Боль поцелуев на шее

      Очередная ссадина. Гарри поморщился, тщетно пытаясь смягчить боль. Его соулмейта, судя по всему, вовсе не заботила судьба своей половины. Каждый день Поттер вынужден был носить шарф, чтобы не заполнять коридоры Хогвартса сплетнями о том, что родственная душа национального героя имеет слегка ветреный характер.       Из мыслей брюнета вывел появившийся вдруг Рон, которому повезло явно больше хотя бы потому, что Блейз не вешался на первого встречного с поцелуями. — Не старайся. Ты сам знаешь, что магия соулмейтов непосильна даже для самых искусных волшебников. — Гарри тут же сник, стараясь подавить желание разбить зеркало, висевшее напротив. В конце концов, зачем заботиться о репутации того, кто уже потерял всякое уважение в глазах своей половины? — Очень иронично, но моей родственной душой будет тот, кого я уже сейчас ненавижу. Разве человек, способный на такие эгоистичные поступки, не заслуживает презрения? — Всё может измениться в один миг, Гарри. В этом вся прелесть. — Рон лениво зевнул, тем самым показывая, что продолжать разговор на эту тему он не намерен. — Спешишь? — брюнет вопрошающе взглянул на друга, заранее предугадывая ответ. С появлением Блейза Уизли редко показывался в башне Гриффиндора.

***

      Шум Большого зала отвлёк Поттера от учебника. Увидев Гермиону, широкими шагами приближающуюся к столу Гриффиндора, парень улыбнулся. — Гарри! Сегодня вновь не спал? — строгий взгляд брюнетки, казалось, прожигал насквозь. — И виноват в этом тот, кто не в состоянии сдерживать пылкие порывы сердца. — У твоей родственной души нет или совести, или разума. Любой первокурсник знает, что магия соулмейтов — не шутки, — Грейнджер была крайне возмущена. — Не могу сказать, какой из представленных тобою вариантов хуже, — Поттер задумчиво посмотрел на слизеринский стол. — Ты думаешь… — Гермиона с опаской посмотрела туда же, мысленно надеясь, что её предположения окажутся неверными. — Это явно кто-то из змеиного факультета. Вероятно, не глупый, но моралью не блещет. — В таком случае, у нас остаётся не так много вариантов. Почти все рассудительные слизеринцы уже нашли себе пару в пределах своего факультета. — Что у нас стоит следующим уроком? — желая сменить тему, Гарри задал вопрос, прекрасно зная, что ему придётся терпеть нудное ворчание преподавателя истории магии.       Уловка сработала — Гермиона отвлеклась на рассуждения о методах подготовки к предстоящим экзаменам.

***

…Соответственно, тролли — существа не очень разумные, но интересные для дальнейшего изучения их физических способностей, как показала практика ведения войны с их помощью в 1739 году…       Гарри потерял отчёт во времени, стараясь создать хотя бы вид заинтересованности в нудном повествовании. Внимательный взгляд подруги был направлен на профессора Бинса, который, судя по всему, диктовал информацию исключительно для неё и пары слизеринцев, ещё не заснувших.       Одним из таких был Драко Малфой — усердный ученик и, пожалуй, единственный, кто был способен обогнать Грейнджер в её стараниях, при этом не вскакивая со скамьи поминутно.       Холодный этикет и ни одной эмоции, кроме презрения в сторону гриффиндорцев — живой айсберг, он держался отдалённо ото всех.       Изучающий взгляд Гарри был направлен на блондина, который не отвлекался от своих записей. Серые глаза скользили по ровным, каллиграфически выведенным записям. Слишком серьёзный, чтобы иметь соулмейта.       Блондин, будто бы почувствовав, что за ним ведётся активная слежка, метнул разъярённый взор в сторону гриффиндорца. Вмиг на столе последнего оказалась бумажка, свёрнутая вдвое. Не можешь сдержать себя, когда я рядом, Поттер?