With The Sun's Love

Обед и ужин для Стива объединяются, когда он заходит в продуктовый магазин и берет несколько завернутых в пластик бутербродов. Он заканчивает все рисунки для Баки к тому времени, когда наконец может вызвать такси и вернуться в центр. Он отмечается на стойке регистрации и спешит в комнату Баки, но, набрав код и войдя внутрь, обнаруживает, что она пуста. Баки, должно быть, еще ужинает. Положив стопку набросков на стол, он садится в одно из кресел у окна и ждет. Через несколько минут дверь открывается, и Баки входит, разговаривая с Вэном. — ...съесть свою курицу в любое время, если не хочешь–не хочешь ее доедать, приятель. О, Стив! Привет! Встав со стула, Стив спешит к Баки, улыбаясь в ответ на его широкую улыбку. На нем шлем, и он выглядит счастливым. — Привет, Бак! — подойдя к Баки, Стив заключает его в объятия. Баки обнимает его, хватая сзади за рубашку рукой, его шлем врезается в голову Стива. — Я скучал по тебе, — бормочет Баки. — Я тоже по тебе скучал. Вэн стоит у двери, и Стив машет ему рукой, не отпуская Баки. — Привет, Вэн. — Привет, Стив. Как прошел твой день? — Хорошо! В городке было интересно. Вэн посмеивается и поднимает брови, будто знает, что он лжет, но не комментирует это. — Ты закончил наброски? — Да, — Стив показывает на стопку рисунков на столе. — Отлично! Можешь поместить их в рамки и развесить по комнате Баки? Алиша скоро зайдет посмотреть на них. — Хорошо. Вэн одаривает его улыбкой. — Хорошо, я оставлю вас, чтобы вы могли наверстать упущенное. Я вернусь в 8 часов, чтобы помочь Баки с ночной рутиной. — Мы будем использовать другую–другую доску, — говорит Баки, все еще цепляясь за Стива. — Совершенно верно, Баки. Ладно, увидимся позже, — Вэн закрывает дверь, и Стив наконец остается с Баки наедине. Баки отстраняется от него, он все еще улыбается, но выглядит обеспокоенным. — Ты уверен–уверен, что с тобой все в порядке? Ты так странно звучал по телефону. Стив делает все возможное, чтобы его улыбка выглядела естественной. — Да, я в порядке. Я просто беспокоился из-за твоих припадков. Прищурившись, Баки бросает на него долгий взгляд из-за лицевого щитка. — Я думаю, ты лжешь, но я позволю это сделать. Мне нужно–мне нужно многое тебе рассказать. Взяв Стива за руку, Баки тянет его к креслам и садится в свое, оставляя Стива сидеть в другом. У Стива на языке вертится сказать, что он хочет сесть с Баки, потому что скучал по нему, но он знает, что это не часть плана. Ему просто нужно подождать полгода, и тогда он сможет прижиматься к Баки столько, сколько захочет, не разрушая тяжелый труд, который все проделывают. — Помнишь, я говорил тебе, что мы с Вэном играли–играли в игру? — Угу. — Она называлась Мемори, — Баки хмурится. — Но–но я не помню, как–как она прошла. Нахмурившись, Стив наклоняется вперед и сжимает бедро Баки. — Все хорошо, Баки. Мы можем спросить... И тогда Баки заливается смехом. — Я шучу! О, ты здорово попался, не так ли? О, это было бы–это было бы забавно, если бы я сыграл в игру под названием "Мемори"* и забыл, как она прошла! — он смеется и пинает Стива по ногам. Закатив глаза, Стив усмехается шутке. — Придурок. Я попался. — Ты действительно здорово попался, правда? — Да, это так. Баки все еще смеется, довольный собой. — Мы не–мы не играли с большим количеством карт. Всего несколько пар, но Вэн–но Вэн говорит, что когда я поправлюсь, мы сможем–мы сможем использовать больше карт. Протянув руку, Баки отстегивает ремешок шлема на подбородке и кладет его к ногам. Откинувшись на спинку кресла, он сбрасывает ботинки, закидывает ступни Стиву на колени и елозит ими. — Мои пальцы соскучились по тебе, сопляк. Улыбаясь, Стив легко хватает пальцы ног Баки и дергает их. — Только пальцы ног? Баки хмурится с преувеличенной сосредоточенностью. — Ну...может быть, несколько моих–моих пальцев рук тоже. И одно из моих ушей. Но это все. Смеясь, Стив шлепает Баки по стопам, а Баки смеется и в отместку тычет пятками в живот Стива. Все прежнее плохое настроение Стива исчезает, и он снова чувствует себя прекрасно. На самом деле, он чувствует себя фантастически. Баки ведет себя так же, как прежний Баки. Ну, не совсем прежний. Он немного тише, все еще заикается, но это тот самый Баки Барнс, с которым Стив хочет быть двадцать четыре часа в сутки. Баки рассказывает Стиву, как прошел его день, используя свое расписание и список фотографий и имен сотрудников, чтобы контролировать то, о чем он говорит. К своему приятному удивлению, Стив замечает, что Баки держит палец в расписании на каждом пункте, о котором говорит, поэтому всякий раз, когда Баки теряет контроль над тем, что он говорит, то даже не нуждается в подсказке Стива, потому что просто смотрит вниз и видит, о чем он говорил. Стиву немного грустно, что Баки больше не нуждается в его помощи, чтобы поддерживать нить разговора, но это не то, что Стив должен комментировать, потому что это плохо. Стив показывает Баки рисунки, которые он набросал, и он рад, что Баки, кажется, восхищен. Он показывает Баки рисунки, на которых изображены маленькие Баки и Стив, несколько рисунков семьи Баки, самого Стива, его мамы, и случайные сцены из их детства. Баки грустно улыбается, увидев портреты своей семьи. — Я их не помню. — Ничего страшного. Возможно, эти воспоминания вернутся к тебе, когда пройдет больше времени. Не беспокойся об этом. Баки, кажется, доволен этим, и они помещают рисунки в рамки, а Баки решает, куда он хочет их поместить. Первый рисунок, на котором изображен Стив, он ставит на прикроватный столик, разместив так, чтобы видеть его всякий раз, когда будет лежать на кровати. — Если тебя не будет рядом днями и ночами, то я хочу видеть тебя, когда захочу. Это–это очень важно, — Баки смотрит на Стива сквозь лицевой щиток так, будто он идиот. Сердце Стива поет. — Хорошее решение. Схватив рамку с другим изображением Стива, Баки подходит к окну. — Я хочу поставить–я хочу поставить другой рисунок тебя на твое кресло у окна. Он подходит к двум креслам и аккуратно кладет фотографию Стива на его кресло. — Вот. Мне нравится. В животе Стива при этом так много противоречивых эмоций. С одной стороны, на сердце теплеет, что Баки хочет вспоминать о нем, когда его здесь нет...но он немного расстроен тем, что Баки так просто принимает то, что Стива здесь не бывает. Как будто Баки не возражает. Стив знает, что это несправедливо по отношению к Баки. Его команда по уходу, вероятно, провела весь день, говоря ему, что скоро он не будет видеть Стива каждый день, и это важно для его выздоровления, и Баки работал, чтобы принять это. Так что Стив не собирается неуважительно относиться к этому прогрессу, скуля, как он хотел бы, чтобы Баки был намного больше расстроен тем, что Стива здесь нет. Но все эти мысли обрываются, когда Алиша стучит в дверь. Она хочет увидеть рисунки, которые нарисовал Стив, и опускается на колени рядом с Баки, когда он садится в свое кресло, а Стив помогает ему рассказывать о рисунках. Она отвечает Баки также, как и Стив, когда он грустно комментирует, что не помнит свою семью, и ей нравится, куда Баки положил эскизы Стива. — Рисунки замечательные, правда? Нам повезло, что Стив такой хороший художник. Баки улыбается и выглядит гордым. — Он–он лучше Микеланджело. Она смеется. — Согласна. А теперь я хотел бы поговорить с вами обоими о завтрашнем плане. Стив собирается духом. Он понимает, что Алиша отвечает за многих пациентов и не проводила бы с ними так много времени, если бы это не было большой проблемой. В животе у него разрастается пустота, и Стив знает, что ему не понравится то, что она скажет. — Итак, Стив снова может переночевать в своей комнате. А завтра, Стив, я хочу, чтобы ты вернулся в Вашингтон и привез Баки еще кое-что из его одежды. Баки хмурится. — Когда–когда Стив вернется? Алиша одаривает его доброй улыбкой. — Помнишь, мы говорили о том, как важен распорядок дня, Баки? — Угу, — Баки звучит настороженно. Стив собирается с силами. Если она скажет какую-нибудь глупость вроде того, что Стиву позволят видеться с Баки только раз в два дня, или еще что-нибудь нелепое, он воспротивится, потому что это ненормально. Это...это ненормально. — Я закончила составлять твое расписание, и Стив будет навещать нас каждый вторник и пятницу, если это согласуется с его расписанием. Стив моргает, глядя на нее. Вторник и пятница?! Вторник и пятница?! Это всего лишь два дня в неделю! Что, черт возьми, он должен делать в остальные пять дней недели?! И Баки не может обойтись без того, чтобы хотя бы раз в день видеть его. Баки хмурится, и Стив готовится к очередной истерике...но ее нет. — Стив может приезжать только два раза в неделю, потому что я буду очень занят, верно? — он бормочет грустно, но не сердито. — Совершенно верно. Но помнишь, что мы говорили о телефонных звонках? Это заставляет Баки улыбнуться. — Ага! Мы можем разговаривать каждый день. Алиша улыбается. — Да, можете. Вы вдвоем можете решить, в какое время вы захотите созваниваться, но звонки не должны будут мешать твоему или расписанию Стива. Баки подталкивает ноги Стива своими. — Мы можем говорить по утрам, когда будем просыпаться. И мы можем говорить по вечерам перед сном. Так ты сможешь петь мне песню про Звездочку, а я буду рассказывать тебе о своем дне. Стив сидит, оцепенев. Он ненавидит все это. Он привез Баки в этот центр, чтобы они помогли ему, и теперь они собираются держать Баки подальше от Стива! — Стив? Мы можем говорить не дважды в день, если ты не хочешь. Моргая, Стив смотрит на Баки, который выглядит расстроенным и сбитым с толку. Черт возьми. Должно быть, плохое настроение отразилось на его лице. Отлично. Теперь он огорчает еще и Баки. Заставив себя улыбнуться, Стив легонько подталкивает Баки ногами. — Это было бы прекрасно: говорить два раза в день. Мы можем поговорить о том, что ты собираешься делать в течение дня. Ты можешь провести свой день, сосредоточившись на расписании, а потом можешь рассказать, как все прошло, когда мы будем говорить перед сном. Это заставляет Баки улыбнуться, и Стив усердно старается не смотреть на Алишу, потому что знает, что она будет хмуриться, глядя на него. Затем наступает странная тишина, которую Стив не знает, как заполнить. — Баки, давай я покажу тебе завтрашнее расписание, — внезапно говорит Алиша, открывая свой планшет и вынимая листок бумаги. Стив не может сосредоточиться на том, чем будет заниматься Баки, потому что понимает, что у него осталось всего несколько часов с Баки. Сегодня суббота, а это значит, что Стив привезет Баки одежду, но им, вероятно, не разрешат увидеться. Ему придется сидеть в этом дурацком городке до вторника. В конце концов, Вэн приходит и просит Баки зайти в ванную, чтобы они могли начать рутину перед сном. Думая, что Баки поднимет шум, если ему придется самому чистить зубы, Стив следует за ними и заходит в ванную, закрывает за собой дверь, чтобы дать им больше уединения. К удивлению Стива, он видит в ванной новое кресло. У него высокие подлокотники и широкое основание, что делает его устойчивым, и оно стоит прямо перед раковиной. Вэн занят тем, что объясняет Баки, как он может сидеть в кресле, чистить зубы, бриться и расчесывать волосы, не надевая шлема, но все еще будет в безопасности, если у него случится припадок. Баки смотрит с любопытством, когда видит кресло и нетерпеливо садится в него, улыбаясь. — У меня новое кресло, Стиви! Видишь? — Вижу, — бормочет Стив, стараясь, чтобы голос звучал восторженно, а не ревниво из-за дурацкого кресла. Это просто еще один пример того, как все пытаются вытеснить Стива из жизни Баки. Вэн указывает на две белые доски, прикрепленные к зеркалу, на одной написано «утро», а на другой – «вечер». — Видишь, Баки? Это шаги, предпринимая которые ты можешь выполнять свои утренние и вечерние процедуры. Какой первый пункт в вечерних процедурах? Баки наклоняется вперед и изучает доску. — Садись в кресло и сними шлем. Ну, одну часть я уже сделал. — Да, это так! Продолжи и сними шлем, и ты сможешь поставить галочку рядом с этим пунктом. Потом мы примем душ, а потом вернемся и закончим все остальное у раковины. Стив наблюдает за ними, ревность и разочарование бурлят в его животе, пока он смотрит, как Вэн медленно движется по пунктам, призывая Баки снять одежду, зайти в обитую ванну и сесть на табурет. На стене душевой висит доска с магнитиком, и Вэн показывает Баки, какие он будет предпринимать шаги, чтобы искупаться, и как передвигать магнитик, чтобы следить за выполненными шагами. Услышав, как Баки задергивает занавеску и следует инструкции, чтобы искупаться самостоятельно, Стив должен был переполниться только гордостью, но он чувствует себя просто бесполезным. У него нет причин стоять в ванной. Баки ни разу не зовет его, не поднимает шума и не нуждается в помощи. И это...здорово. И Стив должен быть этому рад. Но когда он замечает свое отражение в зеркале и видит кислое выражение своего лица, он решает выйти из ванной. Баки не нуждается в нем здесь, и последнее, что Стив хочет, это расстроить Баки своим дурацким настроением, когда тот так хорошо себя чувствует. Распахнув дверь, он выходит в комнату и закрывает за собой дверь. Алиша сидит за столом Баки, глядя в экран телефона. Она поднимает глаза, когда он входит. — Вот ты где. Давай немного поболтаем снаружи, хорошо? — Хорошо, — он знает, что на него накричат за его поведение, но ничего не может с собой поделать. Это дурацкое чувство в животе только усиливается, когда он понимает, что Баки ни разу не позвал его. Потому что Баки в порядке. Стив ему ни для чего не нужен. Отлично. Он выходит вслед за Алишей, и они останавливаются в коридоре. Она закрывает за собой дверь и одаривает его знакомой улыбкой. Как он и предсказывал, ему не понравится то, что она скажет. Ну, Стиву уже не понравилось, что она сказала сегодня, так что ничего нового! — Стив, мы говорили о том, как важно для тебя следовать нашему плану. Мы должны быть... Это заставляет его разозлиться. — Я следую этому проклятому плану! Назови мне хоть один случай за сегодня, когда я не следовал плану? Она не поддается его гневу. — Я понимаю, что ты расстроен из-за прогресса Баки, и это совершенно нормально. — Я не расстроен из-за прогресса Баки! Это чушь собачья! Я горжусь Баки. Прекрати приписывать мне то, чего я не говорил! — Я не говорю, что ты им не гордишься. Но Баки не единственный, кто пережил огромные перемены за последние несколько дней. Весь твой мир вращался вокруг того, чтобы ты был опекуном Баки двадцать четыре часа в сутки, и то, что Баки сейчас более независим, оставляет огромную дыру в твоей жизни. Я это понимаю. Это то, через что проходят многие опекуны. Но тебе придется разобраться с этим, иначе ты навредишь Баки. Гнев все еще кипит внутри него. — Я никогда не причиню ему вреда! — Намеренно нет. Но ты не можешь просто сосредоточиться на жизни Баки. Ты должен сосредоточиться и на себе тоже. Тебе больше не нужно быть опекуном Баки двадцать четыре часа в сутки. Баки в порядке, и ему нужно, чтобы ты хорошо относился к программе. Он морщится. Ее спокойные слова смягчают его гнев, и теперь ему просто грустно. — Это трудно. — Конечно, это трудно. Но это еще и очень важно, и ты должен понимать это. Чем больше ты расстроишься, тем больше расстроится Баки, и это сведет на нет его успехи. Если тебе трудно приспособиться к своей новой роли в жизни Баки, то у меня есть знакомые специалисты, которых я могу порекомендовать в Вашингтоне. Стиву плевать на ее знакомых специалистов. Но он должен избавиться от негативного отношения к программе, потому что Баки уже заметил его настроение, а Стив не хочет делать что-либо, что может навредить Баки. Просто то, что Баки больше не нужно, чтобы Стив кормил его и расчесывал ему волосы, не означает, что Баки не нуждается в нем. Баки нужно, чтобы Стив брал трубку всякий раз, когда он звонит. Баки хочет, чтобы Стив читал ему рассказы и пел песню про Звездочку перед сном. Баки нужно, чтобы он навещал его каждый вторник и пятницу. В любом случае, Баки пробудет в центре всего полгода, а потом он будет жить со Стивом, и присутствие Баки рядом с ним улучшит настроение Стива. Поэтому все, что нужно сделать Стиву – подождать полгода. В течение этих шести месяцев он должен поддерживать его и выполнять ту ограниченную роль, которую ему позволено играть в жизни Баки. И он должен избавиться от своей негативной позиции. Слегка улыбнувшись Алише, он чувствует себя немного глуповато. — Я понимаю. Прости, что набросился на тебя. — Все в порядке, это не редкость. Ты понял, что я сказала? — Абсолютно. Я буду работать над своим отношением, обещаю.

* * *

Остаток вечера – лучшая часть всего дня. После окончания разговора она уходит, а Стив возвращается в комнату и садится в кресло, прижимая к груди набросок самого себя и слушая, как Вэн хвалит Баки в ванной. В конце концов, они оба выходят, и Баки улыбается сквозь лицевой щиток, вокруг его талии обернуто полотенце. — Я сделал это, Стив! Осталось сделать только два шага. Стив собирает весь свой энтузиазм. Чем скорее Баки закончит готовиться ко сну, тем скорее Вэн уйдет, и они с Баки смогут провести время вместе. — Отличная работа! Это замечательно. Каковы последние два шага? — Мне нужно–мне нужно надеть пижаму и убрать полотенце. Вэн помогает Баки надеть пижаму и повесить мокрое полотенце в ванной, отдает Стиву брелок от комнаты дальше по коридору и желает им спокойной ночи, прежде чем они, наконец-то, остаются одни. Стив быстро принимает душ, чистит зубы, переодевается в пижаму и сворачивается калачиком в постели с Баки и его электронной книгой. Баки выбирает, какой рассказ прочитать. Стив читает несколько глав нового рассказа, а Баки лежит у него на груди и счастливо улыбается на протяжении всей истории. Когда Стив замечает, что Баки начинает засыпать, он выключает ридер. — Ты готов к песне про Звездочку, Бак? — тихо спрашивает Стив. — Угу, — бормочет Баки. Стив отчаянно хочет остаться там, где он сейчас, и заснуть с Баки после того, как споет песню. На самом деле, он помнит, что сегодня ночью будет последний раз, когда он будет обниматься с Баки перед сном до следующего раза во вторник. И может быть, во вторник ему не будет позволено и остаться до времени отхода ко сну? От этого хочется плакать, и он хочет схватить Баки и уехать обратно в Вашингтон, чтобы они могли вернуться к тому, как жили. Но он не может этого сделать. Неважно, как сильно болит его сердце и как сильно он ненавидит этот план. Баки счастлив здесь, и это все, что имеет значение. — Позволь мне вылезти из-под одеяла, Бак. Как только мы закончим песню, я должен буду пойти в свою комнату. Баки издает недовольный звук, но соскальзывает со Стива и наблюдает, как тот вылезает из-под одеяла и снова забирается на него. Стив натягивает одеяло на спину Баки и улыбается ему. — Порядок? Баки ухмыляется. — Мне было бы лучше, если бы я получил поцелуй на ночь. Или несколько. Улыбаясь, Стив наклоняется и покрывает лицо Баки нежными поцелуями, заканчивая одним на кончике носа Баки. — Ну вот, приятель. Лучше? Баки хихикает и поднимает голову, чтобы поцеловать Стива в щеку. — Спасибо, Роджерс. Я получил свой рассказ, свои поцелуи, теперь мне просто нужна–просто нужна моя песня. — Одна песня про Звездочку на подходе, дружище. Устраиваясь поудобнее, Стив наблюдает, как Баки закрывает глаза, и тихо начинает петь. — Ты мигай, звезда ночная! Где ты, кто ты - я не знаю...

* * *

Стив почти не спит этой ночью, будучи уверенным, что Баки позвонит ему, чтобы поболтать. К сожалению, Баки не звонит. Ни разу. Стив чувствует гордость, но в основном разочарование. И он ненавидит это. Он знает, что должен исправить свое отношение, но не знает, как это сделать. Ему нравится, когда Баки зависит от него, и ему нравится заботиться о Баки. Он знает, что это неправильно, но жалеет, что привез Баки в Вирджинию. Дурацкий Сэм и его дурацкие идеи. Не желая, чтобы Алиша снова на него разозлилась, Стив ждет, пока пройдет примерно час с того времени, как Баки должен был проснуться, прежде чем встать с кровати и поспешить в его комнату. Как и предыдущим утром, когда Стив входит, Баки все еще в постели и счастливо улыбается ему. — Привет, Стиви. Я спал очень хорошо. Я немного скучал по тебе, но потом посмотрел на твой рисунок и напомнил себе, что увижу тебя утром. Это сработало очень хорошо. Стив изо всех сил пытается изобразить счастливую улыбку. — Это здорово! Я горжусь тобой. Сев, Баки протягивает Стиву руку, и тот спешит к кровати и крепко обнимает его. Наверное, он слишком сильно сжимает Баки, но ему все равно. Через несколько часов ему придется покинуть Баки, и ему не позволено возвращаться до вторника. И хуже всего то, что он не может ныть об этом. Он не может сказать Баки, как сильно будет скучать по нему и как тяжело будет не видеть его каждый день. Потому что если он это сделает, Баки расстроится, а Баки был таким храбрым и прошел уже такой путь, и Стив отказывается уничтожить все это. Стив держит атмосферу легкой, спрашивая Баки, как прошла его ночь, и обнимаясь с ним еще некоторое время, пока Баки не смотрит на часы. — О, я должен начать свою утреннюю рутину. — Это хорошая идея. Баки садится и улыбается ему сверху вниз. — Ты сделаешь это со мной? — Стив улыбается. — Конечно. — Я буду–я буду внимательно следить за тобой, чтобы ты–чтобы ты не пропустил ни одного шага. Ну же, пошли! Баки вылезает из кровати, надевает шлем и направляется в ванную, болтая о том, что им придется следовать за «утренней» доской на зеркале в ванной, а затем им придется идти к шкафу и проделывать все шаги, чтобы одеться.

* * *

Вэн появляется, когда они заканчивают одеваться, и он в восторге от того, что Баки взял на себя инициативу начать свой утренний распорядок самостоятельно и что он так легко справился с этим. Они завтракают в столовой, и Баки настаивает на том, чтобы отнести все три подноса туда, где стоят пустые. Стив должен был бы радоваться этому, но ему просто грустно, что пришло время прощаться с Баки. К сожалению, он не может раствориться в луже слез, как бы ему ни хотелось. Алиша находит их, когда Баки и Вэн обсуждают сегодняшнее расписание, и садится рядом со Стивом, спрашивая, как прошла его ночь. Стив старается говорить дружелюбно, но Алиша смотрит на него так, словно знает, что ему сейчас нелегко. К счастью, Баки прерывает неловкие попытки Стива завязать разговор. — Смотри, Стив! Я уже вычеркнул три пункта! Я закончил «утренние процедуры в ванной комнате» и «утреннее переодевание», а теперь я закончил «завтрак»! — Это здорово, приятель! У тебя все очень хорошо получается. Алиша улыбается Баки. — Отличная работа, Баки. Ты должен гордиться собой. А теперь тебе пора идти к доктору Джошуа, а Стиву уже уезжать. Баки, ты помнишь, куда уезжает Стив? Улыбка Баки несколько меркнет, и он грустно смотрит на Стива. — Да, — бормочет он. — Стив должен–должен поехать в Вашингтон, чтобы привезти мне побольше одежды. — Совершенно верно. И когда ты снова увидишь Стива? — Во–во вторник, — печально отвечает Баки. Стив готовится к вспышке истерики, но, к его удивлению, печальная хмурость Баки быстро сменяется улыбкой. — Но сегодня вечером мы поговорим по телефону, верно? — он нетерпеливо смотрит на Стива. Улыбка Стива без проблем отражает улыбку Баки, потому что он с нетерпением ждет телефонного звонка так же, как и Баки. — Да, так и сделаем. — Это есть в твоем расписании, Баки, — указывает Вэн, постукивая пальцем по листу. Глядя в таблицу, Баки издает радостный смешок. — Вот оно! Это сразу после «вечернего переодевания». Видишь, Стиви? Тут написано: «телефонный разговор со Стивом». О, и смотри, что они наклеили сюда для меня! Баки протягивает ему расписание, и Стив, к своему восторгу, замечает, что рядом со словом «телефон» кто-то наклеил стикеры со смайликами. На других пунктах наклеек со смайликами нет, и Стив чувствует себя удовлетворенным. — Вижу. Это просто фантастика! — Я буду–я буду работать очень усердно и справлюсь со всеми заданиями, так что я смогу рассказать тебе много хороших новостей, когда мы будем говорить. Улыбаясь, Стив показывает Баки большой палец. — Отличная идея, дружище. Баки продолжает говорить о своем расписании и других вещах, и Стив сохраняет легкое настроение, пока Вэн мягко не напоминает Баки, чтобы он посмотрел на часы, что говорят ему, что он должен идти на прием доктора Джошуа. Баки встает и улыбается Стиву. — Обними меня крепко–крепко, Роджерс, — улыбка Баки становится немного натянутой. — Этого мне хватит до–до вторника. Это еще один раз, когда Стив должен отложить свои собственные чувства в сторону. Если он поднимет слишком большой шум, Баки расстроится. Обойдя вокруг стола, Стив крепко обнимает Баки, сжав его свитер сзади и чувствуя, как пластиковый шлем прижимается к голове. — С тобой все будет в порядке. Мы поговорим через пару часов. — Я буду скучать по тебе, — бормочет Баки в плечо Стива, прижимаясь к нему. Проглотив комок в горле, Стив напоминает себе следовать плану. — Я тоже буду скучать по тебе. Но мы поговорим через пару часов, и ты будешь так занят, что время пролетит незаметно. Вторник наступит раньше, чем ты успеешь оглянуться. Баки прерывисто вздыхает. Отстранившись, Стив прижимается лбом к щитку и улыбается ему, потирая бока Баки. — Ты можешь это сделать, я знаю. Мы будем скучать друг по другу, но очень важно, чтобы ты научился делать все то, чему тебя научат эти замечательные люди, верно? И ты должен быть очень внимателен, потому что я хочу услышать каждую деталь, когда мы будем говорить по телефону. — Ты–ты прочтешь мне рассказ и споешь песню про Звездочку? — Ну конечно! И завтра ты можешь позвонить мне, как только проснешься, и мы поболтаем, прежде чем ты начнешь свою утреннюю рутину. Баки, кажется, обдумывает это некоторое время. Затем его взгляд падает на расписание на столе. — Я опоздаю к доктору Джошуа. Отпустив Баки, Стив ободряюще улыбается ему. — Тогда тебе лучше поторопиться. С дрожащей улыбкой Баки делает шаг назад и берет свое расписание. — Хорошо, я готов встретиться с доктором Джошуа. Вэн улыбается и встает из-за стола. — Отлично! Пойдем. Стив остается на месте и смотрит, как Баки и Вэн отходят от стола. Когда они подходят к двери, Баки останавливается и поворачивается к Стиву. За щитком на лице виден хмурый взгляд, Стив широко улыбается и показывает ему большой палец. Баки кивает и машет ему рукой, прежде чем отворачивается к двери. Как только Баки скрывается за дверью, сердце Стива, кажется, перестает биться. Сделав глубокий вдох, он с трудом сдерживает слезы. Алиша сидит за столом, глядя на него. — Как ты себя чувствуешь? — Ненавижу это. Я ненавижу все это...но я знаю, почему должен придерживаться плана. Она улыбается. — Это все, о чем мы просим. И если ты хочешь узнать больше о тех знакомых специалистах, о которых я говорила, просто позвони мне. — Я дам тебе знать. Стив знает, что не сделает этого. Единственное, что ему нужно, – Баки, и он будет рядом с ним через шесть месяцев. На самом деле, он будет с Баки, который уверен в себе, и счастлив, и который будет хотеть быть рядом со Стивом каждый божий день не потому, что не может позаботиться о себе, а потому, что просто любит компанию Стива. Он просто должен пережить эти шесть месяцев.