Their Beloved Prince

--- Устав ворочаться, Гарри выбрался из постели и тихонько направился в гостиную. Он был рад, что гостиная пуста и тиха. Его отцы в данный момент охотились с охраной в нескольких часах пути от магического мира, а оставшиеся с ним Каллены и Билл занимались своими делами в собственных комнатах. Они были недалеко, они услышали бы, если бы он позвал, но каждому выделили отдельные апартаменты, и это было хорошо, потому что ему действительно нужно было побыть одному и подумать. Сегодняшний день был замечательным, одним из лучших, но он чувствовал себя немного неспокойно. Всё началось утром, когда Лаванда флиртовала с Эмметтом, и он почувствовал злость и ревность, а затем всё только усугубилось, когда в течение дня не только Лаванда продолжала заигрывать с Эмметтом, но и старшекурсницы. Старше и куда более красивые девушки. Какая ему разница, если девушки флиртуют с Эмметтом? Эмметт — очень красивый мужчина, и он более чем достаточно взрослый, чтобы завести подругу. Не его дело, целуется ли Эмметт с кем-то. Верхняя губа Гарри слегка задрожала, обнажив кончик клыка при мысли о том, как Эмметт целует девушку. Может, это и не его дело, но мысль об этом заставляла его хотеть вонзить зубы во что-нибудь… желательно в ту девушку, что целует Эмметта. Для него было нехарактерно злиться и проявлять агрессию. Он не любил причинять людям боль. Даже когда его пытали, морили голодом и приковывали к женщине. Почему же сейчас он испытывал эти чувства? Всё это было очень запутанно и тяготило его. Ранее он хотел поговорить с папой Маркусом о своих странных чувствах, но не хотел разочаровывать отца тем, что злится и ревнует только из-за того, что какие-то девушки флиртуют с Эмметтом. Тихое прочищение горла заставило Гарри резко поднять голову. В нескольких шагах у камина стоял Джаспер. —Простите, что напугал, мой принц, но от вас исходят довольно хаотичные эмоции. Не хочу вмешиваться, но подумал, что, возможно, вам нужно с кем-то поговорить. Гарри открыл рот, чтобы отказаться, но захлопнул его, когда до него дошло, что разговор с Джаспером, возможно, поможет ему разобраться в своих чувствах. Джаспер был эмпатом, и если кто и мог помочь ему проработать эти чувства, то только эмпат. Набравшись смелости, Гарри достал палочку и наложил на комнату заклинание тишины. Он не хотел, чтобы Эмметт подслушал то, что он собирался сказать. Если бы Эмметт узнал, что он ревнует из-за девушек, это сделало бы их отношения неловкими. Эмметт был важен для него, это разбило бы ему сердце, если бы тот ушёл из-за того, что у него, возможно, развивается симпатия к нему. Глаза Гарри расширились от этой мысли. Чёрт возьми! Неужели у него развивается симпатия к Эмметту? Нет, не может быть. Эмметт — один из его лучших друзей, он не может испытывать к нему таких чувств. Почувствовав нарастающую у юного принца панику, Джаспер послал волны спокойствия, надеясь утихомирить его до того, как то, что его беспокоило, спровоцирует приступ паники. В более юном возрасте Гарри был склонен к паническим атакам, но за последние пару лет он сильно продвинулся. Он всё ещё страдал от неуверенности в себе из-за жестокого обращения в детстве, но благодаря безусловной любви королей Гарри расцвёл и превращался в удивительного юношу. Закрыв глаза, Гарри попытался подобрать слова, чтобы объяснить Джасперу свои чувства. Не сумев, он просто выпалил: —Кажется, я влюбился в Эмметта, и если ещё хоть одна девушка с ним зафлиртует, я спущу на них Джейн. Глаза Джаспера расширились от этого признания. Он ожидал чего-то вроде травли со стороны учеников Хогвартса, но никак не того, что у Гарри появились чувства к его будущей паре. До этого Гарри никогда не проявлял интереса ни к мальчикам, ни к девочкам. Нужно было действовать осторожно, чтобы не навлечь на себя гнев королей, сказав что-то не то, поэтому Джаспер сел рядом с Гарри. —Симпатии — это нормально, Гарри, часть взросления. Нет ничего плохого в том, чтобы нравиться кому-то, или даже нескольким. —Но есть что-то плохое в том, чтобы испытывать симпатию к одному из своих лучших друзей, — вздохнул Гарри. —Нет, Гарри, ничего плохого. Кажется, я припоминаю, что у Джорджа была симпатия к одной из его подруг, Ангелине, кажется, а разве у Рональда нет чувств к одной из его друзей? —К Гермионе, — задумчиво сказал Гарри. —Я познакомился с ней сегодня. Она кажется милой, но довольно… интенсивной. Она вся такая правильная и приличная. —То есть полная противоположность Рону. — Джаспер усмехнулся. Гарри улыбнулся. —Да, они совершенно непохожи. —Гарри, случилось ли сегодня что-то, что заставило тебя осознать, что ты испытываешь к моему брату нечто большее, чем дружеские чувства? Гарри нахмурился. —Просто каждая девчонка в этой школе хихикает и машет ему. Сначала эта четверокурсница из Гриффиндора, Лаванда, а потом я увидел, как с ним флиртуют и семикурсницы. Это просто… это просто вызывало во мне такую злость и ревность. Мне не нравится чувствовать злость и ревность, Джаспер. —Мой принц, ты не можешь прожить жизнь, ожидая никогда не почувствовать злость или ревность, это нормальные, обыденные эмоции. Поверь мне, я эмпат, я знаю. Гарри улыбнулся Джасперу. —Знаю, ты прав, просто вся эта история с симпатией к Эмметту застала меня врасплох. Я не уверен, как с этим справляться. Джаспер не был уверен, что ответить. Эмметт был одной из предназначенных пар Гарри, ожидалось, что у него начнут появляться к нему чувства, но в то же время ему было всего четырнадцать лет. —Во-первых, постарайся не переживать из-за симпатии к Эмметту, в этом нет ничего плохого. Тебе ведь не обязательно говорить ему об этом, если не хочешь. Кто знает, через неделю-другую ты, возможно, перестанешь испытывать симпатию к Эмметту и начнёшь нравиться Чарли. Гарри густо покраснел. —Чарли красивый и работает с драконами. Это же так горячо! Джаспер покачал головой. —О, мой принц, ты доведёшь своих отцов до седины. Помню, когда-то ты считал, что иметь парня или девушку — это противно. —Может, потому что это было буквально вчера, — хихикнул Гарри. —Я не осознавал, что мне нравится Эмметт, пока не увидел, как Лаванда строит ему глупые глазки. До вчерашнего дня у меня не было чувств ни к кому, и я даже не думал о подобных вещах. —Ты молод, мой принц, не нужно торопиться. Мало того, твои отцы, вероятно, убьют любого, кто попытается встречаться с тобой до совершеннолетия. Гарри кивнул в знак согласия, его отцы были очень, очень заботливыми. Рон как-то спросил его, как он выносит таких опекающих отцов и охрану, но он любил их ещё больше за это. Может быть, это было потому, что его обижали и убили, когда он был человеком, но забота отцов заставляла его чувствовать себя в безопасности и любимым. Он молился, чтобы они никогда не переставали быть чересчур опекающими. —Мой принц, — позвал Джаспер, выводя подростка из глубоких раздумий, —мне кажется, Эмметт расстраивается, что не слышит нас. Увидев, что Джаспер смотрит куда-то за него, Гарри обернулся и расхохотался, увидев, как Эмметт отчаянно размахивает руками, подпрыгивая на месте. Он не осознавал, что также наложил заклинание, чтобы не слышать никого за пределами своего «пузыря приватности». Взмахнув рукой, он снял чары. —Вечеринка! — взвыл Эмметт. —Почему меня не пригласили на вечеринку? —Никакой вечеринки, Эмметт, — сказал Джаспер, —просто у юного принца и меня была приватная беседа. Эмметт посмотрел то на брата, то на своего юного партнёра. —О, секретная встреча. Можно присоединиться? Я умею хранить секреты. Гарри взглянул на Джаспера, его глаза были широко раскрыты и полны мольбы. —Не волнуйся, Гарри, твой секрет в безопасности со мной, — заверил Джаспер. Покраснев до корней волос, Гарри встал. —Думаю, мне лучше попытаться поспать. — Опустив голову, он быстро проскочил мимо Эмметта. Нахмурившись, Эмметт наблюдал, как Гарри пролетел мимо, отказываясь смотреть на него. Сбитый с толку, он повернулся к брату. —Какого чёрта сейчас было? Джаспер покачал головой. —Нет уж, ни слова не скажу. Эмметт указал на то место, где Гарри скрылся за дверью своей спальни. —А Гарри… покраснел? Я даже не знал, что это возможно. Что могло заставить его так очаровательно покраснеть? Джаспер тяжело вздохнул. —Я не буду вдаваться в подробности, но у Гарри первая симпатия, и это его немного пугает. На лице Эмметта промелькнула гамма эмоций, прежде чем остановиться на решимости. —На кого? — потребовал Эмметт, наступая на брата. —На кого запал мой партнёр? Джаспер усмехнулся. —Не скажу. Это не твоё дело. —Не моё дело?! — зарычал Эмметт. —Гарри — мой партнёр. —Гарри — четырнадцатилетний подросток, у него, вероятно, будет ещё дюжина симпатий до того, как он станет достаточно взрослым для парной связи. Эмметт прищурился. —Держу пари, это тот мускулистый болгарин. Он слишком много касался его при обучении полётам. —Эмметт, — вздохнул Джаспер. —Или этот милый маленький ботан, помешанный на растениях. В смысле, кто устоит перед этими щенячьими глазками и застенчивой улыбкой. —Ты смешон, — сказал Джаспер, закатив глаза. Плечи Эмметта поникли. —Да, знаю. Честно говоря, я знал, что этот день наступит, и это нормально. Гарри нужно побыть подростком и пережить всю подростковую драму. В его возрасте у меня была симпатия к каждой девочке в классе… включая учительницу. От этого не станет легче наблюдать, как он влюбляется в кого-то другого. —Очень зрело с твоей стороны, — сказал Джаспер. Эмметт выпятил нижнюю губу. —Значит, ты скажешь мне, на кого? —Нет! — твёрдо сказал Джаспер. —И не смей говорить ему, что я рассказал тебе о его симпатии. Я не хочу, чтобы он думал, что не может обратиться ко мне за советом. —Ладно! — фыркнул Эмметт. —Но я буду приглядывать за тем болгарином. Он слишком стар для Гарри. Джаспер откинул голову и захохотал. —Эмметт, ты достаточно стар, чтобы быть прадедом этого болгарина. —Грубиян! — надулся Эмметт. --- Аро, Маркус и Кай бесшумно вошли в комнату сына, чтобы проверить его. Гарри могло быть и четырнадцать, но они отсутствовали несколько часов на охоте, и им нужно было увидеть и учуять своего сына, чтобы успокоить тревогу, вызванную долгой разлукой. Им не нравилось отлучаться от Гарри даже в хорошие дни, но здесь, в магическом мире, это было для них ещё тяжелее. —Такой милый мальчик, — тихо сказал Аро, так тихо, что человек бы не услышал. —Удивительно, сколько радости он принёс нам, — добавил Кай. Когда Маркус ничего не добавил, Аро повернулся к нему. Увидев, как брат пристально смотрит на их сына, он нахмурился. —В чём дело, брат? — Он знал, что Маркус изучал связи Гарри. Прошла целая минута, прежде чем Маркус ответил. —Связь нашего чада с Эмметтом меняется и растёт. Это уже не связь между друзьями, а начало парной связи. Лицо Аро потемнело. —Объясни. — потребовал он. —Что-то случилось между нашим сыном и Эмметтом? —Нет, — быстро заверил Маркус, —ничего подобного. Я считаю, что у нашего сына развивается симпатия к его партнёру. Теперь Гарри видит в Эмметте нечто большее, чем просто друга. —Тогда мы отошлём Эмметта прочь! — прошипел Кай. —Гарри ещё слишком мал, он всего лишь ребёнок. —Все — дети по сравнению с нами, — спокойно сказал Аро, —даже тот старый дурак, который управляет этой школой. Гарри четырнадцать лет, возраст, когда начинают появляться чувства и симпатии, это естественно. Мы не будем отправлять юного Эмметта прочь, я уверен, что он не воспользуется положением нашего сына. Судьба также свела его с нашим сыном сейчас не просто так, и я не пойду против судьбы, отсылая его. Со всем, что происходит здесь и с Тёмным Лордом, нашему сыну нужны оба его партнёра рядом. —Пока это не зайдёт дальше симпатии, — прошипел Кай. Аро положил руку на плечо Кая. —Успокойся, брат, ты же знаешь, что наш сын в безопасности с Эмметтом. Он знает, что принц — его пара, но у него пока нет к нему таких желаний. Прибереги все свои переживания на тот момент, когда ему исполнится восемнадцать и он будет готов соединиться не с одним, а с двумя партнёрами. Если бы вампиры могли бледнеть, Кай стал бы белым как привидение. Вместо этого он выглядел так, словно вот-вот потеряет сознание. —Восемнадцать — это слишком рано. Наш сын — бессмертный, так что, на мой взгляд, восемнадцать для бессмертного — это сто лет. Гарри может взять своих партнёров, когда ему исполнится не меньше ста. Маркус мягко усмехнулся. —Уверен, наш принц не согласится с тобой, когда ему исполнится восемнадцать и он почувствует Феликса и Эмметта своими. —Ах, юная любовь, — воздушно сказал Аро. Нахмурившись, Кай развернулся и выбежал из комнаты. Улыбаясь, Аро покачал головой. —Подумать только, наш брат был против того, чтобы заводить сына. Думаю, он самый заботливый из нас троих. Маркус кивнул в знак согласия. —Кай убил бы даже нас, если бы мы обидели Гарри. Его связь с нашим сыном очень сильна. —Будем надеяться, брат, что ради благополучия Эмметта и Феликса, они никогда не расстроят и не обидят нашего сына. Иметь одного сверхопекающего отца — уже плохо, но трое — это просто жестоко. Я бы не пожелал этого даже злейшему врагу.