With The Sun's Love

После того, как Алиша просит Баки принять вечернее лекарство, она желает ему спокойной ночи и уходит. Не желая давать ни Баки, ни себе повода для беспокойства, Стив немедленно приступает к их вечерней рутине. Как и просила Алиша, Стив не пытается заставить Баки умыться или почистить зубы самостоятельно. Они приносят шлем в ванную, и как только Баки выходит из ванны, то сразу же надевает его, пока Стив чистит зубы. Закончив с этим, Стив помогает Баки прикрепить на грудь медицинский мониторящий патч. Когда они заканчивают и переодеваются в пижамы, Баки забирается в постель, снимает шлем и аккуратно кладет его на прикроватный столик. Пока он делает это, то смотрит на Стива. — Так я могу–я могу надеть его, если мне нужно будет пойти ночью в туалет. Стив улыбается. — Я очень рад, что ты думаешь об этом заранее. Это просто замечательно, — но он старается не переборщить с похвалой. Он хочет сохранить атмосферу расслабленности до тех пор, пока не придет время уходить. Стив знает, что Баки на грани тревожности. Он не хочет, чтобы Баки переступил эту грань из-за того, что Стив будет демонстрировать свои эмоции. Он помнит свое поручение: никаких драматических представлений. Вместо этого он отсоединяет телефон, переносит зарядную станцию на прикроватный столик и подключает его обратно. Сняв телефон с зарядки, он протягивает его Баки, который растянулся на кровати. — Хочешь еще раз потренироваться звонить на ресепшен? — Я–я помню, как это делается. — Ты уверен? Баки ухмыляется ему. — Да, я уверен, сопляк. Мне–мне не нравится, что ты сомневаешься в моих способностях. Стив смеется и позволяет себе упасть рядом с ним, приземляясь на живот и нарочно толкая Баки локтем в бок, когда приземляется. — Эй! Сопляк! — Баки поднимает ногу и легонько пинает его в зад. Смеясь, Стив передвигается, чтобы оказаться на Баки сверху, мешая ему двигать ногами. Он складывает руки на его груди и кладет подбородок на руки. Баки протягивает руку и поглаживает шею Стива. — Удобно, Роджерс? — Да. Спасибо, что спросил. Эй, Барнс? — М? — Ты ведь наденешь шлем, если по какой-то причине встанешь с постели? — Угу. — Обещаешь? Баки дергает Стива за одно ухо и закатывает глаза. — Да, я обещаю. На самом деле я не хочу разбивать себе голову, знаешь. Стив ухмыляется и барабанит руками по груди Баки. — О, это хорошо. Я не знал, что у тебя хватит ума подумать об этом самостоятельно, так что спасибо за утешение. Баки издает смешок и сильно щелкает Стива по уху. — Ой! Господи! — Стив шлепает Баки по руке и потирает горящее ухо. Баки все еще смеется. — Ты это заслужил, сопляк! Оскорбляя мой–мой интеллект подобным образом. Улыбаясь, Стив наклоняется и целует Баки в нос в качестве извинения. Баки смотрит на него с шуточной злобой, но не может сдержать улыбку. — Итак, Барнс, ты выбрал рассказ, который хочешь послушать сегодня? Баки задумчиво смотрит в потолок. Ладонью он обвивает шею Стива, пальцами играя с его волосами. — Даже не знаю. Хочешь–хочешь сам что-нибудь выбрать? — Хорошо, — Стив скатывается с него и берет из сумки ридер. Он также прихватывает музыкальный плеер Баки и кладет его на прикроватный столик на потом. Они снова устраиваются на кровати и забираются под одеяло. Баки прижимается к груди Стива и закрывает глаза, в то время как Стив находит рассказ для чтения. Выбрав, он начинает читать вслух. Баки остается тихим и спокойным во время рассказа, иногда смеясь над смешными моментами и всякий раз, когда Стив пытается изобразить смешными голосами речь некоторых персонажей. Когда рассказ заканчивается, Стив кладет книгу на прикроватный столик и гладит Баки по спине. Глаза Баки все еще закрыты, и он собирается заснуть, но Стиву нужно выбраться из-под него, прежде чем он это сделает. — Эй, Бак? — шепчет Стив. — Ты можешь спеть песню про Звездочку? — бормочет он. — Конечно. Но ты должен немного подвинуться. — Но почему? Мне удобно. — Потому что я должен пойти лечь в свою постель, как только мы закончим песню, помнишь? Если тебе удобно, я не хочу поднимать шум, когда встану. Баки с минуту не двигается. — Тебе действительно нужно идти в другую комнату? — тихо спрашивает он. Он не выглядит встревоженным, просто подавленным. Его голос звучит так, будто он знает ответ на вопрос, но все равно спрашивает в слабой надежде, что ответ будет другим. Стив потирает его спину. — Да, я действительно должен. Тихонько вздохнув, Баки еще какое-то время лежит неподвижно, потом отстраняется от Стива и зарывается лицом в подушку рядом с ним. Стив вылезает из-под одеяла, снова ложится и перекатывается к Баки, опускаясь головой на соседнюю подушку. Мысль о том, что через несколько минут придется оставить Баки совсем одного, грозит вызвать волну беспокойства. Он хочет заверить Баки, что будет рядом. Что они увидятся через несколько часов. Что Стив будет беспокоиться об этом так же, как и Баки. Что он знает: это будет трудно, но они смогут это сделать. Что он любит его и будет скучать по нему каждую секунду. Но потом он вспоминает поручение Алиши. Что толку говорить все это? Все это только заставит Баки нервничать. Сейчас он спокоен и расслаблен, так что, если Стив позволит себе поддаться своему беспокойству, это только ухудшит ситуацию для них обоих. Он должен оставаться сильным. Баки приоткрывает глаза и смотрит на Стива. — Эй, Бак? — мягко шепчет Стив. — Хм? — Я поставил твой плеер на прикроватный столик. Если захочешь послушать музыку, легко сможешь это сделать. — Могу–могу я взять его после того, как ты споешь песню про Звездочку? — Конечно. Ты готов слушать? — шепчет Стив. — Угу. Сделав глубокий вдох, Стив начинает, стараясь петь тихо и мягко. Когда он заканчивает, то тянется к музыкальному плееру. Включает его, выбирает одну из любимых песен Баки для сна и убавляет громкость, чтобы Баки все еще мог услышать, если кто-то войдет в его комнату или зазвонит телефон. Протянув руку, он осторожно вставляет капельки наушников Баки в уши. Глаза Баки закрыты, но он приоткрывает их и слегка поворачивает голову, чтобы помочь Стиву. Сунув плеер под подушку, Стив нежно гладит Баки по щеке. — Спокойной ночи, Бак. Я люблю тебя. Баки улыбается. — Спокойной ночи, Стиви. Я тоже тебя люблю, — бормочет он. Стиву отчаянно хочется положить голову на подушку и обхватить Баки всем собою, но он все еще должен выполнять свою роль. Отбросив в сторону свое беспокойство, он продолжает улыбаться, медленно поднимаясь с кровати. Не позволяя себе остановиться, он надевает ботинки и идет к столу, чтобы взять брелок, оставленный Алишей. Повернувшись к Баки, он заставляет себя слегка улыбнуться ему. Никаких драматических представлений. Никаких громких заявлений. Никаких искренних обещаний. В этом нет ничего особенного. Он просто выходит за двери. Он увидит Баки через несколько часов. Стив слабо машет Баки рукой. Баки наблюдает за ним и выглядит немного напряженным, но все еще спокойным и полусонным. Подойдя к двери, Стив оборачивается и улыбается Баки последний раз, затем заставляет себя шагнуть за дверь и закрыть ее за собой с тихим щелчком. Его взгляд сразу же падает на Алишу, которая сидит в коридоре напротив комнаты Баки, прислонившись к стене. Стив смотрит на нее и не знает, плакать ему или радоваться. Он сделал это. Баки сделал это. Что ж, им еще предстоит пережить эту ночь, но он закрыл за собой дверь, и Баки не расстроился, а Стив не развалился на куски. Алиша улыбается, делает победный жест кулаком и имитирует аплодисменты. Она встает с пола, хватает его за руки, трясет и сжимает их. — Я очень горжусь тобой, Стив! То, что ты сейчас сделал, действительно тяжело. Стив тихо вздыхает. Ее похвала приятна, но он все еще не может прийти в себя. Он скучает по Баки, ненавидит то, что Баки будет чувствовать себя одиноко ночью, и что он должен просто позволить ему справиться с этим в одиночку. Алиша сжимает его руку. — Ты поступаешь правильно. Ты должен помнить об этом. Я знаю, что ты особо не поспишь сегодня, но всякий раз, когда ты будешь чувствовать желание вернуться туда, ты должен напоминать себе, что на карту поставлено будущее Баки. Кивнув, но все еще чувствуя онемение, Стив благодарен, когда Алиша берет его за руку и ведет в его комнату. Она отпирает дверь и подводит его к кровати. — С тобой все будет в порядке, и с Баки тоже. Я встречусь с вами обоими завтра, но если тебе понадобится помощь, даже если Баки не будет нуждаться в ней, используй этот телефон. Ощущать беспокойство сейчас – нормально, но если тебе будет действительно тяжело – позвони, ладно? Еще раз сухо кивнув ей, Стив садится на кровать и смотрит в пол. Алиша тихо вздыхает, присаживается на корточки и кладет руки ему на колени. — Ты должен постоянно напоминать себе, что сейчас это трудно, но через двадцать лет ты оглянешься назад и будешь настолько благодарным за то, что справился и сделал это. Ты будешь благодарен самому себе и за Баки тоже. Стив кивает. — Да. Но это трудно. — Конечно, это так. Ты любишь его, и всегда тяжело видеть, как страдают люди, которых мы любим. Но иногда страдание необходимо. Это напоминает Стиву про ванны с холодной водой, которые Баки заставлял его принимать, когда у него была высокая температура. Напоминание о том, что Баки пережил то, что заставлял Стива страдать и проходить через более ужасные вещи, чем те, через которые Стив заставляет Баки проходить сейчас, дает Стиву новый импульс решимости. Улыбнувшись Алише, он сжимает ее ладонь. — Думаю, я буду в порядке. — Отлично. Но в любом случае, телефон вон там, — показывает она на трубку и пристально смотрит на Стива. — Я знаю. Спасибо. Алиша гордо улыбается и сжимает его ладонь в ответ. — Ладно, спокойной ночи. Завтра утром, перед завтраком, я зайду к Баки. — Хорошо. Спокойной ночи. Алиша встает и выходит из комнаты, закрыв за собой дверь. И Стив остается один. Взглянув на часы, он понимает, что впереди еще много-много часов, прежде чем он сможет вернуться в комнату Баки. К его сожалению, сидя и глядя на часы, нельзя заставить время двигаться быстрее. В голове одно беспокойство: что, если Баки расстроен и плачет прямо сейчас? Что, если он забудет, где находится, и решит, что Стив его бросил? Что, если он встанет с постели, не надев шлем, у него случится припадок и он поранится? Пока его желудок скручивается в узлы, Стив изо всех сил пытается оставаться спокойным и держать свою задницу приклеенной к кровати. — Успокойся, — убеждает он себя. — На Баке его медицинский пластырь, так что если он попадет в беду, команда узнает. А если он расстроится, и я побегу туда, он поймет, насколько я слаб, и завтра нам придется начинать все это заново. А он этого не хочет. Баки сможет справиться с этим, и Стив не может быть причиной того, что Баки потерпит неудачу. Этого он себе никогда не простит. Через силу сбросив ботинки, Стив откидывает одеяло и заставляет себя лечь. Натянув одеяло, он устраивается поудобнее и закрывает глаза. Теперь ему нужно заснуть. Скорее. И часы должны пролететь очень быстро, и тогда он снова увидит Баки, и его нутро перестанет болеть от беспокойства. Единственная проблема заключается в том, что Стив знает, что не сможет заснуть. Его мозг продолжает придумывать кошмарные сценарии того, как Баки ранен или расстроен, и он не может остановить это. Стив сожалеет, что не захватил с собой ридер. В комнате нет даже телевизора, который он мог бы использовать, чтобы отвлечься. Его телефон тоже в комнате Баки. Лежа здесь, он открывает глаза и смотрит в потолок. Может быть, ему стоит спуститься на ресепшен и взять бумагу и карандаши? Стив мог бы рисовать, чтобы скоротать время, ему все равно нужно сделать наброски для Баки. Как раз в тот момент, когда он раздумывает, не спуститься ли вниз, звонит телефон, разрывая тишину вокруг и пугая его до полусмерти. Конечно, первая мысль, которая приходит ему в голову: Баки ранен, и команда звонит, чтобы рассказать об этом. Вскочив с кровати с колотящимся в горле сердцем, он бросается к телефону и чуть не роняет, торопясь нажать нужную кнопку, чтобы ответить на звонок. — Ал–алло?.. Стиви? Пожалуйста, скажи–скажи, что это ты, и я не–я не разбудил кого-то другого. Облегчение захлестывает его, когда Стив узнает голос Баки. Не только потому, что это Баки, но и потому, что он звучит так, будто он в порядке. Баки не кричит, не плачет. Стив падает на пол, сжимая телефон в руке, и его сердце все еще бешено колотится. — Да, Бак, это я. — О, хорошо. Некоторое время Баки молчит, кажется, довольный молчанием и совершенно не подозревающий, что напугал Стива почти до смерти. — Ты в порядке? Тебе что-нибудь нужно? — Ну, мне нужен–мне нужен ты. Но я не увижу тебя до утра, верно? У Стива на кончике языка вертится «нет, он увидит Стива прямо сейчас, потому что Стив вот-вот выскочит из своей комнаты, побежит к Баки, пошлет программу далеко-далеко, они вернутся в Вашингтон и будут жить в своем гостиничном номере...». И это нездорово, поэтому Стиву нужно остановить эти мысли. У него есть работа, роль, и его команда нуждается в том, чтобы он выполнил эту роль и помог Баки. Нужно думать о будущем Баки. — Да, тебе нужно подождать до утра. Но мы провели много ночей порознь, не так ли? А разлука заставляет сердце любить сильнее, верно? Баки фыркает. — Кто сказал, что я скучаю по тебе, сопляк? Я–я рад, что кровать полностью в моем распоряжении. Я могу свободно растянуться на ней. Стив посмеивается. — Ну, я тоже могу, и мне не обязательно слушать твой храп. — Я не храплю. Я издаю очаровательные звуки, и ты должен чувствовать себя счастливчиком, что можешь их слушать. — Продолжай так думать, Барнс. — Буду. Стив смеется. Поднявшись с пола, он подходит к кровати и ложится. — Так как ты выяснил, как можно позвонить в мою комнату? — Я позвонил–позвонил на ресепшен и поговорил с Райаном. Стив хмурится. — Кто такой Райан? — Он работает в ночную смену. Я поговорил с Райаном и спросил его гипотетически, как звонить в комнаты других людей. Он сказал мне–он сказал мне, что я просто должен нажать маленькую заштрихованную кнопку, а затем набрать–набрать номер комнаты. Стив улыбается. — И ты вспомнил, что Алиша говорила номер моей комнаты? — Угу. Алиша хотела, чтобы я оставался в своей комнате, а ты–а ты – в своей, но она ничего не говорила о том–не говорила о том, что я не могу звонить тебе по телефону. Стив улыбается. — Ну, я горжусь тем, что ты догадался использовать телефон и не нарушил правил Алиши. — Я ведь не просто симпатичное личико, ты–ты же знаешь. Фыркая, Стив устраивается поудобнее на подушке, прижимая телефон к уху. — Кто сказал, что у тебя симпатичное личико? Кто бы это ни был, он солгал. — Ты просто–просто завидуешь. Ты должен был–должен был пройти через машину, чтобы получить симпатичное личико. Стив разражается смехом, радуясь, что комнаты звуконепроницаемы. — Ты должен радоваться, что сейчас недосягаем для щекотки! — О, я пользуюсь этим в полной мере. Посмеиваясь, Стив медленно расслабляется. Баки в порядке, он не умоляет Стива вернуться и не поднимает шум. Он просто скучает по разговорам со Стивом. — Бак, ты же знаешь, что мы не можем говорить всю ночь напролет. — Я знаю. Но я просто хотел услышать твой голос. — Как ты себя чувствовал после моего ухода? — Это было–это было странно. Я начал волноваться, но потом сказал себе, что вы с Алишей не заставите меня что-то делать, если это не–если это не для моего же блага. Я знаю, что мы провели большую часть нашей жизни, деля одну кровать на двоих, но это потому, что мы хотели... — Или мы должны были, потому что были бедны. Баки хихикает. — И это тоже. Но когда мы–когда мы не спали вместе, никто из нас по-настоящему не расстраивался. И мне не нравилось, что я так нервничаю из-за этого. У меня нет–нет никаких причин беспокоиться об этом, верно? — Нет, абсолютно никаких причин. Ты же знаешь, я не брошу тебя, и дело не в том, что я не хочу проводить с тобой ночь. Но быть независимым очень важно для твоего здоровья. Баки вздыхает. — Я понимаю, правда, понимаю. Но я скучаю по тебе. — Я тоже по тебе скучаю. Может, попробуешь немного поспать, а потом перезвонишь мне, если захочешь? — Я не хочу тебя будить. — Меня это не побеспокоит. Я могу поспать позже. На другом конце провода воцаряется тишина. Потом Баки мягко вздыхает. — Споешь мне еще раз песню про Звездочку? — Ты не забудешь повесить трубку и поставить ее обратно на зарядку? — Нет. — Скажи мне, когда удобно устроишься. Он слышит какое-то шуршание и потрескивание перемещаемого телефона. — Ладно, я готов. Закрыв глаза, Стив начинает петь. — Ты мигай, звезда ночная! Где ты, кто ты – я не знаю, — тихо поет Стив. — Высоко ты надо мной, как алмаз во тьме ночной... Закончив песню, он слышит, как Баки тихо дышит в трубку. — Спокойной ночи, Бак. Я люблю тебя, — шепчет он. — Спокойной ночи, Стиви. Я люблю тебя сильнее, — шепчет Баки. Стив слышит дерзкую усмешку в его голосе, и это заставляет его улыбнуться, когда он вешает трубку. Стив заставляет себя встать и поставить телефон обратно на зарядку. Вернувшись в постель, зарывается в одеяло, пытаясь удержать волну спокойствия, которую он создал, чтобы немного поспать. Не позволяя себе сосредоточиться на тревожных мыслях, — кажется, срабатывает чудо — он вскоре засыпает.

* * *

Открыв глаза в следующий раз, он с приятным удивлением обнаруживает, что уже утро. Ну, раннее утро. Слишком рано, чтобы начать день, но не слишком рано, чтобы пойти к Баки. Откинув одеяло, он засовывает ноги в ботинки, хватает с прикроватной тумбочки брелок и торопливо выходит из комнаты, направляясь к двери Баки. Набрав код, он ждет щелчка и с улыбкой на лице нетерпеливо открывает дверь. Баки лежит в постели и улыбается ему. — Доброе утро, Стиви! Видишь? Я очень–очень хорошо следовал инструкциям Алиши. Я был в постели, когда ты–когда ты ушел, и я в постели, когда ты вернулся. Посмеиваясь Стив спешит к кровати и садится. Баки приподнимается, и Стив заключает его в объятия, крепко прижимая к себе. Они расстались всего на несколько часов, но Стив так скучал по нему. Он собирается сказать Баки, что...но это будет не по инструкциям Алиши. Если Стив превратит это в чересчур драматичное воссоединение с избытком эмоций, Баки будет труднее снова пережить разлуку. Как бы сильно Стиву ни хотелось усыпать Баки поцелуями и никогда его не отпускать, он должен следовать плану. — Я действительно горжусь тобой, Бак, — шепчет он в волосы Баки. Баки счастливо вздыхает. — Я–я тоже горжусь собой. Я беспокоился, прежде чем позвонить тебе, но потом успокоился. Я знал, что ты всего в одном телефонном звонке от меня, и знал, что увижу тебя сегодня утром. Стив улыбается. Он не может поверить, как далеко Баки продвинулся. — Ты молодец, приятель. Алиша и Вэн тоже будут тобой гордиться. Баки прижимается к рубашке Стива, но цепляется за него не так крепко, как ожидал Стив. Это тоже хорошо. Это заставляет сердце Стива немного сжаться, но он не акцентирует. Он должен придерживаться плана. — Ну и как все прошло после того, как мы закончили разговор? Ты сразу заснул? — Угу. Но потом я проснулся через несколько часов, потому что мне нужно было пописать. Сначала я испугался, потому что не помнил, где нахожусь и почему тебя здесь нет, но потом выглянул наружу и увидел деревья и звезды, и это меня успокоило. Они были точно там, где стояли, когда я засыпал. Мне это понравилось. — Это хорошо. Что случилось, когда ты пошел в туалет? — Сердце Стива сжимается, отчаянно надеясь, что Баки не забыл надеть шлем и что у него не было приступа. — Не волнуйся, я надел свой–свой шлем. Я шел очень медленно, и все было хорошо, но потом у меня случился припадок. Сердце Стива подскакивает к горлу, и он крепче обнимает Баки. Его сознание наполняется кошмарными образами: Баки ранит себя, когда падает, Баки просыпается один на полу и пугается, плачет по Стиву и не знает, где он. — Что случилось, когда ты очнулся? — спрашивает Стив, с ужасом ожидая ответа. — Все было в порядке. Алиша была рядом, когда я очнулся, и человек с ресепшена тоже. Он представился, но я забыл его имя. Мозг Стива все еще цепенеет от беспокойства, и он тоже не может вспомнить имя того человека. — Алиша была очень счастлива, что я надел шлем, поэтому я не слишком сильно ушибся. Я ударился локтем обо что-то, когда падал, но это все. Баки так чертовски обыденно обо всем этом рассказывает. Будто в этом нет ничего особенного. Как будто это не достаточная причина для Стива, чтобы засунуть Баки в такси и вернуться с ним в их гостиничный номер. Это прекрасный пример того, как его чрезмерная заботливость бросает тень на все, включая здравый смысл. Приступ не привел Баки в ужас. Несмотря на то, что он очнулся всего через минуту после него, обученные сотрудники были предупреждены и пришли, чтобы помочь. Баки сам надел шлем и, похоже, серьезно отнесся к своей безопасности. Вся ситуация прошла так, как она, теоретически, могла бы пойти. Чем бы Стив, находясь здесь, помог Баки? Баки чувствовал себя комфортно с Алишей и с как-там-его-зовут, и в первую очередь, Стив не смог бы предотвратить припадок Баки. Поэтому вместо того, чтобы впадать в истерику, что у Баки случился припадок, — что было неизбежно — Стив должен убедиться, что Баки знает, что он доволен тем, как все прошло, так же, как и Баки. — Что ж, не очень хорошо, что у тебя случился припадок, но ты отлично справился. Баки отстраняется и застенчиво улыбается. — Да? Я счастлив, что надел шлем. Стив заставляет себя улыбнуться. — Я тоже очень этому рад. И ты так хорошо справился, когда остался спокойным и узнал Алишу. Баки немного отодвигается и морщится. — Я хотел позвонить тебе, но Алиша сказала, что ты спишь, и напомнила, что со мной все в порядке. И незачем тебя будить, если я не нуждаюсь в твоей помощи. Стив собирается сказать, что Баки может будить его, когда захочет, но это не то, что Алиша хотела бы, чтобы он сказал. Алиша и Баки проделывают большую работу по снижению зависимости Баки от него, и Стив повредит прогрессу Баки, если намеренно разрушит это все. — Это было очень мило с твоей стороны. Ты знаешь, что можешь позвонить мне, если тебе нужна будет помощь, но если есть другие люди, которые могут помочь тебе так же хорошо, как и я, будет здорово, если ты позволишь им помочь тебе. Баки неуверенно смотрит на него. — Значит, все в порядке, если мне нравится, когда мне помогают Алиша и другие люди? Иррациональная ревнивая часть Стива хочет сказать «нет», но это не правильный ответ. — Конечно, да! Баки снова улыбается, и это подтверждает, что Стив поступает правильно. Все эти маленькие шаги необходимы для будущего Баки, и Стив должен постоянно помнить об этом.