With The Sun's Love

Когда Баки прикладывает брелок к двери, чтобы отпереть ее, и они возвращаются в свою комнату, Стив удивляется, когда видит, что все убрано. На полу остались мокрые пятна от опрокинутой еды, а постельное белье комом лежит у двери, но больше никаких следов случившейся катастрофы. Баки, должно быть, видит, как Стив оглядывается, потому что снова съеживается. — Алиша помогла мне прибраться. Я должен–должен позвонить Дон позже и попросить принести нам новое постельное белье. Я смогу снова попрактиковаться в использовании телефона. Когда Стив садится за стол, он видит, что Алиша разделила остатки завтрака между их четырьмя тарелками. Алиша и Вэн уже сидят, едят свой завтрак и тихо разговаривают. Стив тянется за столовыми приборами, потом замирает, переводя взгляд с Баки на Алишу и обратно. Он понятия не имеет, о чем они договорились. Из-за стресса, полученного сегодня утром, можно ли Стиву покормить Баки? Должен ли Стив вообще предложить это? Должен ли он спросить Алишу, что ему делать? Но пока он раздумывает, что делать, Баки берет вилку и начинает есть яичницу. Он очень крепко держит вилку (Стиву приходит в голову, что Баки держит столовые приборы впервые за семьдесят лет) и двигается медленно, но делает это самостоятельно. Стив не может не пялиться, его рука застыла над собственной вилкой. Алиша отворачивается от Вэна и улыбается Баки. — Отличная работа, Баки! Как тебе яичница? Баки жует и улыбается ей. — Вкусно. Она мне нравится. — Я очень рада! Стив, как твой завтрак? Стив знает, что Алиша, должно быть, заметила, что он еще не притронулся к еде, но ее слова заставляют его отрывать от Баки изумленный взгляд, и он берет вилку. — Я дам тебе знать через секунду, — говорит он. Не сговариваясь, все трое замедляют темп, чтобы Баки поспевал за ними. Баки часто колеблется, переключаясь между продуктами, будто он не может решить, какой из них съесть, но он справляется очень хорошо. Как только они заканчивают завтракать, Баки настаивает на том, чтобы самостоятельно поставить свой поднос обратно на тележку. Он даже не забывает опустить лицевой щиток, прежде чем встать. Как только его собственный поднос оказывается на тележке, он спрашивает Вэна, может ли он перенести и его поднос тоже, и заканчивает тем, что относит все их подносы к тележке один за другим и осторожно ставит на нее. Стив никак не может прийти в себя от того, что видит. За последние полчаса Баки вел себя более независимо, чем с тех пор, как Стив нашел его. Это также самое долгое время, когда Баки не цеплялся за Стива. Стив действительно скучает по физическому контакту, но это гораздо лучше, чем альтернатива. Его бросает в дрожь от того, что он всерьез подумывал о том, чтобы остаться с Баки в номере отеля и продолжать жить так до конца своих дней, просто потому, что ему нравится заботиться о Баки. Это не самая здоровая жизнь для них обоих. Но это — начало здоровой жизни. Стив чувствует это всем сердцем. Когда Баки снова усаживается, он гордо улыбается, и улыбка становится шире, когда он видит, что Стив смотрит на него. Это заставляет Стива улыбнуться тоже, и он мягко пинает Баки ногами. — Это было круто, Барнс! Посмотри, что ты только что сделал! Баки краснеет и опускает голову, прячась за щитком. — Это не так уж и важно. Вэн улыбается ему. — Нет, Баки, это очень важно. Отличная работа! Затем Алиша достает два больших листа бумаги. — Ладно, Стив и Баки, давайте пройдемся по сегодняшнему расписанию. Баки, как только ты решишь пройти полную программу, ты получишь постоянное расписание. А пока мы будем составлять новое расписание каждый день. Стив просматривает свое расписание, затем заглядывает к Баки. Там есть столбцы с названиями занятий, временными интервалами и, наконец, есть столбец с большой красной галочкой вверху, которая, вероятно, предназначена для того, чтобы отмечать, что занятия завершены. Занятия имеют цветовую маркировку, и он видит слова «завтрак», «обед» и «ужин», написанные на обоих листах зеленым цветом, с совпадающими временными интервалами. Там также есть «прием у врача», написанное красным цветом с совпадающим временем. Их другие мероприятия написаны синим цветом...и хотя временные интервалы совпадают, названия всех занятий различны. На самом деле зеленый «завтрак», который находится в самом верху и который они закончили за сорок минут до указанного в графике времени, у Баки следует после «утренней прогулки с Вэном» и «встречей с терапевтом», в то время как у Стива он следует после «ознакомления» и «подготовки комнаты». Дрожь страха пробегает по спине, когда Стив понимает, что они вот-вот разделятся. Он должен был этого ожидать. Это именно то, о чем Вэн предупреждал его, что обязательно произойдет; они начинают работать над страхом Баки о разлуке прямо сейчас. Только разделяясь с Баки на короткие периоды, Стив (и остальная команда по уходу) может использовать их время вместе в качестве награды, чтобы побудить Баки смириться с этим. Стив не знает, как отнестись к тому, чтобы начать этот процесс прямо сейчас. Но потом он задумывается, а почему не сейчас? Это все часть того, чтобы Баки был здоровым. Стив не может позволить своему эгоистичному желанию быть рядом с Баки двадцать четыре часа в сутки повлиять на его выздоровление. Есть еще одна проблема. Он знает, что Баки это не понравится. Его мозг начинает прокручивать сценарии того, как сообщить новости Баки, но Баки внимательно изучает их расписания и, судя по хмурому выражению его лица, он, должно быть, уже все понял. — Они–они совершенно разные, — говорит он, указывая на их со Стивом мероприятия, окрашенные голубым. Алиша улыбается. — Да, так и есть. Есть несколько дел, которые мне нужно, чтобы Стив сделал этим утром, но есть также дела, которые нужно сделать тебе, Баки. Вам не нужно делать их вместе, и вам обоим будет полезно потратить время, работая над своими занятиями самостоятельно. Вы встретитесь со Стивом за обедом, затем снова на прием к доктору Джошуа, а затем на ужин. Стив замечает, что Алиша не говорит о том, что они с Баки будут вместе после ужина тоже, что очень беспокоит. Он даже не уверен, как сам относится к тому, что они будут разделены в течение дня, поэтому одна мысль о том, что он не проведет ночь с Баки, заставляет его чувствовать укол беспокойства в животе. Это не то, к чему он готов. Он чувствует, как кто-то легонько пинает его по лодыжкам. Это Вэн. Точно. Стиву нужно отодвинуть в сторону свои собственные опасения и выполнить свою роль, в которой нуждается Баки в его лице. Это не та роль, которую Баки хочет, чтобы играл Стив, но это то, что ему нужно. Улыбаясь и с усилием подавляя тревогу, он смотрит на Баки. — Ну ладно, мы уже немного отстали. Давай, Барнс. Ты пойдешь на утреннюю прогулку с Вэном, а мне нужно пройти ознакомление. Баки выглядит неуверенным во всем этом. — Где–где ты будешь? Алиша ласково улыбается. — Стив будет внизу, в одном из конференц-залов. Вы с Вэном пойдете на прогулку, чтобы узнать друг друга получше. Стив протягивает руку и сжимает ладонь Баки. Отогнав от себя отсутствие энтузиазма по поводу предстоящей разлуки, Стив улыбается. — Все будет хорошо, Бак. Ты знаешь Вэна, и мы вчера выходили на улицу. Тебе очень понравилось, помнишь? А теперь мне пора идти, иначе мы окончательно отстанем от наших расписаний. Наклонившись, Стив целует лицевой щиток, что никак не облегчает хмурое выражение лица Баки, но, по крайней мере, он не устраивает истерику. Стив встает, складывает расписание и кладет его в карман. — Ладно, увидимся за обедом, ладно? Мы оба отлично справимся и во время обеда расскажем друг другу, как здорово поработали. А теперь встань и дай обнять тебя. Баки все еще хмурится, но встает и крепко обнимает Стива, обхватив его рукой за шею. Поглаживая ему спину, Стив крепко сжимает его. — Я люблю тебя и знаю, что у тебя все получится. Теперь давай сделаем это! Осторожно выпутавшись, Стив направляется к двери, Алиша прощается с Баки и выходит вслед за ним. Как только за ним закрывается дверь, силы покидают Стива, и он чувствует, что вот-вот рухнет. Баки выглядел таким несчастным и встревоженным! А что, если он не поладит с Вэном? Что, если у Баки случится припадок, и он поранится? А что если... — Стив, посмотри на меня. Стив с трудом переводит взгляд на Алишу. — Ты проделал колоссальную работу. Это именно то, что необходимо Баки от тебя. Если он напуган, то ему нужно увидеть твою силу и уверенность, и он использует их, чтобы преодолеть трудности. Ты делаешь именно то, что нужно Баки, даже если это не совсем то, чего он хочет. Ты должен гордиться тем, что только что сделал. Стив вздыхает. — Хотел бы я этим гордиться. Я знаю, что поступил правильно, но я ужасно волнуюсь за него и ненавижу, когда он расстраивается. — Я знаю. Но способность преодолевать все и давать нашим любимым то, что им нужно, даже когда это трудно для нас — это то, как мы демонстрируем свою любовь к ним. Это внезапно напомнило Стиву о тех временах, когда он был в бреду лихорадки, и Баки был вынужден класть его в холодные ванны или заворачивать в холодные, влажные полотенца, чтобы снять жар. Стив ненавидел это, он плакал и умолял, и он помнит, что Баки тоже плакал, потому что ему было так трудно делать это со Стивом, но Баки делал это, потому что это то, что нужно было Стиву. Баки преодолел свои собственные страхи и проигнорировал боль в сердце, чтобы спасти Стиву жизнь. И Стив научится делать то же самое, чтобы спасти Баки. — Любить кого-то — чертовски тяжелая работа, — бурчит Стив. Алиша смеется. — Да, это так. Но в конечном счете это того стоит.

* * *

Ознакомление Стива предполагает встречу с директором реабилитационного центра. Бóльшая часть встречи посвящается юридическим вопросам, где директор объясняет, с каким типом поведения пациента они могут иметь дело, какой тип поведения потребует медицинского или физического ограничения и какой тип поведения в конечном итоге вынудит Баки покинуть центр и перейти на более интенсивную программу. Стив отчаянно надеется, что им не придется иметь дело с последними двумя. Он также получил копии будущих расписаний Баки, список всех, кто будет частью команды по уходу за Баки, и перечень этапов программы. Сначала основное внимание будет сосредоточено на том, чтобы помочь Баки привыкнуть к рутине, добиться того, чтобы он тренировался, контролировал свои припадки, и научить его основным навыкам жизни, таким как переодевание, уборка и принятие пищи. Он научится управлять своими эмоциональными реакциями на ситуации и справляться со сценариями, во время которых он будет перегружен. Затем сеансы терапии станут более интенсивными, и Баки придется работать над эмоциональной травмой, которую он пережил. На данный момент его тело все еще находится в режиме выживания, и терапевт хочет, чтобы он был физически стабилен, прежде чем они приступят к сложной задаче решения эмоциональных проблем. Логопед поможет ему справиться с заиканием, физиотерапевт научит правильно пользоваться протезом руки, а также научит более сложным навыкам самостоятельной жизни, таким как умение готовить, пользоваться компьютером и телефоном, стирать белье, общаться с незнакомыми людьми и ходить по магазинам. Баки также присоединится к группам пациентов, когда они отправятся в близлежащий центр города для проведения различных мероприятий, таких как шоппинг, прием пищи в ресторанах, посещение церкви и того, в чем Баки захочет участвовать. Только после этого Баки будет готов завершить программу и жить самостоятельно. Стив не может себе представить, что Баки сможет жить самостоятельно. На самом деле это не имеет значения, поскольку Баки все равно никогда не придется жить одному. Как только он пройдет программу, он вернется в Вашингтон, и Стив найдет им хорошую квартиру, но сама мысль о том, что Баки сможет ходить на работу и возвращаться домой, и делать все то, что он раньше мог делать без помощи Стива, не укладывается у него голове. Директор, должно быть, видит сомнение на его лице. — Я знаю, что эти цели кажутся нереальными прямо сейчас, но я видел пациентов, которые были более ограничены, чем Баки, и они прошли всю программу, так что все это возможно. Есть вероятность, что Баки не достигнет некоторых из этих целей, и мы делаем все возможное, чтобы адаптировать к ситуации, если пациент не достигает того уровня, которого мы хотим. Но знаете ли вы, что является одним из самых больших мотивирующих факторов для пациентов? То, как она это говорит, напоминает Стиву его разговор с Вэном. Он знает ответ. — Мое отношение. — Именно. Если вы сомневаетесь в Баки, он будет сомневаться в себе, а мозг обладает экстраординарной способностью ограничивать физические функции, даже если тело может выполнять эти физические задачи. Вы должны быть голосом поддержки и подбадривать его, даже когда он расстроен и считает, что не может что-то сделать. Стив кивает. Он никогда не думал о том, что у него будут серьезные обязанности, пока Баки в центре. Серьезность его роли в восстановлении Баки теперь кристально ясна. — Я понимаю. Я смогу это сделать, обещаю. Она улыбается. — Не сомневаюсь.

* * *

Когда Стив заканчивает со встречей, Алиша забирает его, и они идут в комнату Баки. По пути Стив все время оглядывается, чтобы посмотреть, не мелькнет ли где-нибудь Баки. Алиша, должно быть, понимает, что он делает, потому что одаривает его теплой улыбкой. — С ним все в порядке, Стив. — Где же он? — Он все еще на прогулке с Вэном. Стив хмурится. Он очень беспокоится, думая о том, что Баки ходит без него. — А если у него случится припадок? — У него уже было два, и он в порядке. Стив замирает и таращится на нее, его охватывает страх. — Он не ушибся? Когда это случилось? Алиша поднимает телефон и показывает ему дисплей, на котором высвечивается имя Баки и куча графиков. Еще до того, как прочитать надписи, Стив знает по опыту, что он смотрит на частоту сердечных сокращений Баки и его дыхания. — Ты можешь видеть, что его показатели немного повышены, но этого следует ожидать, потому что он прогуливается, и он все еще немного беспокоится о том, что находится снаружи с Вэном. Она нажимает какие-то кнопки на своем телефоне и показывает другие графики. Линии на этих показаниях заострены. — Вот каковы были его жизненные показатели, когда ты ушел. Он ведь стал гораздо спокойнее, правда? И твоей помощи ему не понадобилось, чтобы успокоиться. Переключив дисплей обратно на более спокойные линии настоящего времени, Алиша мягко улыбается Стиву. — У него было два припадка, но Вэн поймал его оба раза, и Баки быстро приходил в себя. Вэн дал ему лекарство от головной боли, и все было записано. — А Бак–Бак помнил, где он находился? — Не сразу. Я знала, что такое может случиться, поэтому я шла к ним оба раза, чтобы встретить их. Баки узнавал меня, и мы помогали ему все вспомнить. Стив кусает губы. — Он думал, что я оставил его здесь? — Поначалу — да. Но мы показывали ему твое расписание и напоминали, что ты занимаешься своими делами. Он был недоволен, но позволял нам отвлечь себя. Это очень хороший знак. — Вэн точно поймал его? Он не ушибся? — С ним все в порядке, честное слово. Многие из наших пациентов имеют судорожные расстройства, и Вэн имеет более чем десятилетний опыт работы с ними. Стив пристально смотрит на нее, ему не нравится, что он чувствует. Он чувствует себя странно, когда вверяет другим заботу о Баки. Он знает, что все сотрудники здесь — профессионалы, и у них есть необходимая подготовка, но он все еще беспокоится обо всем этом. Хоть они все и хотят лучшего, он беспокоится о том, что они не будут делать все именно так, как нужно Баки. Алиша резко прерывает его тревожные мысли. — Ты помнишь, сколько раз ты был в больнице до того, как тебе ввели сыворотку? Моргая от резкой смены темы, Стив хмуро смотрит на нее. — Понятия не имею. Какое это имеет отношение к Баки? — Ты бы сказал, что больше ста раз? Он фыркает. — Возможно, и больше. — И ты думаешь, Баки легко было поверить, что люди в больнице хорошо о тебе позаботятся? Что ему было легко убедить себя в том, что персонал больницы достаточно квалифицирован, чтобы помочь тебе? Это заставляет Стива призадуматься. Он никогда не думал об этом раньше. Его воспоминания о том, как его привозили в больницу и госпитализировали, туманны, потому что ему всегда было очень плохо к этому моменту. Все, что он помнит, это улыбку Баки и его слова поддержки. Когда Стиву становилось страшно, Баки напоминал ему, что персонал больницы хорошо позаботится о нем, и что все будет в порядке. — Ты будешь в порядке, Стиви. Ты просто должен быть храбрым, и все будет хорошо, вот увидишь. Оглядываясь в прошлое, Стив понятия не имеет, как Баки умудрялся оставаться таким оптимистичным. У Баки не было другого выбора, кроме как слепо доверять персоналу больницы заботу о Стиве, даже когда существовала высокая вероятность того, что Стив может умереть. Но Стив не может припомнить, чтобы Баки когда-нибудь плакал или боялся. Нет сомнений, что он боялся, — Стив знает, что страх, который он испытывает сейчас — это лишь малая часть того, что пришлось пережить Баки тогда — но он так хорошо это скрывал. Стив всегда находил утешение в позитиве Баки и его силе. Это то, что должен сейчас сделать для Баки он. Иронично, что именно тогда он слышит, как Баки кричит: — Стиви! Эй! — доносится из-за его спины. Обернувшись, Стив видит, что к нему идет Баки в шлеме и под руку с Вэном. Баки улыбается и выглядит счастливым. Стив быстро прогоняет тяжелые мысли из головы. — Эй, Бак! — Я гулял–я гулял с Вэном! — добравшись до Стива, Баки отпускает руку Вэна и крепко обнимает Стива. Стив обхватывает Баки руками и утыкается носом ему в шею, вдыхая его запах и прижимаясь головой к пластиковому шлему. Его так и подмывает крепко обнять Баки и сказать Алише, что с него хватит разлуки с Баки на сегодня. Они закончат свое расписание завтра. Но именно этого он и не может сделать. Баки так хорошо справился со своим первым самостоятельным занятием и кажется расслабленным и счастливым. Если Стив даст хоть малейший намек на то, что его что-то беспокоит, отношение Баки ко всему этому может стать таким же, и все пойдет прахом. Внезапно ему вспоминаются слова Баки, сказанные несколько десятилетий назад. — Ты будешь в порядке, Стиви. Ты просто должен быть храбрым, и все будет хорошо, вот увидишь. Как всегда, слова Баки наполняют Стива храбростью. Он может это сделать. Он однозначно может это сделать. Не только потому, что Баки зависит от того, как поступит Стив, но Стив также не может быть причиной того, что все развалится. Ирония в том, что именно слова Баки из прошлого дают Стиву силы помочь ему в настоящем. Он крепко обнимает Баки, хватает свою новообретенную храбрость в кулак и осторожно отпускает Баки. Приклеив на лицо улыбку, Стив пытается сосредоточиться на положительных моментах. — Это здорово! Я так горжусь тобой. Тебе понравилось на улице? Баки кивает и счастливо улыбается. — Угу. У меня было два–два припадка. Осторожно, Роджерс. Осторожно. — Ты будешь в порядке, Стиви. Ты просто должен быть храбрым, и все будет хорошо, вот увидишь. Стив не позволяет своей улыбке дрогнуть. — Правда? Вэн тебе помог? — Угу. Он поймал меня и дал лекарство. Алиша тоже помогала. — Это здорово! А потом ты продолжил гулять? — Да. Вэн научил меня названиям некоторых цветов, и–и я рассказал ему о банке с карамельками на шкафу. Стив мягко посмеивается. — Ты пытаешься заставить Вэна принести тебе угощения, да? Улыбка Баки сменяется озорной ухмылкой. — Возможно. Я ни–ни в чем не признаюсь. Смеясь, Стив нежно похлопывает Баки по руке. — Ну, я рад, что вы с Вэном поладили. Так ты собираешься заняться своим следующим пунктом в расписании прямо сейчас? — Да. А потом–потом мы вместе пообедаем, да? — Совершенно верно! — Ладно, — Баки бросает взгляд на Вэна. — Вэн, я готов перейти к следующему занятию. Прости, я забыл, какое следующее. Вэн мягко улыбается. — Все в порядке. Ты можешь подсмотреть в своем расписании, помнишь? Оно у тебя в кармане. — Точно! — Баки достает из кармана сложенный листок и внимательно читает список. Стив видит, что кто-то, вероятно, Баки, поставил галочки рядом с пунктами «завтрак» и «прогулка». — О, теперь я вспомнил! Я должен–должен встретиться с психотерапевтом. Это доктор, лечащий мозги, — объясняет он Стиву. — Я уверен, что все пройдет очень хорошо, Бак. Мы поговорим о том, как все прошло, за обедом, хорошо? Баки улыбается. — Ладно! — он поворачивается к Вэну. — Я готов идти. Вэн протягивает локоть, Баки хватается за него, и они уходят по коридору в направлении кабинетов психотерапевтов. Стив остается смотреть им вслед. Алиша держится в стороне во время их разговора, но на ее лице улыбка, говорящая, что она впечатлена. Выдохнув, Стив приподнимает бровь, глядя на нее. Он все еще беспокоится о Баки, но думает, что поступил правильно. — Как я справился? — Ты справился замечательно! Я действительно впечатлена. Я знаю, что ты не хотел отпускать его, но ты сделал это, и это самое главное. Стив переводит дыхание. — Мы можем начать мое следующее занятие, пока я не передумал? Она смеется. — Безусловно! Давай поднимемся в комнату Баки. Как только они добираются до комнаты Баки, Алиша уже собирается открыть дверь своим брелоком, но вдруг останавливается. — Я уже говорила тебе о кодах? — А? Она указывает на цифровую клавиатуру рядом с дверью. — У всех сотрудников есть специальные брелоки, чтобы войти в любую комнату, но в случае чрезвычайной ситуации можно воспользоваться кодом, чтобы открыть ее. Поскольку мы надеемся, что ты не останешься здесь надолго, я просто дам тебе код, чтобы ты мог войти в комнату Баки, даже если у тебя нет брелока. Желудок Стива сжимается от дискомфорта при мысли о том, что он оставит Баки в центре одного, но он внимательно слушает, как Алиша говорит ему код, и внимательно смотрит за тем, как она показывает, как его ввести. Как только они входят в комнату Баки, внимание Стива привлекают новые вещи на столе Баки: альбом для рисования, карандаши и стопка рамок для рисунков. Он сразу понимает, чего хочет от него Алиша. Она поднимает брови, глядя на него, и на ее губах появляется улыбка. — Есть предположения, чем ты займешься? Стив ухмыляется. — Полагаю, ты хочешь, чтобы я использовал свои художественные способности? — Только если ты согласишься, конечно. Но для пациентов очень полезно иметь изображения своих любимых и своих домов. Рисунки могут помочь им освежить воспоминания, утешить их, и психотерапевты любят ссылаться на них. Мы посмотрели в интернете, но не нашли ни одной фотографии Баки до Второй мировой войны, и я знаю, что его довоенные воспоминания сохранились гораздо яснее. Кивнув, Стив подходит к столу и листает альбом для рисования. Это бумага хорошего качества, и Стив ловит себя на том, что воодушевлен этим. — Я должен нарисовать что-нибудь конкретное? — Все, с чем Баки тесно связан эмоционально. Ты, твоя мать, семья Баки, места, где вы бывали, твоя старая квартира и тому подобное. Кивнув, Стив открывает коробку с карандашами. — Я могу это сделать. — Замечательно! Это будет очень полезно для нас, и это будет здорово для Баки. Я оставлю тебя, продолжай работать, — говорит ему Алиша. — Баки присоединится к тебе за ланчем, и Вэн сопроводит вас обоих на прием к доктору Джошуа. Если тебе понадобятся другие художественные принадлежности, просто попроси Дон на стойке регистрации. — Хорошо. Спасибо, Алиша. Как только она уходит, Стив хватает альбом и карандаш и садится в свое привычное кресло у окна. Глядя на спокойный зеленый пейзаж, он размышляет, с чего начать. До обеда еще около часа, поэтому он решает начать с чего-нибудь быстрого. Полагая, что Баки может вспомнить рисунок, который находится в Смитсоновском музее, он решает нарисовать десятилетнего Баки в школьной форме, но на этот раз он не рисует никаких лишних собак. Вместо этого он рисует Баки, сидящего за партой в школе, с карандашом в руке, пока он усердно решает математические задачи в своей тетради. Он рисует себя сидящим рядом с Баки и добавляет несколько учеников и другие парты вокруг него, но сосредотачиваясь на Баки. В середине процесса дверь открывается, и входят Баки с Вэном, идущим за ним вслед. — Привет! — Стив бросает альбом на другое кресло и встает. Он очень скучал по Баки, учитывая, что они виделись около часа назад. Как и прежде, они обнимают друг друга, как только оказываются на достаточном расстоянии. Стив осторожно стучит головой по шлему Баки. — Ну что, пора обедать? — Угу. Я–я думал попробовать поесть–поесть в столовой. Что думаешь? Стив усмехается и чувствует, как гордость вспыхивает в его груди от предложения Баки. Они с Вэном обмениваются быстрыми улыбками, и тот поднимает обе брови и показывает поднятые большие пальцы вверх за спиной Баки. — Я бы с удовольствием поел в столовой, приятель. Ты готов спуститься вниз? — Да. И я хочу–я хочу рассказать тебе о моем психотерапевте. И я хочу знать, что ты делал. Ты рисуешь? — Угу. Я расскажу тебе об этом за обедом.

* * *

Спускаясь по лестнице, Стив удивляется, когда Баки машинально берет Вэна под руку, вместо того чтобы обнять Стива за талию. Маленькая вспышка ревности разгорается в нем, но Стив гонит ее прочь. Это именно одна из тех вещей, которые должны радовать Стива. Его ревность не будет положительным вкладом в выздоровление Баки. Он напоминает себе, что это очень хороший знак. Вэн будет участвовать в ежедневном уходе за Баки, и то, что Баки комфортно рядом с ним, очень важно. У Стива будет пятьдесят лет, чтобы обниматься с Баки, но сейчас ему нужно сосредоточиться на его выздоровлении, а не на своей незначительной ревности. Обед проходит очень хорошо. На этот раз Алиша не присоединяется к ним, но Стив счастлив, что Баки легко принимает руководство Вэна. Во время обеда у Баки случается припадок, и он ударяется шлемом о стол, когда теряет сознание, но шлем и Вэн выполняют свою работу, и он просыпается, будучи в полном порядке. Прежде чем Баки приступает к еде, Вэн тихонько просит его определить, какие продукты лежат у него на тарелке, и понимает ли он, как правильно их есть. Стиву никогда не приходило в голову задавать подобные вопросы. К приятному удивлению Стива, Баки не поднимает шума из-за того, что ест самостоятельно. Как и прежде, Стив и Вэн подстраивают свой темп под Баки, и обед проходит без суеты. После того, как Вэн показывает им, куда убрать подносы, они возвращаются к своему столу и обсуждают, что они делали после завтрака. Баки часто забывает, о чем говорит посреди рассказа, но Вэн и Стив мягко подсказывают ему, что помогает освежить его память и оставаться сосредоточенным. Он выглядит немного обеспокоенным, когда Стив рассказывает ему о рисунках, но Стив не позволяет никому из них зациклиться на том, что это — явный признак того, что Стив оставит Баки в центре — и вместо этого спрашивает Баки, какие рисунки он хочет, чтобы Стив набросал. Затем приходит время Баки идти на прием к доктору, и Вэн, отведя его, оставляет их на встрече с доктором Джошуа. Баки проходит еще несколько обследований, и им показывают результаты анализов крови Баки, которые Алиша брала в течение дня и будет продолжать забирать. Они подтверждают, что Баки очень быстро усваивает лекарство. После того, как Баки получает новую дозу лекарства, они возвращаются к своим расписаниям. Баки проверяет свое, и после того, как он достает ручку и аккуратно ставит галочку в окошко, которое находится рядом с пунктом «прием у врача», он объявляет, что пришло время для него тренироваться с Вэном, в то время как Стив должен продолжать работать над своими рисунками. Баки, кажется, рад снова потренироваться на велотренажере, но он терпеливо ждет в своем кресле, объясняя Стиву, что ему нужно дождаться прихода Вэна, прежде чем он сможет покинуть доктора Джошуа. Похоже, что команда по уходу за Баки уже сформировала важную часть рутины: не оставлять Баки без присмотра, пока его припадки неконтролируемы. И даже не поставив его в известность, они сумели вычеркнуть Стива из команды. Опять же, это заставляет Стива чувствовать ревность и беспокойство, но он отбрасывает эти мысли в сторону. Думать о будущем Баки, думать о будущем Баки, думать о будущем Баки. Стив сохраняет позитивный настрой, и как только Вэн приходит, он наблюдает, как Баки счастливо берет под руку Вэна и они уходят. Думать о будущем Баки, думать о будущем Баки, думать о будущем Баки.