив Гарри присутствовать в школе. — Маркус объяснил.       — Мама, папа, — серьезно сказал Билл, — пожалуйста, держись подальше от того, что замышляет Дамблдор. Вы увидите, что Гарри счастлив и любим, не пытайтесь оторвать его от семьи. Если мы пойдём на войну, я не смогу защитить вас. Я с Вольтури. Я с Гарри.       — Ты будешь сражаться против себе подобных? — Молли недоверчиво ахнула.       Поморщившись, Билл схватил Бенджамина за руку. — Скоро они не будут такими же, как я. Мы с Бенджамином пара. Как только Гарри узнает от меня все, что может, я превращусь.       — Что! — Молли вскрикнула от ужаса.       Артур закрыл глаза на минуту, прежде чем открыть их с покорным выражением лица. — Поздравляю, сынок. Найти свою настоящую пару — это большая редкость, и для магии подарить тебе ее — великая честь. — Он не хотел, чтобы его сын стал бессмертным, его душа сокрушалась при одной только мысли об этом, но если бы Бенджамин был его парой, он знал, что его сына от этого не отговорить. Если бы Молли была бессмертной, он бы отомстил за нее и проклял бы любого, кто попытался бы его остановить.       Слёзы катились по лицу Молли, но ей удалось выдавить из себя улыбку. — Не обращай внимания на мои слезы, Уильям, я искренне рада за тебя. Как мать, я боюсь, что ты станешь вампиром, но мы все равно будем любить тебя, несмотря ни на что. — Встав, она подошла к сыну и обняла его. Все еще плача, она отпустила его и обняла Бенджамина. — Добро пожаловать в семью.       Потрясенный, Бенджамин обнял ведьму в ответ. — Хм, спасибо.       Вернувшись на свое место, Молли потерла глаза. — Нам очень многое нужно принять. Гарри, Дамблдор, ты со своей парой, а затем твое будущее перевоплощение, мне понадобится некоторое время, чтобы все обдумать.       Артур согласно кивнул головой, его тело похолодело и онемело. — Может быть, нам стоит вернуться в нашу комнату на несколько часов, а затем встретиться позже, чтобы повести детей на прогулку.       — Прежде чем ты уйдешь, — прервал его Маркус, — хотя Уильям еще не вкушает кровь, он стал важным для моего сына. С тех пор как Уильям спас жизнь моему ребенку, мы с братьями оказали ему услугу. Если мы вступим в войну с вам подобными, вы и ваша семья будете в безопасности от нас, пока вы напрямую не выступите против нас. Вам не обязательно воевать с нами, просто не воюйте против нас или вообще. После перехода Уильяма он не станет одним из стражей Вольтури, но все равно будет участвовать в войне. Я уверен, что ты не хочешь воевать против своего сына.       Нахмурив брови, Билл в замешательстве посмотрел на своего короля. — Я предполагал, что вы попросите меня и Бенджамина присоединиться к охране.       — Вы двое станете первыми личными охранниками вашего принца. — Маркус объяснил с ухмылкой. — Ты по-прежнему будешь Вольтури, но твоя главная преданность будет Гарри.       Билл и Бенджамин улыбнулись друг другу. Они оба любили и обожали Гарри и были более чем счастливы быть рядом с ним в качестве защитников, советчиков, друзей и семьи. Гарри означал для них целый мир. ***       Гарри было грустно, что его новым друзьям пришлось вернуться домой. Ему хотелось, чтобы Фред и Джордж жили поближе к нему, чтобы они могли все время тусоваться и играть, но они не только жили очень далеко, но и ходили в школу в Шотландии. Он не знал, когда увидит их снова.       — Ты можешь написать им, мой принц, — сказал Билл, когда увидел, каким грустным выглядит Гарри. — И, может быть, мы сможем собраться вместе на рождественских каникулах.       Гарри грустно улыбнулся Биллу. — Я знаю, это просто отстой. Мне было так весело с ними. Раньше у меня никогда не было друзей, это было приятно.       — Сэндвич с Харрикинсом! — Фред плакал, когда Фред и Джордж обнимали Гарри, маленького вампира, оказавшегося между ними. — Мы будем писать вам каждую неделю, — заявил Джордж. — Мы расскажем вам все о том, как Ронни взорвет себя на первом уроке зелий.       — Ой, ты задница! — Рон вскрикнул от смущения. — Я не собираюсь взрывать себя.       Фред подмигнул Гарри. — Ронни без ума от зелий. Профессор Снейп собирается съесть его живьем.       Гарри тепло улыбнулся Рону. Он не был так близок с Роном, как с близнецами, но они приближались к цели. Он даже несколько раз тусовался с Роном, пока близнецов наказывали за тот или иной проступок. У близнецов постоянно были проблемы, и мать постоянно на них кричала. Феликс называл миссис Уизли чертовски безумной банши и старался не находиться с ней в одной комнате. Эммет, с другой стороны, всегда выл от смеха, когда на Фреда и Джорджа кричали, а затем давал им пять, когда их мать отворачивалась.       — Я тоже не очень хорош в зельях, — солгал Гарри. На самом деле он неплохо разбирался в зельях, просто он не хотел, чтобы Рон чувствовал себя плохо. — Ты тоже можешь написать мне, если хочешь. Ты можешь рассказать мне обо всех баллах, которые близнецы теряют из-за розыгрышей, и мы вместе сможем подсчитать, сколько у них будет отработок.       Лицо Рона просветлело. — Я не уверен, что в мире достаточно пергамента, чтобы охватить все, во что они попадают, но да, мне бы этого хотелось.       — Пора идти, мальчики, — крикнул мистер Уизли. — Наш портключ закончится менее чем через две минуты.       Гарри быстро обнял Фреда и Джорджа, а затем обнял остальных Уизли. — Я буду скучать по вам всем, — сказал он, чувствуя грусть.       — Какой миленький, — проворковала миссис Уизли.       Когда клан Уизли ушел, Гарри подошел к отцу и прижался к нему. — Мне больно видеть, как они уходят. Они были очень милы со мной.       — Они оказались не такими, как я ожидал, — признался Маркус. —Большинство ведьм и волшебников смотрят на нас свысока, они видят в нас не более чем монстров. Семья Уильяма, какими бы крикливыми и неприятными они ни были, — хорошие, добросердечные люди.       — Я рада, что они ушли, — вежливо сказала Джейн. — Они мне не понравились.       — Тебе никто не нравится, — усмехнулся Алек.       Джейн подняла подбородок. — Мне нравятся люди, которых я могу пытать.       Маркус ухмыльнулся, когда его сын начал хихикать. — Я знаю, тебе больно, что ты не увидишь их какое-то время, но я уверен, что встреча с твоими друзьями-волками поможет тебе почувствовать себя лучше. Ты забыл, что мы направляемся в Америку, чтобы навестить семью Эммета и твоих волков?       — Я скоро увижу Эмили! — Гарри вскрикнул от волнения, его лицо просветлело. — Меня даже не волнует, что Сэм воняет, мне не терпится увидеть их.       — Эй! — Эмметт фыркнул и фальшиво надулся. — А как насчет моей семьи? Ты будешь рад их видеть?       Гарри энергично кивнул головой. — Не могу дождаться, чтобы увидеть всех… особенно деревья. На этот раз ты не собираешься уничтожать деревья, не так ли?       — Ради тебя, маленький принц, я буду вести себя как можно лучше и не испорчу ни одной коры ни на одном дереве.       — Ты такой странный, — хихикнул Гарри. — Но хороший странный, а не плохой странный, — быстро пояснил он, не желая задеть чувства Эммета.       — Странный и горжусь этим, — похвастался Эммет.