With The Sun's Love

Когда они заканчивают читать следующий рассказ, Стив съедает еще бутерброд, а Баки выпивает еще два коктейля. Они направляются в ванную, и по настоянию Баки Стив чистит ему зубы и расчесывает волосы, затем чистит свои, и они переодеваются в пижамы ко сну. В отличие от прошлой ночи, Баки даже не смотрит на другую кровать — сразу же зарывается под одеяло Стива. Как только Стив ложится, Баки прижимается к нему, трется лицом о пижамную рубашку Стива и переплетает их ноги. — Тебе удобно, Бак? — Угу. Натянув на них одеяло, Стив обнимает Баки и целует его в висок. — Разбуди меня, если тебе нужно будет в туалет или ты не сможешь заснуть, ладно? — он заправляет прядь волос Баки за ухо. — Ладно. Стиви? — Да? — Ты не отпустишь меня? Стив крепче обнимает его, чувствуя тепло тела Баки, прижатого к собственному. — Нет, не волнуйся. — Хорошо. Стиви? — Да? — Я люблю тебя. На секунду сердце Стива замирает. Он хотел бы, чтобы Баки имел в виду другое под этими словами, но быстро отбрасывает эти мысли. Просто того, что Баки доверяет Стиву настолько, чтобы снова быть с ним таким нежным, достаточно, чтобы быть счастливым. — Я тоже люблю тебя, Бак. — Хорошо. Стиви? — Хм? — Ты можешь спеть мне ту песню–песню про Звездочку? Стив улыбается и целует Баки в висок. — Конечно, могу. Баки издает счастливый звук. — Ты мигай, звезда ночная! Где ты, кто ты — я не знаю, — тихо поет Стив, чувствуя, как Баки дышит ему в грудь. — Высоко ты надо мной, как алмаз во тьме ночной...

***

Баки, должно быть, не так устал, как прошлой ночью, потому что засыпает, но напрягается и просыпается через несколько минут, когда снаружи сигналит машина. Прошлой ночью были такие же звуки, но Баки, должно быть, слишком устал, чтобы их слышать. — Это всего лишь машина, Бак. Просто городской шум. Ты же знаешь, каково это — жить в городе. Выглядя несчастным из-за этого, Баки удается успокоиться и снова заснуть — только для того, чтобы снова вздрогнуть через несколько минут, когда группа людей проходит по улице, громко разговаривая и смеясь. Улица — не единственный источник тревожных звуков. Хоть отель и может быть тише ночью, но Стив все еще может слышать слабый звук того, что кто-то смотрит телевизор; иногда люди проходят по коридору, и иногда слышен случайный стук посуды, когда тележки с едой перегоняются персоналом. Но ни один из этих звуков никогда не беспокоил Стива. Жизнь в постоянном шуме — то, к чему он привык, пока рос в городе. Хотя Баки и вырос в той же среде, кажется, теперь он гораздо более чувствителен к таким шумам. Он продолжает вздрагивать от малейшего шума, и Стив тоже просыпается следом, почувствовав, что Баки шевелится. По мере того как ночь продолжается, а ни один из звуков не воплощается во что-то, причиняющее ему боль, становится легче успокоить Баки, но он все еще вырывается из сна с каждым малейшим звуком.

***

— Бак, я знаю, что ты можешь помыться сам. Вчера ты почти все сделал сам, помнишь? Баки пожимает плечами и застенчиво улыбается, глядя на воду в ванне и пузыри пены, которые его окружают. — Я–я знаю. Но я хочу, чтобы ты–чтобы ты сделал это, — бормочет он. Стив улыбается. — Как насчет того, чтобы я вымыл одну сторону, а ты-другую? Баки трясет головой, но все еще улыбается. — Нет. Я хочу, чтобы ты это сделал. Ты–ты заботишься обо мне. Ты же обещал. Пожалуйста. И Стив не может сказать «нет» на это и раздевается на случай, если снова промокнет. — Ладно, давай вымоем тебя, Барнс. Как только они оба вымыты и выбриты, Стив переодевает Баки в чистую одежду, потому что Баки хотел, чтобы Стив помог ему одеться, и они отправляются гулять. Это раннее субботнее утро, и солнце только что взошло, так что улицы практически пусты. Они идут, обняв друг друга за талию и крепко держась за петли ремней. Баки делает это для удобства, а Стив делает это, чтобы удержать Баки, если у него случится припадок. Баки не любит ходить по тротуару, и ему трудно сосредоточиться на проносящихся мимо машинах и проходящих людях. Сейчас слишком рано для часа пик, поэтому движения намного меньше, чем то, к которому привык Стив, но напряжение в теле Баки и недовольство с хмуростью на его лице ясно дают понять, что ему это не нравится. Как только они добираются до ближайшего парка, шум уличного движения становится еще тише; вокруг очень мало людей, что помогает Баки немного расслабиться. Они бродят вокруг и останавливаются на скамейке в парке, чтобы позавтракать. Баки ест простой бутерброд с сыром, который Стив заказал для него перед отъездом, а также выпивает два коктейля, после чего они возвращаются в отель. Стив останавливается у стойки регистрации и просит несколько карандашей и пачку бумаги. Вернувшись в свою комнату, они переодеваются в удобные спортивные штаны и мешковатые свитера и вместе сворачиваются калачиком в постели. Они проводят остаток дня, расслабляясь, чередуя сон и еду; Баки съедает салат и еще один бутерброд с сыром на обед, просит Стива нарисовать пару вещей или слушает, как Стив читает ему. Перед сном он всегда просит Стива спеть про Звездочку, и Стив с радостью соглашается. У Баки случается несколько припадков в течение дня, и Стив подмечает, что чаще они случаются, если Баки сидит или стоит, поэтому они проводят много времени, лежа на кровати, сводя количество припадков к минимуму. Стив отсылает Сэму сообщения с новостями в течение дня, и Сэм рад, что Баки начал питаться твердой пищей, но ему не очень нравится, что Баки отказался мыться и одеваться самостоятельно утром. Он думает, что Стив должен был немного надавить насчет этого, но Стив отмахивается от этих опасений. То, что Баки чувствует себя лучше от того, что о нем заботятся, является более важным. И если честно, Стив признает, что забота о Баки заставляет его тоже чувствовать себя лучше, так что они оба в плюсе. Но есть кое-что, что беспокоит Стива, и когда он говорит Сэму о чувствительности Баки к шумам, Сэм предлагает дать Баки музыкальный плеер, который он может использовать, когда спит или гуляет в шумных местах. Закатив глаза, Стив пишет ему в ответ, что он не думает, будто Баки сможет спать, обнимая радиоприемник, что Сэм полностью игнорирует. Он просто обещает позаботиться об этом. Стив понятия не имеет, что это значит, но примерно через час Сэм пишет, чтобы он спустился к стойке регистрации. Когда они с Баки спускаются вниз, сотрудник за стойкой регистрации говорит Стиву, что Сэм оставил ему подарок. Баки вцепляется в Стива: он недоволен суетой и суматохой в вестибюле, поэтому Стив хватает пакет и как можно быстрее возвращает их наверх. Как только они оказываются в своей комнате и сворачиваются калачиком в постели, Стив позволяет Баки помочь с распаковкой, а затем они оба удивленно смотрят на маленькое, квадратное электронное устройство в руке Стива. Там есть свернутый набор проводов, который, узнает Стив, является наушниками. Он использовал подобные устройства для ушей на миссиях Щита, но понятия не имеет, как эта маленькая электронная штука должна работать. — Зачем Сэму дарить тебе подарок, которым ты–ты не умеешь пользоваться? — бормочет Баки, взяв и вертя маленький прибор в руках. — Думаю, Сэм расскажет, как им пользоваться, когда я ему позвоню. Не возражаешь, если я позвоню Сэму? Баки морщится. — Это–это будет громко? — Нет. Я поговорю с ним по телефону, ты ничего не услышишь. — Хорошо. Баки остается, свернувшись калачиком возле Стива, пока тот звонит Сэму и выясняет, что это за маленькое устройство. — Это музыкальный плеер*, — говорит Сэм. — Я скачал туда немного музыки, которая может понравиться Баки, и покажу, как ты можешь... Стив изумленно смотрит на маленькое устройство. — Это музыкальный проигрыватель*?! Баки хмурится и с подозрением смотрит на устройство. Сэм смеется. — Да. Теперь все цифровое, помнишь? Так же, как и твоя электронная почта. Все может поместиться на крошечных устройствах. Это заставляет Стива чувствовать себя виноватым. — Ты не должен был покупать это для меня, Сэм! Должно быть, это очень дорого. — Я уже много лет им не пользуюсь. Большинство людей сейчас слушают музыку на своих телефонах, поэтому плеер лежал в кухонном ящике годами. Давай я научу вас, как включать его, и вы сможете проверить музыкальную подборку, и Баки может найти, что ему понравится. Позже я научу вас, как добавлять туда новую музыку. Как только Стив понимает, как подключать наушники, он вставляет один ухо, держа у другого телефон, по которому говорит с Сэмом. Пользоваться музыкальным плеером не так уж сложно. Стив пролистывает песни. — Можно мне послушать? — спрашивает Баки, выпрямляясь. Он с интересом смотрит на плеер. — Давай я сначала проверю песни. Не хочу, чтобы ты испугался. Итак, у них есть восьмичасовой аудиофайл звуков дождя, за которым следует восьмичасовой аудиофайл странного статического шума, который Сэм называет «белым шумом» и уверяет, что он имеет эффект приглушения других шумов, но многие люди через некоторое время перестают воспринимать сам шум. Он также включил в подборку классическую музыку и спокойные мелодии, которые могли бы понравиться Баки. Стив не может перестать улыбаться, пока прокручивает музыку. — Это замечательно, Сэм. Спасибо. Баки тоже улыбается и выглядит взволнованным. Он еще не слушал музыку, но уже наклоняется к телефону Стива, чтобы сказать: — Спасибо, Сэм. Это действительно здорово, что ты–что ты скачал всю эту музыку для меня. Стив держит телефон немного в стороне от уха; он протягивает его Баки, чтобы тот услышал ответ Сэма: — Пожалуйста, дружище! — закончив разговор с Сэмом, Стив показывает Баки, как пользоваться музыкальным плеером. Там нет видео, и пока Баки перелистывает медленно, плеер тревожит его не больше, чем электронная книга. Выбрав шум дождя, Баки вставляет наушники и нажимает кнопку воспроизведения. На его лице появляется широкая улыбка, и он оглядывается. — Я не–я не слышу ничего, кроме дождя! — говорит он громче обычного. Стив смеется. — Это замечательно. — А? Закатив глаза, Стив повышает голос и показывает большой палец. — Я сказал: это замечательно!

***

Спустя неделю они уже привыкают к этой легкой рутине. Баки постепенно разнообразил свой рацион и начал есть курицу. Медленный темп позволяет его желудку справляться, и с помощью сыворотки и небольших порций он почти всегда ест обычную пищу. Он все еще пьет по несколько питательных коктейлей в день и уже набрал немного крайне необходимого веса. Ребра у него уже не так сильно торчат, да и лицо пришло в норму. Сэм предупреждал, что коктейли содержат высокий уровень сахара и надо прекратить их пить, как только Баки вернется к нормальной пище, но Баки любит их, и ему все равно еще надо набрать веса, поэтому Стив решает, что ему можно пить пару штук в день. По мере того как проходит неделя, Баки, кажется, чувствует себя все более и более комфортно в своем окружении. Он счастлив, расслаблен и любит проводить часы, прижавшись к Стиву и слушая, как тот читает, или смотря, как он рисует. Баки счастливее всего, когда Стив прикасается к нему — чем чаще, тем лучше. Теперь Баки спит всю ночь, благодаря музыкальному плееру. Он выяснил, какие песни ему нравятся, какие хороши для сна, а какие — для прогулок на свежем воздухе. Они обнаружили, что Баки прекрасно чувствует себя на улице в любое время, кроме часа пик. Если на тротуарах только небольшие толпы и его музыка заглушает звуки уличного движения, он может справляться с прогулками по нескольку раз в день. Несмотря на хорошие новости, есть некоторые вещи, которые либо не имеют прогресса, либо на самом деле становятся хуже. Припадки все еще случаются; заикание Баки и провалы в памяти никуда не делись, напоминая Стиву, что ему нужно продвигаться дальше с получением Баки профессиональной помощи. Прием пищи, отдых и комфорт могут иметь большое значение в выздоровлении Баки, но Сэм постоянно напоминает, что ничто из этого не поможет бороться с припадками Баки или другими травмами, связанными с мозгом. Его припадки случаются реже, потому что он проводит много времени лежа, и Стив устранил из окружения Баки все возможные стрессовые ситуации, что отлично и позволяет ему есть твердую пищу без Стива, беспокоящегося о том, что у него может случиться припадок во время глотания чего-то, но припадки все еще случаются. В отличие от Баки, Стив с каждым днем становится все менее расслабленным и все более обеспокоенным. Они с Баки проводят вместе двадцать четыре часа в сутки, что нисколько не беспокоит Стива, но это ненормально. Даже в детстве они не проводили все свое время вместе, независимо от того, как бы ни шутили люди, что они не разлей вода. Баки проводил время в квартире Роджерсов больше, чем в своей собственной, и хотя они были вовлечены почти во все аспекты жизни друг друга, они делали некоторые вещи отдельно. Прилипчивость Баки ненормальна, и это начинает беспокоить Стива. Отчасти поведение Баки можно объяснить тем, что он изголодался по физическому контакту, и это нормально. Но что плохо, так это то, что Баки не прилагает никаких усилий к тому, чтобы быть независимым. Он все еще хочет, чтобы Стив кормил его, одевал, купал, причесывал, брил и чистил ему зубы. Это беспокоит, потому что Стив знает, что Баки может все делать самостоятельно. Теперь, окрепнув, Баки больше не волочит металлическую руку, так что Стив не может принимать отказы Баки из-за того, что она слишком тяжелая. Металлическая рука — это совсем другая проблема, так как Баки отказывается использовать ее для чего-либо, кроме того, чтобы подталкивать себя, чтобы вставать на ноги, и поднимать ее, когда Стив одевает его, но эта проблема менее важна, чем проблема отказа Баки быть независимым. Отказ Баки также не связан с проблемами с памятью. Он говорит Стиву, когда ему пора есть или принимать ванну, или когда ему нужен музыкальный плеер и какую песню выбрать, так что он ясно осознает, что все это является частью его повседневной жизни, и он знает, куда идти и чего ожидать, когда дело доходит до чего-нибудь из этого. Он просто не хочет делать все это самостоятельно. Стив пытался мягко подтолкнуть его, но стоит Баки застенчиво улыбнуться и напомнить Стиву об обещании заботиться о Баки, как Стив тает, как мороженое на тротуаре в Бруклине в разгар лета. Сэм несколько раз осторожно поднимал эту тему, но после того, как Стив сказал ему, что он не думает, что это большая проблема, он оставил попытки. Но теперь Стив сам поднимает ее. Восстановление Баки застопорилось, и хотя Стив был бы счастлив провести остаток своей жизни, живя так же, как они живут сейчас — у Стива есть все, что ему нужно, — он знает, что Баки может стать лучше. Он обсуждает ситуацию с Сэмом, пока Баки дремлет у него на груди. Еще один плюс наличия музыкального плеера — Баки любит слушать его достаточно громко, поэтому Стив может вести тихие телефонные разговоры с Сэмом, в то время как Баки находится всего в нескольких дюймах от него, но при этом не может их слышать. Стив чувствует себя неуютно, говоря о различных проблемах Баки, в то время как он отказывается участвовать в обсуждении, но ему нужно найти способ заставить Баки двигаться дальше. — Я не знаю, что с этим делать, — тихо говорит он Сэму. Он слышит шум на заднем плане: Сэм готовит ужин после возвращения с работы. Гремит посуда, и что-то шипит. — Я понимаю, что ты не знаешь, и никто не ожидает, что ты знаешь, как с этим справиться. Вот почему Бак нуждается в профессиональной помощи. Стив морщится. — Я знаю, что ему нужна помощь с припадками, но он знает, как позаботиться о себе. Он не ребенок. Я не хочу, чтобы эти профессионалы думали, что он тупой, если мы скажем им, что Баки не ест самостоятельно. Стив с беспокойством смотрит на Баки, надеясь, что тот его не слышал. Но, как обычно, Баки крепко спит на его груди, часть его волос упала на щеку, в ушах наушники. У Стива руки чешутся убрать волосы с лица, но он не хочет рисковать и будить его по такой глупой причине. — Никто не подумает, что он тупой, — говорит ему Сэм. — Особенно медики, которые постоянно имеют дело с пациентами с черепно-мозговыми травмами. Баки комфортно в своей рутине, и он не понимает, что такое поведение вызовет у него проблемы в будущем, вот и все. Это действительно несложно, и именно поэтому Стива расстраивает, что Баки отказывается менять свое поведение самостоятельно. — Я пытался объяснить ему это, но он не слушает. Сэм тепло усмехается. — Конечно, нет. Ему не нужно слушать, потому что он знает, что ты сдашься. Стив злится. В последнюю секунду он вспоминает, что должен говорить тихо. Немного раздражения просачивается в его слова, но они достаточно тихие, чтобы не разбудить Баки. — Это не моя вина! Я стараюсь изо всех сил! — Я знаю, что это так, и именно поэтому Баки нуждается в профессиональной помощи. Ты же не хочешь быть плохим парнем и давить на Баки, и это нормально. Пусть профессионалы будут плохими парнями и надавят на него. Это их работа. Ты можешь быть тем, кто выслушает его тирады и утешит его. Его выздоровление продолжится, и он не будет расстраиваться из-за тебя. Стив вздыхает и смотрит на Баки, который все еще тихо посапывает у него на груди. В тишине Стив может слышать спокойную музыку, доносящуюся из наушников. — Так где же этот реабилитационный центр? Когда мы сможем туда поехать? Сэм делает паузу, прежде чем ответить, и Стиву понимает, что ответ ему не понравится. — Ближайший находится в Вирджинии, в полутора часах езды отсюда. Но Стив...ты не можешь поехать с ним. Стив моргает, и в нем опять вспыхивает гнев. На этот раз он забывает говорить тихо. — Что, черт возьми, ты... — Баки шевелится у него на груди, и Стив захлопывает рот. Сонно моргая, Баки недовольно хмурится из-за того, что его разбудили. Стив нежно касается лица Баки, откидывая его волосы назад. — Извини, я не хотел тебя будить. Возвращайся ко сну. Закрыв глаза, Баки трется лицом о рубашку Стива, поправляет наушники, и его дыхание снова выравнивается. Затем Стив снова сосредотачивается на телефоне. — Что, черт возьми, ты имеешь в виду, говоря, что я не могу поехать с ним?! Бак не поедет без меня в незнакомое место, — яростно шепчет он. — Почему я не могу поехать с ним? — Ты знаешь ответ на этот вопрос. Он будет цепляться за тебя и заставлять делать то, что должен делать сам. Ты знаешь, что в ту же секунду, когда он расстроится или не захочет что-то делать, ты либо сделаешь это за него, либо схватишь его и уйдешь прямо из центра. Стив тихо фыркает. Ну, это очевидно. — Если кто-то расстраивает Баки, то он не имеет права находиться рядом с ним. — А что, если они расстроят его, заставив чистить зубы самостоятельно? Или принимать лекарства от приступов? Или научат его пользоваться металлической рукой? Это заставляет Стива взглянуть на все совершенно по-новому. Это гораздо сложнее, чем он думал. Сэм прав. Если Стив будет там с Баки, он не сможет вынести, если Баки расстроится. Его любовь к Баки и желание защитить его от любых неприятных ситуаций заставят Стива быть на стороне Баки, что не поможет его выздоровлению. Он тихо вздыхает. — Я буду защищать его, но на самом деле, в конечном счете, я причиню ему вред, не так ли? — Да. Я знаю, что это сложно, поэтому близкие не должны быть все время в этих реабилитационных центрах. Ты можешь звонить и утешать его, ты можешь посещать его и поддерживать его прогресс, но тебе не нужно проделывать двойную дорогу каждый день. Персонал центра обучен справляться с такими ситуациями и не может быть эмоционально скомпрометирован, когда дело касается пациентов. Стив тихо фыркает и смотрит на Баки, который опять тихо посапывает. — Баки Барнс эмоционально компрометировал меня в течение тридцати лет. Затем Стиву приходится прикрыть трубку рукой, потому что он боится, что громкий смех Сэма снова разбудит Баки.

***

Убедить Баки, что поездка в реабилитационный центр пойдет ему на пользу, не очень-то выходит. Абсолютно. Баки хмуро смотрит на Стива, качает головой и говорит: «Нет». — Бак, у тебя на самом деле нет выбора. Ты должен поехать. Твои припадки не исчезнут сами собой, и это плохо для тебя — испытывать их снова и снова. Баки пренебрежительно машет ему рукой и снова собирается лечь на Стива, но Стив хватает его за руку и удерживает в сидячем положении. — Нет, послушай меня. Припадки — самая большая проблема, но не единственная. Люди в этом центре могут помочь тебе со всем. — У меня–у меня все хорошо. Мне от них ничего–ничего не нужно. — Они могут помочь тебе справиться с заиканием, и они могут научить тебя заботиться о себе. Баки все еще хмурый, но теперь он выглядит расстроенным. — Ты–ты–заботишься обо мне. Мы заботимся–мы заботимся друг о друге. Вот как мы делаем. Стив нежно берет лицо Баки в руки и потирает его щеки большими пальцами. — Я знаю, но иногда другие люди должны были помогать нам, верно? Например, когда мне пришлось лечь в больницу, когда я серьезно заболел? Я не хотел, но ты знал, что мне была необходима помощь врачей и медсестер. Ты знал, что сам не сможешь вылечить меня, поэтому отвез меня в больницу. — Но...ты можешь вылечить меня сам. Ты можешь–ты можешь это сделать. Я знаю, что ты можешь. Стив качает головой. — Нет, я не могу. Я хотел бы, но не могу. Тебе стало намного лучше после того, как я нашел тебя, верно? Ты ешь лучше, ты не так устаешь и чувствуешь себя лучше. Но я не могу помочь с другими проблемами. Ты должен поехать в реабилитационный центр, где врачи и медсестры смогут тебе помочь. Теперь Баки выглядит испуганным и отчаянно трясет головой. — Я не–я не–я–ты–я хочу–это–ты–я хочу... — Эй, эй, эй, все в порядке, — мягко говорит Стив и притягивает его к себе. — Сделай глубокий вдох и жди, пока слова сами не придут. Баки дрожит в руках Стива и цепляется за его рубашку. — Я не хочу–я не хочу–не–ты сказал–я–ты сказал–я... Стив нежно качает их взад-вперед и целует Баки в макушку. Его сердце болит, и он близок к тому, чтобы пообещать Баки, что ему не придется туда ехать. Это инстинкт, который хочет прекратить причинять Баки боль, но он останавливает себя. Именно об этом Сэм и говорил ему. Баки действительно должен поехать, и Стив только навредит ему, если позволит своему сердцу изменить решение. Но он знает, что Баки не успокоится, пока Стив не избавит его хоть от частички этого страха. — Все в порядке. Сегодня мы никуда не поедем, обещаю. — Я не–ты–ты обещал–я не–ты–я... Крепко сжимая Баки, Стив прижимается головой к его голове. — Сегодня у нас будет обычный день, хорошо? Хочешь, я тебе что-нибудь нарисую? Или мы продолжим читать историю Эмили Мун? Она тебе понравилась. Баки цепляется за Стива и все еще дрожит. — Ты не–ты не уедешь? — Сегодня я никуда не уеду, обещаю. — Без–без–без больницы? — Не сегодня, обещаю. — Никогда, — настаивает Баки. Стив должен действовать осторожно. Он не хочет лгать Баки, но он не может позволить своему сердцу помешать выздоровлению Баки. — Не сегодня. Может быть, завтра мы снова поговорим об этом, но не сегодня. Баки отстраняется и смотрит на него, чуть не плача. — Я не хочу ехать. Ты обещал, что–что позаботишься обо мне. — И ты не поедешь сегодня. Сегодня мы никуда не поедем. Давай сосредоточимся на сегодняшнем дне, хорошо? Давай продолжим читать об Эмили и ее приключениях на Ферме Новой Луны. Ты же любишь Тедди, помнишь? Он рисует, как и я. Прежде чем Баки продолжит выдвигать требования, на которые Стив не может согласиться, Стив наклоняется, хватает ридер с прикроватной тумбочки и включает его. Он откидывается на подушки, сложенные у изголовья, и раздвигает ноги, приглашающе похлопывая по между ними. — Давай, Барнс. Пора возвращаться к Эмили. Баки подозрительно хмурится, но все же подползает поближе к Стиву. Но вместо того, чтобы сесть между ног Стива, Баки забирается к нему на колени и обвивает его шею рукой, крепко прижимаясь. Обхватив Баки одной рукой за спину, Стив сдвигает ридер так, чтобы можно было пользоваться им одной рукой, и начинает читать вслух, потирая спину Баки и чувствуя, как Баки дышит ему в шею, напряженный и несчастный.

***

Разговор о реабилитационном центре проходит так же плохо и на следующий день, когда Стив пытается снова заговорить о нем. Баки немедленно впадает в панику и гнев, обвиняя Стива в том, что он хочет бросить его и нарушить свое обещание заботиться о нем. Сердце Стива на грани того, чтобы разбиться, и он звонит Сэму, прося о помощи, пока Баки спит. После того, как Стив дает ему разрешение, Сэм связывается с персоналом реабилитационного центра и вводит их в курс дела Баки. Он также спрашивает одну из сотрудниц, которая будет частью команды по уходу за Баки, не согласится ли она приехать в Вашингтон, чтобы встретиться с Баки. Сэм тоже придет, и, он надеется, им двоим повезет больше, если они избавят Баки от страхов и, возможно, убедят его, что это для его же блага.