With The Sun's Love

Вэн приходит через час, спрашивает, как прошла их ночь, и просит их позавтракать в столовой вместе со всеми другими пациентами. К приятному удивлению Стива, Баки соглашается без суеты. — Но сначала, Баки, тебе нужно надеть шлем, и вам двоим нужно переодеться. Я помогу вам выбрать одежду на сегодня, а потом вы оба оденетесь, и мы все вместе пойдем завтракать. Стив замирает. Фраза явно подразумевала «Баки оденется сам» и, как обычно, не была сформирована в виде вопроса. Да и не должна была. Баки способен одеваться сам, и это хороший способ позволить Баки чувствовать, что и Стив все еще вовлечен в процесс, и заставить их двигаться к тому, чтобы Баки делал это сам. Баки хмурится и не выглядит довольным этим, но когда Вэн бросает на Стива многозначительный взгляд, Стив отбрасывает свои собственные опасения и начинает действовать. Подойдя к спортивной сумке с их одеждой, — ну, технически она вся принадлежит Стиву, но теперь она также стала принадлежать Баки — Стив поднимает ее на кровать. — Ладно, Бак, давай! Чем быстрее мы оденемся, тем быстрее сможем пойти на завтрак. Интересно, что сегодня на завтрак, а? Может быть, у них будет яичница? Ты же любишь яичницу. У них есть яичница, Вэн? Вэн улыбается. — Да, у них есть яичница. Много-много яичницы. Что ты еще любишь на завтрак, Баки? Баки молчит, сидя на кровати и глядя то на Вэна, то на Стива, то на сумку с одеждой на кровати. — Не знаю. — Ничего, мы спустимся и посмотрим, что тебе понравится. Прежде чем мы начнем подбирать одежду, я хочу сделать тебе подарок, Баки. Моргая, Баки выглядит заинтересованным упоминанием о подарке. — Какой подарок? Улыбаясь, Вэн достает из кармана простые часы и протягивает ему. — Это наручные часы для тебя. Думаю, тебе будет полезно самому следить за временем. А ты как думаешь? Глаза Баки загораются, и он встает, чтобы подойти к Вэну. Но, к удивлению Стива, он останавливается, берет свой шлем с прикроватного столика и надевает его, прежде чем подойти к санитару. Протянув руку, Баки берет часы из рук Вэна. Изучая циферблат, он улыбается. — О, на них есть цифры! Мне это нравится. Я видел несколько обычных часов с длинными стрелками, но я забыл, как ими пользоваться. — Все в порядке. Если хочешь, мы можем научить тебя, как ими пользоваться. Но эти очень простые. Просто черные цифры на белом фоне. Улыбаясь, Баки протягивает часы Стиву. — Смотри! У меня есть свои часы! Теперь я сам могу определять время. Стив, переполненный чувством вины, застывает у кровати, положив руки на молнию сумки. Он даже не думал о том, чтобы подарить Баки часы. Зачем Баки часы, если Стив отвечает за все его расписание и следит за временем за него? Ему это и в голову не приходило, потому что в замкнутом мире, который Стив создал для Баки, в этом не было необходимости. Он не может представить себе жизнь, в которой он не будет знать, который час, и должен полагаться на кого-то другого, чтобы тот сообщал ему, когда делать определенные вещи. Это такая мелочь, но по улыбке на лице Баки ясно, что он ценит часы и то, что они собой представляют. Баки не думает о вине Стива и все еще держит часы протянутыми, поэтому Стив подходит и берет их, разглядывая. Как и говорил Вэн, это простые цифровые часы. Стив никогда не думал о ношении часов, потому что у него обычно телефон в пределах досягаемости, но Баки определенно не готов использовать мобильный телефон. Может быть, ему никогда не будет уютно обращаться с одним из сложных цифровых телефонов, которыми пользуется Стив, так что эти часы подходят идеально. — Это действительно хорошие часы. Как мило со стороны Вэна, а? Глаза Баки округляются. — Ох, че...ой, я совсем забыл, — он поворачивается к Вэну. — Спасибо за часы, Вэн. Мне они очень нравятся. Вэн улыбается. — Не за что. Ты заметил, что ремешок – это одна сплошная резинка? Она эластичная, так что ты можешь надевать их и снимать одной рукой. Как только ты будешь больше использовать свою металлическую руку, я куплю тебе другие с хорошим кожаным ремешком, хорошо? Тень пробегает по лицу Баки при упоминании о том, что он будет использовать свою металлическую руку, но Вэн не дает ему зациклиться на этом. — Почему бы мне не показать тебе, как надевать часы, Баки? Он жестом приглашает Баки подойти к столу, и Стив стоит там, чувствуя себя совершенно бесполезным, пока Вэн показывает Баки, как расставить пальцы и растянуть металлическую резинку достаточно широко, чтобы часы проскользнули по его руке, и использовать край стола, чтобы опустить их к запястью. Как только Баки надевает часы, он поднимает запястье и показывает их Стиву, утреннее солнце сверкает на серебристом металле часов. — Смотри! Разве они не выглядят славно? О, мне нравится! Стив улыбается, он счастлив, потому что Баки счастлив, но все еще чувствует себя не в своей тарелке. Вэн задумчиво смотрит на Стива, но все его внимание сосредоточено на Баки. Потому что Баки здесь пациент, и Стиву нужно отодвинуть свои глупые чувства в сторону. — Баки, ты можешь сказать мне, который сейчас час? — спрашивает Вэн. — Да, могу! Потому что у меня–у меня теперь есть часы! — Баки напоказ подносит запястье ближе к лицу, изучая циферблат. — Сейчас семь двадцать пять! Вэн смеется. — Да, именно так! Прекрасная работа. Ладно, начнем разбираться с вашей одеждой. Стив, давай отнесем сумку к шкафу, я покажу тебе, как все упорядочить, а потом мы подберем вам одежду. Стив послушно несет сумку к шкафу, и Вэн открывает дверцы. Вчера у Стива не было никаких причин открывать шкаф, так что он заглядывает в него впервые. Он замечает, что внутри есть несколько ящиков, длинная перекладина с пластиковыми вешалками, а над ней еще полка. На ящиках и полке – надписи: «нижнее белье», «носки», «рубашки», «брюки» и т. д. Вэн расстегивает молнию на сумке. — Ты можешь начать развешивать рубашки и свитера, а я займусь остальным. В то время как его мозг размышляет, как, черт возьми, по ожиданиям Вэна, Баки выберет себе одежду самостоятельно, не расстраиваясь и не поднимая шума, Стив наклоняется над сумкой, послушно вытаскивает рубашки и начинает их развешивать. Он не привез с собой много одежды, так что они заканчивают относительно быстро. Убедившись, что одежда на нужных местах, Вэн приглашает Баки жестом руки. — Давай, Баки. Позволь мне показать тебе, как ты будешь подбирать себе одежду. Баки хмурится. — Стив подбирает мне одежду. — Да, я знаю, но это то, что ты можешь делать самостоятельно. Стив готовится к скандалу, но Баки просто смотрит на часы. — Сейчас семь тридцать одна. Вэн улыбается. — Вот именно! Так что нам надо поторопиться, иначе мы опоздаем к завтраку. Пойдем, я покажу тебе, какие шаги нужно предпринять, и ты все сделаешь в два счета. Баки шаркает ногами и встает между Стивом и Вэном. Стива так и подмывает обнять Баки, но он помнит правило – никакого лишнего драматизма. Вэн не просит Баки путешествовать по стране в одиночку. Он просто просит его принять участие в подборе одежды. Вэн указывает на белую доску, прикрепленную к внутренней стенке шкафа. На ней перечислены различные шаги с пустыми окошками рядом с пунктами. К доске прикреплен маркер. Вэн берет его и использует в качестве указателя. — Ты видишь все пункты, написанные в этой колонке, Баки? Баки осторожно кивает, но все еще выглядит несчастным. — Это порядок, по которому ты будешь выбирать и надевать свою одежду. Каждый раз, когда ты выполнишь один пункт, ты ставишь галочку рядом с ним, как и в твоем расписании. Стив чувствует, что Баки пристально смотрит на него, но не отрывает взгляда от доски, притворяясь, будто его увлекли слова Вэна. — Стив, почему бы тебе не сделать это первым? — Вэн отступает от шкафа, и Стив не позволяет себе беспокоиться о Баки, он просто следует инструкции на шкафу. — Хорошо, мне нужно снять одежду, которая на мне, — Стив быстро и ловко раздевается, и Вэн протягивает ему маркер. — Отличная работа, Стив. Иди вперед и поставь галочку рядом с этим пунктом. Стив ставит галочку, на самом деле чувствуя себя немного гордым. Баки все еще хмуро смотрит на него, и он знает, что если он не поддержит эту искру или даст Баки понять, что он сдастся и не будет следовать приказам Вэна, Баки поднимет шум. — А теперь мне нужно выбрать какие-нибудь носки из ящика для носков. Выдвинув ящик с надписью «носки», он достает пару носков и ставит еще одну галочку на доске. После того, как носки надеты, он ставит третью галочку. Ухмыльнувшись Баки, Стив кивает на белую доску. — Видишь? У меня уже три галочки. И у меня еще куча одежды, которую я должен надеть. Он продолжает непрерывно болтать, а Вэн хвалит его и дает ему маркер, чтобы поставить еще галочки. Когда Стив одевается полностью, Вэн поздравляет его с хорошо выполненной работой, Стив все еще очень гордится собой, но затем наступает очередь Баки. — Хорошо, давайте я сотру галочки Стива, и следующим будет Баки, — говорит Вэн, заставляя красивые галочки Стива исчезнуть и подготавливая доску для Баки. Стив одаривает Баки улыбкой. — Готов? Ты можешь это сделать, Бак. Баки все еще выглядит несчастным. — Я не хочу. Мне нравится, когда ты это делаешь. — Я знаю, но важно, чтобы ты мог делать это самостоятельно. — Я не хочу делать это самостоятельно. Я не думаю, что это–это важно, — бормочет Баки. Вэн одаривает Баки доброй улыбкой. — Тебе нравятся твои часы, Баки? Стив видит, как Баки смотрит на свои новые часы. — Да. — Почему? — Потому что мне нравится знать, который час. — Тебе нравится быть в состоянии определить время самостоятельно, не так ли? Это заставляет тебя чувствовать себя хорошо, не так ли? Баки морщится, но все же кивает. — Только представь, как тебе будет хорошо, когда ты сможешь одеться самостоятельно. — Но я хочу, чтобы это сделал Стив. — То, что Стив не помогает тебе одеться, не означает, что Стив перестал любить тебя, и это не значит, что он никогда больше не будет тебе помогать. Помнишь, вчера мы говорили о твоей главной цели? Что это была за главная цель? Баки пожимает плечами. — Не знаю. Стив чувствует себя немного отстраненным от разговора, но он знает, что Баки знает ответ на этот вопрос. Вэн не собирается легко отпускать Баки с крючка. — Конечно, знаешь. Это было связано с тем, кем ты хочешь быть. Ты помнишь, кем? Вздохнув, Баки еще раз морщится, но все же отвечает. — Я хочу быть лучшим Баки Барнсом, каким только могу быть. — А почему это так важно? Что сказала вчера доктор Стюарт? Стиву требуется секунда, чтобы вспомнить, что доктор Мелани Стюарт – новый психотерапевт Баки. — Она сказала–она сказала, что очень важно, чтобы я был лучшим Баки Барнсом, каким только могу, потому что это сделает меня счастливым, и это сделает счастливым Стива. Вэн улыбается. — Правильно! Молодец, что запомнил ее слова. Странно слышать, как Вэн и Баки говорят о чем-то, что случилось с Баки без присутствия Стива. Баки сказал Стиву, что вчера встречался с «доктором для мозгов», но он не сообщил Стиву никаких подробностей, кроме того, что доктор был очень мил. Стив не возражал, так как предполагал, что будет в курсе всего, что происходит во время сеансов Баки…но он понимает, что, скорее всего, этого не произойдет. Это беспокоит и раздражает, но Стив вынужден признать, что так все и должно быть. Если бы ситуация была обратной, что бы почувствовал Стив, если бы Баки рассказали все подробности терапевтического сеанса Стива без его согласия? Баки и Вэн уставились на него, а Стив не обращал на них внимания. — Извините, я не очень внимательно слушал. — Вэн спросил, хочешь ли ты, что я должен быть лучшим Баки Барнсом, и это все еще–все еще важно для тебя. Судя по тону Баки, Стив должен ответить «нет», и тогда они вернутся в Вашингтон. Но это неверный ответ. — Да, это очень важно для меня. И я думаю, что для тебя это тоже важно. Баки снова морщится, но в конце концов вздыхает. — Да, для меня это тоже важно, — глядя на белую доску, висящую на дверце шкафа, он протягивает руку и пытается стянуть с себя футболку. Это выходит не очень результативно, и Стив видит, как Баки сжимает челюсти, когда футболка застревает подмышками. — Как насчет того, чтобы воспользоваться своей металлической рукой, чтобы помочь себе, Баки? — предлагает Вэн, его тон небрежен, будто это не имеет большого значения. Лицо Баки темнеет, и он качает головой. — Нет. Я не–я не хочу–я не пользуюсь этой штукой, — его голос звучит сердито, и у Стива замирает сердце. Ему приходит в голову, что, возможно, это была проверка. Персонал еще не просил Баки использовать металлическую руку для чего-либо. По правде говоря, Стив тоже. Он всегда считал, что Баки либо не умеет ей пользоваться, либо забыл о ее наличии. Но сердитый тон Баки ясно дает понять, что есть глубокие проблемы, связанные с его рукой. Это то, о чем Стив даже не подумал, и он мысленно пинает себя. — Хорошо, нет проблем. Могу я помочь тебе снять футболку? — спрашивает Вэн. Стив задерживает дыхание и встречает пристальный взгляд Баки, когда тот смотрит на него, но Стив ободряюще улыбается ему. Баки раздраженно вздыхает. — Ладно. Он поднимает руки, и Вэн быстро стягивает с него футболку. Немного трудно снять футболку поверх шлема, но Вэн ухитряется стянуть ее. Он призывает Баки снять пижамные штаны самостоятельно, что не так сложно сделать одной рукой. Как только Баки заканчивает, Вэн хвалит его и протягивает маркер. После того как Баки ставит аккуратную галочку рядом с пунктом «раздеться», на его лице появляется легкая улыбка. — Что следующее, Баки? — спрашивает Вэн. — Выбери пару носков, — читает Баки с доски. Он хмурится и оглядывает шкаф, будто не может вспомнить, что такое носки и где они прячутся. Вэн указывает на пункт на доске и указывает на слово «носки», выделенное жирным шрифтом. — Видишь, слово «носки» написано очень темным цветом? Это означает, что тебе нужно найти это слово среди надписей в шкафу. Ты видишь надпись, на которой указано «носки»? Баки оглядывает шкаф и улыбается, когда видит ящик с надписью «носки». — Вот она, — указывает он. — Отличная работа! Продолжай, выбери пару носков. Выдвинув ящик, Баки заглядывает в него, явно нервничая. — Как–как я узнаю, какие из них правильные? — Здесь нет правильных. Просто бери любую пару, какую захочешь. Баки жует губу, и его рука колеблется, прежде чем он хватает пару носков и поднимает их. — Эти правильные? — Все носки правильные, так что они идеальны! — говорит Вэн восторженно и протягивая маркер, чтобы Баки мог отметить этот пункт. По мере того как Баки продвигается по списку, он, кажется, чувствует больше энтузиазма по поводу этого процесса. Особенно ему нравится ставить галочки рядом с каждым пунктом и подсчитывать, сколько он уже сделал и сколько осталось. Это заставляет Стива понять, что он абсолютно не нужен здесь. Он также понимает, что его присутствие может больше вредить Баки, чем идти на пользу. Баки так хорошо справился ночью. Он самостоятельно разобрался, как позвонить Стиву, надел шлем перед тем, как пойти в ванную, и хорошо справился со своим припадком тоже. Этим утром он начал хорошо справляться, а затем постепенно стал более беспомощным и похожим на ребенка. Может быть, это присутствие Стива влияет на него так? Может быть, Баки знает, что есть шанс, что Стив уступит и сделает что-то за него, и поэтому он перестал заставлять себя продвигаться вперед? Теперь, когда Стив превратился в безмолвную тень, а Вэн помогает Баки с каждым шагом, ведя его по списку, Баки не выказывает никаких признаков беспокойства. Чем больше проходит времени, тем больше Стив понимает, что все, что Алиша и Вэн сказали ему – правда. Постоянное физическое присутствие Стива не поможет Баки. Это просто позволит Баки застрять там, где он сейчас находится. Хотя Стив хочет проводить каждую секунду каждого дня рядом с Баки, он знает, что он должен делать. Поэтому он молчит, пока Вэн и Баки продолжают одеваться, и только после того, как Баки ставит последнюю галочку на доске и стоит уже полностью одевшись без прямой помощи Стива в первый раз с тех пор, как Стив спас его, он улыбается ему. — Молодчина, Бак! Посмотри на себя! Вэн просто помог тебе надеть футболку и свитер, но все остальное ты сделал сам! Баки улыбается и выглядит очень гордым собой. — Это было совсем не трудно. Я думал, что все будет сложно, но все расписано по шагам, и мне нравятся надписи в шкафу. — Ты отлично справился и должен гордиться собой, — говорит ему Вэн. Кивнув, Баки действительно выглядит гордым собой. — Я горжусь собой. Я не думал, что смогу это сделать. Я думал, что испугаюсь, если Стив мне не поможет, но все прошло нормально. — Да, именно так! Вы готовы спуститься вниз и позавтракать? — Ага! Я голоден. Я уже так много поработал этим утром, — говорит Баки, ухмыляясь им обоим, все его прежнее беспокойство исчезло. И именно поэтому Стив должен как можно быстрее уехать из центра и позволить Баки продолжить это путешествие с профессионалами, которые помогут ему должным образом. К сожалению, это легче сказать, чем сделать.

* * *

После завтрака Вэн дает Баки его расписание на день, но, к удивлению Стива, ему расписания не достается. Вэн улыбается ему. — У тебя сегодня важная работа, Стив. Мы хотим, чтобы ты отправился в городок и провел день, исследуя его окрестности. Когда Баки поедет на прогулку с группой, он посетит магазины в городе, и будет хорошо, если ты уже будешь знаком с этим районом, когда Баки будет рассказывать о нем. Стив умеет читать между строк. Он уверен, что Вэна не волнует, что Стив будет делать в течение дня, пока он далеко от Баки. Это то, что должно произойти, но сердце Стива тяжелеет при мысли о том, что он не увидит Баки весь день. И судя по тому, как хмурится Баки, ему это тоже не нравится. — Но я хочу–я хочу, чтобы Стив остался–остался со мной. Мне нужно–мне нужно–мне нужно... Вэн добродушно улыбается. — Сделай глубокий вдох, Баки. Если у тебя возникли проблемы с подбором слов, мы можем посчитать. Хмурый взгляд Баки оборачивается яростным, и Стив готовится расплавиться. Но Вэн ведет себя так, будто вовсе не сидит перед вулканом, который вот-вот взорвется. — Я хотел бы знать, почему ты расстроен, но для этого тебе нужно использовать слова. Сделай вдох и давай посчитаем, ладно? Баки дышит очень часто, и его лицо искажается под щитком шлема. Но, к удивлению Стива, следующие слова Баки – это не искаженные фразы, а цифры. — Один…два…три…четыре…пять, — голос у него обиженный, но подсчет должен отвлечь его от беспокойства и успокоить. — Молодец! Ты знаешь правила, теперь наоборот. Свирепо глядя на Вэна, Баки послушно отсчитывает назад до одного. Сделав это несколько раз, Баки резко перестает считать и садится, спокойно дыша, но все еще выглядя раздраженным. — Мне не нравится, что Стива здесь не будет, потому что если я испугаюсь, то хочу, чтобы Стив был здесь. Сердце Стива сжимается, но он знает, что не должен вмешиваться в этот разговор. — Никто не хочет, чтобы ты боялся, Баки. Если ты испугаешься, мы все тебе поможем. А Стив всегда находится всего в одном телефонном звонке от тебя. От этого взгляд Баки немного смягчается. — Я могу звонить Стиву, когда захочу? — Совершенно верно! Стив всегда будет рядом с телефоном, не так ли? Стив кивает. — Ну конечно! Ты можешь звонить мне, когда захочешь. — А что, если–если они заставят меня сделать то, чего я не хочу? — спрашивает Баки, глядя на Стива. — Тогда ты объяснишь им словами, почему ты не хочешь этого делать, и вы обсудите это. Эта программа должна помочь тебе. Они никогда не заставят тебя делать что-то, что плохо для тебя. Свирепый взгляд Баки исчезает, и он таращится на свою пустую тарелку, которую очистил самостоятельно, без всякой подсказки, и, кажется, задумывается на некоторое время. — Хорошо, ладно. Я постараюсь. Когда ты вернешься? Стив смотрит на Вэна, и тот отвечает за него. — Стив вернется после ужина. Он будет здесь, когда мы с тобой закончим все вечерние повседневные дела, и он снова будет спать в своей комнате. Стив ненавидит саму мысль о том, чтобы быть вдали от Баки в течение всего дня, особенно «в городке», что означает, что Стива не будет поблизости, если у Баки случится припадок или он расстроится. Но Стив должен это сделать. Он не может позволить панике проступить на лице, иначе Баки растворится в океане беспокойства, и это ни к чему их не приведет. Персонал доказал, что они могут позаботиться о Баки, не так ли? И Баки также доказал, что эта программа именно то, что ему нужно. Стив должен придерживаться плана и думать о будущем Баки.

* * *

Расставание с Баки после завтрака выходит таким же душераздирающим, как и вчера вечером, но Стив снова не позволяет себе поднимать шум. Он записывает номер своего мобильного на листке бумаги, который приклеивает к прикроватному столику Баки, они с Баки просматривают расписание Баки, и Стив пытается заинтересовать Баки, заставив думать о знакомых лицах, и о том, что он будет делать много забавных вещей, затем Стив собирает свои принадлежности для рисования и запрыгивает в такси, которое увозит его в городок. Он надеется отвлечься, делая наброски в оживленном кафе или на уличной скамейке, где он сможет поработать над эскизами для Баки и понаблюдать за суетой людей вокруг…но оказывается, что в городке нет шума и суеты. На самом деле «городок» находится в пятнадцати минутах езды от реабилитационного центра, и он очень маленький. Там только один светофор, на пересечении Мэйн-Стрит и Оук-авеню, и Стив почти не встречает людей. Несмотря на небольшие размеры, Стив насчитывает в городке три церкви. Когда таксист высаживает его посреди «городка», Стив некоторое время просто стоит на тротуаре, сжимая свой альбом и думая, что это, должно быть, город-призрак. Но стоя там, он постепенно начинает слышать и видеть больше движения. Кто-то выходит из булочной, веселый колокольчик звенит над дверью, когда появляется женщина и кричит: «Увидимся завтра, Глэдис!» — через свое плечо. Две женщины, толкая детские коляски, проходят мимо него, сплетничая о том, как ужасна новая стрижка Эммы и почему, черт возьми, она появилась в церкви, не посмотрев сначала в зеркало? Пожилой мужчина подметает тротуар перед хозяйственным магазином и улыбается, заметив, что Стив пристально смотрит на него. — Доброе утро, сэр! Как ваши дела? — спрашивает мужчина. Стив натягивает на лицо вежливую улыбку. — Прекрасно, спасибо. — Я никогда раньше не видел вас в этих краях. Вы к кому-то приехали? Все это начинает беспокоить Стива. Еще в 30-е годы он привык, что все знают, кто они с Баки такие, и ему нравилось это чувство общности. Но после того, как он выбирается из подо льда и после борьбы с дурной славой Капитана Америка, все это быстро уходит в тень. Вот почему он предпочитает шум и суету Вашингтона или Бруклина. Он просто еще один случайный человек. Пока он прячет лицо, никому нет дела, кто он и куда направляется. Стив обнаруживает, что ему действительно нравится анонимность. Но если Баки будет находиться в реабилитационном центре в течение шести месяцев, это означает, что Стив должен будет сделать этот городок своим домом на шесть месяцев. Улыбаясь, Стив подходит к мужчине. — Нет, сэр. Член моей семьи пребывает в клинике по соседству. Старик косится на него, но, к счастью, не узнает. — О, мне очень жаль это слышать. В какой медицинской клинике? Стив...действительно не хочет сообщать этому незнакомцу личную информацию, которая его не касается. Особенно информацию о Баки. Но он должен стараться быть вежливым. — Мне неудобно обсуждать это, сэр. Мужчина хихикает. — О, все в порядке, сынок. У нас тут нет секретов. В здешние центры приезжает много людей со всего мира. Стиву действительно не нравится этот разговор. — Может быть, но я предпочитаю держать свои дела при себе. Всего хорошего, сэр. Прежде чем этот человек сможет пожаловаться или попытаться еще больше влезть в его дела, Стив быстро уходит от него, задаваясь вопросом, где, черт возьми, он может присесть, чтобы его не беспокоили, пока он не сможет вернуться в центр. На скамейке, он, вероятно, станет сидячей мишенью для любого, кто пройдет мимо и захочет поговорить с новеньким в городке. Пойти в маленькую закусочную, на которую он смотрит, вероятно, будет означать то же самое. В конце концов он решает забронировать номер в единственном мотеле городка, маленьком шестикомнатном заведении, где владельцы почти все делают сами и сразу же начинают совать нос в дела Стива, когда он просит ключи от номера. Ему удается избежать их бесконечной болтовни и вопросов, и он проводит остаток дня в своей комнате, работая над рисунками для Баки и следя за своим телефоном на случай, если тот позвонит. Он стопроцентно уверен, что Баки хотя бы один раз устроит истерику, и с нетерпением ждет этого телефонного звонка, поскольку минуты бегут, а стопка связанных с Баки рисунков становится все больше. Вскоре после полудня его беспокойство вознаграждается, когда начинает звонить телефон. Номер выглядит странно, но нет никого, кто мог бы сейчас ему звонить. Сэм просил Стива писать ему раз в день, но не звонил, пока Стив все ему четко докладывал. Стив хватает телефон и чуть не роняет его, торопясь ответить. — Алло? — произносит он, задыхаясь, его сердце застревает в горле. — Стиви? Голос Баки звучит нормально, но это ни о чем не говорит. — Что случилось? — Случилось? Ничего. У меня просто пятнадцатиминутный–пятнадцатиминутный перерыв, и Вэн сказал мне, что я могу делать все, что захочу в эти пятнадцать минут, так что я делаю именно это. Стиву требуется секунда, чтобы понять, что с Баки все в порядке. Он не только физически в порядке, но и звучит гораздо лучше, чем сегодня утром. Никакого заикания, никакого бормотания, никаких примитивных фраз. Это его Баки Барнс. Сердце Стива воспаряет от этого, но затем его нутро сжимается, и он на самом деле немного...разочарован? Потому что Стив не рядом, а Баки в порядке. Утром, когда Стив был там, Баки поднял шум, но сейчас Стива нет уже почти полдня, и Баки в полном порядке. Он пытается напомнить себе, что поступает несправедливо. Истерика Баки не обязательно должна была быть связана с присутствием Стива, и он понятия не имеет, были ли у Баки приступы сегодня. Но он не может избавиться от чувства ревности и ненужности. Баки не замечает его настроения и болтает о том, что делал этим утром. По-видимому, он сидит в своем любимом кресле у окна в своей комнате, и он принес телефон и свое расписание, чтобы следить за тем, что он говорит Стиву, пока смотрит на пейзаж. Судя по всему, у него было два припадка, но Вэн был с ним оба раза. Он посетил доктора Джошуа, и они заменили лекарство, которое ему дают. — И еще...погоди...дай-ка я сверю расписание с часами. Ладно...давай я просто посчитаю...ммм...пять...шесть...семь...ладно, я понял! Через семь минут я пойду обедать, а потом мы с Вэном будем играть в игры. Я не–я не знаю, что это за игры, но Вэн говорит, что это будет весело. Я с нетерпением жду этого. Баки кажется счастливым, и Стив действительно хочет чувствовать себя так же. Но он просто чувствует ревность и обделенность. — Это здорово, дружище. Я очень горжусь тобой. Ты очень хорошо справляешься. Наступает тишина. Затем: — Почему–почему ты злишься? Дерьмо. Очевидно, он недостаточно хорошо скрыл угрюмый тон. — Я не сержусь. — У тебя странный голос. Отличная работа, Роджерс. Он расстраивает Баки своим дурацким настроением, а это последнее, что он должен делать. — Прости, Бак. Я действительно не злюсь, просто немного раздражен. — Но почему? Тебе не нравится этот городок? Вэн говорит, что мне понравится ездить–ездить туда. Он говорит, что городок милый и тихий. Да, это так, и именно поэтому Стив ненавидит его. Но городок не является главной причиной его плохого настроения, и Стив не хочет навязывать Баки свое впечатление, прежде чем у того будет возможность самому сюда приехать. Он понятия не имеет, понравится ли Баки находиться в окружении назойливых, любопытных людей. — Нет, городок хороший, — он изо всех сил пытается найти оправдание своему настроению. Если он скажет Баки, что хмур, потому что хочет, чтобы Баки больше нуждался в его помощи, тот в мгновение ока уничтожит все свои успехи, лишь бы сделать Стива счастливым. А этого случиться не должно. — Я просто беспокоюсь, что они еще не нашли подходящее лекарство от твоих припадков. — О, я тоже. Но доктор–доктор Джошуа говорит, что это нормально. У меня случается не так много припадков, как раньше, так что это хороший прогресс. Все будет хорошо, Стиви. Теперь Стив чувствует себя еще хуже, потому что Баки утешает его, в то время как все должно быть наоборот. Пора сменить тему и побыстрее. — Так ты видел сегодня Алишу? — Кто такая Алиша? Отлично. — Она... — Ой, подожди! Я должен–я должен–подожди. У меня есть новый–подожди. Не говори мне, — раздается шаркающий звук, затем Баки издает торжествующий возглас. — О, я знаю Алишу! Она–она у меня в документе. Стив хмурится, снова чувствуя себя обделенным. — Каком документе? — Вэн дал мне документ с фотографиями моей–моей команды по уходу. Я не очень хорошо запоминаю имена, поэтому там есть фотографии всех, их имена и то, чем они занимаются. Когда я встречаю их, я ставлю золотую звездочку рядом с их фотографией. Это очень важно. У меня есть...дай посчитать...пять, шесть...у меня пока шесть звездочек. Это шесть человек, Стив! — Это...это здорово, Бак! Я действительно впечатлен, что ты пытаешься запомнить их всех. — Да, это очень хорошо работает. О! О, мне пора идти. Мои часы говорят, что мне пора обедать. Ты тоже пойдешь обедать? Это неплохая идея. — Да, я пойду пообедаю. — Ладно, приятного аппетита! Увидимся после ужина, и я расскажу тебе–я расскажу тебе об играх, в которые мы с Вэном будем играть. Надеюсь, это будет весело. — Я тоже на это надеюсь, приятель. — О, и Стиви? — Да? — Ты тоже позанимайся чем-нибудь веселым, ладно? Стив грустно улыбается. Он даже не может начать придумывать забавные занятия, когда ему нужно тратить свое время, беспокоясь о Баки и о том, каким бесполезным он сам себя чувствует. — Обязательно, дружище.