With The Sun's Love

На следующий день Стив получает электронное письмо от женщины по имени Алиша из реабилитационного центра; она будет отвечать за команду по уходу за Баки, если он решит поехать в клинику. Она представилась и сообщила, что не хотела звонить ему внезапно, потому что понимает, как это расстроит Баки, но хотела бы поговорить со Стивом и обменяться некоторой информацией. Она включила много информации о центре в электронное письмо, и Стив с энтузиазмом просматривает фотографии и отзывы счастливых пациентов и их близких, которые воспользовались услугами центра. Алиша также прикрепила анкету, которую просила Стива заполнить, рассказав о поведении Баки, его прошлом и отношениях со Стивом. Мысль о том, чтобы заполнить сложную анкету и попытаться выразить свои чувства к Баки словами, нервирует, но, к счастью, большинство вопросов требуют ответов «Да/нет» или предоставляют Стиву несколько вариантов на выбор. Воспользовавшись тем, что Баки дремлет весь день, Стив отвечает на вопросы на компьютере. Прохождение анкеты оставляет после себя горько-сладкое чувство. Стив должен ответить на вопросы о поведении Баки в прошлом до его черепно-мозговой травмы, и в настоящем, и это заставляет его понять, как сильно Баки изменился. Баки любил бывать в центре шумихи и ажиотажа. Чем больше людей с ним болтало за день, тем лучше. Он всегда первым приходил на вечеринку и уходил последним. Всех, кто находился в пределах слышимости, всегда тянуло к заразительной компанейской социальной сущности Баки. Даже более спокойные люди, как Стив, любили находиться рядом с Баки. Сейчас Баки — тихоня. И теперь, когда он восстановил много сил, которые потерял, он по-прежнему любит спокойно слушать, как Стив читает ему рассказы, или смотреть, как Стив рисует. Хотя Баки всегда любил читать, Стив никогда не видел, чтобы он был доволен тем, что провел большую часть дня в почти полном молчании. Это странное изменение в их динамике, потому что Стив не привык быть тем, кто должен начинать разговоры с Баки. Отсутствие независимости Баки тоже в новинку. Он всегда гордился тем, что заботился о людях вокруг него, включая самого себя. С самого раннего возраста он любил присматривать за своими сестрами, Стивом, бездомными животными в их районе и всеми остальными, кто нуждался в помощи. Теперь Баки поставил себя по другую сторону баррикады. Одна вещь, которая определенно не изменилась — это любовь Баки к тактильному общению. Они оба всегда были очень физически привязаны друг к другу, особенно Баки. Целовать в щеку и обнимать своих друзей — это две вещи, которые всегда были частью повседневной жизни Баки, независимо от того, были ли друзья мужчинами или женщинами, и это осталось неизменным со Стивом, но Баки не инициирует контакт так же часто, как раньше. Стив понятия не имеет, будет ли Баки таким же тактильным с другими людьми, и это то, что они должны будут обсудить, если это произойдет. Хоть Стиву и плевать, что подумают люди, когда увидят, как он целует Баки в щеку или сидит с Баки на коленях, он не хочет, чтобы Баки попадал в неловкие ситуации, если будет общаться с людьми в современном мире. Это заставляет его понять, что его поведение с Баки может удивить Алишу и остальных членов команды по уходу за Баки, но ни за что не изменит то, как он ведет себя с Баки, только потому, что другим людям может стать некомфортно. В анкете есть раздел, где Стив может напечатать несколько предложений и объяснить, что они с Баки всегда были очень привязаны друг к другу, несмотря на то, что они платонические друзья, и хотя это может показаться странным по сегодняшним стандартам, это то, что ни Стив, ни Баки не хотят менять. Закончив отвечать на вопросы, он отсылает анкету обратно Алише. Когда он смотрит на Баки, спящего рядом с ним в наушниках, Стив чувствует себя немного виноватым. Он только что закончил рассказывать незнакомцу много информации о Баки, не получив его разрешения. Скривив лицо на свое поведение, Стив смотрит на Баки и прислушивается к слабой музыке, доносящейся из плеера. С другой стороны, Стив знает, что Баки не согласился бы отвечать на вопросы Алиши. На самом деле Баки не хочет иметь ничего общего с реабилитационным центром. Но у него нет выбора. Они не могут продолжать прятаться в гостиничном номере. Если Баки слишком напуган, чтобы сделать этот необходимый шаг вперед, чтобы улучшить свою собственную жизнь, Стив немного подтолкнет его. Это то, что они всегда делали друг для друга.

* * *

Пропуская ключ-карту через считывающее устройство, Стив толкает дверь гостиничного номера, расположенного несколькими этажами ниже их собственного. Он не хотел встречаться где-то на людях, где все могло бы стать затруднительно, и не хотел уходить далеко от безопасности их собственного гостиничного номера. Но в то же время он не хотел, чтобы Баки связывал свое безопасное место со стрессом от встречи с незнакомцами, поэтому снять другой гостиничный номер на день — лучший вариант. Сэм написал ему, что он и медсестра из реабилитационного центра уже там. Толкая дверь, Стив гладит Баки по боку. Баки напряжен и недовольно хмурится, будучи не в восторге от встречи с этими незнакомцами. Единственная причина, по которой он согласился встретиться с Сэмом и Алишей, в том, что Стив поставил его перед выбором — поездка в центр сегодня или просто встреча с Сэмом и Алишей. Это была не самая приятная угроза, и Баки сердито посмотрел на него, но Стив не знал, что еще может сделать. Баки отказывается идти вперед самостоятельно, но и оставаться на прежнем месте ему тоже не вариант. Войдя в комнату, Стив видит Сэма, сидящего на одной из кроватей, и афроамериканку примерно их возраста, сидящую на одном из стульев. Кресло, которое ближе к двери, пустует, ожидая Стива и Баки. — Привет, Сэм! А ты, должно быть, Алиша? — Стив отпускает Баки, когда подходит к Алише и пожимает ей руку. — Привет, Стив! Приятно с тобой познакомиться, — говорит Алиша, ласково улыбаясь. Стив потирает бок Баки. — Бак, это Алиша. Но Баки, похоже, не заинтересован в знакомстве с ней — голова опущена, волосы свисают на лицо, и он смотрит в пол. Стив прижимается лицом к виску Баки. — Не будь грубым, приятель. Просто поздоровайся. Пожалуйста. Сделай это ради меня, — шепчет он. Издав раздраженный вздох, Баки нацепляет фальшивую улыбку, снимает руку с талии Стива и протягивает ее Алише. — Привет, Баки. Приятно с тобой познакомиться, — говорит Алиша, мягко качая головой. Баки все еще смотрит в пол. — Рад познакомиться с вами, мэм, — бормочет он без всякого энтузиазма. Стив гладит Баки по боку и шепчет ему в волосы: «Спасибо». Затем он отходит от Баки ровно настолько, чтобы подойти к Сэму. — Привет, Сэм, — он обнимает Сэма, и тот крепко обнимает его в ответ. — Привет, дружище. Рад тебя видеть, — отпустив Стива, Сэм улыбается Баки. — Привет, Баки. Ты не должен пожимать мне руку, если не хочешь, но я действительно счастлив встретиться с тобой лично. Баки поднимает взгляд от пола, и выражение его лица смягчается, когда он смотрит на Сэма. К удивлению Стива, Баки подходит к Сэму ближе и протягивает руку. — Привет–привет, Сэм. Приятно с тобой познакомиться. Сэм улыбается и пожимает ему руку. — Спасибо за–за музыкальный плеер. Это было очень приятно. — Да? Я рад это слышать. — Он действительно помогает мне, — Баки слегка улыбается ему. Стив очень гордится Баки, но боится, что в любую секунду у Баки может случиться припадок, поэтому он направляет его к другому креслу, чтобы они могли сесть. Он знает, что Баки хочет быть ближе к нему, поэтому Стив садится и усаживает Баки к себе на колени, обнимая, и кладет подбородок ему на плечо. Алиша снова садится в свое кресло. — Итак, Баки, ты знаешь, почему я здесь? Улыбка исчезает с лица Баки. — Вы–вы хотите забрать меня–забрать меня от Стива. Стив вздыхает в плечо Баки. — Ты же знаешь, что это неправда. Мы уже говорили об этом. Реабилитационный центр тебе поможет. Я не собираюсь тебя бросать. — Но ты сказал–ты сказал, что мы не можем поехать вместе. Алиша мягко улыбается. — Стиву не нужен реабилитационный центр, Баки. Вот почему он не поедет, но сможет навещать тебя. Баки свирепо смотрит на нее. — Я не–я не–я не хочу этого. Я хочу остаться со Стивом, — говорит он, поворачиваясь так, чтобы смотреть на Стива. Стив целует его в висок. — Я знаю, что ты хочешь, и я тоже хочу, чтобы ты остался со мной, но ты же знаешь, что иногда нам нужно посещать другие места, чтобы получать помощь. Я ведь столько раз был в больнице, верно? Я никогда не хотел этого, но мне приходилось. А иногда я был действительно заразен, и они не разрешали тебе оставаться со мной, но я должен был, чтобы выздороветь. Взгляд Баки не смягчается. — Я не хочу ехать. Я не–я не хочу ехать. Сэм наклоняется вперед. — Баки, как насчет того, чтобы Алиша рассказала тебе больше о том, чем занимаются люди в реабилитационном центре? Она может... — Я не хочу ехать! — говорит Баки, перебивая Сэма, будто даже не хочет слышать его. Он свирепо смотрит на Стива, но тот видит, что глаза его полны слез. — Ты–ты обещал заботиться–заботиться обо мне! — Я же сказал, что не могу помочь тебе с некоторыми проблемами. Мне бы очень хотелось, но... — Если я–если я–если я выслушаю леди и не захочу ехать, тогда ты обещаешь–ты–ты обещаешь, что я не должен–не должен–не должен буду ехать? Стив мягко вздыхает. — Этого я обещать не могу. Я знаю, что ты доволен тем, как обстоят дела сейчас, и думаешь, что все в порядке, но мы не можем продолжать так жить. — Все в порядке! Все в порядке! Я–все в порядке–все в порядке! — Баки начинает плакать. Стив поднимает руку и пытается смахнуть слезы с лица Баки, но Баки отталкивает его руку, спотыкается о его колени и садится на другую кровать, свирепо смотря на Стива, пока слезы текут по его лицу. — Бак, ну же. Ты выше этого, я знаю. Посмотри, что мы делаем. Мы живем в гостиничном номере и каждый божий день просто едим, спим, и ты слушаешь, как я читаю, или смотришь, как я рисую. Эта обстановка нормальна для одного дня или последующей недели, но что будет шесть месяцев спустя? Или через пять лет, или через двадцать? Ты не двигаешься вперед и... Баки свирепо смотрит на него сквозь слезы. — Ты–ты обещал! Ты–ты обещал и–и–ты обещал! — чем больше он расстроен, тем громче кричит, и сердце Стива разрывается от чувства вины. Сэм пытается снова. — Баки, у Стива будет возможность навещать тебя и разговаривать с тобой по телефону, когда ты захочешь. Если ты побудешь сам по себе некоторое время, это позволит тебе восстановить независимость. Баки полностью игнорирует Сэма и продолжает плакать и кричать на Стива. — Ты–ты обещал! Ты–ты нашел меня, и теперь ты–теперь ты хочешь–теперь ты хочешь избавиться от меня! Стив чувствует себя худшим человеком на свете. — Я не хочу от тебя избавляться, Бак! Я–я никогда... — Стив едва может говорить, потому что его сердце так сильно болит. — Ты не–ты не искал меня после–после поезда, а я так сильно–так сильно хотел, но ты не–не–теперь ты снова собираешься бросить–бросить меня! — Баки всхлипывает. Стив чувствует себя так, будто его только что ударили по лицу. Он не может дышать и не может заставить себя произнести какие-либо слова. Чувство вины из-за слов Баки разрывает его на части. Внезапно чья-то рука касается руки Стива, и он немного вздрагивает и смотрит на Сэма, который встал с кровати и стоит рядом с креслом Стива, сжимая его плечо и оказывая ему крайне необходимую поддержку. — Ты–ты–ты–я не–ты–ты обещал! Ты обещал! — всхлипывает Баки. Стив все еще не может нормально дышать. Все, что он может сделать, — беспомощно смотреть на Баки. Он понятия не имеет, что делать. Он в нескольких секундах от того, чтобы вернуть Баки наверх в их комнату, но он знает, что пожалеет об этом через несколько часов. Он завяз и понятия не имеет, как со всем справиться. К его удивлению, Алиша встает с кресла и опускается на колени перед Баки. — Баки, я знаю, что ты сейчас очень расстроен, но мне бы хотелось поговорить с тобой. Можно? Баки продолжает плакать, но хотя Стив знает, что он хочет послать ее к черту на все четыре стороны, Баки знает, что Стив будет расстроен, если он так будет себя вести, когда речь заходит о даме. Он кивает, но все еще свирепо смотрит на Стива сквозь слезы. — У тебя случаются такие припадки, из-за которых ты падаешь, верно? И иногда ты запутываешься, а иногда слова, которые ты хочешь произнести, не приходят, верно? — Угу, — бормочет Баки, не сводя со Стива яростного взгляда. — Ты же знаешь, что твой мозг не работает на сто процентов, верно? Ты ведь понимаешь это, не так ли? — спрашивает Алиша. — Угу. — Баки, ты можешь взглянуть на меня хоть на одну секунду? Я знаю, что ты очень расстроен из-за Стива, но он никуда не денется. Ты можешь посмотреть на меня хоть на секунду? Прерывисто вздохнув, Баки переводит взгляд на Алишу. — Ты понимаешь, что твой мозг сейчас болен? Баки фыркает. — Да, — бормочет он сквозь слезы. — Да, я знаю. — И еще ты знаешь, что Стив всегда делает все возможное, чтобы заботиться о тебе, верно? Он никогда не пытается причинить тебе боль, и если ты болен, он всегда пытается помочь тебе. — Он–он–он пытается причинить–причинить мне боль сейчас. — Я говорю не об этом. Я говорю в общем. Когда ты был болен, был ли когда-нибудь момент, когда Стив не делал все, что в его силах, чтобы помочь тебе? Баки вытирает слезы со щек и качает головой. Он перестает плакать, но все еще выглядит расстроенным. Стив наконец-то может дышать, но его сердце все еще болит. Ему так и хочется сказать Алише и Сэму, чтобы они ушли, и они с Баки поднимутся наверх и вернутся к своей безопасной уединенной жизни. Но он знает, он знает, что это нехорошо для Баки. Он должен оставаться сильным ради Баки. Нащупав ладонь Сэма на своем плече, Стив хватает ее и сжимает, нуждаясь в поддержке. Он надеется, что не причиняет вреда Сэму, но ему нужен кто-то, кто удержит его, прежде чем он позволит своему сердцу разрушить будущее Баки. Алиша все еще говорит, ее спокойный голос медленно вытесняет хаотичные эмоции, которые заполнили комнату несколько минут назад. — Значит, Стив очень много работал, чтобы тебе стало лучше, и ты правильно питаешься и много отдыхаешь, верно? — Угу. Стив делает это. Он заботится–он заботится обо мне. — Совершенно верно. Но у тебя все еще случаются эти припадки, и иногда ты все еще путаешься, и слова, которые ты хочешь сказать, не приходят, верно? Баки хмуро смотрит на Алишу. — Стив может это исправить. Он может–он может помочь с этим тоже. Алиша смотрит на Стива. — Стив? Ты можешь исправить все это? У тебя есть нужное лекарство? Стиву удается покачать головой. Он прочищает горло, чтобы заговорить. — Н-нет, мне бы очень хотелось, но у меня нет такого лекарства. — Тогда–тогда мы можем пойти и купить его, — бормочет Баки, хмуро глядя на Стива. Алиша грустно улыбается ему. — Стив мог бы купить кое-какие лекарства в магазине, но он кое-что о них не знает. — Что? — Он не знает, каким образом тебе надо давать лекарство и что делать, если лекарство не помогает. Он не знает этих вещей, но ты знаешь, кто знает эти вещи? Баки хмурится и морщится. Стив знает, что он знает ответ. — Люди в–в центре, как и вы. Вы знаете все это. — Совершенно верно. Иногда, когда мы действительно больны, нам нужна помощь незнакомых людей, чтобы выздороветь. Стив не бросает тебя, и он не хочет тебе зла, он просто хочет, чтобы ты выздоровел, потому что это очень важно для него. Он знает, что твой лучший шанс выздороветь — это поехать в центр. Баки пожевывает губу. — Это как если бы ты был очень болен, — он бросает взгляд на Стива. Стив кивает. — Да. Именно так. Потом Баки снова морщится. — Но почему ты не можешь поехать со мной? Я всегда–всегда ходил с тобой в больницу. Кроме тех случаев, когда ты был очень заразен, но я–но я не заразен. Припадки не–не заразны. Стив соскальзывает с кресла и садится на корточки перед Баки рядом с Алишей. — Я знаю, но тогда все было по-другому. Найти лечение для твоего мозга действительно сложно. Недостаточно просто принимать лекарства. Ты должен делать и другие вещи, чтобы твой мозг исцелился, но если я буду там, то мне захочется помогать тебе во всем, делая все за тебя. И это нехорошо. Ты должен научиться всему этому сам, чтобы твой мозг снова стал сильным и здоровым. Баки снова впивается в него взглядом. — Я не хочу иметь здоровый мозг, если тебя не будет рядом. Протянув руку, Стив обхватывает ладонь Баки и сжимает. — Я всегда буду рядом с тобой, Бак. Всегда. Я никогда тебя не брошу, слышишь? То, что я не буду там все время, не значит, что я забуду о тебе. Я буду все время звонить, навещать тебя, и знаешь, где еще я буду? Баки качает головой. Стив нежно касается груди Баки. — Прямо здесь. Прямо в твоем сердце. Каждую секунду, что я не с тобой, я буду думать о тебе. Все, что тебе нужно, — помнить, как сильно я люблю тебя и как горжусь тобой. — Но что, если–что, если мне это не понравится? — Ну, сначала ты должен хорошенько попытаться, ладно? И если врачи и ты будете согласны с тем, что тебе не становится лучше, тогда мы найдем другой центр, но сначала ты должен хорошенько попытаться. — Я не–я не хочу быть среди кучи незнакомых людей и в незнакомом месте. Я запутываюсь, и мне это не нравится. Алиша дарит Баки добрую улыбку. — Как насчет того, чтобы вы вместе пришли посмотреть центр? Ты можешь посмотреть, где будешь спать, есть и заниматься спортом. Стив сможет помочь тебе украсить твою комнату, и он будет рядом, когда ты встретишься с другими людьми из нашей команды по уходу. Он может остаться с тобой на несколько дней, а потом ты поймешь, как ты там себя чувствуешь, и мы все еще раз обсудим. — А что–что это за команда по уходу? Стиву становится дышать немного легче. Баки все еще недоволен, но эмоции больше не переполняют его, и Стив может сказать по меньшей степени заикания и вопросам, которые Баки задает, что он начал задумываться об этой идее. — Ну, я одна из медсестер. У тебя будут врачи и другие люди, которые помогут тебе. Целая команда людей, чья единственная работа — помогать тебе и заботиться о тебе. Баки выглядит немного заинтересованным и смотрит на Стива, который ободряюще ему улыбается, затем он смотрит на Алишу. — А что, если–если я захочу увидеть Стива? — Это не тюрьма, уверяю. Стив сможет навещать тебя, когда ты захочешь, но ты будешь очень занят. У тебя не будет времени видеться со Стивом каждый день, но он сможет приезжать навещать тебя. И даже если Стива не будет лично, вы сможете поговорить по телефону. — Я смогу говорить со Стивом каждый день? Алиша кивает. — Да, я обещаю. Стив пристально смотрит на Баки, нежно сжимая его руку. — Что думаешь, Бак? Хочешь поехать туда вместе и посмотреть, что там? — Ты–ты–ты останешься со мной? — Я буду оставаться с тобой, пока мы не исследуем все там, хорошо? А потом мы снова вместе все пересмотрим. Баки обдумывает это в течение нескольких минут. После: — У них есть ванильные коктейли в центре? – спрашивает он Алишу. Алиша слегка хмурится, и Стив вмешивается, чтобы прояснить ситуацию. — Он имеет в виду питательные напитки, которые пил. Он сладкоежка. — А, понятно! У нас есть питательные коктейли, и мы подаем вкусный десерт каждый день. — Вкусный десерт? Стив изо всех сил пытается скрыть улыбку. Поверить в то, что Барнс ухватится за этот факт, невероятно. — О, да. У нас есть пирожные, торты, печенье и мороженое, и много чего еще. Мы должны посмотреть, что твоему желудку понравится; мы найдем твои любимые блюда. Баки снова смотрит на Стива. — Ты поедешь со мной? Стив сжимает его ладонь. Ему следовало бы напомнить Баки, что он поедет с ним, но не сможет остаться. Но Баки все еще балансирует на грани принятия своего решения, поэтому Стив не хочет снова усугублять все стрессом. С этим они разберутся позже. Первый шаг — доставить Баки в центр, и дальше они будут отталкиваться от этого. — Да. Тихо вздохнув, Баки смотрит на Алишу. Он все еще насторожен, но на его лице появляется решительное выражение. — Хорошо, ладно. Поедем посмотрим, что это за центр такой.