Опекун

      Гермиона тонула в книгах, боясь пропустить даже самую мелкую деталь, без которой картина представления о мире магии будет казаться неполной. В этом была она вся — впитывала в себя знания, словно губка. Иногда Джесс в шутку звала ее «мисс Заучка», а младшенькие восхищались ее знаниями. Любовь к книгам и знаниям была у неё от мамы-химика, которая в детстве читала ей на ночь сначала сказку про трёх братьев, а после перечисляла эмпирические правила в органической химии. К сожалению, свою страсть в химии она так и не нашла, а сказку знала наизусть — какое было же ее удивление, когда Гермиона узнала, что эта сказка берет начало именно с магического мира. Мантия-невидимка, Бузинная палочка и Воскрешающий камень — они существуют, невероятно!       Грейнджер уже несколько дней до поздней ночи засиживалась в библиотеке и приходила ещё до завтрака. В поместье ей здесь нравилось больше всего — просторное светлое помещение с высокими окнами и двухэтажными стеллажами, полностью заполненными книгами (пыли не было, Кикимер убирался каждое утро, встречая Гермиону с недовольным взглядом), заставляло каждый раз замирать в немом восхищении. В библиотеке она чувствовала себя на своём месте.       Добби сначала ворчал на юную охотницу за знаниями, напоминал об обязательных приемах пищи, иногда сам что-то объяснял, когда она просила этого (как оказалось, домовые эльфы не размножаются, а рождаются с первоначального волшебства). Последние два дня и вовсе начал приносить еду прямо в библиотеку. Иногда Гермиона общалась с ним на нейтральные темы, нахваливая прекрасный вкус оладьев с сиропом, а Добби радостно поддерживал разговор (хоть и не был обязан), не скрывая того, что докладывал каждый шаг своему хозяину. — Господин мистер-Поттер-сэр приказал Добби следить за вашим питанием и образом жизни. Добби с уверенностью может заявить, что Добби с этим не справляется! — в его глазах появилась слезы. — Гермиона очень сильно извиняется и обещает есть все, что Добби ей приносит и ложиться спать в одиннадцать! — девушка подбадривающе улыбнулась. — Добби знает, что нужно ложится спать в десять, — вот и хитрец…       Гермиона со вздохом согласилась, признавая своё поражение: — Хорошо.       Гермиона успела провести со своим опекуном ещё два дня до того, как он вернулся в школу. Мало времени, чтобы познакомиться как нужно, но этого хватило, чтобы понять — ему нужно доверять. Мистер Поттер пока казался чужим и… непонятным. Он был добрым и участливым, и… (Гермиону пробивала дрожь, когда он смотрел на неё. Его взгляд не перепутаешь, а тем более не сравнишь ни с чем. Такое чувство, будто бы он видел ее насквозь. В нём плескались огонь и холод). Впрочем, на выходных он пообещал сводить ее в Косой переулок, чтобы поярче показать жизнь волшебников. Она ждала завтрашнего дня — мистер Поттер вернётся сегодня вечером.       Прочитав взахлеб талмуд Истории Магической Британии, Гермиона сделала для себя парочку важных заметок в тетрадь.       Первое, самое важное (она выделила жирной линией и обвела пару раз в кружок): когда Кира упомянула, что ее родственник является героем войны, она ничуть не переборщила. В учебнике была целая глава, посвящена мистеру Поттеру, Мальчику-который-выжил и просто Герою. Десять лет назад он победил Тёмного Лорда, истребляющего волшебников с «поганой кровью» — полукровок и маглорожденных.       То есть, таких как она.       Это была страшная война, в которой основными силами противостояния были Пожиратели Смерти и Орден Феникса. Множество волшебников погибло на поле боя, а основной удар пал на Хогвартс — школу магии (в которой он сейчас работал). Мистер Поттер тогда был ещё просто Гарри — ребёнком, не закончившим шестой курс. Это было его предназначение — стать героем Второй магической войны.       Второе плавно истекало из первого: для волшебников существовали специальные школы магии по всем уголкам мира. В Великобритании находился Хогвартс, который был основан четырьмя могущественными волшебниками. Так же существовали факультеты, распределения на которые проходили по характеру и личным качествам — Гриффиндор, Слизерин, Когтевран и Пуффендуй. Дети, проявляющие магические способности, вписывались в специальную Книгу доступа, а когда им исполнялось одиннадцать, им приходило письмо с приглашением. Поэтому сквибы (простые смертные, обделенные способностями) не могли туда попасть.       После войны Хогвартс восстановили, и мистер Поттер преподавал там Защиту от тёмных искусств.       Подпись в уголку листка: «ПОЧЕМУ Я НЕ ПОЛУЧИЛА ПИСЬМО». И три вопросительных знака.       Третье: в этом мире существовало Министерство Магии, которое занялось ее делом. Там находились люди, которые принимали законы и проводили суд над волшебниками. Также есть авроры — что-то на подобии полицейских. К слову, ее опекун тоже был аврором несколько лет назад.       Заметка: «ЗАЧЕМ Я ИМ ПОНАДОБИЛАСЬ? Почему они следят за ней? Почему Гарри ушёл с аврората?». И если на второй вопрос она предполагаемо знала ответ, то на остальные — нисколько.       Сквибы не должны знать о волшебниках и их мире. По ошибке, Гермиона не получила письмо и росла среди простых людей. Ее выбросы магии на фоне эмоциональной нестабильности стали угрозой для магического мира, поэтому им нужно было решить вопрос. И они его решили, отправив Гермиону к своему родственнику, который владел магией. Так ей объяснил мистер Поттер. И какая-то логика в его словах была.       С книгой с магическими существами и растениями было не менее интересно. Оказалось, что домовые эльфы используются вместо слуг (у Гермионы язык не поворачивался назвать их рабами), они не принадлежать сами себе. С хозяином у них заключался магический контракт, который не даёт возможности ослушаться прямых приказов. Так как домашние эльфы рабы (дурацкое слово), они не имеют право носить свободную одежду. Гермиона сперва ужаснулась — неужели Добби тоже служил против своего желания? Но тот клятвенно заверил, что сэр Гарри Поттер хороший хозяин и человек, а Добби свободный эльф, который всем сердцем предан своему господину.       Закончив с очередной книгой, Гермиона отложила ее в дальний угол стола. Столько всего интересного и невообразимого в этом мире! А она уж думала, что после живых картин и говорящих портретов ее уже ничем не удивить (девушка считала своим долгом здороваться с каждым). Взгляд невольно упал на толстую книгу с синей обложкой и золотой надписью «Практическая магия». Хотелось открыть ее и…       …хоть немного поколдовать, чтобы откинуть все сомнения насчёт своих сил. Иногда у неё мелькала мысль: может быть, она всего лишь сквиб со слишком богатой фантазией, а они просто ошиблись? Хотелось наколдовать хоть что-то маленькое и незначительное…       Мистер Поттер попросил ничего не делать без него.       Гермиона ведь только почитает. В этом нет ничего такого, верно?. Девушка с волнением задержала дыхание, открывая книгу на форзаце. Аккуратно. С волнением. Беспалочковая магия описана на странице триста двадцать шесть.       Она с нахлынувшим восхищением разглядывала заклинания и описания к ним. Беспалочковая магия была сложным навыком, и не каждый волшебник владел ею в совершенстве. В отличии от использования палочкой, это волшебство требовало чудовищной концентрации и материализации.       У неё палочки нет. Выбор невелик.       Например, даже самый простой Люмос (который теперь упорно ассоциировала с Кирой) у Гермионы не сможет получиться без упорных тренировок. В голове мелькнула шальная мысль, что это как раз и есть то самое. Ма-а-аленькое и незначительное.       Печально — вероятнее всего у неё не получится. И начинать с этого вида магии было сложно. Но ведь, если не попробуешь — не узнаешь?       В книге написано высвободить немного своей энергии и визуализировать ее в шар света, а потом проговорить само заклинание, чтобы закрепить волшебство и тем же его активировать.       Гермиона прикрыла глаза, удобно распластавшись на стуле. Высвободить и визуализировать. Высвободить и визуализировать. Как это делается вообще?       Из груди вырвался вздох, переполненный сожалением. Не получится.       Когда у неё был выброс, она чувствовала безмятежность, свободу и полное умиротворение. Она тянулась к воздуху — к своей стихии, силе, что ее выбрала. Гермиона отдавала ей всю себя. Что, если попробовать ещё раз?       Она расслабилась, полностью доверившись своим ощущениям.       Десять. Расслабить мышцы на лице и во всем теле. Девушка почувствовала легкое прикосновение к щеке. Девять. Полное расслабление — она перестала чувствовать ноги. Что-то прошлось по ее волосах уже вполне увереннее. Восемь. Гермиона узнала эти ощущения — они откликнулись! Она вмиг поубавила свою радость, чтобы на спугнуть. Семь. Потянулась к ним. Шесть. Знакомые ощущения успокоения накрыли с головой. Пять. Поток мыслей остановился. Четыре. Она представила перед собой светящийся шар — голубой. Три. Он сиял ярко. Два. На уровне ее головы, прямо перед ней. Один. — Люмос.       Гермиона распахнула глаза, и сразу же сморщилась от яркого света. Осторожно открыв их ещё раз и смахнув слёзы, она увидела своё волшебство. Удивлённо моргнула пару раз, не до конца понимая происходящее.       У неё получилось!       Она создавала самый настоящий Люмос. Без палочки! Сама! С первого раза! Мистер Поттер будет гордиться ею!       Яркий свет переливался разными оттенками. Гермиона смотрела бы на него вечно, если бы не нахлынувшая слабость, сбившая её с ног. Перед глазами потемнело, а обессиленное тело рухнуло на пол.       Ей снился сон. Очень тёплый и приятный. Окутывающий чувством защищенности и терпким запахом кофе. Она плыла, растворяясь в волнах, наслаждаясь их прикосновениями. — У неё истощение, — резкий рык донёсся до неё, словно через толщу воды. Знакомый голос. Где-то Гермиона его уже слышала… — Добби, принеси Восстанавливающее! Живо!       Девушка распахнула глаза, встречаясь взглядом со злым прищуром. Мистер Поттер сейчас явно не в самом лучшем настроении. Может быть, неприятности на работе?.. — Мистер Поттер?.. — Гермиона закашлялась из-за сухости в горле. Кажется, она лежала на кровати у себя в комнате. За окном было уже темно. — Ты ожидала увидеть кого-то другого в моём доме? — с раздражением произнёс брюнет. Перед ним появились какие-то колбочки. Открыв одну, он преподнёс её к губам девушки. Гермиона испуганно пискнула. — Пей, — он прикрыл глаза, моля Мерлина о терпении. Если бы он пришёл хоть на пять минут позже… Под его внимательным взглядом она выпила все до дна, даже не скривившись от горького вкуса. — Кажется, нас ждёт серьезный разговор на тему о невыполненных обещаниях и использования магии без моего разрешения.       Щёки Гермионы моментально заалели — то ли от от стыда, а может быть, от лихорадки. Вид у неё был не самым здоровым. — Ты понимаешь, что могла погибнуть? — поджав губы, она незамедлительно кивнула, — Значит, не понимаешь. Магическое истощение может не только сделать сквибом, но и убить или извести организм, как в твоём случае. Я не просто так тебе говорил дождаться меня. И был очень рад тому, что ты не искушалась. И что теперь? За пару часов до моего прихода ты истощаешь себя до предсмертного состояния беспалочковой магией. — Но! — Гермиона тихо вскрикнула, не придумав больше никаких оправданий, — у меня получилось.       Гарри очень мило улыбнулся, посмотрев на неё, словно на умалишенную. — Я знаю, когда Добби меня позвал, как только ты отключилась, твой Люмос ещё горел. Поэтому восстанавливаться ты будешь около двух недель. Без разговоров. И именно из-за твоей безответственности палочку ты получишь только после полного выздоровления. Ясно?       Гермиона поникла и сокрушенно кивнула.  — Как ты себя чувствуешь? — Лучше некуда, — буркнула себе под нос, проклиная всю беспалочковую магию и свою глупость. И всё же. У неё получилось! Она и правда маг. На лице расцвела широкая улыбка. Она может и будет колдовать! А когда у неё появится палочка!.. Неужели истощения будут происходить каждый раз? Ее прошибла дрожь.       Гермиона не сразу ощутила прикосновение холодной ладони к ее лбу. — Жар спадает. — Это будет происходить каждый раз, когда я колдую? — девушка задала интересующий её вопрос, выпутываясь из двух одеял. — Нельзя, сейчас тебе станет холодно, — мужчина одним движением натянул одеяла обратно. — Конечно же нет. Ты просто прыгнула выше головы. Если будешь упорно тренироваться, со временем будешь владеть беспалочковой магией в совершенстве.       Щелчок пальцев — и перед ними появился точно такой же Люмос, который делала Гермиона. — Я побуду с тобой, пока тебе не станет лучше.       Гермиона пропустила это мимо ушей, с радостью рассматривая чужую магию. О том, что магия вне Хогвартса несовершеннолетним запрещена он скажет ей немного позже. Благо в поместье стояла сильная родовая защита, через которую Министерство не могло уловить всплески магии. Хоть Аваду бросай — не заметят, Гарри проверял. Тем более, Министерству не стоит знать, что Гермиона может колдовать без палочки. Это довольно сильная магия, с которой взрослый не всегда справится. Что уж там, Гарри сам ей обучился только в двадцать три. За Грейнджер нужно следить — ещё один такой фокус и она может умереть. Хорошо, что Снейп дал своё разрешение на трансгрессию из школы. Теперь она будут под его присмотром.