ретровейв

— Не буду я ему звонить! — возмутился рыжик, — Не в тех мы отношениях, чтобы просить о помощи. — Чу, это просто проект, ты не будешь просить его помочь с домашкой по анатомии. — Нора! — Накахара раскраснелся, — Почему я вообще должен обращаться именно к нему? — Повторяю еще раз: он хорошо специализируется на географии. Чуя тяжело вздохнул, еще раз обдумывая правильность решения, и потянул телефон из кармана. В контактах он быстро нашел не так часто вызываемый номер, и, не решившись на звонок, зашел в сообщения. На экране отобразилась последняя переписка в чате, по совместительству и сама первая. Накахара невольно проникся грустью. «Что мне делать?», «Ничего. Не трогай меня». Сейчас он, вероятно, отдал бы все, лишь бы вернуться в тот день, и ни за что не писать Дазаю таких слов. Хоть Осаму не отстал от него и по сей день, у рыжика складывалось впечатление того, что шатена медленно покидает заинтересованность в нем. Но кольцо, это же что-то значит? — Ты чего задумался? — Нора слегка встряхнула парня, легонько сжав его плечо. — Да ничего, — Накахара еле заметно встряхнул головой, и быстро напечатал продуманное сообщение. «Привет, ты свободен сегодня после школы?» Чуя на секунду задумался о том, что выглядел точно как каждая девушка, писавшая Осаму записки с сердечками, и молила о свидании. Дазай же вряд ли бы разблокировал телефон, увидев новое сообщение, будь оно от кого-то другого. Но имя адресата заставило парня схватить смартфон, и зашел в переписку, несмотря на медленно протекающий урок. «Свободен», — от такого короткого ответа что-то внутри рыжика перевернулось. Неужто Дазай и правда остыл, или это просто Чуя такой эмоциональный, и накручивает себя? Соскучился по издевкам? — Класс! Со следующей недели мы начинаем учить выпускной вальс! — объявил учитель, но Осаму не обратил на это должного внимания, так как был сосредоточен на новом сообщении от рыжика. «Мне нужна помощь с проектом по географии, Нора сказала, что ты хорошо её понимаешь». «Пожалуйста, помоги. Можешь прийти ко мне в школу, я тебя встречу и мы поднимемся в кабинет, тут есть всё нужное». Чуя понимал, что следующим сообщением от Осаму скорее всего станет вопрос о том, почему они будут делать это в школе, а не у кого-то дома или в кофейне, например. — …А во-вторых, мы можем просто отправить одного из вас в школу TLS, потому что, как вы заметили, за последний учебный год мы довольно хорошо сдружились с ними. — Я пойду, — внезапно заявил Дазай, как обычно перебивая учителя. — Ну и отлично, — преподаватель немного оторопел, — Напишу тебе записку, и уйдешь с последнего урока. «Помогу, конечно. Уйду с последнего урока», — шатен напечатал то, что только что услышал. «Не стоит так заморачиваться, времени достаточно». «У меня есть одно дело в твоей школе. Нашему классу не хватает одного человека для выпускного вальса, одной девушки. Ваш директор пообещал нам одного человека из вашего выпускного класса». Внутренний мир Накахары перевернулся, разрушился и снова отстроился шикарными небоскребами. Им не хватает девушки? Какой вообще шанс того, что Чуя смог бы стать заменой недостающему человеку? Свободным от пары человеком вполне наверняка оказался Дазай: не хватает девушки, а этот черт очень вредный, и наверняка даже не смотрит в сторону юбок из своего класса. Принципиально не смотрит, даже без конкретики. Откуда такое неодолимое и глупое желание танцевать этот выпускной вальс? Не просто танцевать — исключительно с шатеном. Да быть этого не может! Влюбиться в этого наглеца? Но ведь в последнее время он ведет себя более чем адекватно. Может, его заклинило? А рыжик… «Точно ли я влюбился в нынешнего Осаму?». Странная мысль, однако. «Может, я влюбился еще в него прошлого, с шутками?». Чуя все еще сжимал телефон в руке. «Я влюбился?». «Хорошо», — и Накахара стал ожидать конца уроков. — Я не смогу помыть с тобой доску, — заявила Нора. Они вдвоем стояли в опустевшем кабинете. Все ученики покинули класс, только услышали звонок с последнего урока. Остались только Нора и Чуя, которых назначили на дежурство после уроков по расписанию. — Могла предупредить раньше? — возмущенно ответил рыжик, вздыхая, — Я же никого на замену уже тебе не найду! — Я уже все решила, — Нора лучезарно улыбнулась, приобняла рыжика на прощание, и выскочила из кабинета. И словно сговорившись, через секунду в помещение зашел Осаму, довольно улыбавшийся; видимо, пересекся с Норой. Сердце рыжика пропустило пару ударов: что за идиотская реакция на его появление? Дазай сразу заметил блеснувший на солнце камень аквамарина, который попал под лучи, когда Накахара нервно поправлял волосы. — Нора сказала, на мне еще и обязанности уборщицы сегодня, — сказал он, и небрежно кинул рюкзак на пол, приметив рядом ведро воды, — Это? — Это, — Накахара кивнул головой, и выложил тряпки на первую парту. Тишина казалась напрягающей, наверное, только для рыжика. Он только подумал о том, как Осаму согласился мыть доску рваными тряпками и ледяной водой? Это ведь не самое благородное занятие, так ведь? Может, Чуя просто был неправильного мнения о нем все это время. Стоило об этом подумать ещё тогда, когда шатен постирал его вещи. — Осаму, — внезапно произнес рыжик, и подумал, хорошая ли это была идея. — Чего тебе? — весьма любезно ответил парень. Вместо слов Чуя просто стал прямо напротив Дазая, сжимая тряпку в руке. Осаму заметил, что на самом верху доски остался мел, и вовсе не было влажного следа от воды. Накахара, ожидаемо, не доставал. — Хочешь ко мне на руки? — спросил шатен, — Ну, так бы сразу и сказал. Чуя молча уставился на него, не выражая никаких эмоций: ни смущения, ни удивления, ни радости. — Ах, нет, дамам нельзя носить тяжести. Ты не можешь донести стул и просишь меня? — Я просто блять хотел, чтобы ты помыл доску. Пару секунд молчания, несколько неловкого, и парни, на удивление, мягко рассмеялись. — Заканчивай, и иди сюда, — Накахара раскладывал всё нужное на одной из парт, пока шатен домывал верхнюю часть доски. Завершая процесс, парень послушно поплелся к парте рыжика, и придвинул к ней стул. — Значит так, что у тебя за тема? Ответа не последовало. Дазай не подал виду, но едва заметно посмотрел на собеседника, который в свою очередь вздрогнул и, вероятно, отвернулся. Шатен улыбнулся. — Чуя, ты был первым, кто кричал, какой я урод, — продолжая улыбаться, сказал Осаму, — Пялиться на меня в другой раз будешь. После уроков. Накахара только тщетно постарался скрыть покрасневшие щеки. — Так какая тема? — шатен мягко улыбнулся, и постарался поддержать точный зрительный контакт, что Чуя не позволил ему сделать: один взгляд, и он бы упал со стула. — Экономика Японии, — почти спокойно ответил он. — Отлично, быстро справимся. И около часа Осаму умело распоряжался своими совершенными знаниями в области географии. В школьном кабинете оказался цветной принтер, поэтому на ватмане вскоре оказались наклеены несколько абзацев аккуратно обрезанного текста. Опираясь на собственный конспект и несколько сайтов в интернете, Дазай переформулировал все тексты, и в итоге информация, преподносящаяся Чуей, теперь была на сто процентов уникальной, через какие тесты её ни пропускай. Накахара гордо рассматривал готовый проект: все было сделано практически в одном цвете, и фотографии идеально аккомпанировали друг другу. Текст, как уже было сказано, был абсолютно уникален, точно соответствовал подходящему стилю, вмещал в себя точные данные и полезные факты. Шатен помогал рыжику с последним этапом — декорацией. Они обводили некоторый текст яркими маркерами, подчеркивали важные моменты и корректировали отклеивающиеся листы с текстом. Кабинет был просторный, а вот толкаться вдвоем за одной партой на одну персону было не очень удобно. Но Осаму не торопился придвинуть вторую парту, чтобы увеличить пространство для работы, ведь видел, что рыжику, может, было и не очень удобно, зато весьма комфортно. В школе пока что было холодно, поэтому незаметно пристроившись как можно ближе к шатену, Накахара продолжал черкать маркером по бумаге. Да и обстановка была явно не самой обычной. Охранники на первом этаже, учительский коллектив и вышки школы — все, кто сейчас находились в здании. После седьмого урока все преподаватели убежали на совещание, так что сейчас никто и не думал подниматься на третий этаж в кабинет, где два парня заканчивали делать проект по географии за одной из самых последних парт. В этот раз Чуе повезло больше: Осаму был сосредоточен на декоративном этапе проекта, поэтому он вдоволь мог насмотреться на него, хоть и не подавая виду. И что за новая дурацкая привычка? Рыжик продолжал водить ручкой по воздуху, делая вид, что он что-то подчеркивает, а сам не мог оторвать взгляда от парня. Что творится, кошмар! Окунувшись в раж мальчишеской красоты, Накахара, решивший, что другого подходящего момента придется ждать еще долго, полный уверенности в себе, как и пару недель назад прикрыл глаза и приблизился к шатену настолько ближе, насколько было возможно в меру того, что расстояние между ними и так было небольшим. Секунда, две, и Чуя чувствует что-то ледяное на своих устах — явно не чужие. Боясь почувствовать все то же нелепое чувство стыда, Накахара медленно открывает глаза, и видит перед собой сияющего улыбкой Дазая. Он нежно приложил палец к губам рыжика, и они задержались на несколько секунд в таком положении, прежде чем Чуя резко отпрянул и спрятал лицо в ладошках, понимая то, что сейчас, вероятно, больше всего походит на спелый помидор. — Развлечения после уроков, — горячее дыхание внезапно обдает ухо, и рыжик дергается, когда слышит шепот, и краснеет только больше. «Он пытается меня соблазнить, или что за хрень вытворяет?», — мысленно возмутился Накахара, но поймал себя на следующих раздумьях о том, что он, в целом-то, не был особо против; продолжай. Но Осаму отстранился и завершил работу над проектом, терпеливо дожидаясь, когда рыжик вернется в сей мир. — Ну, все, пора домой, — так же мягко произнес Дазай, и Чуя медленно опустил руки. Он уже практически не выглядел таким раскрасневшимся, но взгляд поднимать не стал; просто молча свернул ватман и вернул все канцелярские принадлежности на место. Осаму наблюдал за ним с улыбкой. Сейчас он казался ему еще более милым, когда из важной шишки, пытающейся строить что-то из себя, превратился в мягкое облачко всего-то от воздействий чувств. — Не надумывай себе ничего, — тихо буркнул Накахара, и Дазай еле сдержал смех. Рыжик спрятал скрученный ватман в тубус, и поднял голову, осматривая класс. Шатен уже стоял на выходе из кабинета, не сводя с него глаз. Даже когда Чуя уже подошел к нему, и Дазаю следовало бы отойти, и пропустить парня, или просто выйти первым, он остался неподвижным, и продолжал смотреть вниз на Накахару. — Может, подвинешься? — видимо, парню понадобилось собрать все свои силы в кулак, чтобы сейчас он вот так смело поднял голову, и с раздражением посмотрел на Осаму. — А ты не хочешь никуда сходить? Вопрос такой будничный, такой простой, но так легко загнал в ступор. Это что-то вроде приглашения на свидание? — Хочу, — внезапно даже для самого себя выдает Чуя, и тут же слегка вздрагивает. — Что, не хотел соглашаться? — Кончай пускать пыль в глаза, раз уже пригласил, так и веди себя подобающе. — Как придумаю что-то оригинальное — сразу тебе сообщу, — Дазай просиял, словно самая яркая звезда на ночном небе, — А тебя только попрошу оставаться на связи. Чуя быстро закивал, находясь в немного потерянном состоянии. Сколько ему ждать? День-два, или может пару месяцев? — А, и еще кое-что. Осаму легко наклоняется и оставляет теплый след от едва влажных губ на лбу рыжика. Тот же мгновенно краснеет, только слегка, впрочем, как всегда. Чуя почти что ненавидит себя за образовавшийся образ нового себя. Краснеть от каждого действия и слова шатена — это и есть настоящее обличие влюбленности? Чуя, не заставляя себя ждать, проскользнул в дверь, и помчался к лестнице, на выход из школы. Дазаю же не составило труда догнать парня, разве что с криками: — А ну постой! Я из школы выход не найду блять!