There are no Second Chances

      Я знаю, что сплю.       Это всё определенно сон.       – Зак, - вновь зовет меня кто-то.       Мои глаза открываются.       Первое, что я замечаю, – это свет. Свет в этом месте никогда не горит. Он может привлечь монстров. Последний раз я зажигал его, когда со мной были другие люди. Вместе мы могли бы справиться с любым нападением. Мы всегда справлялись. Но после их смерти свет я не зажигал. Притворялся, что я мертв, как и все. Неподвижно сидел в темноте, прислушиваясь к каждому шороху.       Второе, что я осознаю, – передо мной стоит человек.       Не просто какой-то зомби, пришедший по мою душу.       Спайфи.       Я моргаю, глядя на его лицо.       – Что?       И тогда я понимаю, что это именно он – это Джордж Андерсон, Спайфи, человек, разделявший со мной когда-то одну клетку мозга. Мой друг. Мой сосед по комнате.       Человек, которого я убил.       – Эй, ты в порядке? – спрашивает Спайфи и протягивает руку, чтобы помочь мне встать. – Ты, кажется, упал в обморок.       Я не принимаю его руку. Я не могу. Боюсь, что он исчезнет, ​​как только я коснусь его, что он всего лишь один из призраков, преследующих меня.       – Уходи. Ты не настоящий.       Глупо было надеяться, что это сработает – это не срабатывало ни разу – и Спайфи ожидаемо не исчезает. Вместо этого он сдвигает свои очки в черной оправе еще выше по носу, присаживаясь рядом со мной. Я продолжаю игнорировать его, закрыв глаза и молясь, чтобы он ушел. Но когда я открываю их, он все еще смотрит на меня с тревогой во взгляде, и я торопливо перевожу взгляд куда-то вверх. Небо. С ним тоже что-то не так. Я вижу его через окно в потолке, и оно определенно не было таким солнечным, когда я ложился спать.       Где я?       – Ты смотришь на меня такими глазами, как будто привидение увидел. Все точно хорошо? – тревожным голосом продолжает расспрашивать меня Спайфи.       – Это потому, что ты и есть приведение, – выпаливаю я, глядя на него. – Уходи. Убирайся из моей головы. Перестань преследовать меня.       Он поднимает брови.       – Ты уверен, что вчера не ударился головой слишком сильно?       Я отползаю от него и лихорадочно вновь осматриваю место, где нахожусь. Кажется, я все еще в зале заседаний, в главном его помещении. Кажется, кроме меня и Гео здесь больше никого.       Вокруг пустовато, но, на удивление, чисто: ни одно из окон не разбито, от деревянных стен не пахнет плесенью, на земле нет ни пятен крови, ни оберток от еды, которую я ел здесь буквально вчера, прячась от зомби. Сейчас это место это совсем не похоже на то помещение, которое было моим убежищем последние годы.       – Где я? – неуверенно спрашиваю я.       – Что ты имеешь в виду? – нервно смеётся Спайфи, но в его голосе слышится нотка страха. – Ты в нашем зале собраний. Кажется, ты споткнулся и упал, а потом был без сознания несколько секунд. Потом я разбудил тебя.       Я смотрю на него, и Гео смотрит на меня таким же недоумевающим взглядом в ответ. Я моргаю несколько раз, вновь прокручивая в голове то, что только что услышал. Хотелось поверить.       Но моим последним воспоминанием было то, как я свернулся калачиком в постели, дрожа от холода после дождливой ночи, проведенной на улице. Один. Я не помню, как шел со Спайфи по залу заседаний и упал.       – Но ты же... Мертв?       – Ладно, – вздохнул Спайфи, проведя рукой по своим каштановым волосам. – Пожалуй, схожу за кем-нибудь, кто понимает что-то в исцелениях, – он сделал паузу, а затем пригрозил на меня пальцем. – Сиди здесь, понятно?       Я торопливо киваю, и он, еще раз внимательно посмотрев на меня, уходит. Дверь на улицу захлопывается, и я вскакиваю на ноги, попутно оглядывая себя.       Исчезли доспехи, которые я обычно ношу. Исчезла толстовка – толстовка Дэррила, которую я, почти не снимая, носил под броней. Исчезли и черные спортивные штаны. Я снова в той одежде, которую носил так давно, что уже и не вспомнить: голубая толстовка с дурацким личиком на капюшоне и серые джинсы. Проводя рукой по волосам я замечаю, что они гораздо короче, чем были. Я было опускаю руки, чтобы проверить карманы, но замираю на полпути, сверля их взглядом.       Мои руки абсолютно чистые – шрамы пропали, будто их никогда и не было.       Дверь снова открывается.       Я поднимаю голову и замечаю Спайфи, но в следующую же секунду мой взгляд прикован к человеку, стоявшему в дверях рядом с ним.       Его зеленые глаза смотрят на меня обеспокоенно. Я ошибался, когда говорил, что они милые. Они просто прекрасны. Мои глаза наполняются слезами, когда я понимаю, что почти забыл глаза человека, который был для меня дороже всех на всем белом свете. Забыл о светло-каштановых волосах, по которым он от волнения сейчас проводит пальцами – именно у него перенял я эту привычку. Забыл едва заметный румянец, который красуется на его лице всякий раз, когда он смотрит на меня. Я забыл его.       Дэррил Новещош.       – Зак? Ты в порядке?       Я даже забыл, как звучит его голос. Я ужасный человек.       Что это за кошмар? Почему он не отпускает меня? Неужели кто-то сверху решил, что я заслуживаю такой боли?       Дэррил мертв. Джордж мертв. Все они мертвы.       И их убийца – я. Я убил их этими – чистыми теперь, непонятно почему – руками.       – Зак?       Слезы текут по моему лицу, но я продолжаю смотреть на него во все глаза. Это жестоко. Невероятно жестоко. Я открываю рот, и у меня вырывается:       – Мне очень жаль.       Он оказывается рядом со мной в мгновение ока, и я растворяюсь в объятии, которое он дарит мне. Я и забыл, насколько он высокий по сравнению со мной – в памяти всплывают бесконечные шутки окружающих о том, какой я низкий, но, сколько бы лет ни прошло, я не признаю это.       В его объятьях я впервые за многие годы чувствовал себя дома. Мне тепло. Я забыл, каково это – быть с другим человеком, с которым можно разговаривать, которого можно касаться.       Признаю, это были долгие два года. Я забыл практически все, что делало меня живым.       – О чем ты сожалеешь, Зак? – мягко спрашивает Дэррил, перебирая прядки моих волос. – Все в порядке, тебе не о чем сожалеть.       Я захлебнулся рыданиями. Я смог бы выдержать это, как выдерживал десятки раз до этого. Я смог бы. Но в этот раз все было гораздо, гораздо хуже – его призрак касался меня. Может быть, это все-таки реально? Ах, если бы только...       Если бы только...       – Это нечестно, – мягко говорю я. – В тот день должен был умереть я, а не ты.       Дэррил замирает, а затем аккуратно отстраняет меня, держа за плечи.       – Что? – спрашивает он с растерянным выражением лица. – Что ты только что?...       Это самое реалистичное видение, которое у меня было у меня за последнее время. Да и вообще когда-либо. Я вижу, как он сморщивает нос, как всегда делает, когда сбит с толку, вижу, как искрятся жизнью его глаза. Я вижу на нем толстовку, в которую я был одет накануне вечером, под его красно-черным пальто, и безумно хочу надеть её снова.       Он пахнет маффинами. Я краснею при этой мысли, отводя взгляд.       – Зак? – зовет меня Дэррил, вырывая из мыслей. – Что ты имел в виду? Я совершенно точно жив, и я буквально стою перед тобой прямо сейчас.       – Он сказал мне то же самое, – говорит Спайфи откуда-то сзади. – Я думаю, он слишком сильно ударился головой.       – Нет, – вполголоса отвечаю я, отходя в сторону. – Перестаньте убеждать меня, что вы настоящие. Не надо, пожалуйста. Возвращайтесь в свою страну кошмаров. Все это нереально.       Я зажмуриваюсь, ожидая, что все встанет на свои места.       Когда я открываю глаза, Дэррил и Спайфи все еще стоят передо мной, выглядя еще более обеспокоенными, чем раньше.       – Зак, – осторожно говорит Дэррил. – Я пойду за Клэем. Он немного разбирается в медицине…       – СО МНОЙ ВСЕ В ПОРЯДКЕ! – кричу я, но понижаю голос, когда понимаю, что Дэррил и Гео отступили на шаг. – Я... Извините. Я буду в порядке, правда. Просто оставьте меня в покое. Перестаньте преследовать меня.       Я вижу горе на лице Дэррила, и я почти бросаюсь обратно к нему и говорю – нет, прости, я не это имел в виду – но нахожу в себе остатки сил и не поддаюсь искушению. Я не могу позволить призракам захватить мою жизнь больше, чем они уже сделали это. Я должен жить дальше, как обещал когда-то настоящему Дэррилу.       Но они не уходят.       И я решаю убежать.       Я знаю, что со стороны сейчас выгляжу нелепо – если бы вокруг меня были люди, которые видели бы это все, то им казалось бы, что я кричал, обнимал воздух и плакал безо всякой причины, но я не могу выдерживать это ни секунды больше.       Я проталкиваюсь мимо Дэррила и Спайфи; слезы текут по моему лицу, мои руки случайно касаются тела первого – и я хочу, о, как я хочу, чтобы он был настоящим, чтобы я мог прыгнуть к нему и плакать в его руках, пока он успокаивает меня. Даже если бы я точно знал, что мне осталось недолго, что все остальные мертвы – я хочу, чтобы кто-то, с кем я могу плакать, был рядом со мной. Кого-то, кого я люблю.       Но меня преследуют не только Гео и Дэррил. Распахивая двери в главную комнату, я вспоминаю это и понимаю, что бежать было, наверное, худшим из возможных моих решений.       Винсент стоит у дверей, одетый в свою обычную одежду – черный свитер, темно-серые джинсы и его странную черно-белую повязку на голову. Он поворачивается ко мне с непроницаемым выражением лица.       – Я слышал крик. Все хорошо?       У меня перехватывает дыхание, когда я оглядываю комнату. Люди. Слишком много людей. Я вижу, как Дэйв разговаривает с Томми и Вилбуром. Вижу, как Клэй рассказывает что-то смешное Джорджу с Сапнапом. Я так давно не видел их всех вместе – у меня болит сердце. Я вижу, как Мега разговаривает с Зелком на языке жестов – никто из нас, кроме этих двоих, не знал его до того, как он научил нас понимать его, когда оставались только Дэйв, Дэррил, он и я. Я вижу, как быстро движутся его руки, рассказывая о каком-то ребенке, который издевался над ним до того, как он приехал в нашу деревню.       Это видение настолько детализировано, что я чувствую, как моя душа начинает раскалываться.       Громкий хлопок двери, из которой я вышел, привлекает ко мне внимание каждого в комнате. Все смотрят на мое покрытое слезами лицо, и на шок, который так ясно написан на нем.       – Хэй, ты в порядке? – спрашивает меня Дэйв с беспокойством на лице.       "Спроси его, почему он выглядит так ужасно, Зелк", – Мега быстро дергает Зелка за рукав и тот, кивнув, поворачивается и спрашивает:       – Мега хочет знать, почему ты ужасно выглядишь, – переводит Зелк через мгновение.       Я смотрю на него.       – Ты мертв, – говорю я тихим шепотом, и мой голос прерывается на полпути. – Вы все мертвы.       – Зак? Ты уверен, что с тобой все в порядке? – спрашивает Винсент, подходя сбоку и кладя руку на мое плечо.       – Я видел, как ты умираешь, – продолжаю я, глядя в пол, и слезы падают, разбиваясь о еловые доски. – Я видел, как вы все умерли. Мне очень жаль. Мне правда, очень жаль. Я не смог спасти вас.       Я поднимаю взгляд и вижу их потрясенные лица.       – Это то, что вы хотите услышать от меня, теперь вы отстанете? Вы хотели, чтобы я извинился? Я сделал это. Да, это моя вина. Все это моя вина. Я бы хотел, чтобы вы остались живы. Я бы хотел, чтобы вы не заболели. Если бы ради этого мне нужно было бы отдать свою жизнь, я сделал бы это. Я бы хотел, чтобы вы действительно были здесь, вы, а не призраки. Все, чего я хочу – чтобы все было, как пять лет назад. Я хочу, чтобы мир вернулся к нормальному состоянию.       Мой голос прерывается на последних словах, и я прикрываю рот, чтобы остановить рыдание, вновь предательски вырывающееся из моей груди.       – Он... Извиняется? – спросил Дэйв, поднимая брови.       – Ага, – рявкнул Винсент, все еще стоящий рядом со мной. – За то, чего никогда не было.       – Чего не было? – спрашиваю я, вытирая глаза.       Скеппи, ты сказал, что мы мертвы, почему?, – пытался обратить на себя внимание Зелка Мега.       – Он сказал... – начал перевод Зелк, но я понял все и без него.       – Потому что это так! – кричу я, встречая ошеломленный взгляд Меги.       Я знаю, что выгляжу несчастным и сломленным, но мне все равно. Во всяком случае, это все нереально, и выражение моего лица перед призраками – последнее, что волнует меня в данный момент.       Мертвая тишина.       Рука Меги дергается.       Ты умеешь читать язык жестов?       Я фыркаю.       – Ты сам научил меня ему.       Мега ошарашенно смотрит на меня, и если бы зеленый шарф не обвивал его шею и нижнюю половину лица, я бы сказал, что у него отвисла челюсть.       Я яростно зашевелил пальцами.       Научил. Ты не был идеальным учителем, но ты смог научить меня перед смертью.       – Мы не мертвы, Зак, – медленно говорит Зелк, наблюдая глазами за движениями моих рук. – Не знаю, какой кошмар тебе приснился, но мы не мертвы.       – Это не был кошмар! – яростно говорю я.       – Я прожил пять лет этого пиз… – я останавливаюсь, и на глаза снова наворачиваются слезы. Я слышу крик Дэррила: "Следи за своим ЯЗЫКОМ!", но не обращаю на него внимания.       – Зак, – с каким-то нездоровым любопытством спрашивает Дэйв. – Какой сейчас, по-твоему, год?       – Сейчас 2025 год. – хмуро смотрю я на него.       – Нет, – говорит Джордж, немного пугливо отступая к Клэю. – Это 2019 год, девятнадцатое августа.       – Что...– говорю я ломающимся голосом.       – Это был просто сон, Скеппи – тихо говорит Винсент рядом со мной.       Я слышу крик позади себя, и вдруг мир в моих глазах меркнет – а затем пол устремляется вверх, встречаясь с моим лицом, и я больше ничего не вижу и не слышу.