With The Sun's Love

Они спят по очереди. В переулке ничего не меняется. Через несколько часов после рассвета Стив просыпается от того, что его трясут. — Поднимайся, Роджерс. Они движутся. Стив просыпается за несколько секунд, смотрит за Сэма и, действительно, — Баки и фальшивый Стив вышли из здания. Поддельный Стив потягивается и болтает, а у Баки на лице легкая улыбка, но он сгорблен и выглядит устало. Сэм фыркает. — Парень, да он совсем на тебя не похож. Это подтверждает мои слова — слуховые воспоминания Баки повреждены меньше, чем зрительные. Сэм осторожно заводит машину, и когда фальшивый Стив и Баки сворачивают за угол и направляются вниз по тротуару, Сэм следует за ними без просьб Стива. — Они, наверное, вернутся туда, где вчера был Бак, — бормочет Стив и показывает на витрину магазина, где он вчера увидел Баки. Сэм заезжает на парковку через улицу от магазина. И действительно, как только фальшивый Стив и Баки добираются до магазина, фальшивый Стив вручает Баки бумажный стаканчик, который он нес, и складывает руки Баки вокруг стаканчика, настоятельно с ним говоря. Он наверняка говорит, что Баки нужно лучше следить за стаканчиком сегодня, чтобы он мог собрать деньги на «лекарство» фальшивого Стива. Вчерашняя ярость снова закипает внутри Стива. После жеста фальшивого Стива Баки садится на то же место, где сидел вчера, и ставит стаканчик перед ногами. Фальшивый Стив приседает перед ним на корточки, и Стив видит, как он еще немного говорит с Баки, прежде чем встать и уйти. Сэм бросает взгляд на Стива. — Окей, вот наш сегодняшний план. Ты садишься рядом с Баки и начинаешь работать над тем, чтобы убедить его, что ты и есть Стив. Я добуду вам, ребята, немного еды и воды и вернусь. — Хорошо. Глубоко вздохнув и надеясь, что его мама наблюдает и готова помочь, Стив отключает свой телефон и выходит из машины, засовывая его в карман и натягивая капюшон. Неосторожно переходя улицу, Стив проходит между двумя машинами, которые находятся немного ниже того места, где сидит Баки, не желая, чтобы Баки думал, что Стив пытается загнать его в угол. Он добирается до того же места, где сидел вчера, и соскальзывает на землю. Секунду спустя он понимает, что ему действительно нужно пописать, но с этим он разберется позже. Взглянув на Баки, он видит, что тот его игнорирует. Сегодня он сидит, скрестив ноги, и его правая рука лежит на коленях; он смотрит на бумажный стаканчик перед ним, его грязные волосы свисают на лицо. Пора узнать, сработает ли план. — Доброе утро, Бак. Как ты спал? Баки тут же вскидывает голову и оглядывается по сторонам. К удивлению Стива, Баки не выглядит потерянным. Он выглядит взволнованным, и на его лице легкая улыбка. Но он, кажется, не понял, что голос исходил от Стива. Стив слегка машет ему рукой. — Эй. Доброе утро. Как ты спал? Взмах привлекает внимание Баки, и он пристально смотрит на Стива. Улыбка тут же сползает с его лица, и он выглядит раздраженным. Отвернувшись от Стива, он будто погружается в себя, и Стиву кажется, что у него снова один из этих припадков. Но Баки почти сразу выпрямляется и протягивает руку, чтобы немного поправить стаканчик. Поскольку Баки неразговорчив, Стив решает нарушить тишину. — Я спал хорошо. Мне спалось лучше, чем в парке. Ты помнишь это? Несколько раз нам приходилось ночевать в парке у реки. Это было в Бруклине. Обычно мы пытались найти жилье до того, как нас выселяли, но несколько раз мы... Внезапно Баки поворачивает голову и свирепо смотрит на Стива. — Заткнись! Заткнись, заткнись, заткнись! Хватит использовать его голос! У тебя нет–это не правильно–лицо не–я хочу–голос важен! Прекрати это! Стив думает, что понимает, что происходит в голове Баки. Баки, может быть, и не способен ясно выражать свои мысли, но Стив может сказать, что его беспокоит. — Я звучу правильно? А? Чей у меня голос? Стива? Это потому, что я Стив. Баки сжимает металлическую руку в кулак и багровеет. — Ты украл его, и это он–он возвращается! Он звучит–голос–в моей–ты не можешь! Ты не можешь! Затем он резко замирает, его лицо снова становится вялым, и он обрушивается назад на витрину магазина, его голова бьется о стекло. У него опять припадок. — Черт! Бак! — вскочив, Стив спешит к нему, но приступ прекращается прежде, чем он успевает прикоснуться к Баки. Он моргает и хмурится в замешательстве. Увидев Стива, стоящего над ним, он сердито смотрит на него и тянется к своему стаканчику, чтобы снова поправить. Кажется, его отвлекает название кофейни на стаканчике, потому что он зачарованно смотрит на нее и проводит по ней пальцами. Это, кажется, заставляет его забыть о Стиве, потому что, когда он заканчивает, он отклоняется назад к стеклу и снова пялится в пространство. Медленно двигаясь, Стив возвращается на привычное место и садится. Некоторое время они молчат. Стив обдумывает, не сказать ли что-нибудь еще, но Баки опережает его. — Целая новая пачка карандашей! О, это действительно шикарно! Должно быть, стоит целое состояние, а? — Баки улыбается и протягивает руку, хватая что-то в воздухе и слегка встряхивая. Стив улыбается. Баки, должно быть, вспомнил, что мама купила ему новую пачку карандашей на его день рождения или Рождество. В них не было ничего особенного, просто пачка обычных карандашей, но для Стива это было сокровище. Рука Баки, должно быть, помнила, как он хватал Стива и тряс его с восторгом всякий раз, когда они делились хорошими новостями. — Мама принесла мне пачку карандашей, а? Помнишь, что я делал с карандашами? Баки на него не смотрит. Может быть, он думает, что это Стив из его воспоминаний разговаривает с ним, потому что он продолжает счастливо улыбаться. — Ты бы рисовал разные вещи. Мяч...и...и...меня! У меня были мои модные подтяжки! — он ощупывает свою грудь, будто чувствует подтяжки, которые носил каждый день в течение десятилетий. — Собака–она–она–так...она лизнула мою руку! Стив не совсем понимает, о какой собаке говорит Баки. Они никогда не могли позволить себе иметь домашних животных, но Баки всегда любил их и дружил со всеми бродячими кошками и собаками в окрестности. Стиву всегда нравилось смотреть, как Баки играет с животными или пытается утешить их, когда они напуганы, но из-за аллергии Стиву всегда приходилось наслаждаться этим на расстоянии. — Тебе нравилось, когда собака лизала твою руку, да? Это тебя смешило, — говорит Стив. Баки тихонько хихикает, все еще счастливый. И вдруг резко перестает смеяться. Встревожившись, Стив собирается снова вскочить, думая, что у Баки припадок, но Баки снова начинает говорить. На этот раз его голос звучит ровно и механически. — Цель–цель приблизится–она будет–с северо-запада–северо-запада–к зданию. Проверка оружия! Я подчинюсь. Затем он резко замолкает и снова впадает в еще один легкий припадок. На этот раз за ним следует еще один, почти сразу же после того, как он приходит в себя и обрушивается на стекло позади себя. После того, как прекращается второй, Баки падает на витрину магазина и дрожит, издавая тихие болезненные звуки. Он подносит ладонь правой руки ко лбу и устало массирует его, будто у него болит голова. Руки Стива сжимаются в кулаки. Ему хочется броситься к Баки и успокоить его, но он знает, что еще слишком рано. Его приближение не будет воспринято как предложение успокоить. Кроме того, что существенного может сделать для него Стив? Баки нужны пища, вода и лекарства. Говоря о еде и воде, где, черт возьми, Сэм? Как только Стив осторожно достает из кармана телефон, чтобы проверить, нет ли новых сообщений, он видит, как перед припаркованными машинами, выстроившимися вдоль улицы, внезапно тормозит фургон. На его боку написано название какой-то церкви, и с пассажирского сиденья выпрыгивает женщина. Она бросает взгляд на Стива и Баки, затем снова возвращается в фургон и появляется с четырьмя бутылками воды в руках. Она протискивается между двумя припаркованными машинами и подходит к Баки. — Доброе утро, солнышко! Баки все еще устало потирает лоб, но при звуке женского голоса вскидывает голову и снова улыбается. — Доброе утро, сладкая. Как поживаешь, куколка? Стив моргает. Как будто сейчас 1935 год, и Баки приветствует одну из многих женщин из окрестности, которые были влюблены в Баки Барнса с самого его рождения. Прошло уже несколько десятилетий, но первая реакция Стива — это знакомая бурлящая ревность. Его ревности было плевать на то, что они с Баки в любом случае никогда не смогут открыто быть вместе — и просить Баки Барнса скрываться было бы оказанием медвежьей услуги Баки и всему остальному обществу — и его ревности также было плевать на то, что Баки, вероятно, не чувствовал то же самое к нему. Его ревность всегда была бессмысленной, но Стив давно перестал пытаться ее контролировать. Женщина издает радостный смешок. Некоторые вещи, по-видимому, никогда не меняются. Несмотря на то, что Баки выглядит ужасно и пахнет еще хуже, он все еще может флиртовать с лучшими дамами. Она наклоняется, чтобы поставить две бутылки с водой рядом с ним. Заглянув в его стаканчик, она делает грустное лицо. — Пока ничего? Баки хмуро смотрит на нее, как будто не понимает, но когда она показывает на стаканчик, Баки бросается к нему и заглядывает в него с надеждой. Но увидев, что там пусто, он делает печальное лицо. — Нет, ничего. — потом его лицо снова загорается. — По-моему, у Джонса осталось немного кофе в его пайке! Ты должна спросить его! Женщина кивает и улыбается. — Точно. Потому что Гейб — хороший парень, правда? — Угу. — Я спрошу его, милый. Обязательно выпей эту воду, хорошо? — покопавшись в кармане своего свитера, она вытаскивает горсть монет и бросает их в стаканчик. — Желаю хорошо провести день. Затем она спешит к Стиву и протягивает ему оставшиеся бутылки с водой. Стив судорожно опускает голову и надеется, что капюшон скроет его лицо. Он понятия не имеет, как объяснить: что Капитан Америка делает, сидя на тротуаре. — Ну, привет! Ты, должно быть, новичок здесь. Меня зовут Делайла. Не хочешь немного воды? — Э-э...я не...я… — Ты немного застенчив, да? Это нормально. Я оставлю воду прямо здесь. — поставив воду, она бежит обратно к фургону, запрыгивает в него, и фургон уезжает. Стив моргает, глядя на воду. Что ж, это было мило. И это объясняет, как Баки не умер от обезвоживания, несмотря на то, что фальшивый Стив не давал ему никакой воды, а Баки не делал никаких попыток получить ее самостоятельно. Баки уже открыл одну из бутылок с водой и пьет ее большими глотками. Осушив одну, он тянется за другой, но тут его рука замирает. Он кусает губы и смотрит на нее сверху вниз. — Нам нужен паек, Стиви! Если мистер Мейсон снова не заплатит мне на следующей неделе, то мы не будем–мистер Мейсон–это очень важно! Очень важно! Затем он осторожно ставит бутылку с водой позади себя и снова проверяет свой стаканчик. Очевидно, он забыл о пожертвовании Делайлы, потому что его брови взлетают вверх, когда он видит там монеты. — Ух ты, — бормочет он и достает монеты. Он внимательно осматривает каждую, завороженно глядя на них. Стив мягко улыбается. Баки, вероятно, очарован некоторыми монетами, которых не существовало в их время. Когда Стива вызволили из ледяного заточения, он не знал о переменах с деньгами, пока в первый раз не пошел в магазин, чтобы что-то купить. Он был не только шокирован ценами, но и чуть не упал, когда вытащил пачку наличных, которую дал ему Щит, и понял, что ему дали целую пачку двадцатидолларовых купюр. Всего одна из них могла бы покрыть их с Баки квартплату за месяц. Но еще больше он был поражен тогда, когда получил сдачу от кассира, и заметил, что есть несколько монет, которых он никогда раньше не видел. Позднее он провел исследование и обнаружил, что крошечная десятицентовая монета появилась сразу после войны, а за ней большая пятидесятицентовая монета в 60-ых. Стив был поражен пятидесятицентовой монетой, существование которой подчеркивало, насколько сильно за эти десятилетия выросла инфляция. В свое время ему хватило бы лишь одной такой монеты, чтобы купить билеты в кино для себя и Баки. Взглянув на коллекцию монет Баки, Стив видит там множество двадцатипятицентовых и пятидесятицентовых монет, которые в сегодняшнем мире ничего не значат, но лишь одна из этих двадцатипятицентовых монет была бы почасовой зарплатой Баки в те дни, и это было после того, как правительство ввело первый закон о минимальной заработной плате в 38-ом. Баки держит на коленях то, что раньше было его ежедневной зарплатой, и некоторые из этих монет, вероятно, действительно сбивают его с толку. Когда вспоминается собственный трудный путь, у Стива начинает болеть сердце, и он отчаянно попытается научить Баки всему, чему он изо всех сил пытался научиться за последние несколько лет, чтобы наверстать упущенное из-за своего непреднамеренного путешествия во времени, но он напоминает себе, что нужно делать это медленно. Кроме того, Баки не выглядит напуганным монетами, только очарованным. Может быть, он не думает, что они настоящие, или, может быть, Стив слишком оптимистичен, а Баки не помнит стоимости чего-либо из любой эпохи, и ему просто нравится смотреть на блестящие вещи. Баки кладет каждую себе на колени, когда заканчивает рассматривать, но потом вдруг хлопает себя по лбу. — Что я сказал, Бак? Деньги должны оставаться в стаканчике! Ты должен помнить это! — торопливо двигаясь, он кладет монеты обратно в стаканчик и ставит его обратно на постоянное место. Стив точно знает, что только что произошло. Баки, вероятно, вспомнил приказ фальшивого Стива о том, что делать с монетами в его стаканчике. Как только Баки опять успокоился и снова уставился в пустоту, Стив решает дать ему воды. Сэм скоро появится, и Стив хочет знать, какова будет реакция Баки на получение пищи и воды от людей, кроме Делайлы. Он знает, что его голос запутает Баки, поэтому молчит и осторожно катит одну из бутылок к Баки. Она ударяется об его колено, Баки вздрагивает и озадаченно смотрит на нее. Он оглядывается по сторонам, но Стив старательно прячет лицо под капюшоном. Баки на несколько минут оставляет бутылку там, где та лежит, но продолжает смотреть. Он что-то бормочет, но все, что слышит Стив, это только обрывки фраз: «болван», «мистер Мейсон» и «паек». Наконец Баки протягивает руку и осторожно берет бутылку. Покопавшись за спиной, он достает запасную бутылку и тщательно сравнивает их. Должно быть, ему нравится то, что он видит, потому что он улыбается и засовывает обе бутылки за спину. Стиву хочется плакать от того, что Баки запасает их. Ему хочется объяснить Баки, что им никогда больше не придется запасать продукты. Баки может пить столько воды, сколько захочет, и есть столько еды, сколько захочет, и они никогда не закончатся. Стив уже готов подкатить вторую бутылку к Баки, когда у него в кармане вибрирует телефон. Он читает сообщение от Сэма, что тот припарковался в конце квартала и Стив должен найти его. Небрежно встав, Стив уходит от Баки, но продолжает оглядываться на него, пока ищет машину Сэма. Он видит, что Сэм припарковался на той же стороне улицы, на которой сидит Баки, так что Стив может сесть на пассажирское сиденье и все еще видеть Баки. — Эй, — Сэм улыбается. — Эй. Прости, я немного опоздал. Я раздобыл припасы и некоторое время следовал за твоим злым близнецом. Это интригует Стива. — Он где-то работает? Улыбка Сэма мгновенно исчезает, и теперь он выглядит сердитым. — Нет. Он в двух кварталах отсюда. Вон там… — Сэм тычет большим пальцем за спину. — …зависает со своими дружками. Я сомневаюсь, что они обмениваются советами по написанию резюме. Гнев снова вспыхивает внутри Стива. Те несколько монет, которые Делайла дала Баки, не пойдут на то, чтобы накормить Баки или накопить на место для ночлега получше. Эти несколько монет будут использованы фальшивым Стивом, чтобы купить больше наркотиков для себя, и он ничего не сделал, чтобы заработать эти монеты. Баки проведет весь день, сидя на одном месте, голодный и уставший, бережно охраняя этот стаканчик, потому что он преданный, и нет предела тому, что Баки Барнс сделает для человека, которого он считает Стивом Роджерсом, и этот тупой кретин пользуется этим. Но план Стива увести Баки подальше от фальшивого Стива уже в действии. Он накормит Баки, даст ему больше воды, будет продолжать пытаться связаться с ним. Сэм поворачивается, берет с заднего сиденья спортивную сумку и бросает Стиву на колени. — Вот. Я подумал, что это будет выглядеть странно, если ты будешь сидеть там с кучей пакетов из продуктового магазина, поэтому я пошел за покупками и положил все сюда. Открыв сумку, Стив роется внутри. Там две упаковки воды, коробки батончиков мюсли, нарезанные фрукты и овощи, и дюжина разных бутербродов. И пакет карамельных сладостей, что заставляет Стива улыбнуться. — Ты помнишь мои рассказы о карамели, да? — Конечно, я помню. Не знаю, согласится ли Баки, но я решил, что стоит попробовать. О, и одна из этих упаковок — не вода. Нахмурившись, Стив достает упаковку из шести маленьких бутылочек, скрепленных пластиковыми кольцами. Это определенно не вода. На этикетке написано, что это заменитель еды со вкусом ванили. — Это питательные коктейли. Вкус ванили был самым обычным вкусом, который у них был. Я не знаю, все ли у Баки в порядке с твердой пищей, но если нет, ты можешь попробовать дать ему выпить немного этих коктейлей. Если это то, что его устроит, тогда я достану больше. Но независимо от того, что съест Баки, я хочу, чтобы ты тоже поел что-нибудь, хорошо? Стив улыбается. — Да, сэр. — Отлично. А теперь возвращайся к своему парню, а мне пора на работу. Отправляй мне сообщения каждый час, и я вернусь вечером. Нахмурившись, Стив смотрит на Сэма. — Сэм, ты не должен… — Я знаю, что не должен, но все равно приеду. Чувствуя, что его снова переполняют эмоции от доброты Сэма, Стив наклоняется и крепко обнимает его. Улыбаясь, Сэм сдвигается и обнимает его в ответ. — Будь осторожен, ладно? Позаботься о вас двоих. — Позабочусь, обещаю. Увидимся вечером. — И помни: ежечасные сообщения. Он еще раз крепко обнимает Сэма. — Ежечасные, обещаю. Схватив сумку, Стив выходит из машины и направляется обратно к Баки. Баки, кажется, снова потерялся в своем маленьком мирке, потому что не подает виду, что осознает Стива, сидящего в нескольких футах от него. Решив накормить Баки как можно скорее, Стив вытаскивает один из сэндвичей и немного надрывает пластиковую упаковку, чтобы Баки было легче до него добраться. Наклонившись, Стив кладет бутерброд поближе к Баки. Это движение привлекает внимание Баки, и он в замешательстве смотрит на бутерброд. Он, заглядывая за себя, проверяет и достает бутылки с водой, чтобы рассмотреть, затем ставит их обратно и таращится на бутерброд. Он не делает ни малейшего движения, чтобы подобрать его. Похоже, что это изменение в его обычной рутине Баки понимает с трудом. Стив решает рискнуть и использует фразу из прошлого, чтобы попытаться подтолкнуть Баки поесть в настоящем. — Мама говорит, что мы должны зайти внутрь, Бак. Пора обедать! Баки резко выпрямляется и смотрит прямо перед собой широко раскрытыми глазами. — Нам надо–нам надо умыться перед обедом! Обед–он будет–мы должны умыться! — он звучит очень взволнованно. — Правильно, Бак. Мы умылись, а теперь пора обедать. Вот твой обед. Давай поедим! Баки смотрит вниз на бутерброд, счастливо улыбается и тянется к нему дрожащей рукой. Он осторожно стягивает пластик и откусывает. Наклонив голову, как будто он не знаком со вкусом и текстурой хлеба, он немного хмурится, затем издает довольный смешок и начинает поглощать бутерброд, радостно бормоча себе под нос. Стив ухмыляется и разворачивает свой бутерброд, чтобы присоединиться к Баки за завтраком. Пока Баки увлечен бутербродом, Стив снимает пластик с коробки нарезанных овощей и пододвигает ее к Баки. Баки бросает взгляд вниз на коробку. Его удовольствие от бутерброда, кажется, сменилось каким-то замешательством, как это еда случайно появляется рядом с ним, потому что он берет коробку и, чередуя, откусывает от своего бутерброда и копается в овощах. Баки вынимает различные кусочки, нюхает и надкусывает некоторые из них. Ему не нравится сельдерей, но морковные кусочки методично съедаются им один за другим. Металлическая рука Баки не участвует вообще. Она просто лежит на тротуаре, полностью игнорируемая, но остальная его часть, кажется, заинтригована едой. Все идет хорошо, и Баки счастливо улыбается, пока его энергичное жевание внезапно не замедляется и не останавливается. Стив беспокоится, что у него опять припадок, но Баки роняет морковку в коробку и хватается за живот. Издав болезненный вой, Баки резко наклоняется и его тошнит на тротуар. Люди, проходящие мимо, быстро отскакивают. — Господи! — вскочив, Стив торопится к Баки и успокаивающе кладет руку ему на спину, пока Баки давится, и рвота продолжается, все его тело дрожит. Стив вспоминает слова, которые Баки говорил ему всякий раз, когда у Стива было подобное, и использует их в надежде, что они заставят Баки чувствовать себя немного лучше. — Все хорошо, Бак. Все хорошо. Если еда не хочет оставаться у тебя в животе, тогда выпусти ее обратно. Все хорошо. Я знаю, что это страшно, но скоро все закончится. Наконец рвота прекращается, и тело Баки охватывают сухие рвотные позывы, пока из горла вырываются ужасные звуки. Люди обходят их стороной. Стив потирает спину Баки, когда он слабо падает на него, дрожа и хныкая. Потянувшись за одной из припасенных Баки бутылок с водой, Стив открывает ее и подносит к губам Баки, помогая ему прополоскать рот и побуждая его сплюнуть на тротуар. Он моет ему лицо и бороду и вытирает его насухо собственной рубашкой. Баки хватается за живот и стонет от боли, слезы все еще катятся по его щекам. Стив продолжает непрерывный поток успокаивающих слов. Он понятия не имеет, понимает ли его Баки, но Стив считает, что это не повредит. — Ты такой храбрый. Я так горжусь тобой. Я знаю, что твоему животу это не понравилось, но все хорошо. У нас есть другая еда, которую ты сможешь попробовать, обещаю. Я знаю, что сейчас тебе плохо, но скоро все закончится. Подняв Баки на ноги и прижав его к груди, Стив отступает на несколько футов от беспорядка, натворенного Баки, и осторожно опускает Баки на тротуар. Он вкладывает в руку Баки открытую бутылку с водой и использует несколько других бутылок, чтобы вымыть тротуар так чисто, как сможет. Когда он заканчивает, он собирает брошенную Баки еду и запихивает ее в пустой пластиковый пакет из спортивной сумки, куда он положил пластиковую упаковку и другой мусор. Схватив бумажный стаканчик Баки, который упал во время беспорядка, он осторожно кладет монеты Делайлы обратно и ставит бумажный стаканчик на тротуар перед Баки. Появление стаканчика, кажется, отвлекает Баки, который выглядит обеспокоенным и начинает двигать стаканчик вокруг, пытаясь найти для него хорошее положение. Стив садится в нескольких футах от него, поставив пакет по другую сторону. В течение следующих нескольких часов ничего особенного не происходит. Живот Баки еще некоторое время побаливает, раз он продолжает тереть его и горбиться. Периодически он отвлекается на воспоминания и что-то говорит, и у него случаются два припадка. Несколько человек останавливаются, чтобы бросить немного монет в его стаканчик, что всегда приводит к тому, что Баки изучает все монеты, а затем ругает себя за то, что вытащил их, и быстро кладет обратно в стаканчик. Каждый час Стив отписывается Сэму. В итоге ему приходится забрести в ближайший переулок, чтобы облегчиться, а затем он возвращается и решает посмотреть, не попробует ли Баки выпить один из питательных коктейлей. Вытащив один из пластиковой сетки и приоткрыв его ровно настолько, чтобы у Баки не было с ним проблем, он кладет его на землю и катит к Баки. Он ударяет Баки по колену, и он снова поражается его появлению. Но на этот раз он хмуро смотрит на него, сразу же протягивает правую руку и отталкивает его, посылая обратно к Стиву. Может быть, он приравнивает странный предмет к еде, от которой его стошнило? Когда бутылка снова оказывается рядом со Стивом, он задумчиво смотрит на нее. Он помнит, что Баки нравятся его бутылки с водой, поэтому Стив берет оставшуюся бутылку, которую дала Делайла, переливает воду в одну из пустых, которые купил Сэм, и наливает в нее половину бутылки питательного коктейля. Выглядит странно: кремово-бежевая жидкость в прозрачной бутылке из-под воды, но Стив надеется, что Баки понравится. Он думает, не наполнить ли ее до краев, но Стив знает, что Баки любит сладкое и может выпить все слишком быстро, и у него снова заболит живот. Лучше быть осторожным и дать ему пока немного, покуда они не убедятся, как это понравится желудку Баки. А может быть, Баки больше не любит сладкое и совсем откажется пить. Стив катит бутылку обратно к Баки и ждет. Когда бутылка снова ударяется о его колено, Баки смотрит вниз и присматривается, когда узнает бутылку с водой. Пошарив за спиной, он достает одну из своих бутылок с водой и переводит взгляд между ней и той, что на полу. Сильно нахмурившись, Баки поднимает наполненную коктейлем бутылку и смотрит на нее. — Это не–это не–как твои дела, куколка–две бутылки, всегда две–если оно не хочет оставаться у тебя в животе, то выпусти его обратно–и новая пачка карандашей...Гейб — хороший парень...хорошее парень. Он продолжает бормотать что-то про себя, соединяя все так, будто это должно иметь смысл для Баки, но Стив теряет связь того, что он пытается сказать. Но в конце концов любопытство и голод Баки, должно быть, побеждают, потому что он откручивает крышку и осторожно нюхает коктейль. И тут же улыбается, вероятно, наслаждаясь сладким, приторным ароматом. Баки всегда был сладкоежкой, хотя они не часто могли позволить себе сладости. Он делает очень осторожный глоток, но как только чувствует сладкий вкус жидкости, издает счастливый смешок и проглатывает все. Закончив, он аккуратно закручивает крышку и облизывает губы. — Я думаю, что вы, мальчики, заслужили–заслужили... — Баки прерывается, но вместо того, чтобы начать новое предложение, хмурится и выглядит раздраженным тем, что забыл остальную часть фразы. Стив знает точно, о чем он говорит. — Я думаю, что вы, мальчики, заслужили угощение. Так говорила мама, верно? Всякий раз, когда мы делали что-то действительно хорошее для кого-то или хорошо учились в школе, она давала нам угощение. Ты помнишь свое любимое угощение? Баки улыбается, слушая голос Стива, но по-прежнему не поворачивает головы, чтобы проследить, откуда он исходит. Он причмокивает губами. — Оно было–оно было желтым и сладким. Я чувствую его вкус. — Карамель. Ты всегда любил карамель. Если в конце недели у нас оставался хоть один лишний пенни, мама посылала нас покупать карамель и ириски. Потом мы шли домой и клали их в банку. Где мы оставляли банку? Баки хмурится, потом его лицо загорается, и он указывает на небо, как будто действительно видит банку перед собой. — На–на–на шкафу. Мы не должны были...не должны были–лезть было опасно–лучше бы я не застукала вас, мальчики, залезающими на стойку, чтобы добраться до угощений! Стив смеется. — Да, именно так сказала бы мама. Хочешь кусочек карамели, Бак? — Я–я не–что–это угощение. Это угощение. — Да. И ты такой молодец, что выпил все это, так что я думаю, ты заслужил одну. — Миссис Р. решает, получим ли мы лакомства. Вот–вот как обстоят дела. Стив усмехается, его сердце медленно начинает сиять. С ними все будет в порядке, он просто знает это. Они разберутся с этим, и они будут в порядке. — Я слышал, как мама сказала, что ты заслуживаешь угощения. Погоди, дай я достану тебе одну из банки. Сунув руку в спортивную сумку, Стив вытаскивает кусок обернутой карамели. Для Баки будет трудно развернуть обертку одной рукой, поэтому Стив снимает ее. Оглядываясь вокруг, он пытается решить, как безопасно перекатить конфету Баки, не испачкав грязью, чтобы Баки не занес ее в рот. Но нет ничего, что помогло бы ему, поэтому Стив останавливается и думает, что пришло время снова дать Баки знать о своем присутствии. Он не уверен, предположил ли Баки, что его голос просто галлюцинация, или Баки действительно не интересно, откуда доносится голос Стива. В любом случае, пришло время продолжить главную миссию: увести Баки подальше от фальшивого Стива. Стив протягивает руку, но он слишком далеко, чтобы Баки мог просто протянуть руку и схватить конфету. Ему придется подойти к Стиву. — Вот, Бак. Вот тебе кусочек карамели. Баки смотрит вниз, туда, где появлялись другие бутылки и еда, но ничего не видит и оглядывается. Он выглядит взволнованным из-за карамели, но этот взгляд исчезает в ту же секунду, когда он видит карамель в руке Стива и следует взглядом с протянутой руки к лицу Стива. Лицо Баки темнеет, он хмурится, отводя взгляд. — Ну же, Бак. Это я, Стив. У меня есть кусочек карамели для тебя. Он весь твой, потому что свой я уже съел. Ты же знаешь, что мы получаем только по одному кусочку. Мама сказала... — Перестань использовать его голос! Ты не–ты не имеешь права! — сердито кричит Баки, заставляя нескольких людей, проходящих мимо, испуганно отступать и обходить его. На этот раз Стив отказывается сдаваться. Он все еще не понимает, почему Баки отказывается признать, что он Стив, но он не позволит Баки выиграть этот спор. От этого зависит жизнь Баки. — Я не крал голос Стива! Я и есть Стив! — Ты–ты забрал его! Это не–это–это неправильно! Ты–ты не–, — он тычет трясущимся пальцем в Стива, его глаза темнеют от гнева. — Перестань использовать его голос! У нас здесь–у нас здесь кое-какие неприятности, парни! Кое–кое-какие неприятности! Переместившись на колени, Стив подползает ближе к Баки, грубый асфальт впивается колени, когда он протягивает карамель. — Если я украл голос Стива, то откуда я знаю все то, что знаю? Баки тяжело дышит, дрожа от гнева. Он снова трясет пальцем перед Стивом, его лицо краснеет от ярости. — Ты ничего не знаешь, — рычит он сквозь стиснутые зубы. — Я знаю, что мама хранила наши угощения в банке. Я знаю, что Гейб всегда отдавал тебе свою порцию кофе, потому что он ненавидел кофе. Я знаю, Нед Такер всегда хотел, чтобы ты играл в его команде, но он не хотел, чтобы играл я, потому что я не мог бегать достаточно быстро и не мог четко видеть мяч. Баки зажимает рукой правое ухо. Он не закрывает левое ухо, так что, возможно, не осознает, что металлическая рука все еще лежит на тротуаре. — Заткнись! Заткнись, заткнись, заткнись! — он подтягивает колени и зарывается в них лицом. — Я не заткнусь, пока ты мне не поверишь. Ты выше этого, я знаю! Как я могу знать все это, если я не Стив? Стив осторожно подкрадывается к Баки на коленях, но не прикасается к нему. Металлическая рука Баки наконец шевелится, сжимается в кулак и бьет по асфальту. — Ты украл его! Ты–ты украл его, и это неправильно–это неправильно! — подняв голову с колен, он смотрит на Стива из-за прядей сальных, спутанных волос. — Ты не мой Стиви! Мой Стиви скоро будет здесь. — Он не твой Стиви. Он не звучит, как Стиви, верно? Взгляд Баки не смягчается. — Он–он–он Стиви. — Нет, это не так. Разве он звучит, как Стиви? Баки рычит. — Нет, потому что ты украл его голос! Ты–ты украл–это не–это неправильно–потому что ты украл его! Ты украл... Затем Баки резко замолкает, его глаза закатываются, весь гнев вытекает из него, и он падает на витрину магазина. У него опять случается приступ.