With The Sun's Love

Месяц спустя Баки начинает их вечерний телефонный разговор со слов, которых Стив не ожидал. — Они хотят, чтобы я начал пользоваться этой дурацкой рукой. Стив хмурится, расслабляясь в постели на подушках. Он знал, что персонал начнет подталкивать Баки использовать протез, но он не знал, что они начнут делать это так резко. Это наполняет его негодованием, что они не удосужились сообщить Стиву, что поднимут эту важную тему сегодня. Он был в центре всего два дня назад на дне посещений, и Алиша ничего не говорила об этом. Металлическая рука – трудная тема для Баки, и Стив всегда был уверен, что Алиша попросит Стива поднять ее первым, и ему придется утешать Баки во время истерики. В его фантазиях это привело бы к тому, что Баки упрашивал бы Стива приехать в Вирджинию и забрать его, потому что он не хотел оставаться со злыми людьми, которые давили на него, чтобы он использовал свою руку. Как оказалось, Стиву вообще не была отведена роль в этой ситуации, и Баки не звучит даже близко к истерике. И снова Стив ненавидит себя за то, что разочарован из-за этого. — Стив? Ты меня слушаешь? Стиву приходит в голову, что он ведет себя как идиот. Вот он – надулся, что ему не дали возможности утешить Баки, когда впервые заговорили о его металлической руке, и он игнорирует Баки, когда разговаривает с ним по телефону. — Извини, да. Как–когда это случилось? Баки вздыхает. Он не звучит расстроенным, только немного раздраженным. — Сегодня у меня был сеанс с доктором Стюарт, и она неожиданно заговорила об этом. — Что она сказала? — Сначала я не хотел об этом говорить. Но ты же ее знаешь. Она была такой милой и забавной и продолжала настаивать. Я разозлился, но потом мне стало стыдно, потому что она такая милая. Стив хмурится. — Тебе не нужно пользоваться рукой, если не хочешь, Бак. Она не может заставить тебя. Как только слова слетают с его губ, Стив понимает, что не должен был их произносить. Врачи исследовали руку Баки, и нет никаких физических причин, по которым он не может ею пользоваться. Персонал ясно дал понять, что качество жизни Баки было бы намного выше, если бы он правильно использовал свой протез, и Стив всегда знал, что это было частью плана. И все же вот он Стив – его желание делать Баки счастливым заставляет его говорить глупости, которые не очень хорошо повлияют на его будущее. Тихий голос в его голове, принадлежащий Алише, указывает на то, что это, вероятно, и есть причина, по которой Стиву не сказали обо всей этой ситуации и почему его держат в стороне от этого. — Я знаю, что не должен, но доктор Стюарт хотела, чтобы я–чтобы–чтобы я объяснил ей–черт, я буду говорить медленнее. Она хотела, чтобы я объяснил, почему не хочу ею пользоваться. Я знал, что не смогу обмануть ее, потому что они провели исследования, и она знает, что рука не причиняет мне боли и прекрасно работает. Доктор просто знает, что мне это не нравится. Желание заверить Баки, что ему никогда не придется использовать эту руку, так сильно, но Стив делает вдох и напоминает себе, какова его роль. Поскольку Баки не слишком расстроен, доктор Стюарт и он, должно быть, достигли какого-то консенсуса. — Ты объяснил ей, почему тебе это не нравится? — Стив никогда не спрашивал Баки об этом, потому что не хотел его расстраивать. Опять же, это, вероятно, было ошибкой. — Да. Я действительно не хотел, но она убедила меня. Ты тоже хочешь знать? — Да, пожалуйста. Но только если ты захочешь мне рассказать. Баки тихо вздыхает. — Гидра насильно навязала мне эту руку. Я ничего не помню, но мне кажется–мне кажется, они не отняли у меня руку, а дали вот эту. Они дали ее мне, потому что это оружие. Чтобы причинять людям боль. Чтобы–чтобы все разрушать. Я сделал этой рукой много плохих вещей. Я не помню подробностей, но когда–когда я двигаю ею, я вспоминаю. Я чувствую–иногда я чувствую это желание: крушить вещи или причинять людям боль. Стив помнит инстинктивную бурную реакцию Баки, когда впервые увидел его живущим на улице. Его реакции, должно быть, были чистой мышечной памятью – действия, которые были вбиты в него силой. Он хочет утешить Баки, и снова у него на языке вертится сказать Баки, что ему никогда не придется пользоваться этой рукой. На самом деле, Стив начинает подумывать о том, чтобы предложить удалить руку, если это причиняет Баки столько страданий. Но Баки, похоже, не очень расстроен. Он более подавлен, чем обычно, но не кажется расстроенным. Делать глупые предложения — это последнее, чем должен заниматься Стив, особенно потому, что все это напоминает ему, что он не профессионал во всем этом, и в интересах Баки позволить профессионалам делать свою работу. Он просто должен быть поддерживающим голосом на другом конце провода. — А что сказала доктор Стюарт? Баки на мгновение замолкает. — Можешь не говорить мне, если не хочешь. У тебя был насыщенный день. — Нет, дело не в этом. Я просто хочу вспомнить, что она сказала, и правильно подобрать слова. Это очень важно. — Ладно, не торопись. Проходит несколько минут тишины. Наконец Баки начинает. — Она сказала, что Гидра дала мне эту руку, чтобы я использовал ее как оружие. Не используя ее вообще, я позволяю Гидре побеждать. Она сказала, что рука сама по себе не оружие. Это всего лишь рука. Гидра заставила меня использовать ее для насилия, но я могу использовать ее для хороших вещей. Например, помогать себе одеваться и подбирать вещи. Она сказала, что я могу–я могу обменять...роль? Что-то насчет ролей. Я не помню. — Поменяться ролями с Гидрой? — тихо спрашивает Стив. — Ох, да! Поменяться ролями. Вот что она сказала. Мне это очень нравится. Стив осторожно улыбается. — Да? — Угу. Так глупо не использовать левую руку, будто ее нет. Но ведь у меня есть левая рука, не так ли? Мне это не нравится, но доктор Стюарт говорит, что это уже не рука Гидры. Это моя рука. Я могу использовать ее, чтобы делать то, что хочу. Это заставило меня чувствовать себя очень хорошо. Я–я убежал с технологией Гидры и использую ее так, как захочу. Стив слышит ухмылку в голосе Баки, и тревога, сжимавшая его сердце, постепенно ослабевает. Доктор Стюарт – удивительный человек. — Я горжусь тобой, Бак. Я знаю, что тебе было тяжело говорить обо всем этом с доктором Стюарт, но ты всегда был умным парнем. Ты смотришь на вещи правильно. Она абсолютно права: это твоя рука, и ты сам решаешь, для чего ее использовать. Кого волнует, что Гидра хотела, чтобы ты использовал ее в качестве оружия? Ты можешь использовать ее для того, чтобы штопать носки и кормить собак. Баки тихо смеется. — Это им покажет, правда? Если я использую руку для обычных вещей. Мне это нравится. Мне это очень нравится. Они замолкают на несколько мгновений, пока Баки снова не заговаривает. — О! Она также сказала, что ее не беспокоит мое желание использовать руку для плохих вещей. Она говорит, что рука обладает памятью? Я не помню точных слов. — Мышечная память? — Точно! Да. Мышечная память. Это забавно, потому что у руки нет мышц. Стив смеется. — Прекращай смеяться, сопляк. Это серьезное дело. Но Стив слышит ухмылку в голосе Баки и продолжает смеяться над ним. — Ты хочешь, чтобы я перестал смеяться? Тогда перестань говорить смешные вещи. — Это все равно что просить меня перестать дышать. Этого не случится. О чем это я говорил? Я забыл. Стив не может перестать улыбаться. — Мышечная память твоей руки. — А, точно. Она говорит, что память можно перезаписать. Или удалить. Что-то такое. Я не могу вспомнить ее точные слова. Она говорит, что если я буду делать рукой хорошие вещи, то она привыкнет делать хорошие вещи. Она больше не захочет причинять людям боль. Мне нужно усердно трудиться. — Так каков план? — Много-много физиотерапии. Вэн говорит, что я начинаю с завтрашнего дня. Это будет трудно, но Вэн обещал, что я смогу продвигаться медленно. Гордость пылает в груди Стива. — Я знаю, что ты сможешь это сделать. Я горжусь тобой, что ты так храбро взялся за это дело, и я знаю, что у тебя все получится. — Надеюсь, — говорит Баки, и Стив знает, что на его лице появилась застенчивая полуулыбка. — Не могу дождаться, когда смогу пользоваться двумя столовыми приборами одновременно. И должным образом мыть правую руку! Надевать футболку и свитер будет намного проще! Это будет трудно, но я знаю, что справлюсь. У меня хорошая команда. И у меня есть ты. Улыбаясь, Стив тихо посмеивается. — Конечно. — Кстати, о тебе, ты вознаградишь меня за мой тяжелый умственный труд, начав «Паутину Шарлотты»? — Конечно, приятель, — включив ридер, лежащий на коленях, Стив устраивается поудобнее. — Скажи мне, когда будешь готов. — Я и мои две руки готовы. Итак, рассказ подождет еще несколько минут, пока Стив снова смеется.

* * *

В течение следующих трех месяцев в жизни Стива мало что меняется, но этого и следовало ожидать. Он целыми днями ищет хорошие истории, чтобы прочесть их Баки, делает их квартиру максимально комфортной, отсчитывает часы до телефонных звонков Баки и дважды в неделю ездит в Вирджинию, чтобы провести чудесные полдня с Баки. Его жизнь рутинна и не слишком увлекательна. Но, как и следовало ожидать, в жизни Баки многое меняется. Он быстро учится пользоваться своим протезом. Физиотерапия проходит интенсивно, и первые несколько дней Баки звонит Стиву в течение дня, расстроенный и угрюмый от упражнений, и жалуется на своего физиотерапевта и глупые упражнения, которые он заставляет Баки выполнять. Мышцы его спины болят от того, что он снова использует руку после того, как не использовал ее так долго, и Баки требуется много концентрации, чтобы выполнять ею даже простые задачи. Стив выполняет свою роль члена команды Баки, издает звуки, выражающие сочувствие, и соглашается с тем, что физиотерапевт Баки, очевидно, садистский придурок, но как только Баки успокаивается, Стив напоминает ему, что упражнения помогут ему в долгосрочной перспективе и что Стив очень гордится им. Однажды утром телефон Стива издает свист, оповещая о сообщении, примерно через полчаса после того, как он заканчивает утренний разговор с Баки. Когда он открывает сообщение, Стив чувствует восторг, увидев, что Вэн прислал ему видео, на котором Баки натягивает футболку во время утреннего переодевания...и использует металлическую руку, чтобы помогать себе. Баки улыбается на видео, и он продолжает смотреть в камеру, когда использует обе руки, чтобы надеть футболку поверх шлема, и медленно просовывает в рукава одну руку, а затем другую. — Что ты на это скажешь, а? — Баки кричит в камеру с широкой ухмылкой, вероятно, думая, что Стиву будет трудно услышать его по видео. Стив не может перестать улыбаться, наблюдая, как Баки осторожно тянет вниз подол футболки, зажимая ткань между металлическими пальцами и натягивая ее. Закончив, он вытягивает обе руки и крутится. — Та-да! Ты это видел? Я сделал это! — Ты великолепен, Бак! — Когда Стив вспоминает, что Баки его не слышит, он посылает длинную цепочку смайликов на телефон Вэна и через несколько минут получает ответ. Баки очень понравились смайлики, и он очень рад, что ты им гордишься. Кроме того, я не должен тебе говорить, но мы переснимали видео четыре раза, потому что Баки хотел, чтобы все было идеально. Стив смеется и отвечает Вэну, что они оба замечательные. Когда Баки осознает непосредственную выгоду от использования своей металлической руки, он делает действительно больше успехов. Стив получает по несколько новых видео каждую неделю: Баки чистит зубы металлической рукой. Баки использует вилку и нож, чтобы съесть бифштекс; вилка зажата в его металлической руке. Баки отжимается. Баки на учебной кухне, готовит яичницу на сковороде. В каждом видео Баки сияет и улыбается. Он часто останавливается, чтобы посмотреть в камеру и позвать Стива по имени, будто хочет убедиться, что Стив все еще смотрит. Как будто Стив может смотреть на что-то еще. Он пересматривает видео десятки раз, и он также настойчиво показывает видео Сэму снова и снова, чтобы показать ему, как удивительно Баки справляется. Сэм всегда вежлив, и он, кажется, искренне рад прогрессу Баки, но по истечении месяцев Сэму, кажется, уже не так хочется смотреть видео, и он все время пытается сменить тему, чтобы спросить Стива, что он собирается делать в течение дня, и это глупый вопрос, потому что Сэм знает ответ на него; поэтому в конечном итоге Стив перестает показывать ему видео и звонит ему только несколько раз в неделю. В любом случае Стив не нуждается в Сэме. Он совершенно доволен своей с Баки новой квартирой, заказывает еду из ресторанов, находит новые книги для себя и Баки для прочтения, смотрит его видео и ждет его телефонных звонков и дней посещений. Наступает еще одно очень особенное утро, когда Стив получает письмо по почте. Обычно он не получает никакой почты, кроме счетов, но когда видит, что письмо пришло из реабилитационного центра, то вскрывает его и хмурится, запутавшись. Он разговаривал с Баки по телефону только десять минут назад, и ему на ум не приходит ничего, что бы ему могли отправить из центра. Когда он вскрывает его, то видит страницу, исписанную красивым курсивом, и, не читая ни слова, понимает, что Баки написал ему письмо. Стив садится прямо в вестибюле многоквартирного дома и читает письмо, восхищаясь каллиграфией каждого слова Баки. Дорогой Стиви, Чтобы выполнить свое задание по письму на этой неделе я должен написать письмо, поэтому я пишу его тебе. Это немного глупо, потому что я только что говорил с тобой по телефону, но больше мне некому написать. Упражнения по письму действительно помогли, потому что моя рука не устала, а я уже написал три строчки! Я очень доволен тем, как хорошо выглядит мой почерк. Написание писем кажется мне знакомым, и моя рука больше не трясется. Надеюсь, тебе понравится это письмо так же, как и мне. Ну, мне больше нечего сказать, но я скоро с тобой поговорю. С большой любовью, Твой Баки. — Оу, Бак, — тихо шепчет Стив, смаргивая слезы. Он видит множество мест, где Баки тщательно стирал слова и переписывал их несколько раз. Стив видит блеклые следы его предыдущих попыток, и Баки либо делал орфографическую ошибку, которую он замечал, либо у него дрожала рука и слова не соответствовали строгим стандартам качества Баки. Очевидно, что на написание этого письма ушло много времени и любви, и тот факт, что Баки достаточно доволен своими успехами, чтобы отправить его Стиву, просто великолепен. Стив идет, покупает рамку и ставит письмо прямо на прикроватный столик, чтобы видеть его каждое утро. Подумав, что ему следует написать Вэну благодарность за письмо, он решает сделать еще лучше и фотографирует себя, держащего письмо в рамке, и посылает фото Вэну, прося показать фото Баки. Баки продолжает демонстрировать успех во всех областях своей жизни. Одним незабываемым вечером Баки начинает свой телефонный звонок торжествующе, говоря, что победил Вэна в Мемори, при том что они использовали полный набор карточек. К тому же, он совсем не заикается, когда рассказывает об этом Стиву, несмотря на то, как взволнован. Он говорит медленно, но ни одно слово не искажается. Еще одним фантастическим утром Баки звонит Стиву на десять минут раньше, чем обычно, и радостно сообщает, что у него не было никаких припадков в течение двадцати четырех часов. Стив относится к этому с осторожным оптимизмом, потому что не хочет, чтобы Баки был слишком разочарован, если лекарство перестанет работать, но, к их обоюдному приятному удивлению, лекарство продолжает делать свою работу. Когда у Баки проходит неделя без припадков, ему разрешают снять шлем, и Вэн посылает Стиву видео, на котором Баки счастливо поднимается по лестнице на второй этаж один и без шлема. В то же время персонал определяет, что Баки готов к следующему шагу: общению с другими пациентами центра. Баки начинает посещать сеансы групповой терапии и рассказывает Стиву о других пациентах, с которыми он дружит, и ликующе сравнивает свои успехи с успехами других людей, заставляя Стива пообещать никому об этом не говорить, потому что это немного грубо. По мере того, как Баки быстрее выполняет обычные пункты своей рутины — например, одевается и ест, — его расписание меняется: добавляется больше занятий, включая настольные игры с другими пациентами, и выполнение более сложных задач, таких как стирка. В то же время сеансы доктора Стюарт становятся все более интенсивными, заставляя Баки справляться со многими физическими и эмоциональными травмами, которые он перенес после ухода на войну. Часть этого включает в себя десенсибилизирующие и успокаивающие упражнения, благодаря которым Баки должен научиться справляться с перегружающими визуальными и слуховыми ситуациями. Хотя Стив с радостью позволил бы Баки оставаться в их новой квартире двадцать четыре часа в сутки, если бы тот нашел наружный мир Вашингтона слишком подавляющим, это непрактично и не полезно для здоровья. По крайней мере, Баки придется иметь дело с некоторыми автомобилями на улице и ходить за продуктами со Стивом, и очень важно, чтобы он мог справляться с этими ситуациями. Для Баки это трудно, но сочетание того, что он может делать много новых, интересных вещей, когда не находится на терапии, и разговоров со Стивом дважды в день, сохраняет его спокойным и позитивным, даже в очень трудные дни. Его тяжелая работа окупается, когда однажды вечером он объявляет, что присоединится к группе пациентов, которые ездят в городок несколько раз в неделю. И снова внутри Стива закипает негодование. Завтра четверг, а это значит, что вылазка Баки состоится за день до официального визита Стива. Персонал, вероятно, запланировал все специально, но Стив все еще ненавидит это. Если бы они перенесли ее хотя бы на один день, Стив мог бы поехать с Баки и держать его в безопасности. Не замечая настроения Стива, Баки продолжает говорить. — Вэн поедет со мной, и мне не нужно будет заходить ни в какие магазины, но мы поедем туда на машине, и я буду гулять по окрестностям. Стив заставляет себя улыбнуться и отодвигает свое негодование в сторону, чтобы выполнять роль, которую он должен играть. — Думаю, тебе понравится. Там гораздо тише, чем в настоящем городе. Почти нет машин и вокруг гуляет не так уж много людей. Но ты должен подготовиться, потому что это все равно будет более ошеломляющим, чем находиться в центре. Баки тихо вздыхает. — Я знаю. Мне немного страшно, но я знаю, что справлюсь. — Я тоже уверен, что ты справишься. Ты очень хорошо справился с прослушиванием записи шума дорожного движения вчера и сегодня, правда? — Да. Я сделал счетное упражнение, и это меня только немного беспокоило. — Видишь? Ты сможешь это сделать. — И я возьму с собой музыкальный плеер, на всякий случай. Стив улыбается. — И Вэн будет с тобой, так что все будет хорошо. Просто слушайся его, и если ситуация станет слишком подавляющей, он тебе поможет. Стиву так и хочется поехать в Вирджинию на день раньше, чтобы проследить за Баки во время его вылазки, но это было бы неправильно во многих отношениях. Баки на мгновение замолкает. — Я нервничаю. — Я знаю, но с тобой все будет в порядке. Вспомни, чему тебя учил доктор Стюарт, и Вэн поможет тебе со всем. — А что, если–что, если мне это не понравится? — бормочет Баки. Впервые за много дней он заикается. Сердце Стива сжимается, и он действительно хочет пообещать, что поедет в Вирджинию и отправится с Баки в городок, но это не поможет будущему Баки. Баки будет цепляться за Стива и убеждать отвезти его обратно в центр при первых же признаках неприятностей, и Стив сделает то, что захочет Баки. Но это не поможет Баки. Стив знает тот городок и уверен, что Баки будет иметь дело только с ситуациями, которые подавляют немногим более тех, с которыми он обычно имеет дело в центре. — Я хочу, чтобы ты попробовал. Ты же не хочешь прожить свою жизнь, замкнувшись в себе, не так ли? Ты ведь любишь гулять в саду, правда? Это будет очень похоже. Ты сможешь это сделать. Баки молчит, и Стив пытается разговорить его снова, чтобы тот перестал зацикливаться на своей нервозности. — А что ты будешь делать, когда приедешь в городок? Ты будешь есть в закусочной? — Да. У меня есть список объектов, которые мне нужно найти. — Какого рода объекты? — Подожди, дай, схожу за ним, — перед возвращением Баки на другом конце провода слышится шуршание. — Это список объектов в городе, которые я должен найти и опробовать. Доктор Стюарт говорит, это даст мне возможность сосредоточиться на чем-то, чтобы я не был так ошеломлен. Стив улыбается. — Звучит здорово. Какие объекты в этом списке? — Хозяйственный магазин Джима. Закусочная «Солнечный свет». Светофор. Это большой список. Вэн говорит, что хочет, чтобы я попробовал найти завтра пять объектов. Стив провел слишком много времени в этом маленьком городке, так что узнает все места, перечисленные Баки. — Думаю, все это тебе понравится. В закусочной красивый желтый навес, а светофор находится прямо в центре города, рядом с хозяйственным магазином. Ты сможешь отметить их оба одновременно. — Да? — Баки, кажется, заинтересовывается, и Стив продолжает болтать, подталкивая Баки называть другие объекты из его списка и рассказывая ему о них. — Эй, у меня есть хорошая идея! — говорит Баки, прерывая его на полуслове. — Да? Какая? — Я буду не просто отмечать найденные объекты, а попрошу Вэна фотографировать меня. Я смогу доказать тебе, что действительно был там. Стив смеется. — Я не собирался называть тебя врунишкой, Барнс. — Неважно, мне нравится эта идея. Вэн может присылать тебе фотографии, и ты увидишь, как хорошо я справляюсь. Стиву нравится этот план. Хотя ему не разрешили поехать в Вирджинию, чтобы присоединиться к Баки в его исследовании города, он уверен, что Алиша не будет возражать, если Стив будет сопровождать Баки виртуально. Наличие четкого плана, похоже, успокаивает Баки, и как только Стив читает ему рассказ и поет песню про Звездочку, Баки звучит так же удовлетворенно, как и всегда. На следующее утро Стив желает Баки удачи во время их телефонного разговора и проводит остаток дня, сидя в кресле у окна и нетерпеливо ожидая, когда его телефон пискнет, оповещая о новом сообщении. Всего через несколько минут после времени, на которое запланировано отправление фургона из центра, Стив получает первую фотографию: Баки стоит рядом с фургоном, храбро улыбаясь, а наушники музыкального плеера свисают поверх его свитера. Фургон, должно быть, едет целенаправленно медленным ходом в городок, потому что Вэн посылает Стиву две фотографии Баки, указывающего на пейзаж, находящийся за окном фургона. Как только они въезжают в городок, Стив получает дюжину фотографий: Баки, стоящий у закусочной и указывающий на желтый навес; Баки, стоящий у дуба и главного перекрестка и указывающий на светофор с широкой улыбкой; и тонны других фотографий. Стив в восторге от того, что Баки выглядит расслабленным и счастливым во время всей поездки. Есть одна фотография, где Баки надел наушники и немного хмурится, но он все еще улыбается. На следующей фотографии Баки все еще слушает свою музыку, но хмурый взгляд исчез. Стив так гордится Баки и с нетерпением ждет вечернего телефонного разговора, чтобы осыпать Баки похвалой. После их разговора настанет время начать новую историю, поэтому Стив тратит больше времени, чем обычно, выбирая идеальную историю, чтобы вознаградить Баки за храбрость. Когда звонит телефон, у Стива уже готовы ридер и бочонок похвалы, который только и ждет, чтобы быть вылитым на Баки. — Ты так хорошо справился! — Я знаю! — Баки звучит самодовольно. — Я думал, будет трудно, но все оказалось не так уж плохо. Там были два больших грузовика, которые проехали из ниоткуда, и я был немного подавлен, но я послушал свою музыку, и все стало хорошо. Мне очень нравилось держать список объектов, которые нужно найти. Я искал объекты и не обращал внимания на другие вещи. — Я действительно горжусь тобой. Как тебе тот бургер, который ты ел в закусочной? Я пробовал один такой, и он был очень вкусный. — О, да! Это был...погоди, дай я проверю свой блокнот. У него было странное название, но мне понравилось. Не только бургер, но и название тоже. Не говори мне, я найду его...где же он? О, вот он. Это был бургер Ш–Шенан–Шенандоа. Да, он был вкусный. И еще я пил ванильный молочный коктейль. Стив смеется. — Ты выпил два молочных коктейля, врунишка. Я видел оба стакана прямо у твоей тарелки. В следующий раз проследи, что находится в кадре, прежде чем Вэн сделает снимок. Баки посмеивается. — Черт. Предан Вэном. Кто бы мог подумать? Они продолжают болтать о замечательном дне Баки, и время летит незаметно. Когда Баки заканчивает говорить, Стив нетерпеливо включает свой ридер. — И угадай что? Я нашел отличную историю на сегодня, можем начать ее. Думаю, тебе она действительно понравится. Баки отвечает после небольшой паузы. — О...На самом деле я немного устал. Лицо Стива вытягивается. — О. Что ж, неудивительно. Мы можем начать ее завтра. — Ну, если хочешь, мы можем немного почитать. Я не против. Это вызывает у Стива странный спазм в животе. Совместное чтение историй не должно быть чем-то, что Баки «не против делать». — Нет, все в порядке. Мы можем начать ее завтра. — Хорошо. Ладно, я пойду спать. Не могу поверить, как я устал от одного дня в городе. Ладно, спокойной ночи, Стиви. Я люблю тебя. Стив хмурится. — Но...мы еще не спели песню про Звездочку. — О. Точно. Прости. Ладно, давай споем песню про Звездочку. Я буду готов, как только скажешь. И снова Стив чувствует себя странно. Ему требуется минута, чтобы понять, почему он чувствует себя странно. Чтение рассказов и песня про Звездочку – это то, что Баки должен хотеть, чтобы Стив делал. Это одни из немногих вещей, которые Стив дает Баки и которые Баки не может получить ни от кого другого. И Стиву не нравится мысль, что Баки больше не нуждается в этих моментах своей рутины. Но в то же время, если Баки не нуждается в том, чтобы Стив спел ему песню про Звездочку, то все в порядке. Хорошо, все не в порядке. Это хорошо для Баки...но не так хорошо для Стива. — Мы можем не петь песню про Звездочку. Если ты не хочешь, мы может этого не делать, — он старается не казаться угрюмым, когда говорит это, но Баки должно быть чувствует это по тону. — Нет, все в порядке. Мы можем это сделать. Я готов, честное слово. Похоже, Баки пытается его развеселить. Будто это о Стиве нужно заботиться, а не о Баки. И это не помогает странному ощущению Стива. — Я...мы не...если ты устал, мы можем сделать это завтра. — Ты уверен? Это нехорошо. Это совсем не хорошо. — Да, я уверен, — Стив выдавливает из себя улыбку и надеется, что его тон будет звучать бодрее. — У тебя был тяжелый день, и если ты устал, то мы можем пойти спать. — Ладно, спасибо. Ты ведь будешь здесь завтра в полдень, верно? — Ага, сразу после обеда. — Я буду ждать тебя в вестибюле. Стив улыбается, чувствуя слабый проблеск счастья в темных чувствах внутри себя. — Хорошо. Хочешь, я заскочу в городок и куплю нам ванильных молочных коктейлей? — О, это было бы чудесно! Да, я бы хотел. Улыбаясь, Стив чувствует себя немного лучше от всего этого. — Ладно, спокойной ночи. — И тебе. — Я люблю тебя. — Я люблю тебя сильнее. Пока. Повесив трубку, Стив остается сидеть с ридером на коленях. Счастье, которое он испытывал, когда Баки, казалось, был в восторге от ванильных молочных коктейлей, быстро исчезает, когда он вспоминает, что Баки не захотел слушать историю и не захотел петь вместе песню про Звездочку. Он хочет ванильные молочные коктейли, но Стив может привозить их только два раза в неделю. Этого недостаточно. Этого чертовски недостаточно. И это не очень хорошая замена истории и песне про Звездочку. Он изо всех сил старается не заплакать. Он ведет себя нелепо, но, черт возьми, это больно. Это очень больно.