Their Beloved Prince

Дамблдор снова откашлялся, чтобы вернуть внимание на себя. — Я так рад, что вы смогли приехать, Гарри Поттер. Кай резко откинул капюшон. — Полагаю, мой сын уже сказал вам, что его имя больше не Гарри Поттер. Используй его настоящее имя, волшебник, — плюнул он. — Спокойно, брат, — успокоил Аро, — уверен, наш сын сам справится. К тому же Дамблдор — старик, а старики склонны забывать что-либо. — Кажется, у меня не было выбора, профессор, — сказал Гарри. — Будь он у меня, я бы сейчас был в Америке, навещая своих близнецов-крестников. — Таков был их первоначальный план до всех этих событий. Они собирались провести две недели с семьёй Эмметта в Форксе, и он должен был увидеть своих крёстных, Сэма и Элис. Он не видел их уже больше пяти месяцев и отчаянно скучал. — О, мой мальчик, но Хогвартс хранит множество чудес и приключений, особенно для такого юного, озорного мальчика, как ты. Уверен, тебе понравится здесь. Кстати об этом, — Дамблдор повернулся к профессору МакГонагалл. — Дорогая, не могли бы вы принести Распределяющую шляпу? — Зачем она вам? — вступил Гарри, прежде чем ведьма успела встать. — Я не студент, поэтому меня не нужно распределять. — Он знал всё о Распределяющей шляпе и четырёх школьных факультетах, и хотя ему было очень любопытно примерить шляпу и поговорить с ней, он не желал становиться студентом Хогвартса. Он не позволит старику обмануть себя. — Но это традиция, — возразил Дамблдор. — Здесь хотели видеть тебя твои родители. Они внесли твоё имя в книгу в день твоего рождения. Гарри с трудом верил в это. Он был уверен, что его родители были слишком заняты им, чтобы думать о какой-то старой школьной книге. — Я не буду учиться в Хогвартсе, — повторил он. — У меня уже есть учитель, которого я обожаю, и я буду сдавать С.О.В.ы в конце весны. — Моё дитя — гений, — с гордостью заявил Аро. — Этого не может быть, вам всего четырнадцать! — ахнула МакГонагалл. Гарри улыбнулся суровой на вид даме. — Приветствую, заместительница директора МакГонагалл, очень приятно с вами познакомиться. И уверяю вас, мадам, я более чем готов к сдаче С.О.В. МакГонагалл приложила руку к груди. — Откуда вы нас знаете? — дрожащим голосом спросила она. Гарри Поттер был совсем не таким, как она ожидала. У Джеймса никогда не было таких манер, хотя он и был воспитан в традициях чистокровных. Гарри усмехнулся. — У меня здесь есть друзья, мадам. Мой наставник тоже учился в Хогвартсе и был вашим учеником, а также Гриффиндорцем. Кажется, он даже был старостой. Он много рассказывал мне о своём времени здесь. — О ком вы говорите, мистер Пот… простите, мистер Вольтури? — поправилась МакГонагалл. Повернувшись, Гарри подозвал Билла. Поскольку Билл входил в его личную гвардию, он был в зелёном плаще с серебряной подкладкой. Он гордился Биллом и тем, как хорошо тот держится среди всех этих людей. Билл был новорождённым, ему едва исполнилось две недели как бессмертному, и, как и он, сохранил большую часть своей магии. Они ещё не знали, есть ли у него какие-то особые способности, но ему было всё равно. Он любил Билла как брата или дядю, независимо от его способностей. Билл подошёл к Гарри и опустил капюшон. — Здравствуйте, профессор МакГонагалл, держу пари, вы не ожидали увидеть меня здесь. — Мистер Уизли! — взвизгнула МакГонагалл, вскочив с места при виде его кроваво-красных глаз. — Круто! — гаркнули Фред и Джордж со своих мест. Хихикая, Гарри посмотрел на Фреда и Джорджа. — Красные глаза ему идут, правда? Деметрий сказал, что они ужасно конфликтуют с его рыжими волосами, но я так не думаю. Я предлагал ему загламурить их, как свои, но он сказал, что хочет быть похожим на Бенджамина. Дамблдор чувствовал, как лицо его пылает от гнева. — Что это значит, Уильям? — потребовал он. — Ты за моей спиной учил Гарри, зная, что я хотел видеть его здесь? — Вообще-то, сэр, я начал учить Гарри, когда ему было восемь, — с гордостью признался Билл. — А твоя мать знает, кем ты стал? — спросила МакГонагалл, её глаза всё ещё расширены от неверия. — Тебя заставили? Билл покачал головой. — Да, знает. И нет, меня не заставляли. Я встретил свою пару в бессмертном обществе, работая в Египте. Недавно принял укус, чтобы быть с ним. Дамблдор почувствовал себя преданным. Всё это время он считал Молли и Артура своими, как они могли скрывать от него нечто столь важное? Если бы он знал, что Билл всё это время был с Гарри, он мог бы получить доступ к нему еще многие годы назад. Он перепробовал всё, чтобы заполучить Гарри, кроме вмешательства министерства, но никто не хотел сражаться с Вольтури, даже его мастер зелий. — Я потрясён и разочарован, Уильям, — строго сказал Дамблдор. — Ты был таким умным молодым человеком с ярким будущим. Мне грустно видеть, кем ты стал. Нахмурившись, Гарри отвернулся от близнецов. — Прошу прощения, но что вы имеете в виду? Билл всё ещё умен, и у него всё ещё есть светлое будущее, превращение в бессмертного этого не изменило. И что плохого в том, чтобы стать бессмертным? — А как же питьё крови? — смело выкрикнул блондин со стола Слизерина. Гарри посмотрел на куриную ножку в руке парня. — Я вижу, ты наслаждаешься плотью животного, держа в руке его кость. Чтобы накормить меня, никому не нужно было умирать, я пью только добровольно данную кровь. Думаешь, курица, чью ногу ты грызёшь, добровольно отдала жизнь, чтобы накормить твой желудок? Слизеринец уронил ножку обратно на тарелку, его лицо скривилось от отвращения. — Неестественные монстры, — пробормотал он тихо. Гарри пожал плечами, не заботясь. — Нам всем нужно есть, чтобы выжить. Если питьё крови делает нас неестественными монстрами, что ж, пусть так. — Мой щенок — вампир! — жалобно заныл Сириус. — Ты знал? — взревел он, сверкая глазами на Дамблдора. Дамблдор склонил голову. — К сожалению, я обнаружил это, когда он отверг своё письмо из Хогвартса. — И ты никому не сказал? Дамблдор поднял руку. — Не сейчас, Сириус. Сейчас нам нужно распределить мистера Поттера. — Мистера Вольтури! — гаркнули хором Фред и Джордж. Гарри знал, что Дамблдор пытается поймать его, заставив распределиться на факультет Хогвартса. — Поскольку я не являюсь и никогда не буду студентом Хогвартса, я отказываюсь от церемонии распределения. — Ну-ну, мой мальчик, — сказал Дамблдор, и в его глазах замерцали огоньки. — Ради твоих родителей позволь шляпе распределить тебя. Гарри повернулся к своим отцам. — Вот мои родители, — сказал он, и в голосе звучала любовь, — и они не хотят моего распределения так же, как и я сам. — Они — твои похитители, — нетерпеливо указал Дамблдор. — Единственное, от чего меня похитили мои отцы, — это смерть. Не будь их и укуса, я был бы сейчас мёртв. — Как бы то ни было, ты не можешь быть чемпионом Хогвартса, если тебя не распределили. А если тебя не распределят, мистер Поттер, то ты не сможешь участвовать и потеряешь свою магию. — У меня сложилось впечатление, что у вашей школы уже есть юный чемпион, — самодовольно заметил Аро. — А также, что за именем моего сына не была закреплена никакая школа. Дамблдор был ошеломлён, что Аро всё это знает. Прищурившись, он пробежался взглядом по столу, пока не остановился на Чарли Уизли. Увидев, куда смотрит Дамблдор, Гарри широко улыбнулся. — Привет, Чарли, прости, что пропустил твой прошлый визит. Чарли пожал плечами. — Всё в порядке, малыш. Заходи ко мне позже, ладно? Гарри кивнул, на лице его играла улыбка. — С удовольствием. Я не видел тебя со времени поездки на остров. Дамблдор был в ярости! Как только здесь всё уладится, он навестит Артура и Молли. Он чувствовал себя так преданно. — Как бы то ни было, Гарри всё равно должен выступать за Хогвартс. — Нет, — уверенно сказал Гарри. — Хогвартс — не моя школа, к тому же два чемпиона дают Хогвартсу нечестное преимущество. — С каких это пор Поттеры заботятся о честности? — протянул Северус. — Заткнись, Нюниус! — крикнул Сириус. — Какие же дети, — устало произнёс Маркус. Гарри уставал от всего этого. Он не хотел сюда приезжать с самого начала, никогда не хотел оказываться здесь. Он не привык быть среди стольких людей, и это начинало вызывать у него тревогу. Он чувствовал на себе взгляды всех в зале, и ему это совсем не нравилось. Он изо всех сил старался не показывать, как он встревожен, потому что хотел, чтобы отцы видели, что он может быть таким же храбрым, как они, но он чувствовал, как устаёт. Почувствовав волну спокойствия, он с благодарностью взглянул на Джаспера. Джордж встал на стул. — Гарри может выступать за Школу Бессмертных Волшебников Вольтури. — Мне нравится, как это звучит, — согласился Гарри. — И мне, дитя, — улыбнулся Маркус. — Мистер Уизли, — отчитал Дамблдор. — Минус десять очков Гриффиндору. Гарри и Рон переглянулись. — У Джорджа уже сто тридцать за этот год, — сказал Гарри. Гарри и Рон вели подсчёт очков, которые теряли близнецы, с тех пор как Рон поступил в Хогвартс. Близнецы были на пути к рекорду школы. Предыдущими рекордсменами был его биологический отец Джеймс и Сириус Блэк. — Прости, мой мальчик, но ты не можешь выдумывать названия школ. Я действительно должен настаивать… Скинув капюшон, Джейн вышла вперёд, и на лице её застыла пугающая улыбка. — На чём это вы должны настаивать перед моим братом? — спросила она опасно, наслаждаясь запахом страха, исходившим от взрослых волшебников. Как и её хозяева, почти каждый взрослый волшебник знал, кто она и её брат. — Альбус, это действительно нечестно — иметь двух чемпионов от Хогвартса, — нервно возразила МакГонагалл. — Он не студент Хогвартса, но он ученик мистера Уизли, и его обучают дома у Вольтури. — Ладно! — сквозь зубы выдохнул Дамблдор. Он не мог поверить, что Аро привёл Джейн в его школу. Это неприемлемо. — Извините, но я вынужден настаивать, чтобы все, кроме мистера Уизли, покинули территорию школы, — обратился он к Гарри. — Это школа-пансион, здесь разрешено находиться только профессорам и студентам. Поскольку ты единственный студент, остаться могут только ты и мистер Уизли. — Мы не уйдём, — усмехнулся Аро. — Если вы не хотели нашего присутствия, не следовало помещать имя моего сына в Кубок. — Ууууу, — хором протянули Фред и Джордж. Дамблдор бросил на близнецов злобный взгляд. — Минус десять очков каждому, мистеры Уизли. Гарри усмехнулся, глядя на Рона. — Мне понадобится пергамент, — проворчал Рон, глядя на девочку с пышными волосами, сидевшую рядом. — Аро, я не знаю, почему вы считаете, что я поместил имя Гарри в Кубок, но я этого не делал. Теперь мне действительно придётся настаивать на вашем уходе, иначе я вынужден буду вызвать авроров. Алек присоединился к сестре. — Сестрица, прошло уже слишком много времени с тех пор, как мы в последний раз играли с аврорами. — Да, дорогой брат, — сладко сказала Джейн. — Если повезёт, эти продержатся дольше, чем тридцать секунд, как прошлые. — Если моя семья уйдёт, то уйду и я, — заявил Гарри. — Тогда ты потеряешь свою магию, — торжествующе усмехнулся Дамблдор. — Что ж, пусть так. Я готов рискнуть магией ради семьи. Я не хочу быть здесь и не доверяю вам. Я не подавал своего имени в Кубок, так что если вы хотите, чтобы я остался и участвовал в ваших глупых играх, то я настаиваю, чтобы моя семья и моя гвардия остались со мной. — Мистер Поттер, я не могу допустить опасных вампиров в моей школе, полной невинных детей, — резко сказал Дамблдор. — О, слышишь, Фредди, мы невинны, — шмыгнул носом Джордж. — Не думаю, что мы когда-либо были невинны, — хихикнул Фред. Кай начал дрожать от гнева. — Вы не можете допустить вампиров в свою школу, но при этом нанимаете одно из самых мерзких и опасных существ в мире. Сколько невинных детей съел ваш ручной оборотень? Северус не смог сдержать усмешку. — Он попал в точку, Альбус. Побледнев, Римус сжался. В ярости Сириус попытался перепрыгнуть через преподавательский стол, но только крепкая хватка Чарли за лодыжку не позволила ему убить себя. — Ты мёртвый! — проревел он. Не в силах сдержаться, Гарри прикрыл рот и рассмеялся. Он смеялся так сильно, что будь он человеком, потерял бы сознание. — Что такого смешного, мистер Поттер? — потребовал Дамблдор. Гарри попытался ответить, но не мог перестать смеяться. На выручку ему вышел Эмметт. — Полагаю, мой юный принц смеётся потому, что этот безумец заявил, будто его отец мёртв. Что, как все могут видеть, не соответствует действительности. — Он не отец Гарри! — крикнул Сириус. Это отрезвило Гарри. — Прошу прощения, но короли — мои отцы. Я знаю, кто вы, Сириус Блэк, знаю, что вы мой крёстный. Я хотел бы познакомиться с вами поближе, но не потерплю оскорблений в адрес моих отцов. — Но, Гарри… — захныкал Сириус, плюхнувшись обратно на стул, — ты не можешь… Гарри поднял руку, заставив крёстного замолчать. — С меня хватит. Я приехал сюда не для того, чтобы учиться в Хогвартсе или восстанавливать связь с друзьями родителей. Не будь этого турнира, меня бы здесь не было. Итак, если мои отцы и гвардия не могут остаться здесь со мной, то обсуждать больше нечего. — Кивнув директору, он развернулся и направился обратно к дверям. Возможно, он потеряет магию, но по крайней мере у него останутся элементальные способности. Аро был горд своим сыном за то, что тот противостоял старому дураку. Он знал, что Гарри пытается скрыть страх и тревогу — он чувствовал их запах, — но тот стоял на своём и вёл себя как подобает королевскому принцу. Когда Гарри проходил мимо Эдварда, тот, читающий мысли, положил ему руку на плечо и прошептал так, что слышали только бессмертные. — Он сдастся, он слишком отчаянно хочет заполучить тебя здесь. Он знает, что если ты уйдёшь, ему больше никогда не удастся добраться до тебя. Он также не уверен, что ты действительно потеряешь магию. Ты несовершеннолетний, так что технически не можешь быть связан контрактом, но с магией всё может быть сложно. — Ему удалось выудить лишь немного из мыслей старика, его разум был практически закрыт, но когда тот испытывал сильные эмоции, его барьеры ослабевали. — Постойте! — тревожно крикнул Дамблдор. — Вы можете выбрать двоих из своей гвардии, чтобы остаться с вами, но настаиваю, чтобы вы не выбирали близнецов. — Он указал на Джейн и Алека. — Неприемлемо, — сказал Аро, поворачиваясь вслед за сыном. — Мы приехали не для переговоров, Альбус. — Пусть маленький дурак уходит и теряет магию, — прорычал Северус. — Он не более чем избалованный маленький, жаждущий внимания, монст… Кай схватил темноволосого мужчину за горло и поднял в воздух, прежде чем тот закончил фразу. — Должно быть, ты ищешь смерти, мастер зелий, — прошипел он ему в лицо. — Никто не может говорить о моём сыне в таком тоне и остаться в живых. Направив палочку на спину вампира, Дамблдор уже собирался наслать проклятие, когда боль, не сравнимая ни с чем, что он когда-либо чувствовал, заставила его упасть на пол и биться в конвульсиях. — А ты думала, тебе не достанется поиграть, сестрица, — прошептал Алек ей на ухо. — Я завидую. Аро поднял руку, давая знак Джейн остановиться. — Достаточно, дорогая, он слишком стар и хрупок, и мы не хотим его убивать. По крайней мере, пока. — Да, хозяин, — шелковисто ответила Джейн. В зале воцарился хаос. Кричащие ученики вскочили на ноги и попытались разом выбежать, но столкнулись с вампирами, преградившими двери. Взрослые тоже поднялись, их палочки были нацелены на вампиров. — Ну, это все быстро разгорелось, — рассмеялся Аро, наслаждаясь криками учеников. Гарри оказался зажат между двумя крупными телами — Феликс и Эмметт защищали его, образуя клетку. — Прекратите! — взмолился Гарри, закрывая уши руками. — Пожалуйста, прекратите. Услышав мольбы сына, Аро кивнул Алеку. Тот усмехнулся и лишил чувств всех людей в комнате, оставив от них лишь человеческие оболочки, свернувшиеся на холодном каменном полу. Они не могли видеть, чувствовать, слышать или воспринимать что-либо. Он пощадил только Уизли, хотя и был соблазнён дать близнецам прочувствовать всю силу его дара. Единственная причина, по которой он этого не сделал, — они годами приставали к нему с просьбой испытать это на них, и он не хотел доставлять им такое удовольствие. С ними что-то было глубоко не так. — Ты поистине великолепен, — похвалил Аро Алека. — Удивительный дар. — Аро, они же всего лишь дети, — с беспокойством сказал Карлайл. — Они не испытывают боли, Карлайл, — возразил Аро. — Продолжись эта паника, они могли бы навредить друг другу. Бледный и потрясённый, Гарри оглядел комнату, уставленную телами. Все они выглядели мёртвыми, но Гарри знал, что это не так. — Мне это не нравится. Разве мы не можем просто пойти домой? — Боюсь, нет, дитя, — вздохнул Аро. — Мне всё равно, есть у тебя магия или нет, но я не знаю, что потеря магии сделает с тобой. Сангвини сказал, что потерять магию хуже, чем потерять конечность. Я не буду рисковать. Прикусив губу, Гарри кивнул. — Почему этот мужчина так меня ненавидит? — спросил он, указывая на профессора Снейпа, лежавшего теперь на полу у ног Кая. — Судя по мыслям твоего крёстного, он был безумно влюблён в твою мать, — сказал Эдвард, прочитав мысли Сириуса. — Из-за этого твой отец и крёстный травили его, когда были студентами. Твой крёстный чуть не убил его, подстроив встречу с оборотнем в полнолуние. Твой отец спас ему жизнь, за что тот ненавидит его ещё больше. — Но зачем срывать это на мне? Я даже не знаю своего отца. — Людей не понять, дитя, — мягко сказал Маркус, — особенно волшебников. — Снейп ко всем относится как к дерьму, — сказал Рон. — Он так пугает бедного Невилла, что того тошнит перед каждым уроком. — Выражайся приличнее, Рональд, — отчитал Кай. Рон испуганно сглотнул. — Простите, — пискнул он. — Этот человек — запутанная смесь эмоций, — задумчиво произнёс Джаспер. — Он ненавидит Гарри, но при этом странным образом чувствует себя обязанным его защищать. — Не могу поверить, что он меня ненавидит, — всхлипнул Гарри, — он даже не знает меня. Джаспер ободряюще улыбнулся мальчику. — Не принимай это на свой счёт, он ненавидит всех, особенно себя. Кажется, я никогда не встречал никого с таким количеством ненависти и самоотвращения. — Столько волнений, — радостно сказал Аро. — Дорогой Алек, не мог бы ты вернуть слух директору? Как бы весело это ни было, нашему принцу нужен отдых. Гарри хотел возразить — он не устал, — но нервы его были на пределе, и он просто хотел уйти от всех этих незнакомцев. Он хотел вернуться в замок Вольтури или в Форкс, навестить Сэма, Эмили и близнецов, но, увы, знал, что ему придётся остаться здесь и участвовать в дурацком турнире. Аро подошёл к поверженному директору. — Ты ещё жив, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор? Я слышу, как бьётся твоё сердце, но не знаю, не поджарила ли Джейн твой мозг. Эдвард прищурился, сосредоточившись на мыслях старика. Лишённый всех чувств, кроме слуха, его разум был открытой книгой. — Он слышит и понимает вас. Он в ярости, но также беспокоится за своих учеников. Наклонившись, Аро поднял волшебную палочку Дамблдора и начал вертеть её. — Можешь отпустить его, Алек. — Да, хозяин, — сказал Алек, выполняя приказ. Аро крепко положил руку на плечо Дамблдора, когда тот попытался сесть. — Оставайся на полу и просто слушай, что я скажу, Альбус-Слишком-Много-Имён-Дамблдор. То, что произошло здесь сегодня вечером, целиком на твоей совести, и всё могло быть гораздо хуже, не будь у Вольтури доброго сердца. Я знаю, что это ты поместил имя моего сына в Кубок. Три года ты пытался заполучить его, и хотя теперь он здесь, перед тобой, он не твой. Гарри никогда не будет принадлежать тебе или твоему магическому миру. Если бы ты выбрал иной путь, ты мог бы дать ему любящий дом и воспитать хорошим, честным человеком, который храбро сражался бы на твоей стороне. Вместо этого ты бросил его в дом, где, как ты знал, его не будут любить и будут обижать. Тебе нужен был сломленный инструмент, который можно перестроить в идеального солдата, готового пожертвовать собой ради твоего «великого блага». Ты планировал и строил стратегии, готовя своих шахматных игроков ещё до рождения Гарри. Аро достал из кармана шахматную фигуру и положил её на пол перед лицом Дамблдора. Это была не обычная фигура, а герб Вольтури, вырезанный из человеческой кости и украшенный настоящими рубинами. — Ты больше не главный стратег, Альбус. Мой сын не будет выполнять твои приказы, он не твоя жертвенная овца. Мы останемся, чтобы Гарри мог участвовать, но мои братья и я, а также наша гвардия, останемся здесь с ним. Это не обсуждается. Ты сам заправил эту постель, теперь ложись в неё. — В отличие от волшебников, Вольтури — не трусы, которые прячутся за детьми и заставляют их сражаться в своих битвах. Если ты продолжишь преследовать моего сына, у тебя будет не одна война на руках, Альбус, и обещаю, что война с Вольтури окажется куда смертоноснее, чем война с твоим Тёмным Лордом. Ты уже испытал дары Джейн и Алека, а они всего лишь двое из исключительных бессмертных, которые у меня под рукой. Я призову каждого бессмертного, ступающего по этой земле, и дам им полную свободу убивать и пировать на каждом волшебнике, ведьме и ребёнке. Аро выпрямился, его взгляд встретился с взглядом сына. Гарри по-прежнему охраняли двое его партнёров, но именно у Маркуса он искал утешения. Он видел, что их действия сегодня напугали его дитя, и ненавидел это, но он не мог вечно держать Гарри в неведении и невинности. Гарри знал, на что они способны, видел, как они используют свои дары несколько раз, но никогда в таком масштабе. — Ты в порядке, дитя? — мягко спросил Аро. Прикусив нижнюю губу, Гарри дёрнул головой в кивке. — Мы можем пойти домой теперь? Маркус крепче обнял сына. — Прости, дитя, но мы должны довести этот турнир до конца. Плечи Гарри поникли. — Где мы будем жить? Аро снова повернулся к Дамблдору, удивлённый, что старому волшебнику удалось сесть. Он был бледен и дрожал, но чувствовал себя гораздо лучше, чем можно было ожидать после проклятия Джейн. — Уверен, великий Альбус Дамблдор предусмотрел для нас комнаты. Скривившись, Дамблдор кивнул. — Добби! — слабым голосом позвал он. Домовой эльф появился рядом с Дамблдором, его глаза расширились при виде вампиров в комнате. — Г-г-господин звал Добби? — Отведи наших гостей в коридор на четвёртом этаже и дай им всё, что они попросят. Маленькие руки Добби в страхе сжали наволочку, в которую он был одет. — Добби сделает, как приказал господин, — пискнул он, боязливо приближаясь к Аро. — Аро! — окликнул Дамблдор, и голос его прозвучал увереннее. — Я позволю этому сейчас, но если хоть один из моих учеников или сотрудников пострадает, я вызову министерство и авроров. Аро усмехнулся. — Сделай это. Уверен, им будет интересно узнать, как их юный спаситель оказался в руках Вольтури. Уверен, им также будет интересно узнать, как ты лгал, мошенничал и подвергал опасности всех своих учеников, а также учеников двух других школ, лишь бы заполучить утраченное оружие. Не говоря уже о том, как близок ты к тому, чтобы стать причиной разрыва мирного договора между бессмертными и волшебниками, который длится почти сто лет. Не угрожай мне, Альбус. — Алек, дитя моё, отпусти этого, пожалуйста. Тёмный господин должен кое-что обсудить с этим человеком о его манерах, — сказал Кай, и его красные глаза ярко вспыхнули. Как только Снейп попытался подняться, Кай вцепился в его сальные волосы, заставляя зельевара смотреть ему в глаза. — Ты будешь следить за своим языком и манерами в присутствии моего сына, — прошипел он. — Если ты снова оскорбишь его или причинишь ему боль, я не удостою тебя чести убить. Я укушу и превращу тебя, а затем привяжу так крепко, что каждую секунду твоей бессмертной жизни ты будешь думать лишь о том, как лучше угодить мне, своему господину. Понял? Снейп ненавидяще уставился на Кая, но сквозь стиснутые зубы прошипел: — Да. Высвободив пальцы из волос человека, он вытер руку о его же мантию. — Я не даю второго шанса и не знаю милосердия, так что запомни это хорошенько. Гарри высвободился из объятий отца Маркуса и с любопытством подошёл к домовому эльфу. — Здравствуй, меня зовут Гарри. Билл много рассказывал мне о домовых эльфах, и я всегда хотел встретить одного. Глаза Добби стали такими большими, что казалось, вот-вот вылезут из орбит. — Гарри Поттер, сэр, это честь для Добби — встретить вас, сэр. Гарри улыбнулся эльфу. — Можешь просто звать меня Гарри, Добби. Аро положил руку на спину сына. — Пойдём, дитя, оставим их, чтобы не пугать детей, когда они придут в себя. Эта ночь и без того была долгой для всех. Улыбаясь, Гарри помахал Добби. — Можешь навестить меня позже, Добби, если захочешь. Добби энергично закивал, его большие уши шлёпались по лысой голове. — Добби очень хотел бы этого, очень. Великий Гарри слишком добр к Добби. Фред и Джордж вскочили и попытались последовать за Гарри, но Джейн преградила им путь, её взгляд был твёрдым. — Сегодня я особенно на взводе, — предупредила она. — У меня нет терпения на вас двоих. Если пойдёте следом, есть большой шанс, что я буду пытать вас, пока вы не обделаетесь и не оглохнете от собственных криков. Зад Джорджа с грохотом шлёпнулся обратно на скамью, но Фред смотрел на Джейн мечтательно. — Я люблю тебя, — признался он. — Выходи за меня! Джейн сжала кулаки и открыла рот, чтобы что-то сказать, но её остановила Элис, подпрыгнувшая к ней. — Пошли, Джейн, пойдём осмотримся. Гарри говорил, что здесь портреты разговаривают и есть настоящие привидения. Фыркнув, Джейн развернулась и вышла следом за братом. Элис громко выдохнула. — Поблагодаришь меня потом, Фред. Я только что спасла тебя от трёх дней в лазарете. — Она того стоит, — блаженно произнёс Фред, провожая Джейн взглядом. Деметрий покачал головой. — Тебе нужна помощь, парень. Джордж кивнул в знак согласия.