Their Beloved Prince

Гарри вошел в класс Защиты от Темных Искусств вместе с Роном и Невиллом, стараясь выглядеть смелее, чем он чувствовал себя на самом деле. Это был не только его первый урок в качестве слушателя, но и предмет, который вели его крестный отец и его друг-оборотень. Его папа Кай был не в восторге от того, что сын окажется рядом с опасным оборотнем, но самого Гарри неудержимо манили лучшие друзья его биологических родителей. Когда Билл показал ему фотографию Сириуса Блэка и Римуса Люпина, Гарри их совсем не вспомнил, но, увидев их в Большом зале в первую ночь и услышав их голоса, он почувствовал прилив тепла и любви, а в глубине сознания зашевелились смутные воспоминания. Несмотря на чувства папы Кая, он хотел познакомиться с Сириусом и Римусом поближе. В конце концов, Сириус был его крестным, а Римус — настоящим живым оборотнем, не оборотнем-перевертышем, как Сэм и его стая, а тем самым, кто воет на луну. — Мой принц, — мягко произнес Феликс, вырывая Гарри из его мыслей. — Проходи, займи место с друзьями, а мы встанем в конце класса. Мы не хотим отвлекать студентов своим присутствием. — Поздно, чудовище, — кто-то пробормотал себе под нос. — Эй, блондинистый, — прорычал Эмметт. — Дружеское напоминание: у вампиров отличный слух. Так что я бы следил за языком рядом с существами, которые могут сломать тебя пополам, как сухую ветку. Рон фыркнул. — Давай! Ты сделаешь всем одолжение. — Рон, — вздохнул Гарри, — не груби. — Гарри, он назвал тебя чудовищем! — взвизгнул Рон. — К тому же, Драко Малфой всем давно надоел. — Рон, когда ты впервые встретил меня, я почти уверен, ты думал то же самое — что я чудовище. — Нет, что ты! — быстро возразил Рон. — И мне было одиннадцать, я был слишком юн, чтобы понимать. Улыбнувшись другу, Гарри повернулся к Драко. — Привет, я Гарри Вольтури. — Принц Гарри Вольтури, — самодовольно поправил Феликс. Гарри закатил глаза. — Просто Гарри. — Похоже, что мне вообще не интересно, кто ты такой? — язвительно сказал Драко. Гарри пожал плечами. — Поскольку мы только что познакомились и я не знаю, как ты обычно выглядишь, я не могу ответить на этот вопрос. Я просто был вежлив и представился. Высокий темнокожий парень шагнул вперед, заслонив Драко, и протянул руку. — Не обращай внимания на моего друга, он ворчит, когда в комнате не он самый богатый, могущественный и милый человек. — Подмигнув, парень добавил: — Я Блэйз Забини, и для меня большая честь познакомиться с тобой, принц Гарри Вольтури, — прошептал он. Гарри покраснел, потянулся и пожал руку Блэйзу. Когда он попытался отдернуть руку, Блэйз мягко, но крепче сжал ее, усмехнулся и снова подмигнул. Почувствовав странное трепетание в животе, Гарри с любопытством посмотрел на Блэйза, гадая, не флиртует ли с ним этот симпатичный парень. С ним самим еще никто не флиртовал, но он не раз видел, как Фред заигрывал с Джейн. — Отвали, Забини! — прорычал Рон. — Гарри не нужно, чтобы ты на него облизывался. — Да, отвали, — пробурчал в согласии Эмметт, опасно сверкнув глазами на подлого слизеринского типа. — Это правда, Гарри? Хочешь, чтобы я отвалил, как так красноречиво выразился Рональд? — шелковисто спросил Блэйз. Гарри метнул взгляд по классу и с ужасом обнаружил, что все студенты смотрят на них. Он действительно ненавидел быть в центре внимания. — Нет, не думаю. Я бы хотел познакомиться с тобой поближе, но урок вот-вот начнется, и я не хочу проявлять неуважение к профессору, устраивая сцену в его классе. Блэйз склонил голову. — Возможно, мы могли бы встретиться позже в библиотеке и… — Нет! — резко оборвал его Эмметт. Нахмурившись, Гарри повернулся к Эмметту. — Не груби, Эмметт, я могу ответить за себя. Я решил посещать некоторые уроки, чтобы знакомиться с людьми и заводить друзей. Как я смогу завести друзей, если ты смотришь на них так, будто готов разорвать им глотки? — Гарри, Блэйз — слизеринец, — прошипел Рон. — Этот красавчик хочет большего, чем дружбы, — прорычал Эмметт, виновато взглянув на Гарри. — Они не ошибаются, — шелковисто сказал Блэйз. — Я слизеринец, и ты мне нравишься. Я нахожу тебя совершенно очаровательным и очень хочу узнать тебя получше. — О, — неловко произнес Гарри, и его лицо запылало. Не зная, что сказать или сделать, он взглянул на Феликса в поисках помощи. Стиснув зубы, Феликс повернулся к Эмметту. — Принц может говорить за себя. Если он захочет встретиться с человеком, он вправе это сделать. — Затем он посмотрел на Гарри. — Решение за тобой, мой принц, но наедине с человеком ты встречаться не будешь. Гарри даже почувствовал облегчение, услышав это. Взглянув снова на Блэйза, он застенчиво улыбнулся. — Я бы хотел встретиться с тобой в библиотеке, но ненадолго, потому что сегодня вечером у меня встреча с Невиллом. Он собирается провести для меня экскурсию по оранжереям. — Каждую минуту, проведенную с тобой, я буду лелеять в памяти, — прошептал Блэйз. Рон начал издавать звуки, будто его тошнит, а Эмметт принялся тихо рычать — так тихо, что люди не слышали. С суровым лицом Феликс жестом велел Эмметту отойти в конец класса. — Давай, Гарри, садись, — торопил Рон, — урок вот-вот начнется. Склоняя голову, Блэйз снова подмигнул. — До скорой встречи, мой принц. — Подлый слизеринский ублюдок, — пробормотал Рон. — Только не говори, что он тебе нравится, Гарри? — спросил Рон, когда Гарри занял место между ним и Невиллом. Гарри пожал плечами. — Не знаю, мы только что познакомились. — Он самодовольный придурок, — сказал Рон. — И слизеринец. — Мне все равно на факультеты, Рон, я вообще считаю эту систему довольно глупой. Она создает разделение между вами, в то время как вы должны учиться, работать вместе и заводить друзей. Не стоит судить человека по факультету, на который его определяет волшебная шляпа. Следует судить по характеру. — Ну, слизеринцы — подлые придурки, поэтому они и попадают в Слизерин. Если бы они были хорошими, то оказались бы в Гриффиндоре. Просто будь с ним осторожен, ладно? Улыбаясь, Гарри покачал головой. Он любил Рона, но знал, что спорить с ним — все равно что биться головой об стену. Насколько Рон был убежден, что слизеринцы — плохие… и точка. — Я вампир, Рон, и меня охраняют самые могущественные вампиры в мире. Со мной все будет в порядке. — Гарри! — задыхаясь, произнес голос из передней части класса. Услышав свое имя, Гарри поднял глаза и увидел, что его крестный отец и его друг-оборотень смотрят на него с тоской в глазах. Это было странно — он не знал этих мужчин, но в то же время помнил. Он не мог объяснить это, но казалось, будто его сердце и его магия помнят их. — Профессор Блэк, — официально поприветствовал Гарри. — Профессор МакГонагалл разрешила мне посещать некоторые уроки для четвертого курса. Надеюсь, вы не возражаете, если я останусь. — Конечно нет! — быстро воскликнул Сириус. — Ты более чем желанный гость. Гарри улыбнулся своему крестному. — Спасибо, профессор.

***

— Гарри, не мог бы ты остаться после урока? — с надеждой спросил Сириус, его глаза мельком скользнули к двум массивным вампирам-телохранителям, стоявшим в конце класса. — Да, профессор Блэк, — ответил Гарри, ожидая чего-то подобного. Его папа Аро предупредил, что есть большая вероятность, что его крестный захочет поговорить с ним. Папа сказал, что он не обязан разговаривать, если не хочет, но Гарри было любопытно узнать об этом человеке. Сириус счастливо ухмыльнулся Гарри, затем взглянул на Феликса. — Вы двое тоже можете остаться. Эмметт фыркнул. — Как будто мы оставим нашего принца наедине с тобой. Сириус поднял руки в знак сдачи. — Остуди свои клыки, я просто пытался быть вежливым. Гарри рассмеялся. — «Остуди свои клыки» — мне нравится. Я использую эту фразу в следующий раз, когда Алек выйдет из себя. — Эй, Гарри, хочешь, я подожду тебя в коридоре? — спросил Рон, собирая свои вещи. — Не надо, можешь идти. У тебя следующее зельеварение, а твой профессор уже запретил мне появляться в своем классе. — Счастливчик, — надулся Рон. — Мы все еще встречаемся позже? — робко спросил Невилл. — О да, Невилл, я не могу дождаться. Бенджамин тоже придет, он любит растения так же сильно, как и я, и он тоже в восторге. — Отлично! — воскликнул Невилл. — Я получил разрешение от профессор Спраут. Она обожает, когда студенты проявляют интерес к ее растениям. Гарри помахал друзьям на прощание, когда они покидали класс, и его лицо запылало, когда Блэйз послал ему воздушный поцелуй. Услышав низкое рычание, он взглянул на Эмметта, который рычал, сузив глаза на удаляющуюся фигуру Блэйза. Блэйз казался симпатичным парнем и был невероятно красив, но Гарри понимал, что никогда не сможет испытывать к нему такие чувства. Вообще, он не мог представить, что будет испытывать подобное к кому-либо. Ну, разве что у него появляется симпатия к Эмметту, но он не хотел об этом думать. Их разговор с Джаспером прошлым вечером действительно заставил его почувствовать себя лучше насчет этой небольшой влюбленности, но это все равно было странно. Эмметт был одним из его лучших друзей, и было неправильно испытывать к нему такие чувства. — Гарри, — позвал Сириус, вырывая Гарри из его мыслей. — Профессор Блэк, — поприветствовал Гарри. — Спасибо, что разрешили мне присутствовать на уроке для четвертого курса. Мне очень понравилось ваше обсуждение русалок. Будучи сам магическим существом, я нахожу других существ интересными. Правда ли, что в Черном озере водятся русалки? — Во-первых, Гарри, пожалуйста, зови меня Сириус. Ты знал, что я твой крестный отец? Гарри кивнул. Он уже говорил Сириусу в Большом зале, что знает об этом, но Чарли предупредил его, что Сириус не совсем психически стабильный, поэтому он, вероятно, не помнит. — Билл рассказал мне, он сказал, что вы с моим биологическим отцом были лучшими друзьями. — Скорее братьями, — с тоской поправил Сириус. — Ты… ты хоть что-нибудь помнишь обо мне? Гарри мило склонил голову набок, изучая своего крестного. — Нет и да, — ответил он. — Когда я смотрю на тебя, я не узнаю тебя, но думаю, что моя магия тебя помнит, и я чувствую тепло в груди, когда смотрю на тебя. — Правда? — спросил Сириус, и его глаза наполнились слезами. — Я боялся, что ты совсем меня не помнишь. В последний раз, когда я тебя видел, ты был совсем крохой. — Жаль, что я не могу вспомнить больше, но, думаю, немногие люди помнят что-то из того времени, когда им был один год. К тому же, во время превращения мы теряем много человеческих воспоминаний. Верно, Феликс? — спросил Гарри, поворачиваясь к своему телохранителю. Феликс склонил голову. — Вы правы, мой принц. Большинство наших сородичей не сохраняют воспоминаний о человеческой жизни. Взгляд Гарри стал отрешенным. — Иногда я жалею, что помню свою человеческую жизнь, — сказал он, вздрогнув. — Могу я спросить, как это произошло? — хрипло спросил Сириус, его глаза наполнились болью. Феликс отошел от стены, его красные глаза загорелись гневом. — Вы не обязаны отвечать ему, мой принц. Вы ничего не должны этому человеку, — выплюнул он. — Успокойся, Феликс, все в порядке, — мягко сказал Гарри. — Извини, — быстро извинился Сириус. — Я не хотел обидеть тебя или вызывать болезненные воспоминания. Просто Дамблдор провел собрание и сказал, что тебя несколько лет назад похитили короли вампиров и насильно превратили, но ты не совсем выглядишь и ведешь себя как ребенок, который был в плену у печально известных королей вампиров. И короли, кажется, очень заботятся о тебе. — Ложь! — прошипел Феликс. — Старый глупец говорит одну лишь ложь. — Феликс прав, Дамблдор лжет. Мои папы не похищали меня, они фактически спасли меня. — Мы охотились недалеко от того места, где принц жил со своими отвратительными родственниками. Мы услышали его плач и звуки ударов его дяди. — Мне было восемь, — тихо сказал Гарри, все еще помня тот день, как будто это случилось вчера, — и мой дядя был в ярости, потому что у меня были проблемы в школе. Я не ел несколько дней, и моя непроизвольная магия украла у другого ребенка бургер, и я съел его, хотя знал, что это неправильно. Я был просто так голоден, что не мог остановиться. Феликс протянул руку и успокаивающе положил ее на плечо своего юного подопечного. — Мы опоздали, спасти принца было уже невозможно. Его дядя сломал почти все кости в его маленьком теле и повредил внутренние органы без возможности восстановления. Даже ваши магические целители со всеми их зельями и взмахами палочек не смогли бы его спасти. Аро собирался прекратить его страдания по-человечески, но прежде чем он успел это сделать, бессмертный с даром предвидения связался с ним и сказал превратить принца, и что принц станет очень важен для нас. — Я думал, что создание бессмертных детей запрещено вашими законами? — сказал Сириус, его лицо побледнело. Феликс кивнул. — Это наш самый абсолютный закон, наказуемый смертью, но бессмертный увидел, что принц будет расти, несмотря на бессмертие. Слеза скатилась по лицу Сириуса, когда он взглянул на своего крестника. — Тебе было всего восемь? — с надломом спросил он. — Мне так жаль, щеночек, ты никогда не должен был оказаться у злобной сестры Лили и ее уродливого мужа. Я должен был воспитывать тебя, если бы что-то случилось с Джеймсом и Лили, но я был ослеплен гневом и горем из-за смерти моего брата, и все, о чем я мог думать, — это убить подлеца, который его предал. Гарри знал историю той ночи и о том, как его крестный провел двенадцать лет в тюрьме Азкабан за преступление, которого не совершал, и как ему даже не было предоставлено суда. На мгновение он задумался, какой могла бы быть его жизнь, если бы его воспитывал Сириус, вместо того чтобы отправить к тете и дяде, но он не мог представить жизнь без своих пап. Он даже не хотел пытаться представить жизнь без них. Возможно, он бы годами страдал от рук своих родственников, но он прошел бы через все это снова, чтобы быть со своими папами. Римус, который был в коридоре, провожая студентов на следующий урок, вернулся и сел рядом с Сириусом. — Я должен спросить, и я не хочу никого обидеть, но ты счастлив? Улыбка Гарри была ослепительной. — Да, безумно. Мои папы любят меня и балуют, и у меня большая семья среди гвардии. Когда я жил со своей человеческой семьей, они всегда кричали на меня, били меня, никогда не кормили и заставляли делать всю готовку и уборку. Они даже держали меня запертым в чулане под лестницей. Я никогда даже не спал на настоящей кровати, пока меня не нашли мои папы. Лицо Сириуса поникло, но он быстро заставил себя улыбнуться. — Знаешь, Гарри, как твой крестный отец, ты мог бы приехать жить ко мне и Римусу. Технически я твой законный опекун. Напрягшись, Гарри отодвинул стул. — Я вас не знаю и не хочу жить с вами. Мне все равно, являетесь ли вы моим законным опекуном, крестным отцом или биологическим отцом, я не покину своих пап, и вы или кто-либо другой ничего не сможете с этим поделать. — Пойдем, принц, эти люди не заслуживают вашего времени, — ненавидяще прошипел Феликс. — Прости, — быстро извинился Сириус. — Я просто хотел дать тебе знать, что у тебя есть другой дом, если тебе когда-нибудь он понадобится. Не буду лгать, короли ужасают меня, но если ты счастлив и они действительно любят тебя и хорошо к тебе относятся, то я больше никогда не буду об этом упоминать. Я все равно хотел бы узнать тебя получше. Ты мой крестник, щеночек, и я люблю тебя, как собственного сына. Я полюбил тебя с той секунды, как увидел, а ты был уродливым, сморщенным, красным червячком, когда Джеймс впервые положил тебя ко мне на руки. Несмотря на то что он все еще был напряжен, Гарри рассмеялся. — Вы можете рассказать мне истории о них? Я мало что знаю о своих биологических родителях, только то немногое, что мистер Уизли мог рассказать мне об их времени в Ордене Феникса. — О, щенок, я могу сделать лучше этого. Акцио фотоальбом! — воскликнул Сириус. — У вас есть фотографии? — взволнованно спросил Гарри. — Моих биологических родителей? — Не только Джеймса и Лили, — сказал Сириус, пролистывая страницы. С торжествующей усмешкой он развернул фотоальбом и поставил его перед Гарри. — У меня также есть детские фотографии тебя. — Меня? — спросил Гарри, когда Феликс и Эмметт сели рядом со своим подопечным. В восхищении Гарри провел пальцем по фотографии младенца, которому было всего несколько часов. — Это я, — с изумлением произнес он.