With The Sun's Love

Месяц спустя Баки звонит Стиву вскоре после окончания смены, что необычно. Но когда Стив слышит, о чем Баки хочет рассказать, то понимает его волнение и почему Баки позвонил Стиву вместо сообщения. — Они приглашают меня на работу на постоянной основе и разрешили жить на ранчо! — Ты серьезно?! Это замечательно! Единственное, что до сих пор беспокоило их обоих — Баки не был счастлив, живя в городке. Ему очень нравилось на ранчо на открытом воздухе, и поэтому он еще больше стал не любить свой дом. Хозяйка квартиры очень милая, но отсутствие больших окон и то, что она находится в центре городка, огорчало Баки. Поэтому переселение на ранчо стало бы для него исполнением мечты. — О, замечательно, Бак! Когда ты собираешься переехать? Тебе нужна помощь? Я могу сказать, что заболел... — Нет, нет, не нужно. Я знаю, что вы, ребята, будете печь для благотворительности в течение нескольких дней, и вы должны потратить свою энергию на это. Со мной все будет в порядке. У меня не так много вещей, и Рафаэль мне поможет. — Ладно. Так ты собираешься жить в одном из маленьких деревянных домиков? Баки присылал Стиву миллион фотографий ранчо, и хотя Стив еще не приезжал туда лично, он чувствует, что знает это место вдоль и поперек. Главный дом на ранчо, где живут Дениз и Пабло, и дома поменьше, где живут постоянные работники, сделаны из бревен и выглядят точно так, как Стив представлял дома на ранчо. — Ага! Я займу тот, что с левой стороны, если стоять лицом к конюшне. Стив точно понимает, о чем он говорит. — Уже представлю это! О, это так волнующе! Ты уже заглядывал внутрь? — Да, я успел окинуть все быстрым взглядом, прежде чем Рафаэль привез меня домой вчера вечером. Он напоминает мне нашу старую квартиру в Бруклине. Он очень маленький и уютный. Стив улыбается. — Да? Но у тебя там есть электричество? — О, да. И там есть дровяная печь, совсем как была у нас. В домике есть небольшая кухонная зона, кровать, шкаф, стол и удобный диван. В нем еще есть крошечная ванная комната, и в ней есть водопровод с горячей водой! Так что на самом деле это роскошный домик, если сравнивать с тем, что у нас было раньше. Смеясь, Стив облегченно выдыхает. Это будет идеально для Баки. Достаточное количество современных удобств, чтобы ему не приходилось много трудиться для комфортной жизни в домике, как это было в прошлом, и в то же время — все достаточно просто, чтобы удовлетворять понятие Баки об обычной жизни. — Там даже есть крытое крыльцо и качели, поэтому я смогу сидеть снаружи даже в дождь. — Какие там окна? — О, это самая лучшая часть! Там есть окна во всех четырех стенах, так что я смогу смотреть на улицу все время, если захочу. Я не могу дождаться! Стив улыбается, его сердце поет от того, как счастливо звучит Баки. — Я так рад за тебя. — Я тоже рад! Я все сфотографирую, как только разберу свои вещи. — Хорошо. Удачи с переездом и позвони мне вечером, хорошо? — Хорошо. Весело проведи время за ужином и просмотром фильмов у Сэма и передай ему привет от меня. Сфотографируй все, что ты будешь есть, потому что я хочу посмотреть. Стив смеется. — Будет сделано.

***

Телефон Стива звонит, когда он поворачивает налево, чтобы выехать из городка на объездную дорогу, ведущую к ранчо, и его машина звонко сообщает, что звонок от Баки. Улыбаясь, Стив нажимает кнопку на руле, которая отвечает на звонок. — Привет. — Почему ты еще не здесь? Стив смеется. — Потому что я застрял за четырьмя трейлерами для лошадей и должен был ждать, чтобы проехать мимо каждого из них. Поскольку некоторые из них, вероятно, твои соседи, я не хотел быть придурком и проноситься мимо со скоростью света. — Ты уже выехал из городка? — Ты имеешь в виду: остановился ли я захватить нам ванильные молочные коктейли из закусочной? Да, они прямо здесь. Тебе еще что-нибудь нужно? Я могу вернуться. Баки по-прежнему не разрешено водить машину, и он обычно ходит за продуктами, когда Стив подвозит его в городок по воскресеньям в церковь. Но иногда у него что-то заканчивается, и он просит Стива купить это, когда он приезжает в пятницу. — Нет, все хорошо. Я просто не могу уже дождаться твоего приезда. Стив посмеивается. — Тебе просто не терпится получить свои молочные коктейли, Барнс. Баки смеется. — Я не собираюсь лгать, им я рад тоже, но они никогда, никогда не сравнятся с тем, как сильно я хочу увидеть тебя. Мягко улыбаясь, Стив поджимает губы. — Я буду у тебя очень скоро. Его нутро делает сальто от волнения, как обычно бывает, когда он едет увидеться с Баки. Предвкушение обычно начинает усиливаться в среду; четверги терпеть трудно, а первую половину пятницы — просто невозможно. Стив всегда изо всех сил старается быть внимательнее во время своей смены по пятницам, потому что знает — как только он закончит ее, он может запрыгнуть в машину и поехать в Вирджинию, чтобы провести время с Баки, пока ему не придется ехать обратно в воскресенье днем. Распорядки их дней вполне устраивают их, они оба привыкли. В течение первых нескольких месяцев работы и жизни на ранчо Баки не хотел создавать неловкую ситуацию, заставляя Стива проводить на ранчо все выходные. Команда ранчо очень религиозна, и хотя они хорошо относятся к большей части жизни Баки, его отношения со Стивом оказались проблемой. Для Баки стало шоком открытие, что его работодатели смотрели свысока на их отношения, но Стив не хотел, чтобы Баки уволился просто из принципа. Он обсудил с Баки то, что не будет оставаться там, он не хочет оставаться там, и ему, если честно, все равно на то, что работодатели Баки не любят его только из-за их отношений. Они хорошо относятся к Баки, и он любит свою работу, и это самое главное. Поэтому первые несколько месяцев Стив забирал Баки с ранчо по пятницам после обеда, и они проводили выходные в городке, ночуя в мотеле. В глубине души Стив действительно был возмущен, что Дениз и Пабло настроены против него исключительно из религиозных соображений, но он делал все возможное, чтобы скрыть эти чувства от Баки. В конце концов Баки поговорил об этом с отцом Рэем во время одной из их долгих бесед, которые они часто вели по телефону. Отец Рэй, должно быть, взял на себя смелость замолвить словечко перед работодателями Баки, потому что всего через несколько дней Дениз и Пабло вызвали Баки на встречу в главный дом и сказали, что позволят Стиву оставаться на ранчо с пятницы по воскресенье, если они оба будут вести себя «подобающе». Стива раздражает, что жене Рафаэля разрешают приходить, когда она хочет, и он видел, как они держатся за руки и целуются на виду у всех, но опять же он не хочет ставить Баки в неловкое положение, указывая Дениз и Пабло на их нелепые устои. Даже если Стив не слишком любит их обоих, он не станет. Они хорошо относятся к Баки, они уважают его за работу, которую он делает, и они всегда рады помочь ему с разными вещами, например, скачать новую музыку и книги на его музыкальный плеер, свозить его на ежемесячные визиты к врачу и в аптеку, чтобы он смог получить лекарство от приступов. Пабло даже научил Баки водить машину, — несмотря на то, что по закону Баки все еще не должен был садиться за руль, — используя старый пикап, который всегда стоял на ранчо. Всякий раз, когда у Баки случаются трудные дни, когда он страдает от сильных головных болей или бывает перегружен из-за чего-то, ему всегда позволяют взять отгул на остаток дня без какого-либо урезания оплаты. Факт, что отношения Стива и Баки — это то, с чем Дениз и Пабло не могут смириться, — это просто то, с чем он должен жить. Пока Баки счастлив быть там, Стив будет держать рот на замке и будет идеальным гостем на ранчо. Кроме того, Стив уверен, что в конце концов он покорит их. Он всегда приносит Баки выпечку из пекарни, когда приезжает, и он начал привозить выпечку для всех на ранчо, полагая, что все любят бесплатную еду и, возможно, это улучшит мнение о нем. Он платит за все из своего кармана и привозит много для всех, принимая во внимание, что каждому из них нравится, и всегда удостоверяясь, что привозит недельную порцию того, что они любят, когда приезжает. Он бы не делал этого, но он знает, что Баки отчаянно надеется, что его коллеги и работодатели созреют, чтобы принять Стива, и это одна из вещей, что Стив может сделать, чтобы подтолкнуть их в правильном направлении. Кроме того, пребывание на ранчо, в большинстве своем, приятное занятие. Стив ясно дал понять, что готов поработать, когда находится там, и это, кажется, все, что заботит работников ранчо. Что касается Дениз и Пабло, Стив все равно редко видит их, и то, что они с Баки делают наедине в доме Баки, — их личное дело. — Где ты сейчас? — требует Баки. Стив смеется и осматривается. — Я проезжаю мимо старого зеленого амбара. Баки вздыхает. — Ладно. Стив знает, что Баки ждет прямо у въезда на ранчо — у большой деревянной арки, на которой написано название ранчо и от которой начинается длинная грунтовая дорога, ведущая к домикам на ранчо, конюшне и круглым загонам для тренировок. — Я все еще тебя не вижу, — ворчит Баки. — Твой орлиный взор должен подождать еще несколько секунд, Барнс, — Стив давит на педаль газа чуть сильнее, но делает вид, что он ни при чем. Он не сводит глаз с правой стороны дороги и наконец видит вдали деревянную арку, выделяющуюся на фоне бесконечных полей и неба, которые окружают его. — Теперь ты меня видишь? Я вижу арку. — А, вот ты где! Да, я тебя вижу! Взглянув на спидометр и в зеркала, чтобы убедиться, что вокруг никого нет, Стив еще сильнее нажимает на педаль и мчится к Баки. Когда арка становится больше, Стив всматривается и наконец видит Баки, стоящего практически на дороге в ковбойской шляпе и машущего рукой. — Я вешаю трубку, Барнс. — Ладно. Езжай быстрее! Смеясь, Стив вешает трубку и доезжает до Баки. Он рывком загоняет машину на подъездную дорожку. Поставив машину на стоянку, он даже не успевает отстегнуть ремень безопасности, как Баки рывком распахивает дверь и крепко обнимает его, а ковбойская шляпа спадает от проявленного им энтузиазма. Как обычно, первое, что чувствует Стив, — сильный запах навоза, который является неотъемлемой частью ранчо, а также Баки, но как только он крепче обнимает Баки и зарывается носом в его шею, он также чувствует знакомый аромат Баки под этим запахом. Вонь навоза обычно беспокоит его лишь несколько часов, пока он не перестанет ее ощущать. — Привет, Бак, — бормочет Стив в клетчатую рубашку Баки, ошеломленный, как хорошо он, наконец, себя чувствует. Независимо от того, сколько они разговаривают по телефону в течение недели, это никогда не заменит физического присутствия Баки. Жизнь порознь им обоим необходима, и они к ней привыкли, но пятницы всегда чудесны. — Привет, Стиви Городской-Мышонок. Стив улыбается. — Как поживаешь, деревенский мышонок? Ты пахнешь точно как деревенский мышонок, так что это хорошо. Баки смеется и отстраняется, улыбаясь Стиву, и его глаза сияют. Сейчас он гораздо более загорелый, чем Стив, и Стив не стесняется признать, что Баки сейчас сильнее его. С головы до ног Баки Барнс здоров и силен, он выглядит как настоящий ковбой. Ну, кроме одной детали. — Поцелуй меня, а потом поднимай свою чертову шляпу. Какой же ты ковбой, а? Баки снова смеется, но не теряет ни секунды, обхватывая лицо Стива и крепко целуя его. Стив хватает Баки за рубашку и прижимает его к себе, со стоном отвечая на поцелуй. — Я люблю тебя, — шепчет он в губы Баки и чувствует, как его губы изгибаются в улыбке, пока он целует Стива. — Я тоже тебя люблю, — Баки отстраняется с тяжелым вздохом, глядя на Стива. Баки часто это делает, и Стив просто позволяет ему смотреть, мягко улыбаясь. Когда Баки насматривается, он поднимает шляпу, отряхивает и снова надевает. — Ладно, Роджерс. Поехали отсюда. Мне нужен мой молочный коктейль. Подойдя к пассажирской двери, Баки залезает внутрь и одной рукой хватает молочный коктейль, а другой захлопывает за собой дверцу. Стив посмеивается, выезжая на грунтовую дорогу и слушая, как Баки пьет свой напиток. Пока они едут, как Баки тянется и снимает правую ладонь Стива с руля, чтобы переплести их пальцы, — из плоти и металла — в то время как домики ранчо медленно появляются в поле зрения. Стив слышит, как Баки перестает хлюпать и резко выпрямляется. — Эй! Ты держишь маленькую собачку в машине! Ухмыляясь, Стив понимает, что Баки говорит о маленькой деревянной собачке, которую Баки подарил ему в прошлые выходные. Стив положил ее на приборную панель, когда ехал домой, и решил, что ему очень нравится, как она там смотрится, и именно там ее и оставил. — Угу. Она присматривает за мной, пока я веду машину. — Тебе она действительно нравится? — Баки говорит неуверенно, и Стив сжимает его металлическую ладонь. — Конечно, нравится! Она выглядит очень мило, и мне нравится, что ты сделал ее для меня. Я счастлив, что любой, кто будет проходить мимо моей машины, сможет ее увидеть. Баки недавно занялся резьбой по дереву, чтобы занять себя вечерами. Он любит разговаривать со Стивом и слушать книги, но Баки жаловался Стиву, что ему нечем заняться, когда идет проливной дождь, и он вынужден проводить больше времени в помещении. Идея заняться резьбой по дереву пришла Стиву в голову, когда он наблюдал, как один из его коллег вырезал шоколадные украшения для кусочков торта, и он предложил это Баки. К их приятному удивлению, Баки влюбился в это ремесло и быстро перешел от вырезания простых маленьких фигурок к изготовлению деревянного креста, который повесил на стену. У него так хорошо получалось, что он перешел к изготовлению маленьких животных, и он всегда делится своими успехами со Стивом, посылая ему фотографии своих работ. Стиву очень понравилась фигурка маленькой собачки с одной фотографии, и в прошлые выходные Баки подарил ему ее. Баки ухмыляется. — Я уже наполовину закончил ту большую лошадиную голову. Ты сможешь увидеть ее, когда войдешь в домик. — Не могу дождаться, чтобы увидеть ее. Подъехав к группе деревянных домиков, Стив паркуется перед домом Баки и открывает багажник, чтобы достать пакеты с выпечкой, которые он привез. Баки начинает рыться в сумках, и Стив понимает, что он ищет свои брауни. — Вот они! Здравствуйте, мои восхитительные лакомства! — практически оторвав крышку, Баки достает брауни и откусывает огромный кусок, запивая его ванильным молочным коктейлем и улыбаясь. Стив смеется над выражением его лица, берет сумки Баки и несет их к двери. — Ты и твоя любовь к сладкому, Барнс. Боже. Открыв дверь, Стив заходит в крошечный бревенчатый домик, проносит сумки в маленькую кухню и кладет их на обеденный столик. Маленький домик наполнен солнечным светом; свет проникает в каждое из больших окон на каждой из четырех стен. Баки смеется через открытую дверь, и Стив слышит, как он шуршит, роясь в других сумках. — Хочешь, я отнесу остальным их выпечку? — У тебя дела сейчас? Какие у тебя планы на сегодня? В отличие от субботы и воскресенья, когда Баки разрешено заниматься всем, чем он хочет, пятницы — это рабочие дни, и Стив не хочет быть причиной, по которой Баки не будет выполнять свою работу. — Мне нужно немного поработать с Арахисом, но потом мы можем прокатиться. Я начал объезжать Арахиса вчера и хочу посмотреть, смогу ли я оседлать его сегодня. Достав из сумки буханки, Стив кладет их в хлебницу Баки, которая висит рядом с холодильником. — Иди займись им. Я разложу все, переоденусь и найду тебя. — Ладно. Раздается топот бегущих ног, а затем руки Баки обнимают Стива. Смеясь, Стив поворачивается в объятиях Баки и обнимает его за талию. Баки приподнимает шляпу и нежно целует Стива. — Ты мой самый любимый человек на свете. Стив улыбается одними губами и утыкается лицом в шею Баки. — Ну, я делю эту честь с тобой, потому что ты мой самый любимый человек в мире. Они могли бы стоять так вечно, но у них будет достаточно времени для объятий позже. Шлепнув Баки по заднице, Стив выпутывается из его рук. — Убирайся уже отсюда. Арахису нужно немного твоего внимания, прежде чем им полностью завладею я. Его глаза сияют, Баки снова надвигает шляпу и улыбается ему. — Найди меня, когда будешь готов. — Хорошо. После того, как Баки уходит, Стив ставит молочные коктейли в холодильник и заканчивает убирать все угощения, которые он купил Баки. Он тщательно проверяет шкафы, полки и маленький холодильник Баки, отмечая все, что у Баки заканчивается, и сверяя все со списком покупок Баки, прикрепленным к холодильнику. Обычно Баки хорошо справляется, записывая все, что ему нужно купить, когда они едут в город по воскресеньям, но иногда он забывает что-то записать и забывает, что не записал, и ему приходится жить без чего-то в течение недели, раздражаясь. Стиву нравится предотвращать это огорчение, тщательно проверяя запасы и мимоходом напоминая Баки, что у него что-то заканчивается, прежде чем они уезжают в город в воскресенье. Закончив с проверкой припасов Баки, он обходит маленький столик и увлеченно рассматривает вырезанные из дерева фигурки, стоящие на одном из больших подоконников. Некоторые пока больше похожи просто на куски дерева, но в конечном итоге они превратятся в прекрасные творения, но взгляд Стива останавливается на двух маленьких лошадках, над которыми Баки работал целую вечность. У одной из них немного покалечена ножка, потому что она отломилась, пока Баки работал над ней, и ему пришлось приклеить ее обратно. Но фигурка, которая действительно захватывает его внимание, — большая фигурка головы лошади, размером с ладонь Стива. Осторожно подняв ее, Стив бережно проводит пальцами по заостренным ушам и началу гривы лошади. Баки вырезает ее сверху вниз, и, похоже, он начал работать над глазами с того раза, как в последний раз посылал Стиву фотографию. — Ты чертовски талантливый парень, Барнс, — бормочет Стив, улыбаясь и проводя большим пальцем по мягкой древесине. Положив голову лошади обратно на подоконник, Стив решает не ждать, пока дневной свет полностью уйдет, и направляется к шкафу. Открыв его, он достает джинсы и одну из клетчатых рубашек Баки. Его собственная одежда не годится в суровой среде ранчо, и Баки сказал, что глупо Стиву пачкать свою одежду, когда здесь есть одежда Баки. Он убирает городскую одежду в шкаф и надевает форму для ранчо. Убедившись, что взял солнечные очки, он останавливается у входной двери, чтобы сменить кроссовки на пару крепких ботинок, которые он держит здесь. — Ладно, деревенская жизнь, я уже иду. Теперь, одевшись как следует, он возвращается к своей машине, берет другие пакеты с выпечкой и останавливается у каждого деревянного домика один за другим, открывая незапертые двери и ставя на стол угощения заказчиков. Он всегда приберегает главный дом напоследок. Часть его всегда надеется, что Дениз и Пабло нет дома, когда он стучит в дверь.… ...но сегодня ему не так повезло. Дениз открывает дверь, когда он стучится, и он видит знакомую напряженную улыбку на ее лице, когда она узнает его. — Здравствуйте, Дениз. — Здравствуй, Стив. Он поднимает пакеты. — Я привез ваш хлеб и угощения. Улыбка немного смягчается. Немного, но это уже прогресс. — Спасибо. — Я привез еще больше тех шоколадных круассанов, которые очень понравились Пабло на прошлой неделе. Я сам испек их сегодня утром. Улыбка становится ярче. — О, неужели? Ему это понравится. Спасибо. Стив протягивает ей пакеты и уже собирается попрощаться и уйти, когда Дениз ставит пакеты на пол, велит ему подождать минутку и исчезает. Нахмурившись, Стив остается на месте. Через минуту она возвращается, держа в руке старую ковбойскую шляпу. Стив предполагает, что она собирается заглянуть в конюшню, и она догадалась, что он направляется туда же, но он знает, что это не ее шляпа, и она никогда добровольно никуда не ходила со Стивом. К его удивлению, Дениз протягивает шляпу ему. — Это для тебя, если возьмешь. Я знаю, что в городе она тебе не нужна, но когда ты здесь, ты можешь ее носить. Брови Стива взлетают вверх. Он уже знает, что ковбойские шляпы — это не просто эффектный головной убор, который можно носить, когда весь день находишься на солнце. Эти шляпы воплощают культуру «кантри», и если вы носите ее, то должны соответствовать всем ожиданиям. Кроме того, если вам отдают шляпу — особенно старую, которая прошла сквозь время и за которой кто-то ухаживал, — это знак того, что вы заслужили уважение этого человека. Местные жители всегда смеются над туристами, которые покупают в магазинах модные, дорогие шляпы и не понимают, что значат помятые, старые шляпы или как за ними ухаживать. Это одна из причин, почему Стив никогда не покупал себе шляпу и даже не думал о том, чтобы ее носить. Уставившись на шляпу, Стив не знает, что сказать. — Вы уверены? — Да. Забирай. Стив бережно берет из ее рук шляпу и осматривает. После того, как он миллион раз играл со шляпой Баки, она чувствуется в руках знакомо, и он автоматически надевает ее, водружая на голову. Дениз хмуро смотрит на него. — Подошла? Ухмыляясь, Стив улыбается. — Да, мэм. Ее улыбка смягчается еще больше, она оглядывает Стива с головы до ног и кивает сама себе, довольная тем, что видит. — Хорошо. Баки немного поработает с Арахисом, а ты поможешь с уборкой. Это звучит не как вопрос, и, несмотря на бесцеремонность ее приказа, Стив чувствует себя хорошо. Поначалу Дениз и Пабло полностью игнорировали присутствие Стива, поэтому то, что они начали относиться к нему, как к еще одному работнику ранчо — большой шаг вперед. — Да, мэм. — Хорошо. Ты можешь прокатиться, как только закончишь все свои дела. — Да, мэм. — Спасибо за хлеб, Стив. И шоколадный полумесяц*. Он не поправляет ее. — Пожалуйста. Спасибо за шляпу. Я буду заботиться о ней. Она пристально смотрит на него. — Просто позаботься о шляпе так же хорошо, как ты заботишься о Баки, и я буду счастлива. Это одна из самых добрых вещей, которые она когда-либо говорила ему, и Стив пытается сдержать улыбку. — Обязательно, мэм. — Хорошо. А теперь иди, — не говоря больше ни слова, она закрывает дверь, оставляя Стива стоять там, уставившись на закрытую дверь и с ковбойской шляпой на голове. Настоящая ковбойская шляпа, которую он, по-видимому, заслужил право носить. Расплывшись в улыбке, Стив восторженно спешит в сторону круглых загонов, чтобы показаться Баки. К сожалению, когда он находит Баки, он видит, что тот уже усердно работает, и Стив не может сразу показать ему шляпу, но все в порядке. Каждый раз, наблюдая за Баки, работающим с лошадьми, Стив чувствует благоговейный трепет, независимо от того, как часто он видит это. Баки стоит посреди загона, медленно поворачиваясь, наблюдая за молодым жеребцом, бегающим кругами вокруг него, которого Баки удерживает длинной уздечкой, прикрепленной к недоуздку жеребца. Бурый жеребец громко дышит на бегу, его хвост развевается позади. Стив узнает Рафаэля, стоящего снаружи загона, и подходит к нему, прислонившись к деревянным ограждениям. — Здравствуй, Рафаэль, — говорит Стив, понизив голос, чтобы не напугать лошадь. Рафаэль улыбается ему из-под полей ковбойской шляпы. — Здравствуй, Стив. Спасибо за хлеб и черничный пирог, — тихо произносит он, и его акцент становится еще заметней при таком низком тоне. Стив улыбается. — Пожалуйста. — Отличная шляпа. Чувствуя гордость, Стив широко улыбается. — Спасибо. Дениз дала ее мне. — Я знаю. Она сказала Баки, что отдаст тебе шляпу. Она просила его не говорить тебе, чтоб был сюрприз. Что ж, для Стива это новость. Улыбаясь Баки через деревянный забор, Стив чувствует, как его сердце поет. Он знает, что это, должно быть, чуть не убило Баки, заставляя держать все в секрете от Стива, но он рад, что Баки сохранил тайну. Расслабившись на деревянном ограждении, Стив наблюдает за работой Баки. Он стоит посреди загона с уздечкой в одной руке и длинным хлыстом в другой. Арахис бегает кругами, Баки не сводит с него глаз, и всякий раз, когда жеребец замедляет ход или пытается развернуться, Баки издает тихие звуки и мягко бьет кнутом по земле у ног лошади, заставляя ее двигаться в нужном Баки направлении. Жеребец взмок от пота, его ноздри раздуваются — все указывает на то, что они уже долго это делают. Стива всегда удивляло, что Баки может постоянно кружиться, не испытывая головокружения и не чувствуя, как у него отваливаются руки, когда он выполняет подобную работу. Он спокойно наблюдает, мелкие частички дерева летают вокруг него, когда копыта лошади взрывают толстый слой опилок, заполняющий загон. Время от времени Баки поднимает узду и хлыст, заставляя Арахиса развернуться и бежать в другую сторону. Стив знает, что цель всего этого — утомить Арахиса, а также заставить его привыкнуть слушаться людей. Конечно же, одно из ушей Арахиса постоянно направлено на Баки, слушая его. В конце концов Баки начинает дергать уздечку. — Уоу, уоу, уоу, Арахис. Хороший мальчик. Пора притормозить. Уоу, уоу… Арахису, похоже, не нравится это, или он не понимает приказ и продолжает бежать, пока Баки постепенно укорачивает длину узды, приближаясь к нему. Подергивание в конце концов заставляет Арахиса замедлиться до хода рысью, затем перейти на шаг и постепенно остановиться, а Баки стоит всего в нескольких футах от него. Арахис тяжело дышит, его ноздри раздуваются, а уши направлены на Баки, готовые слушать. Он бьет копытами, и Стив вздрагивает. Но Баки это нисколько не беспокоит, и он продолжает медленно подходить к Арахису, укорачивая уздечку и говоря с ним мягким голосом. Когда Баки доходит до Арахиса, он протягивает руку, и Арахис сначала уворачивается, вскидывая голову, но когда Баки держит руку неподвижно и тихо шепчет ему, Арахис в конце концов нюхает руку Баки. — Хороший мальчик, какой хороший мальчик. Видишь? Это не страшно, правда? Хороший мальчик. Баки нежно касается носа Арахиса, и, несмотря на напряженность, Арахис позволяет ему это. Медленно двигаясь, Баки проводит рукой по голове Арахиса, все время разговаривая с ним. Стив улыбается, наблюдая за ним, чувствуя гордость за Баки. Он не может поверить, что это тот самый Баки Барнс, которого он нашел год назад сидящим на тротуаре, голодного и растерянного. Это не только замечательно — видеть Баки здоровым и счастливым, но и удивительно видеть, что Баки полностью уверен в том, что он делает, и он действительно хорош в этом. В течение следующего часа Баки удается провести Арахиса через несколько других важных шагов: позволить Баки коснуться его шеи и спины, накинуть на него попону, которую подкладывают под седло, и, в конце концов, оседлать. Не все идет гладко, и Арахис впадает в истерику и сбрасывает седло в первый раз, но после еще нескольких пробежек вторая попытка проходит лучше. Баки даже умудряется правильно застегнуть седло; Стив задерживает дыхание, когда Баки приходится наклоняться рядом с напряженной, раздраженной лошадью, чтобы ухватить подпругу, свисающую с другой стороны седла. Как только седло готово, Арахис снова недоволен, но после нескольких пробежек по кругу он, кажется, успокаивается, и именно тогда Баки решает закончить сегодняшнюю тренировку и снять седло. Он гладит Арахиса по морде и кормит морковкой, которую достает из куртки, хваля его за отличную работу. — Хорошо, мы готовы выйти, — говорит Баки. Это сигнал Стиву и Рафаэлю открыть ворота загона, и когда Баки выводит Арахиса, он впервые замечает Стива. — Эй! Как долго ты смотрел? Стив усмехается. — Я только немного пропустил начало. Я видел, как ты накидывал седло и все остальное. Вы, ребята, так хорошо справились! Баки улыбается, его глаза блестят под ковбойской шляпой. — Спасибо! Арахис отлично справился. Думаю, завтра у него будет первый урок верховой езды. — Надеюсь, это одновременно не будет его первым уроком, как сбрасывать с себя людей. Баки посмеивается, и Стив выравнивает их шаги, идя рядом, пока они двигаются к конюшне; Баки идет между Стивом и Арахисом. — Кстати, отличная шляпа, Роджерс. Стив смеется. — Даже не притворяйся, что ничего не знал про нее. Рафаэль сказал мне, что ты знал и не рассказал мне. — Я умею хранить секреты, если они заставят тебя приятно удивиться. Тебе нравится шляпа? Протянув руку, Стив ладонью отряхивает край шляпы. — Очень нравится. — Можешь держать ее здесь, если хочешь. Нет смысла тащить ее в Вашингтон. — Спасибо, Бак. Как только они добираются до конюшни, Баки привязывает Арахиса, чтобы помыть его, а Стив направляется в конюшню с Рафаэлем, чтобы помочь вычистить стойла. К тому времени, как он вычищает несколько стойл, Баки появляется за дверью одного из них, прислонившись к металлической решетке с вилами в руках. — Закончил с Арахисом. Буду по соседству. Стив поднимает еще одни вилы навоза, мокрого сена и опилок и встряхивает ими, чтобы вытряхнуть как можно больше чистых опилок, прежде чем бросить остальное в тачку у дверцы. — Ладно. Тащи тачку в проход. — Ага, — подхватив тачку, Баки вытаскивает ее из двери, и Стив слышит, как он надевает ошейник на лошадь в соседнем стойле, чтобы держать ее в проходе, пока он чистит стойло. Стив работает тихо, вокруг него кружат опилки, на лице блестит пот. Как обычно, запах навоза стал едва заметен, несмотря на то, как он близко. Он не возражает против работы, но она не нравится ему так, как Баки. Лошади все еще немного пугают его, и хотя он наслаждается верховой ездой, он не любит ее такой же сильно, как Баки. Но это нормально. Ему нравится быть ковбоем на выходных, и особенно ему нравится проводить время с Баки там, где Барнс счастлив. Как только они заканчивают со стойлами, наступает время для их любимого пятничного занятия: поездки верхом. Взяв ошейник, Стив направляется дальше по проходу, чтобы найти Дейзи, старую, серую лошадь, которая является его постоянным спутником в поездках верхом. У нее очень мягкий характер, и она является образцом для подражания, когда молодым лошадям нужно продемонстрировать, как правильно что-то делать. Она также является идеальным выбором Стива для поездок верхом, она всегда сохраняет самообладание, даже если какая-нибудь лошадь, на которой едет Баки, впадет в истерику. Дойдя до ее стойла, он улыбается. — Эй, Дейзи. Привет, прекрасная леди. Она поднимает голову, жуя сено, и ее уши поворачиваются к нему, когда Стив открывает дверь стойла. — Эй. Ты готова прокатиться? Она тихонько сопит и раздувает ноздри, что Стив принимает за «да». Привязав поводок к ее недоуздку, он выводит ее в переднюю часть конюшни, привязывает и идет за щетками. Баки уже чистит свою лошадь — высокую, черную, — которую Стив узнает. — Ты опять поедешь на Комете? — Ага. Я работал с ним всю неделю и даю слово, что у нас не будет повторения той истерики, которая была в прошлые выходные. Стив смеется. — А Комета знает, что этого не должно происходить? Баки посмеивается, наклонившись, чтобы погладить Комету по животу. — О, он знает. Вчера вечером у нас с ним был очень долгий разговор. Как только они заканчивают седлать лошадей и Баки удостоверяется, что Стив все сделал правильно, они выводят лошадей из конюшни. Баки перекинул поводья Кометы через руку, держа в ладони поводья Дейзи, в то время как Стив взбирается на нее, и продолжает держать, пока Стив не забирает их и не вставляет ноги в стремена. — Все хорошо? — спрашивает Баки, глядя на него снизу вверх. Стив кивает. — Да, спасибо. — Хорошо, — Баки садится на Комету и подбирает поводья. — Готов? — Ага. Поехали! Издав языком мягкий щелчок, Стив осторожно вдавливает пятки в бока Дейзи, и они начинают двигаться, обе лошади идут бок о бок. __________________________________________________________ * Дениз говорит "полумесяц" (crescent), вместо "круассан" (croissant).