Опекун

      Гарри устало откинулся на спинку стула, оторвав глаза от очередной стопки бумаг. Взгляд невольно скользнул по широкому окну, за которым разливался холодный весенний вечер. Небо беззвёздное, укрытое густыми клубами облаков. Ветер сильный, порывистый — срывал прошлогодние листья с деревьев, наклоняя верхушки вниз. Но это там, за окном, здесь — языки пламени мягко потрескивали в камине, потихоньку съедая еловые дрова. Тепло мягко заполняло комнату.       Перед ним — проверенные самостоятельные задания на столе, за плечами — четыре года работы аврором и пять лет преподавания ЗОТИ в Хогвартсе. И если работа в родной школе навеивала приятные воспоминания, то багаж полученного опыта в аврорате давил на грудь (прижимал к земле — нет сил оторваться и сделать шаг), смывая несколько слоев красок, делая мир тусклее.       На часах десять вечера, а на столе — крепкий чёрный кофе, который не хуже бодрящего открывал дорогу в длинную бессонную ночь беспрерывной работы. Глупое решение — забрасывать себя работой, чтобы отвлечься. Глупости Гарри любил.       Ещё одним глупым решением в жизни Поттера была свадьба. После войны он сделал предложение Джинни, которая постоянно была рядом и смотрела на него со щенячьей любовью в глазах. («Гарри, ты не один», «мы справимся с этим вместе»). Она казалась светлым лучиком, который светил ему сквозь пучину бесчисленных потерь и непонимания. Гарри выиграл войну, убил Тёмного Лорда. Его миссия выполнена — что там должно быть дальше по сценарию? Кажется все хотели, чтобы счастливый конец закончился на романтической ноте, а Джинни казалось как раз той, которую он смог бы любить.       Три года назад они с Джинни развелись. Их брак с самого начала трещал по швам. Гарри думал, что видел в ней жену — верил в это до последнего. Давал ей так много, сколько бы не дал никто другой (…чтобы хоть как-то расплатиться с ней за его эгоизм). Ему понадобилось несколько лет, чтобы понять — он ее любил как друга. Джинни это тоже поняла, поэтому ушла сама, оставив после себя только приторно-сладкий шампунь в ванной комнате. — Мне очень больно, но я прощаю тебя, Гарри. Знаешь, почему? — Джинни горько улыбнулась. — Потому что в отличии от тебя, я храню в себе настоящую любовь.       На этом его глупости не заканчивались.       Мужчина улыбнулся сам себе — надо же, он думал, что война десятилетней давности сможет добавить серые краски в его жизнь. На самом деле это сделал аврорат, нейтрализовав всех без разбору. Это сделали те люди, которые должны защищать остальных — тех, кто не может позаботиться о себе сам. — Гарри, — командир посмотрел на него без всякого участия. На его заросшем щетиной лице виднелась легкая улыбка, а на самом деле внутри засело всецелое безразличие, — ты должен был понимать, куда идёшь.       Когда Гарри надоело марать руки в крови (которая уже доставала чуть ли не по горло — ещё немного и он бы захлебнулся), он ушёл, приняв предложение директора Снейпа. Работа аврором — дурная мечта, полная разочарований. — Мистер Поттер, — Снейп стоял перед ним с надменным выражением лица. За это время ничего не изменилось. Профессор даже не постарел ни на йоту, — Миссис Макгонагалл выдвинула вашу кандидатуру на роль учителя ЗОТИ. К моему большому сожалению, весь учительский состав ее поддержал.       Казалось, это было недавно. Руку протянешь — и вновь увяжешься в того дневные события, а на самом деле — прошлое безвозвратно завяло ещё несколько лет назад. Будущее наступило слишком быстро.       Со стороны окна раздался стук. Гарри лениво перевёл взгляд в сторону источника шума, встретившись взглядом с почтовой совой. И кому понадобился Герой поздним вечером? Мужчина медленно поднялся и запустил сову обратно, вынув с клюва письмо. Гарри бегло пробежал глазами по неровным буквам, отметив на автомате, что человек, приславший это, пребывал в нервозном состоянии.

«Уважаемый мистер Поттер, простите, что тревожу Вас в столь поздний час, но дело не терпит отсрочек! В министерство пришел документ, в котором сообщалось о магическом выбросе в магловской среде. Сперва мы подумали, что какой-то маг нарушил статут. Но позже стало известно, что среди маглов живет юная волшебница, которая сама не знает о своей силе! Произошла ужасная ошибка пять лет назад, и письмо из магической школы не пришло! Уважаемые эльфы согласились нам помочь, чтобы узнать ее родословную. Оказалось, что это дитя является вашей далекой родственницей через несколько родословных ветв. Ещё недавно она жила в приюте, а сейчас перебывает в больнице Святого Мунго по моему указанию. Дело в том, что волшебница ещё несовершеннолетняя, а ближайший ее родственник — Вы! Я запрашиваю подтверждение Вашего опекунства в документе, что шёл дополнительно с этим письмом. В ином случае, мы будем вынуждены искать ей семью среди волшебников и маглов. С уважением, министр Кингсли»

      По мере прочтения письма брови все сильнее сводились к переносице. Гарри перечитал ещё раз — может, ошиблись адресом? Или это близнецы решили над ним так подшутить? Красная печать министерства на белой бумаге смотрелась контрастом, смывая все сомнения.       Мужчина откинулся на спинку стула, прикрывая глаза. Нужно подумать.       В свои двадцать семь заботиться об остальных он не умел. Он совершенно не знал, как вести себя с детьми. Ещё ко всему, Гарри бывал в поместье только на выходных, всё остальное время посвящая работе в Хогвартсе. Какой из него опекун для сиротской девочки, которая выросла среди маглов и из-за чей-то ошибки не получила письмо в школу? Нужно это ему? Зачем с ней возиться? Неужели капля сочувствия просочилась сквозь его очерствевшую шкуру?       Смешно. Гарри и правда был готов рассмеяться, потому что ему это все было слишком знакомо. Он как никто другой знал, что сейчас чувствовала девочка, находясь в Мунго — для неё открылся совершенно другой мир, заставляя мировоззрение пошатнуться. Возможно, он не сможет дать ей то, чего она хочет, но, по крайней мере, может хотя бы попробовать.       Палочка коснулась документа — на белой бумаге начала появляться размашистая подпись Героя.       В следующем письме от министра уточнялось, что девочку звали Гермиона Грейнджер, ей шестнадцать лет. Министр бегло упомянул, что ее родители погибли в пожаре пять лет назад — их дом сгорел, а Гермиона чудом уцелела, возможно, из-за выброса магии. Второй выброс был несколько дней назад.       Уцелеть после выброса в одиннадцатилетнем возрасте? Почти невозможно. Скорее всего письмо не пришло из-за него же: истратив почти всю свою магию, ей потребовалось время восстановиться. Магия Хогвартса просто не уловила ее волшебство. И все же, видимо, у неё есть невероятный потенциал. Понятно, почему ее делом занялось само министерство, а не отправило авроров нейтрализовать потенциально опасный для общества объект.       Гарри попросил бурчащего Кикимера прибраться даже в самых дальних уголках поместья, а Добби подготовить свободную спальню недалеко от его, пока сам разбирался с документами, с недовольством посещая министерство (в котором приходилось делать вид, что он не замечал чужого лицемерия и шепота «это же Герой!»).       День прибытия Гермионы Грейнджер наступил быстро: между всеми заботами, встречами и подготовкой конспекта уроков на будущий семестр в школе, Гарри почти и не заметил, как пролетели весенние каникулы. Он сидел в своём кабинете, в котором пахло ароматным кофе, и держал в руках газету.       Брови поползли вверх. Крупный заголовок на половину страницы гласил: «Гарри Поттер — профессор Защиты от тёмных искусств — стал опекуном для девочки-сироты».       На губах растянулась легкая улыбка. Рита Скитер всегда умела удивлять.       »…теперь Мальчик-Который-Выжил будет присматривать за несчастной несовершеннолетней родственницей, которая лишилась своих родителей-маглов и чуть не погибла сама! Возможно ли то, что она сама магл, который будет жить среди волшебников?..»       Бред. Министерство этого никогда бы не допустило. Ему бы даже не сообщили, если бы у Гермионы не было магических способностей. Годы шли, а Рита Скитер так и осталась просто «журналюгой».       Внезапная зудящая головная боль сообщила о том, что кто-то хочет переместиться в поместье. Гарри моментально откликнулся на магию, дав разрешение на перемещение.       Перед ним появилась девочка, еле стоящая на ногах. Он недовольно цокнул, проклиная про себя чертовых медиков — этот вид перемещения вызывал тошноту и даже потерю сознания для новичков. — Через минуту тебя отпустит. Мне стоило бы тебя забрать, а не использовать порт-ключ. Прошу прощения, это моя ошибка. — Здравствуйте, мистер Поттер.       Девушка подняла голову, все также упираясь на его руку, и мужчина встретился с широко распахнутыми глазами цвета молочного шоколада. Красивые, те, что могут подарить тепло. Он внимательно заглянул глубже, прямо в душу, прочитав в них удивительный калейдоскоп эмоций. Удивление, непонимание. Неожиданно доля мелькнувшего интереса в ее взгляде сменилась ярким блеском раздражения. — Здравствуйте, Гермиона Грейнджер.       Гарри улыбнулся уголками губ, иронично подумав, что первое впечатление он уже как-то ей испортил. Знать бы ещё, чем он ей так не понравился, девушка сразу же отстранилась от него, проводя рукой по одежде, расправляя невидимые складки.       Поттер же во всю разглядывал свою родственницу. Кудряшки неряшливо спадали с плеч, падая на глаза. Гермиона нахмурилась, заправив каштановую прядь за ухо. Она была в простой толстовке, в которой она утонула, спортивных штанах и потёртых кроссах. Кроме использованного порт-ключа, в руках она сжимала лямку рюкзака. А в глазах пылал нескрываемый огонь гнева.       Вот же повезло ему стать опекуном такого… чуда. Подумать только, что несколько дней назад он даже не знал о ее существовании. Прекрасны же повороты судьбы. — Ты не выглядишь слишком радостной для той, кто обрёл свой дом, — заметил Гарри за девушкой.       Гермиону это начало раздражать ещё больше. По сути, ее закинули в клетку с постоянным присмотром, едой и мнимым чувством свободы. Комфортную, но клетку. Летай, но не сломай крылья об прутья. — Мистер Поттер… — Можно просто Гарри, — перебил он, с улыбкой наблюдая за сменой настроения. Видимо, мир магии и его законы девчушке не слишком понравился. Когда Гермиона бросила на него злой, прищуренный взгляд, он едва не рассмеялся от такого запала. Ой, будет не просто. — Мистер Поттер, не сочтите за грубость, но почему я оказалась здесь? — Потому что я взял над тобой опекунство как ближайший родственник. — Но я-то не хотела этого! Я хочу вернуться в свой приют, к своим друзьям, к своей прошлой жизни. — Это вряд ли, — Гарри посмотрел на неё серьезно, уже без улыбки. Он понимал ее озадаченность и недовольство, и, честно говоря, сам был не рад тому, как ей перекрыли воздух.— Ты теперь под наблюдением и не только моим. Я взял тебя под опеку, чтобы уберечь от серьезных проблем, которые у тебя не могут, а уже возникли. Ты не в тюрьме, можешь делать, что хочешь, но только с моего разрешения. И через некоторое время мы сможем проведать твоих друзей, а когда тебе исполнится восемнадцать, ты сможешь вернуться в свой мир. А пока не создавай лишних проблем ни себе, ни мне, хорошо?       Поттер говорил тихим, уверенным голосом, даже мысли не возникло попытаться его ослушаться. Девушка поджала губы, понимая, что он прав.       Во время тирады Гарри, гнев на лице Гермионы успел утихнуть и загореться ещё несколько раз. В конце концов, внутри осталась одна обречённость. Гермиона чувствовала себя каплей, бесконечно падающей вниз. У неё нет выбора.       Она еле заметно кивнула, опустив голову.       Вдруг она почувствовала легкое прикосновение к волосам — Гарри подбадривающе потрепал ее густую копну. Мягко. Она украдкой посмотрела на него, отмечая его задумчивый вид. Кажется, местонахождение здесь Гермионы — это было неожиданностью для них двоих. — Хей, не все так плохо, как кажется. Тебе повезло родиться волшебницей, — он немного прищурился, осторожно спрашивая: — Ты голодна? Я могу позвать Добби, вы как раз и познакомьтесь.       Гермиона застыла, получше рассматривая перед собой «просто Гарри». Она должна оставаться рациональной в любой ситуации. Сейчас нужно понять: можно ему доверять или нет. Разве они не попали в одну ситуацию? — Добби?..       Гермиона невольно проигнорировала вопрос, заглядывая в зелёные глаза. Мужчина был объективно красив. Смоляные волосы, немного смуглая кожа, высокий рост — Гермиона ему до плеча доставала. На нем была какая-то странная мантия, скорее всего, это носили все маги, ведь она видела подобную одежду и в больнице. Видимо, он и правда ее очень далекий родственник, ведь, казалось, у них ничего общего. Они слишком разные. Они из слишком разных миров. — Это мой домовой эльф. Есть ещё Кикимер, но его лишний раз лучше не трогать, — Гарри заговорчески к ней наклонился и уже на тон ниже прошептал, — он очень вредный и злой.       Гермиона с открытым ртом переварила информацию. И кивнула. Кира говорила об эльфах, но девушка их еще не видела. Мужчина понимающе улыбнулся. — Добби, принеси чай Гермионе, а мне кофе, пожалуйста.       Гермиона удивлённо наблюдала за тем, как Гарри разговаривал сам с собой. Заметив ее взгляд, он ей подмигнул, кинув «сейчас ты все поймёшь».       Но Гермиона ничего не поняла, лишь тихо пискнула, когда перед ней появился столик, полный всяких сладостей и с фарфоровым чайным набором, а около него стояло странное существо. От неожиданности она вцепилась в мантию мужчины, во всю разглядывая «домового эльфа». — Добби всё сделал, сэр, — эльф тоже украдкой рассматривал девушку и улыбался, смущенно отводя глаза. Неловко протянул ей руку, — Меня зовут Добби, чудесная мисс.       Она перевела взгляд к Гарри, словно спрашивая разрешения. Он кивнул, не без удовольствия наблюдая за ее реакцией. — Гермиона, — девушка протянула ему руку в ответ, — приятно с вами познакомиться. — Вы такая воспитанная! И красивая! И добрая, Добби это видит! Добби готов служить вам! — глаза его заблестели. — Добби, — многозначительно намекнул Гарри, и домовой исчез, помахав на прощание. Они ещё успеют познакомиться, а Гарри скоро возвращаться в Хогвартс. В идеале, он ещё должен попросить у Снейпа разрешения на каждодневную трансгрессию домой. Обстоятельство у него очень… любопытное.       Разговор за столом дал Гарри понять, что в Мунго ее немного подготовили. — Они соврали о приюте и разговаривали, словно с сумасшедшей, — она забавно скривилась, — мне там совершенно не понравилось. — Неудивительно. Они решали: приносишь ты угрозу или нет. Видимо, нет. — А если бы я была угрозой?       Он мельком на неё посмотрел. Но было что-то в этом мимолётном взгляде, что заставило Гермиону испуганно замереть. Слегка дрожащими руками она сделала глоток тёплого чая. Нужно быть сильной. — Я тоже сирота, — невзначай сказал Гарри, после затяжного молчания, — мои родители умерли, когда я был ещё младенцем. — Знаю. Вы довольно популярны в мире магов, мистер Поттер. Поэтому я не пробовала сбежать с больницы, узнав кто вы.       У сирот же одна общая боль, верно?       Поттер непонятно хмыкнув, подумал про себя, что если бы она попыталась сбежать, ее бы сразу же нейтрализовали. Впрочем, он оставил это неозвученным. Девчушка вела себя так, как должна была при слившихся обстоятельствах. Гарри повёл бы себя именно так. Все же, есть у них что-то общее.       Весь оставшийся день Гарри показывал девушке поместье, с немалым удовольствием отвечал на вопросы и понемногу посвящал ее в мир волшебства. С радостью отметил про себя, что девчонка любопытная и жадна к знаниям… — Значит, работу по дому выполняют домовые эльфы. Очень интересно, — девушка задумчиво приподняла указательный пальчик к подбородку. — А как они размножаются?       …даже слишком. Мистер Поттер под пристальным взглядом девушки открыл рот и сразу же его закрыл, впервые не зная, что ответить.