With The Sun's Love

Они снова ужинают в столовой, и Баки выполняет фантастическую работу, питаясь самостоятельно. Стив не может поверить, что приступ истерики Баки из-за того, что его принуждали есть самостоятельно, случился только сегодня утром. Такое ощущение, что это случилось давным-давно. Удивительно наблюдать, как далеко продвинулся прогресс Баки. После ужина Вэн уходит заниматься другими делами, а Стив идет гулять на улицу с Баки, который учит его названиям цветов, которым Вэн научил его утром. Он забывает названия некоторых, но Стив использует свой телефон, чтобы помочь ему вспомнить. После прогулки они поднимаются в комнату Баки и садятся в свои кресла. Впервые за несколько часов Баки может снять шлем, и как только тот оказывается на полу, Баки со счастливым вздохом закидывает ноги на колени Стива. Они болтают и смеются, и все идет отлично...пока несколько часов спустя в дверь не стучит Алиша. Стив уже знает, что она собирается сказать что-то, что ему не понравится, только по ее улыбке. Он видит в ней напряжение, будто она знает, что сейчас начнется очередная «потасовка». И конечно, ее слова — не то, что они ожидают услышать. — Я не хочу торопить вас, и вы можете вместе заняться своими обычными вечерними делами, но когда вы оба будете готовы ко сну, я бы хотела, чтобы ты, Стив, пошел спать в свою комнату. Через две двери есть свободная комната, которой ты можешь воспользоваться. В то время как Стив потрясенно молчит, Баки молчать не собирается. Он хмурится и смотрит на Алишу. — Стив спит со мной. — Я знаю, что он спал вместе с тобой прошлой ночью, но мы хотим, чтобы ты привык проводить ночь один. Помнишь, мы говорили о том, что Стив не будет жить здесь, пока ты проходишь программу, и насколько это важно? Мы медленно продвигаемся к тому, чтобы ты установил свой собственный распорядок дня, и это хороший вариант для Стива, чтобы оставаться рядом, только в другой комнате. Баки все еще хмурится. Некоторое время он пристально смотрит на Алишу, но когда она просто отвечает ему тем же, он наконец откидывается на спинку кресла. — Нет. Стив останется здесь, — его тон легок и небрежен, но то, как он смотрит на Алишу, ясно дает понять, что он не отступит. Стив тихо вздыхает. Вот и время для новой «потасовки». Он действительно не в настроении для этого. У них и так был очень длинный день, он устал и провел большую часть времени, скучая по Баки. Ему не терпелось провести с ним остаток вечера и всю ночь. Но несмотря на то, как он устал и как сильно его сердце хочет, чтобы он провел ночь с Баки, Стив должен придерживаться плана, выполнять свою роль в команде по уходу за Баки и делать то, что он должен делать, в чем нуждается Баки. Это не то, чего Баки хочет, чтобы он сделал, но это то, что ему нужно. — Бак, я думаю, это хорошая идея. Сегодня ты так хорошо справлялся со всем самостоятельно, и мы все равно большую часть ночи будем спать. Я буду... — Нет, — Баки даже не смотрит на него, когда произносит это, все еще хмуро глядя на Алишу. Алиша переводит взгляд на Стива. — Стив, ты будешь ночевать в двести третьем номере. Вот брелок, — она достает из кармана и протягивает ему пластиковый брелок, который болтается на таком же пружинистом пластиковом браслете, что и у Баки. Баки реагирует быстрее Стива и встает, выхватывая брелок из раскрытой ладони Алиши и бросая его к двери. — Бак! Что ты творишь?! Алиша протягивает раскрытую ладонь в сторону Стива, желая, чтобы он замолчал. — Баки, это было очень грубо с твоей стороны. Помнишь, мы сегодня утром говорили о том, как справляться со своими эмоциями, когда ты расстроен? Баки все еще стоит, и Стив видит, что он расстроен. Он трясется, в глазах испуг, но в остальном он выглядит сердито. — Я не хочу–я не хочу–Стив останется здесь! Стив–я–ты не–Стив останется здесь! Он–он останется–я–я не... Стива мало волнует истерика Баки, его больше беспокоит то, что тот стоит прямо у стеклянного окна, и на нем нет шлема. — Бак, сядь или надень шлем и отойди от окна. Баки не обращает на него внимания. — Я–я не–ты не можешь–нет! Я сказал нет! Я хочу–я хочу–ты... — Баки, сделай, как говорит Стив. Сядь или отойди от окна. — Я не... С сердцем, готовым выскочить из груди от тревоги за благополучие Баки, Стив протягивает руку и толкает Баки на его место. Баки свирепо смотрит и бьет его по руке, когда приземляется на кресло, но затем он меняет тактику и хватает рубашку Стива, почти заставляя его упасть сверху. Стиву едва удается упереться о подлокотники кресла Баки. — Господи, Бак! Отпусти! Что ты делаешь? — Протянув к Стиву металлическую руку, Баки крепко сжимает рубашку Стива обеими руками. Оттолкнув Стива назад, он толкает их обоих в кресло Стива и забирается к нему на колени, обхватывая обеими руками. Стив едва может дышать из-за крепкого захвата, но чувствует, как Баки трясется и его дыхание дрожит. Чтобы успокоить, Стив крепко обнимает Баки. — Все в порядке. Я сейчас никуда не ухожу. Ты должен ослабить хватку, хорошо? Я не могу нормально дышать. Баки немного ослабляет хватку, но не отпускает. Он поворачивается к Алише, чтобы свирепо посмотреть на нее. — Я не хочу–Стив останется здесь! Он–он–он останется здесь! Ты не можешь–ты не можешь–ты не можешь... Слезы переполняют его глаза, и он дрожит все сильнее. Стив понимает, что Баки напуган и зол, но он не имеет понятие, как его успокоить. Стив не может сдаться и согласиться остаться здесь на ночь. Это не продвинет их вперед. Но как он может даже думать о том, чтобы оставить Баки, когда он так расстроен? Он прижимается лицом к плечу Баки и крепко обнимает его. — Все хорошо, Бак. Я никуда–никуда сейчас не ухожу... — Ты–ты никогда никуда не уйдешь! Ты–Стив должен остаться здесь! Я не хочу–я не хочу–я не хочу... В этот момент Алиша делает шаг вперед и присаживается на корточки рядом с ними. — Баки, пожалуйста, постарайся успокоиться. Я хочу поговорить о том, почему ты сейчас расстроен, но ты же знаешь, что мы не можем поговорить, пока ты расстроен. — Я не–я не–ты–Стив–ты–Стив–ты... Стив гладит его по спине. — Все в порядке. Я не... Алиша поднимает палец в сторону Стива. — Стив, постарайся вести себя тихо, пожалуйста. Это очень хороший совет, потому что Стив чувствует, как его решимость исчезает. Он готов выбросить план о будущем в окно и забыть об остальной команде. Он хочет, чтобы Баки почувствовал себя лучше, он хочет, чтобы его боль прекратилась, и все, что потребуется — это согласиться остаться здесь на ночь. На самом деле, он даже начинает чувствовать себя расстроенным из–за слов Алиши: как она смеет просить его сделать что-то, что так расстраивает Баки?! Но затем его рассудок проясняется, и он понимает, что собирается перечеркнуть прогресс, достигнутый ими сегодня. Он должен оставаться сильным. Он должен быть тем, кто нужен Баки, а не тем, кем тот хочет, чтобы Стив был. Поэтому он закрывает рот и медленно ослабляет объятья. Баки, должно быть, чувствует перемену его настроя, потому что отстраняется и свирепо смотрит на Стива. Без всякого предупреждения он сильно бьет Стива в грудь. К счастью, — своим обычным кулаком, но это все еще неприемлемо. — Эй! — Стив крепко хватает Баки за руку и сердито смотрит на него. — Не бей меня! Мне все равно, как ты расстроен! Это неприемлемо! Они могут, шутя, грубить друг другу, когда им весело, но они никогда не используют физическое насилие. Баки сердито смотрит на Стива, но по его щекам начинают катиться слезы, а подбородок начинает дрожать. — Я не–я не–ты–я не–ты... — Бак, ты должен успокоиться. Мы не сможем поговорить об этом, когда ты расстроен и ведешь себя так, — Стив ослабляет хватку на руке Баки и нежно потирает ее большим пальцем. — Я хочу–тебе нужно–я хочу–ты... Алиша кладет руку на подлокотник кресла, но не прикасается ни к одному из них. — Баки, сделай глубокий вдох, пожалуйста. Просто сосредоточься на том, чтобы сделать глубокий вдох. Баки сердито смотрит на нее, но делает, как она попросила. — Хорошо. А теперь еще один. Баки делает еще один вдох. Он получается прерывистым, и Баки все еще сердито смотрит на нее и плачет, но уже не кричит. — А теперь мы будем считать от одного до пяти и обратно. Давай: один...два...три...четыре...пять. И обратно: пять...четыре...три...два...один. Попробуй сделать это со мной на этот раз. Один…два… — …три... — бормочет Баки сквозь слезы, — …четыре…пять. Должно быть, именно так Алиша успокоила Баки во время его утреннего приступа истерики. — Замечательно! Теперь обратно. пять…четыре… — …три…два…один, — Баки прерывисто вздыхает, — один…два…три…четыре…пять. Баки и Алиша досчитывают вместе, и постепенно Баки успокаивается. Он перестает плакать и сильно дрожать. Он приваливается к груди Стива, глядя в пространство, пока они с Алишей считают, а Стив тихо сидит и гладит Баки по спине. Как только Баки полностью успокаивается, Алиша устраивается на полу поудобнее и одаривает Баки доброй улыбкой. — Я хотела бы знать, почему ты так расстроился, Баки. Баки пожимает плечами. — Не знаю. — Это было, как сегодня утром? — Угу. Я очень испугался, когда ты сказала, что Стив должен уйти от меня. А потом я разозлился. Не знаю почему, — он дергает Стива за рубашку, играет с ней, пока Стив гладит его по спине. — Ничего страшного. Я знаю, что это действительно тяжело, но я обещаю, что мы научим тебя справляться лучше с такими ситуациями. — Я не хочу, чтобы Стив уходил. — Я знаю, что ты не хочешь, но на самом деле он не уходит от тебя. Тебе нужно обрести больше независимости, чтобы быть сильным человеком и чувствовать себя хорошо. Таким образом Стив поможет тебе, дав тебе больше пространства, чтобы ты научился выполнять задачи самостоятельно. — Но я–но я хочу остаться с ним. — Я знаю, и ты всегда сможешь снова увидеть Стива. Каждый раз, когда вы со Стивом будете какое-то время порознь, ты будешь точно знать, что увидишь его снова. Это даст тебе что-то, чего ты будешь ждать с нетерпением. И это делает время ожидания менее страшным, не так ли? — Когда–когда я снова увижу Стива? Алиша смотрит на Стива и жестом приглашает его снова присоединиться к разговору. — Ты увидишь меня завтра утром. Я приду к тебе утром первым делом, хорошо? Я буду здесь еще до того, как ты встанешь с постели. Баки отстраняется и смотрит на него, нахмурившись. — Обещаешь? — Обещаю. Я останусь, пока ты не уснешь, а потом приду и разбужу тебя. Что скажешь? Баки поджимает губы, все еще выглядя обеспокоенным. — А если мне ночью понадобится помощь? На этот вопрос отвечает Алиша. — Ты можешь надеть шлем, если тебе нужно будет в туалет, и ты знаешь, что можешь сделать это самостоятельно. Если тебе будет нужна помощь с чем-то еще, ты можешь воспользоваться телефоном, чтобы позвонить на ресепшен. Ты можешь держать телефон прямо у кровати, так что тебе не придется надевать шлем, чтобы взять его. — И ты вернешься утром? — Баки пристально смотрит на Стива. — Я обещаю. Тихо вздохнув, Баки смотрит на Алишу. — Я все еще думаю–я все еще думаю, что это глупо. — Я знаю. Но ты готов попробовать? Стив затаивает дыхание, пока Баки размышляет. Он пристально смотрит на Стива. — Ты думаешь: это важно? — Да, думаю. Я действительно так думаю. Баки делает глубокий вдох. — Ладно, хорошо. Я попробую. Ухмыляясь, Стив обнимает его и целует в висок. — Спасибо, Бак. Ты просто персик. — Угу, — бормочет Баки у него на груди, все еще не испытывая энтузиазма по поводу всего этого. — Я очень горжусь, что ты хочешь попробовать, — говорит Алиша. — Вообще-то я еще не сделал этого. — Это еще один шаг. Важно признавать каждый шаг, который ты делаешь. Быть готовым рассмотреть возможность провести ночь наедине с собой — это большой шаг, который нуждается в признании. Это заставляет Баки слегка улыбнуться и застенчиво отвернуться лицом к груди Стива. Стив посмеивается и похлопывает его по спине. — Ты можешь прятаться в моей рубашке сколько угодно, Барнс. Мы с Алишей все еще будем здесь и будем гордиться тобой. Баки слегка сдвигается и сильнее прижимается лицом к Стиву. Стив знает, что он, вероятно, покраснел. Обменявшись с Алишей веселыми взглядами, он целует Баки в макушку. Алиша сдержанно указывает на Стива и показывает ему большой палец вверх. Она хочет, чтобы он знал, что тоже хорошо поработал. Улыбаясь, Стив кивает ей. На самом деле он не так уж горд собой. Он был очень, очень близок к тому, чтобы поставить под угрозу всю эту ситуацию и поддаться истерике Баки. Он едва сдерживался, чтобы все не испортить. Это то, над чем ему нужно продолжать работать. Но теперь он еще лучше понимает, почему и пациентам, и их близким полезно, чтобы последние не оставались в клинике все время. Стив не может себе представить, чтобы такие «потасовки» происходили каждый божий день. Через несколько дней у него закончились бы силы, и тогда он поставил бы под угрозу все будущее Баки. Этого он себе никогда бы не простил. Алиша снова кладет руку на подлокотник кресла. — Баки? Я хочу поговорить еще кое о чем, прежде чем оставлю вас. — О чем? — бормочет Баки в рубашку Стива, смотря на Алишу поверх нее. — Ты помнишь, как ударил Стива, когда был расстроен? Баки хмурится и садится прямо. — Я его не бил. Мы не–мы не делаем этого. Мы толкаем друг друга, но только во время игры. Стив грустно улыбается. — Ты действительно ударил меня. Часто моргая, Баки смотрит на Стива, снова расстраиваясь. — Я–я не–я не помню этого. — Все в порядке, — говорит Алиша. — Мы будем работать над твоими эмоциональными всплесками, и как только ты возьмешь их под контроль, эти импульсы будет легче контролировать. Но я думаю, что ты должен извиниться перед Стивом. А ты как думаешь? Честно говоря, Стив был так счастлив, что Баки успокоился, поэтому ему хотелось бы не поднимать эту тему снова. Но Алиша смотрит на вещи с другой точки зрения. Стив все еще не привык к такому поведению Баки, поэтому он готов понизить свои стандарты, но Алиша – нет, и Стиву нужно сделать то же самое. Если он знает, что Баки способен что-то сделать или вести себя определенным образом, то он должен придерживаться этих стандартов, иначе Баки никогда их не достигнет. Баки выглядит опустошенным. Он пристально смотрит на Стива, чуть не плача. — Прости, — шепчет он. — Мне–мне очень жаль. Я не имею права–права так поступать. Это не–это неправильно. Стив бережно берет ладонь Баки и целует костяшки пальцев. Раскрыв ее, он прижимает ладонь к своей щеке. — Я прощаю тебя. Но давай не будем превращать это в привычку, ладно? Баки судорожно кивает, его взгляд опускается на грудь Стива. Стив чувствует, как напряжена ладонь Баки на его щеке. Он знает, что это не потому, что Баки не хочет, чтобы Стив прикасался к нему, а потому, что он разрывается между принятием прощения Стива и осознанием своей вины, чувствуя, что он не заслуживает того, чтобы прикасаться к Стиву. — Бак? Посмотри на меня, — когда опустошенный взгляд Баки возвращается к Стиву, он убирает ладонь Баки со своей щеки, целует ее центр и сгибает пальцы Баки, позволяя ему удержать поцелуй в руке. — Я прощаю тебя. Давай двигаться дальше, хорошо? Баки долго смотрит на него, потом осторожно прижимает руку к его груди. — Я буду усердно работать, обещаю, — шепчет он. — Я знаю. Алиша улыбается им обоим, и Стив видит в ее улыбке гордость. Поднявшись с колен, она подходит к двери и поднимает брошенный Баки брелок. — Стив, я оставлю брелок здесь. Как только будешь готов, можешь идти, — она кладет брелок на стол. — Хорошо. Спасибо. — Баки? Я бы хотела поговорить со Стивом наедине несколько минут. Ты можешь посидеть здесь один, пока мы будем говорить? Баки ерзает у Стива на коленях. Он обеспокоенно хмурится, но, похоже, обдумывает слова Алиши. — Где–где вы будете? — Прямо за дверью. А потом Стив вернется в комнату. Баки переводит взгляд со Стива на Алишу и обратно. После, должно быть, напряженной внутренней борьбы он медленно отталкивается от коленей Стива и усаживается в свое кресло. — Развлекайся разговорами–разговорами с Алишей, Роджерс, — его голос немного дрожит, но Стив частично узнает привычную ухмылку Барнса на его лице. Она слабая, но она есть. Улыбаясь, Стив встает и наклоняется, чтобы поцеловать Баки в лоб. — Я так и сделаю. Не попади в неприятности, пока меня не будет. — Неприятности? Я? Это–это не–это не про меня. Ты меня с кем-то путаешь, — теперь ухмылка становится шире. Стив посмеивается. — Угу. Точно. Следуя за Алишей на выход, Стив готовится к тому, что, как он знает, будет вечерним поручением для него. Он помнит слова Вэна о том, что Алиша – командир всей этой команды. Она отдает поручения, и работа Стива – выполнять их. Алиша закрывает за собой дверь. — Хорошо. План такой: пусть все будет спокойно и рутинно. Если Баки захочет, чтобы ты помог ему с его вечерними повседневными делами в ванной, ты можешь это сделать. Нам не нужно устраивать перепалки по всякому поводу в один день. Единственное, что тебе нужно изменить – после того, как Баки ляжет в постель и расслабится, ты должен будешь пойти в свою комнату. Стив кивает. — Я смогу это сделать. Он надеется, что сможет. — Я знаю, что сможешь. Но вот что важно: Баки последует твоему примеру. Если ты будешь нервничать и поднимешь большой шум из-за того, что уходишь от него, вся эта тревога перейдет на него, он расстроится, и все это рухнет. Ты должен поддерживать атмосферу спокойствия и расслабленности. Это означает, что не стоит придавать большое значение своему уходу. Ты просто скажешь «спокойной ночи» и «увидимся, когда проснешься», а потом спокойно выйдешь из комнаты. Никаких больших драматичных представлений, ладно? Вздохнув, Стив морщится. — А что, если я почувствую нужду в драматичном представлении внутри? — Это вполне нормально и понятно. Тебе просто нужно будет держать себя в руках, пока ты не выйдешь из комнаты Баки, а мы поможем, если тебе понадобится помощь. Когда Стив начинает смеяться над ее шуткой, она поднимает брови, заставляя его перестать и понять, что она не шутит. — Я серьезно. Я не говорю тебе, что ты не можешь так сильно эмоционально реагировать на разлуку с Баки. Я хочу сказать, что ты не можешь так реагировать в его присутствии. Нет, даже если хочется. Стив кивает и делает глубокий вдох. — Я сдержусь. Я должен буду. — Я знаю. И я верю, что ты сможешь это сделать. Но если тебе будет сложно уйти от Баки, хватай телефон и зови на помощь. Я останусь здесь на ночь. Я хочу внести ясность: если тебе будет слишком тревожно провести ночь вдали от Баки, то мы разберемся с этим вместе. Если все пойдет наперекосяк, то мы, вероятно, решим, что вы с Баки можете провести ночь вместе, чтобы вы были спокойны. Смысл этого не в том, чтобы мучить кого-то из вас, или в том, чтобы довести вас до состояния тревоги и оставить здесь. И для того, чтобы двигаться вперед, мы должны вытолкнуть вас обоих за пределы зон комфорта. Я хочу, чтобы ты попробовал первым, потому что Баки естественно послушает тебя, а не меня, но если тебе понадобится помощь, я буду рядом. Стив осознает, что провел с Алишей весь день. — Сотрудники здесь не проживают, не так ли? Тебе тоже нужно отдохнуть. Она улыбается. — Ох, точно. Но всякий раз, когда в мою команду поступает новый пациент, я остаюсь здесь на несколько дней. Первые пару дней – самые трудные и самые важные. Но на всякий случай, если я буду занята другим пациентом, вам с Баки лучше сначала позвонить на ресепшен, и там подскажут, как вам помочь в ближайшие сроки. И снова Стив чувствует облегчение. Эти люди не только знают свою работу, но они также действительно проявляют заботу. Их с Баки благополучие очень важно для этой команды. Стив улыбается, чувствуя благодарность. — Вы, ребята, напоминаете мне Воющих Коммандос. Алиша радостно улыбается. — Неужели? И чем же? — Это последняя команда, в которой я состоял и в которой все действительно заботились друг о друге. Я знал, что могу доверить свою жизнь любому члену этой команды, а также доверить им жизнь Баки и быть уверенным, что они будут охранять ее так же усердно, как и я. Для меня очень много значит встретить такую же команду еще раз. Протянув руку, Алиша нежно сжимает ладонь Стива. — Для нас большая честь, что вы с Баки выбрали нас, как свою команду. Обещаю, ты не пожалеешь, что доверился нам. Но ты должен следовать указаниям команды. Стив вздыхает и кивает. — Я сделаю все, что в моих силах, мэм. Я обещаю. — А что ты будешь делать, если твоих сил будет недостаточно? — Я вызову подкрепление. — Отлично. Ладно, я пойду попрощаюсь с Баки, а остальное будет зависеть от тебя.