There are no Second Chances

~ ПОВ Дэррила ~

      Когда Зак разворачивается и медленно уходит в кулису, всё за его спиной погружается в хаос. Крики, споры, вопросы раздаются отовсюду – но я не могу сдвинутся с места, смотрю на место, где он стоял минуту назад. Больше всего я хотел бы обнять его, дать понять, что он не один, и позволить плакать в мое плечо столько, сколько потребуется. Раз за разом я прокручивал в голове то, как он пытался стоять прямо, смотреть на нас и не дрожать, но слезы выступали на его глазах, выдавая его истинные эмоции.       Он видел, как все умирают.       Он похоронил каждого из нас.       Он остался совсем один.       Эти фразы возникают в моей голове, ставя на свои места всё, что я подмечал в его поведении последние несколько месяцев. В тот день, когда он порывисто прижал меня к себе в зале собраний, я не понял, почему он извиняется. Но теперь это имеет смысл.       Для него прошло несколько лет с тех пор, как он видел меня в последний раз.       Интересно, что еще он видел в будущем, если там вообще оставалось что-то, достойное внимания, кроме страха и смерти. Может быть, я все же понравился ему так же, как он нравится мне? Может, мы хоть раз встречали рассвет, держась за руки?       Может, мы целовались?       "Заку это не нравится," — одергивает меня внутренний голос. — "Он свел Клэя и Джорджа, зная, что они любят друг друга, и, если бы у нас было так же, он сделал бы это и с нами."       — Дэррил? – зовет меня кто-то.       Я оборачиваюсь и вижу Винсента, который выглядит встревоженным.       — Что-то случилось? — настороженно спрашиваю я.       — Ты в порядке?       — Да, — вздыхаю я, — просто задумался.       — О будущем? — спрашивает он меня с горькой иронией в голосе.       Я пожимаю плечами.       — Я думаю о нем, — указываю на поднятую Спайфи кулису, из-за которой теперь было видно приоткрытую дверь. — Мне было интересно, почему с августа он вел себя... Не знаю... Тише, чем обычно. Теперь я понимаю, почему.       Винсент садится рядом со мной, пряча лицо в ладонях.       — Потому что все мы умерли на его глазах, — протяжно выдыхает он.       — Мы все умерли, — эхом отзываюсь я. — И он остался один. Он должен был похоронить нас.       Я отчаянно сжимаю кулаки, представляя плачущего над моей могилой Зака, и Винсента с Клэем за его плечами, успокаивающими его.       — Интересно, кто умер последним? – спрашиваю я у самого себя, на что Винсент пожимает плечами.       — Наверное, кто-то вроде Дэйва или Фила, — говорит он. — Самый сильный.       Я вытираю намокшие глаза рукавом плаща, подмечая, что пока мы говорили, зал почти опустел.       — Я... мне просто сложно поверить, что через три года я могу умереть. Что всем нам осталось так мало.       — Или мы можем стать зомби, — грустно напоминает Винсент, и я толкаю его в плечо.       — Очень оптимистично, маффин. Во всяком случае, быть зомби, наверное, было бы еще хуже. Можно случайно заразить кого-нибудь из тех, кто дорог тебе.       — Тех, кто дорог? Кого например, Зака? — фыркает Винсент, многозначительно смотря на меня, приподнимая бровь.       — Что? НЕТ! Все совсем не так, — краснею я, понимая, как жалко звучала эта попытка оправдаться. – Хотя, раз уж ты об этом упомянул... Я не нравлюсь ему!       — Уверен? У кого в комнате он сидит по вечерам? Кого зовет, когда ему страшно или больно? Кого?       Я встаю и топаю ногой, по-детски зажимая уши руками, притворяясь, что не слышу этого.       — Эй! Прекрати, маффин! Сейчас есть много других вещей, о которых нужно беспокоиться, и они явно важнее, чем моя глупая влюбленность в Зака!       Он широко открывает глаза, и я зажимаю рот руками, понимая, что только что сказал. Съеживаясь, я ожидаю, что Винсент будет смеяться надо мной.       Но он просто выглядит заинтересованным. Заинтересованным и каким-то... Довольным?       — Я знал это, — через минуту наконец разрывает тишину он, и я ошалело смотрю на него.       — Что?       — Вы оба не очень-то хорошо храните такие секреты, — ухмыляется Винсент, вставая следом за мной и мягко подталкивая меня к двери. — Иди за ним и скажи все, что хотел.       Я закатываю глаза по дороге к двери, выскальзываю на улицу и ступаю в ночную мглу. Кажется, все уже разошлись по домам, и я, закрыв дверь зала собраний, глубоко вдохнул прохладный осенний воздух, наслаждаясь тишиной.       Оглядываясь вокруг, я думаю, куда он мог пойти. Я решаю вернуться в нашу деревню, в дом, который мы с Заком делим со Спайфи и Таплом. Иногда я забываю, что живем мы буквально в нескольких метрах друг от друга — все проводят так много времени на улице, что границы стираются, и, когда идешь спать, кажется, что все они остались где-то там, за далёкой входной дверью.       В большинстве домов в нашей деревне еще темно, но дверь в наше жилище приоткрыта, и сквозь эту щелку на улицу проникает тусклая полоска света: мне даже не нужно лезть в карман в поисках ключа. Я захожу в дом, быстро скидываю плащ на стоящую рядом с дверью тумбочку, приглушаю свет и иду к так хорошо знакомой двери.       Здесь ли Зак? Хорошо ли он себя чувствует? После того, как он рассказал нам обо всем, ему точно нельзя оставаться одному. Хотя... Он был один два года. Может, он хочет тишины и покоя, к которым привык тогда? Наверное, ему нужно немного личного пространства...       Я поворачиваюсь, чтобы уйти и дать ему отдохнуть в одиночестве, но меня останавливает звук, раздавшийся из-за двери. Я хмурюсь, поворачиваясь к ней. Сейчас примерно без четверти полночь — достаточно поздно, чтобы он уже лег спать.       Тихо поворачивая ручку двери, я ожидаю увидеть, как его спящим, или, в худшем случае, сидящим и думающим о том, что делать дальше. Я бы просто убедился, что с ним все хорошо, может быть, поправил бы одеяло, как делаю это всегда, и ушел. Но вместо этого я вошёл и увидел, как он мечется на своей кровати, будто ему снится кошмар. Я подбегаю к Заку, пытаясь разбудить и успокоить его, но, как только я присаживаюсь на край кровати, он хватает меня за руку.       — Нет... — слышу я его отчаянный голос. — Пожалуйста, не оставляй меня!       — Я здесь, — говорю я ему, хотя прекрасно понимаю, что он разговаривает с кем-то из своего кошмара, и ко мне это не имеет никакого отношения.       Зак дергается, будто от боли, когда слышит мой голос, и одеяло соскальзывает с его кровати. Он почти задевает меня рукой, поворачиваясь со все ещё закрытыми глазами.       — Т-ты ушел тогда, в тот раз, — прерывисто проговаривает он, и я сжимаю его плечи. — Обещаешь, что не уйдешь теперь?       — Обещаю, — решительно говорю я, прекрасно понимая, что наутро он не вспомнит этих слов.       Но это обещание лишь заставляет его взволноваться еще больше, и я разглаживаю и подтыкаю одеяло, нежно взъерошивая волосы Зака. Он выглядит очень мило, свернувшись в клубок и пытаясь согреться.       Но чем же его согреть?       Быть может, лечь рядом?       Я краснею, смущённый картиной, так ясно представшей перед моими глазами, и пытаюсь убрать руку, но Зак хватается за нее, как будто она - его последняя опора.       — Ты обещал, — прошептал он, и крошечная слезинка потекла по его лицу.       — Я буду в соседней комнате, Зак, отпусти, — мягко говорю я, пытаясь вывернуть руку.       — Никогда не отпущу тебя больше... — шепчет Зак, прижимая меня к себе на удивление сильно для человека его роста. Я пошатнулся и упал на кровать, оказываясь заключенным в крепкие объятия. Мое лицо, должно быть, стало красным, как свежий помидор, и я совершил попытку спрятать его в складках толстовки.       Я нервно втянул воздух.       Зак хорошо пахнет... Похоже на то, будто я дышу ветром, пробегающим по лесу после дождя, соснами, верхушки которых только-только успела тронуть снежная вьюга...       — Останься, пожалуйста... — вновь слышу я шепот.       — Я... – неуверенно произношу я, пытаясь отодвинуться, — Зак, ты...       — Останься, — говорит он требовательно.       Я вздыхаю и накрываю нас обоих одеялом, успокаивающе гладя Зака ​​по голове. Его волосы... Всегда хотел дотронуться до них. Они оказались даже мягче, чем я представлял.       — Хорошо, — мягко соглашаюсь я.       Он доверчиво прижимается ко мне, перебрасывая руку через мою грудь. В лунном свете, который просвечивает сквозь крошечный зазор в шторах, я вижу его лёгкую улыбку и понимаю, что принял верное решение. Теперь он выглядит намного спокойнее.       В какой-то момент я поймал себя на мечтах о том, какими были наши отношения в будущем. Если он чувствует себя в безопасности со мной, лёжа вот так, то это значит, что мы определенно делали подобное раньше. Я чувствую небольшую обиду на то, что он ни разу не упомянул об этом, но понимаю, что Зак, вероятно, сам сперва принял теорию Зелка за правду и думал, что прожитое было обычным кошмаром.       Неудивительно, что Зак выглядел таким печальным в те моменты, пока думал, что никто не видит его выражения лица. Мне было интересно, почему он часто выходил по ночам на балкон и смотрел вдаль, будто задумавшись о чем-то далеком.       Всё потому, что он видел, как мы умираем.       И он ведь убил некоторых из нас, зомбированных. Как меняют человека убийства людей, которые раньше были его друзьями? Он, должно быть, потерял всякую надежду на нахождение лечения.       Но его можно понять. Зак никогда не был учёным, он всегда слыл обманщиком, шутником... а теперь...       Я смотрю на него, когда он мирно сопит, улыбаясь, рядом со мной.       Тогда... он остался совсем один.       Я не позволю этому повториться, говорю сам себе. Он больше никогда не останется в одиночестве.

~ ПОВ Зака ​​~

      В постели приятно и тепло. Я помню, как засыпал и плакал, но теперь мир кажется мне значительно более приятным местом, чем вчера. Несмотря на то, что мои глаза закрыты, я могу с точностью сказать, что в мое лицо светит солнце, и мне, вероятно, пора вставать, но моя подушка такая теплая и мягкая...        — З-Зак?       Я подпрыгиваю от слов Дэррила, сажусь в постели, пытаясь сообразить, где именно я нахожусь, мои глаза резко открываются, чтобы увидеть, что он растянулся подо мной. Ой…       Его рубашка задралась, и я понял, что использовал неестественно теплую грудь Дэррила в качестве подушки, лежа на ней своей щекой. Наши ноги оказались переплетены, и я на пару секунд забылся, погрузившись в ощущения. В любой другой период времени, это было бы нормально – я лишь улыбнулся бы, и вернулся бы в его объятия.       Но не сейчас.       Я смотрю в его сонные зеленые глаза — по крайней мере, он хоть немного поспал — и вижу, что очки Дэррила слегка покосились. Я дёргаюсь, порываясь поправить их, но он, к счастью, опережает меня и делает это сам.       — Я... э…       — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Дэррил, его хриплый утренний голос полностью разрушает ход моих мыслей и выбивает из головы все оправдания, которые я уже успел придумать.       Я краснею, соскальзывая с него куда-то вбок. Вообще-то, сейчас это полностью моя кровать. Когда-то мы делили её — моей была сторона, на которой я лежу сейчас — это было, когда мы с Дэррилом были в отношениях. Но не сейчас. Теперь... здесь есть две разные комнаты с разными кроватями и два парня, которые совершенно точно не встречаются.       И все же...       Я прочищаю горло.       — Мне гораздо лучше, чем было вчера. Готов пойти дать вирусу под зад и сказать: "скатертью дорожка"! — это лучшее из того, что я смог придумать за столь короткий промежуток времени.       — Ай! Следи за языком! — негромко взвизгивает Дэррил, бросая обиженный взгляд. На меня это не действует.       Наступает неловкая тишина: мы разглядываем друг друга, не решаясь нарушить её.       — Зак, — наконец говорит Дэррил, — ты из будущего, верно? Это немного глупый вопрос, я знаю. В любом случае, что произойдет с нами?       Я смотрю на него.       — Ты умрешь, а я останусь жить, — отводя взгляд, произношу я.       Это жестоко, но факт. Я закусываю губу, чтобы не начать опять плакать. Рядом со мной Дэррил. Он прямо здесь — можно протянуть руку и коснуться его лица, почувствовать, что он жив...       Но он не мой Дэррил.       Или..?       Дэррил качает головой, грустно улыбаясь.       — Нет, я не об этом, Зак. Я имел ввиду, что будет между нами? Какими будут наши отношения? — он поднимает свои большие глаза на меня, ожидая ответа.       Это заставляет меня улыбнуться. Он волнуется, не поссорились ли мы?       — Ну, знаешь, хорошие дружеские отношения. Мы шутим… — иногда целуемся, — … веселимся вместе. Это… ну ты знаешь. Как обычно.       Дэррил выглядит слегка разочарованным, но через секунду убирает это выражение со своего лица.       — О... Это все? — я слышу нотки грусти в его голосе.       Я сглатываю, чувствуя ком в горле.       — Почему ты спрашиваешь? — беспокойно спрашиваю я.       Дэррил машет мне рукой, показывая, что все в порядке.       — Ничего. Просто Винсент сказал мне недавно, что... Хотя, это не так важно, — он соскальзывает с кровати. — Я собираюсь пойти позавтракать.       Он останавливается у двери.       — Хочешь со мной?       Я качаю головой.       — Может быть, не знаю, — задумчиво проговариваю я, уже думая о чём-то другом, и он скрывается за дверью       А пока я довольствуюсь тем, что смотрю в окно на то, как он уходит все дальше и удивляюсь, как, черт возьми, смог за пару минут все бесповоротно проебать.       Следи за языком! — кричит мой внутренний Дэррил.       Боже мой, я такой маффин.       Я маленький и глупый кусок маффина.       Я вздыхаю и прячу лицо в ладонях. Когда Дэррил спросил меня о наших отношениях, имел ли он ввиду, что хочет этого? Хотел ли он, чтобы я ответил, что мы встречались? А может, он подумал бы, что я пытаюсь им манипулировать, если бы я сказал «да»? А может я себя накручиваю, и он вообще ничего не имел под этим ввиду?       С другой стороны, он буквально обнимал меня всю ночь...       — Хэй? Зак?       Я поднимаю глаза и вижу Джорджа и Клэя, стоящих в дверях.       — Почему вы здесь? - удивленно спрашиваю я.       — Дэррил попросил нас поговорить с тобой, мы встретили его только что, – неловко произносит Джордж. — Я не понимаю, почему он сам просто не… — он вскрикивает, когда Клэй толкает его.       — Да ладно нам ходить вокруг да около! Вы – просто поссорившаяся парочка, в которой каждый боится сделать первый шаг к примирению, это же очевидно.       — ЧТО?! - ошарашенно вскрикиваю я. — Я… Он...       — А теперь, Зак, - спокойно начинает Клэй. — Это ты свёл нас вместе, — он показывает на себя и Джорджа, благодарно улыбаясь. — Пора бы и тебе сойтись со своим другом. Вытащим уже этого кота из мешка!       Я уже приготовился возражать, утверждать, что не люблю Дэррила, но не смог вымолвить и слова. Это были последние слова, которые Клэй сказал перед смертью. По крайней мере, мне. У него было еще несколько личных встреч с Джорджем и Сапнапом.       — Земля вызывает Зака, — говорит Джордж, тяжело садясь на кровать и размахивая передо мной рукой. — Чувак, ты в порядке?       "Кошка вылезла из мешка" — лихорадочно думаю я. — "Наверное, можно им тоже сказать"       — Я… это были последние слова, которые ты сказал мне, Клэй, — его глаза наполняются шоком, — перед смертью.       — О, — мягко говорит Клэй.       — Оу, верно, — он садится на Джорджа, но тот возмущённо отодвигает его в сторону, — И, если это уместно спросить, когда именно я умер?       Я смотрю в пол. Клэй жив, повторяю я про себя. Я могу спасти его. Я могу рассказать ему, как умерла его альтернативная версия.       — Думаю, ты был примерно посередине. В начале 2022 года ты заразился вирусом. К тому времени некоторых из нас уже не было в живых, но мы все ещё боролись, пытаясь создать лекарство, пусть даже информации, которую мы могли бы использовать, было очень мало, - я огорчённо качаю головой. — Ты прожил неделю после того, как заразился, и был одним из немногих, кто не превратился в зомби.       Я киваю Джорджу.       — Думаю, к тому времени, вы встречались около месяца.       Клэй выглядит испуганным, его рука сжимает кисть Джорджа.       — И-и Джордж? — он спрашивает. — Сапнап?       Я не решаюсь рассказать всю правду.       — Вы заразились вирусом примерно через полгода, — мягко говорю я, пытаясь хоть немного успокоить их, — и мы все еще не нашли тогда лекарства.       Я издаю глухой смех.       Джордж нервно смотрит на своего парня, никто из них не засмеялся.       — Но ты, Джордж, превратился в зомби... и убил С-сапнапа, который пытался достучаться до тебя и привести в чувства, и я цитирую: «Частью твоего мозга, которая все еще помнила Клэя», — я пожимаю плечами. — Он умер, а ты убежал в ночь... и в конце 2023 года, я убил тебя и положил в могилу.       — Это ужасно, как ты смог пережи... — растерянно шепчет Джордж.       — Извини, — резко обрываю его фразу я. — А ты хотел, чтобы я ничего не сделал, и позволил бы тебе меня убить?       Джордж машет рукой.       — Нет, я имел в виду, отвратительно, что ты должен был пройти через это.       Он смотрит на меня полными жалости глазами.       — Ужасно то, что ты должен был смотреть, как все мы умираем, пока не остался совсем один.       Я фыркаю.       — Да, это было довольно неприятно.       Не выдерживая давления, я вскакиваю на ноги и выхожу из комнаты; в уголках моих глаз выступают слезы.       — Зак, подожди… — начинает Клэй, но я захлопываю за собой дверь.       Я не хочу говорить об этом.       Я не могу выносить этого ни минутой больше.