Украду тебя под покровом ночи

Любовь может быть удушливой. Светлое чувство сходится смертельной удавкой на хрупкой шее и с влажным хрустом сворачивает её без какого-либо сожаления. Благие намерения, прикрываемые теплом по венам, которое испокон веков воспевали поэты, становятся железными кандалами на ногах своих жертв. Каждый из них был жертвой на алтаре её любви. Свободное передвижение не запрещено, но ты обязан сказать, где тебя носило, и молись, чтобы Аннет понравилось то, с кем ты общался или место, в котором провел свой досуг. К огромному счастью племянников, тетушка отказалась от бредовой идеи Чарльза купить им часы с GPS навигатором и быть в курсе абсолютно всех передвижений её любимых домочадцев. Именно поэтому, когда Аннет уезжала, в доме царила мертвая тишина. Наслаждаясь новым, неизведанным до конца чувством свободы, как пташки, вылетевшие из клетки, ребята пробовали эту жизнь на вкус. Данте, как и всегда, бросался в объятия улыбающихся сладкоголосых дам, хохочущих под аккомпанемент его пошлых шуточек. Проводя с сумеречными нимфами целые ночи напролёт, блондин совершенно не беспокоился о каких-либо последствиях и просто наслаждался этим моментом. Элиза, маленькая скромница, в прошлом году съездила на концерт любимого Бенни Барта в соседний город: ночевала в палаточном городке и даже научилась играть на гитаре в компании неформалов. Агата попробовала на вкус ночную жизнь, сожалея после о встрече пусть и с элитным, но всё же алкоголем. Отравленный рассудок не мог спокойно принимать информацию, подсказывая девушке далеко не здравые идеи поведения. Настоящее чудо, что её ночное рандеву не закончилось в ближайшем отделении полиции, а папарацци, следящие за каждым шагом, не запечатлели обездвиженное алкоголем тело своей жертвы. — Элли, понимаешь, если я туда не поеду, то даже не смогу в полной мере ощутить все прелести студенчества. — Детка, Аннет должна уехать на этой неделе, помнишь? Сеть баз отдыха, которую она открывает на Черноморском побережье, там все подходит к завершению строительства, понимаешь? Если Аннет не обмолвилась об этом ни разу за столом, то не значит, что её планы изменились. — У тебя какие планы на её отъезд? — Не поверишь — останусь дома. Просто насладиться тем, что я одна. — Улыбается блондинка, сверкнув грустными глазами. — Моя Элли. — Девушка обнимает сестру, прижимаясь головой к её плечу. — Как думаешь, Данте вновь ворвётся в этот дом с очередным газетным скандалом? — Будет здорово, если его хотя бы не уволят из театра, ну, или не подцепит гонорею, как в прошлый раз. Время ужина: сейчас и будет озвучен их приговор на эти выходные. Час истины близок, так кто же они на весь этот уикенд? Затворники в роскошной темнице или повелители своей жизни? Опытные серферы на волнах молодости или зайчики, скачущие под каждый стук её широкого каблука? — Агата, милая, как дела в университете? — не отрывая стального взгляда от тарелки, спрашивает женщина. — Все прекрасно, тётушка. На следующей неделе принимаю участие в моделировании президентских дебатов. — Ты невероятная умница, Агата. Я горжусь вами, мои девочки. — Окинув сестёр тёплым взглядом, Аннет искренне улыбается. — Дети мои, мне придётся уехать на эти выходные, и я надеюсь, — произносит женщина, подняв грозный взгляд на посветлевшее лицо блондина, — что некоторые из вас не проведут после моего отъезда несколько часов в отделении полиции, ожидая, пока Харрельсон приедет выручать его потасканную задницу. — Что вы, тётушка, в этот раз я, конечно же, останусь дома. Последую примеру моих прекрасных сестёр. — Данте, случится настоящее чудо, если ты доживешь хотя бы до моих лет. — Женщина выпрямляется, окидывая взглядом собравшееся за столом семейство. — Я люблю всех вас без исключения и надеюсь на благоразумие.

***

Самая сложная часть операции — договориться с любопытным носом Марты. В прошлый отъезд Аннет свобода далась им слишком дорого: серьёзными вложениями в гавайский уикенд рыжей. — Итак, Марта, чего ты потребуешь сегодня взамен на свободу? — наигранно деловито спрашивает Данте. — Итак, господа младшие Харрис. За моё молчание я требую лишь дать мне два выходных в следующий уикенд. — Мисс Ред, мелко плаваете, говорите начистоту. Почему за столь дорогостоящую услугу вы берёте в этот раз так чрезвычайно мало? — выступает блондин. — Мистер Харрис, только для вас я сделаю великое исключение: плюс сотня фунтов сверху, идёт? — С вами приятно иметь дело, вы точно знаете толк в договорах, мисс. — Довольно улыбается мужчина, протягивая две слегка затертых купюры. — Зато ты, Данте, нет, — злобно шипит младшая сестра, испепеляя аквамаринами своих глаз его азартную задницу. Разбежавшись, будто тараканы, по комнатам, каждый из них выбирает то, в чем сегодня он встретит свою безграничную свободу, свою молодость. И, впервые в своей жизни, Агата не знала, что надеть. Посвящение в студенты — значит, праздник, но это же студенческая попойка — а, значит, необходимо и удобство. Большинство нарядов в гардеробе подходят лишь для скучных светских вечеров в компании Аннет. Платья и юбки в пол, строгие костюмы, винтажные блузы с длинными рукавами — не лучший выбор для студенческого праздника жизни. Поэтому чем проще, тем лучше. А прическа? Волосы необходимо собрать, ведь не факт, что, как и тогда в клубе, найдётся сердобольная душа, придерживающая копну её тёмно-русых волос, пока Агата вела светскую беседу с белым фаянсовым другом. За приятными хлопотами девушка не замечает, как наступает вечер. Все должно быть чисто и безупречно. Водитель отпущен на обещанный выходной, а такси уже мчится к её дому, мечтая унести принцессу из роскошного замка. Добро пожаловать в жизнь, мисс Харрис.

***

Целая толпа студентов размещается в небольшой студии на окраине Лондона. Не сползающая с лица Тёрнера старшего белоснежная улыбка, словно прожектор, освещает полумрак единственной комнаты, на полу которой сидит по меньшей мере половина потока первокурсников и несколько представителей старших курсов. Присматривая за совсем зелёной молодежью, как за подопытными хомячками, ребята посмеиваются, наблюдая неловкий флирт вчерашних маменькиных сынков. — И как тебе? — Бархатный гипнотический голос касается её ушей, запуская разряды мурашек по телу. — Добрый вечер, Александр. Весьма недурно, знаете ли. — Улыбается девушка, пряча свою неловкость в глотке шампанского. — Агата, ты не на одной из буржуйских тусовок, расслабься и получай удовольствие, — шепчет шатен, запуская новую порцию колючих мурашек, стайками бегущих по её коже. Звонкий металлический скрежет привлекает к себе внимание детишек, собирая настоящую толпу вокруг себя. — Мои достопочтенные друзья! Новое поколение экономистов ведущих корпораций, политических деятелей и, конечно же, глав государств. — Улыбается темноволосый, зажав в руках две металлические крышки от кастрюль. — Мои юные, ещё совсем зелёные товарищи! Сегодня каждый из вас попробует на вкус потрясающих коктейль, бессменным автором рецепта которого являюсь я. Да прибудет с вами сила! Звонкий удар кухонной утвари друг о друга, имитирующий гонг, поднимает целую волну одобрительных криков, начисто оглушая шатенку, не привыкшую к такому. — Немного шампанского. — Улыбается Тёрнер-старший, выливая в огромное ведро вторую бутылку брюта. — Немного настоящей водки из заснеженной России. — Отправляет следом за игристым напитком две бутылки беленькой. — Персиковый шнапс и бутылочка белого рома. От концентрации градусов в отдельно взятом ведре рябит в глазах, а алкогольный запах мигом разлетается по всей комнате, стуча в неокрепшие умы ребят. «Все будет прилично, Агата. Ну конечно, ага. Идиоты». — И сегодня, священная Кларисса, — подняв огромную поварёшку вверх, кричит Майкл и под стройный рёв молодежи аккуратно помешивает убийственное пойло, — пустит новый, чистый ток по вашим венам. Посвящение в студенты лучшего в мире университета с этой секунды считается открытым. — Привет, ты будешь? — Улыбается милый брюнет, кивая головой в сторону алко-ведра. — Добрый вечер, думаю, что нет, — с улыбкой отвечает девушка, смущенно отведя глаза. — Сэмюэль Макото, — протянув руку в приветственном жесте, произносит парень. — Агата Харрис, приятно познакомиться. Потанцуем? — Так сразу? — усмехается парень. — Видимо, сегодня в созвездии Ориона благоприятный день, раз такая девушка решила все же со мной заговорить, а не отшить. Молча взяв за руку Сэмюэля, девушка кладёт крепкую ладонь брюнета на свою талию, обхватывая тонкими пальчиками сильные плечи. — Песня скоро закончится, поэтому давай насладимся этим мимолетным мгновением в компании друг друга. — Как скажете, мисс Харрис. Глаза в глаза, милая улыбка и его руки, так крепко сжимающие талию шатенки. Невероятно, но даже без единого слова она читает его как открытую страницу таинственной книги. Изящные пальчики пробегают по гладковыбритой щеке, снова вызывая улыбку на лице брюнета. Эти милые ямочки на его щеках, блестящий, хитрый взгляд чёрных глаз, изучающих её лицо, и маленькая деталь: это самая красивая улыбка, которую она когда-либо видела. — Я прошу прощения. — Бархатистый напористый голос вырывает от любования друг другом молодых людей. — Милый, по-моему мы с тобой обсуждали тему супружеских измен. И как ты мог?! — наигранно-истерично произносит Нильсен. Сэмюэль неохотно отрывается от девушки, кивая той на прощание. — Нильсен, ты же не дашь мне спокойно провести этот вечер? — обреченно вздыхает парень, опираясь спиной на стену. — Котёнок, когда я вижу тебя, то кровь по моим венам бурлит в ритме танго. — Нильсен, тебе бы к психологу сходить, а лучше сразу к психиатру, — устало потирая переносицу, произносит Макото. — Мой милый, — проведя кончиками пальцев по его щеке, отвечает Александр, — ты считаешь, что у нас все-таки есть проблемы? Мне недавно посоветовали хорошего семей… — Нильсен, ещё слово — и я действительно тебя изнасилую, — сквозь зубы цедит брюнет, сжимая кулаки. — Александр. — Мягкий тёплый голос врывается в «любовную» перепалку парней. — Я считаю, вы гиперболизируете своё сексуальное влечение к мистеру Макото. А как же мистер Тёрнер? Мне кажется, он не переживет такого предательства. В ту же секунду брюнета складывает пополам, а округлившаяся спина рывками подрагивает от болезненного хохота. — Прости… — Не в силах сдерживаться, Сэмюэль отходит в сторону в тщетных попытках отдышаться от душившего его до самых коликов в животе смеха. Строгий взор голубых глаз презрительно смеривает худенькие острые плечи, безмолвно высказывая своё недовольство. — Мисс Харрис, уводить чужих парней — прерогатива исключительно моя, но никак не заносчивой маленькой девчушки, живущей по принципу «всё включено». — Ну да, моя прерогатива — смотреть на ваши тщетные попытки безвкусного флирта и лишь мечтать о том, чтобы вы поскорее замолкли, мистер Нильсен. — Звонко цокнув языком, девушка отмечает на его лице довольную ухмылку. — Агата, мне очень приятно общаться с девушкой, которая не торопится снимать трусы, стоит мне только кинуть задумчивый взгляд в её сторону. Хотя, может, посмотрите мне в глаза? — Улыбается шатен, болтая в пластиковом стакане шампанское. — Ты уверена, что справишься с моим безграничным обаянием, Агата? — Малыш, меня скорее переедет поезд, чем я буду течь от одного взгляда на тебя. — Тогда держись подальше от железнодорожных путей, flicka* Входящий звонок взорвавший динамик её телефона отвлекает молодежь от препирательств с намеком на светскую непринужденную беседу. — Я прошу прощения, мистер Нильсен. Можем ли мы перенести нашу культурную перепалку буквально на пару минут? — произносит девушка, напряженно всматриваясь в экран несмолкающего смартфона. — Не смею вас задерживать, мисс Харрис, — чинно произносит шатен, делая маленький глоток бурлящей жидкости в его стакане. — Элиза, что-то произошло? — Да, Агата, и это что-то сейчас разносит Харрельсона за несоответствие дат в её ежедневнике и календарном плане бизнес-встреч! — Милая, не надо так шутить со мной, — похолодевшим голосом произносит девушка, хватая дрожащими руками свою сумочку, стоявшую на тумбе у входа. — Харрис, поднимай свою задницу и дуй домой. У нас и без тебя будут жертвы. Данте уже не берет трубку. — Элли, как я сейчас зайду домой? Она же наверняка сейчас пойдет в гостиную жечь старые бумаги в камине. — Через каминную трубу, как Санта, Агата. Все, я отключаюсь, поторопись и постарайся не попасться. Потерянный взгляд скользит по погасшему экрану, а поджатые губы предательски трясутся, выдавая глубоко затаившееся отчаяние, гулко бившееся в её затылке. «Сегодня точно прольется кровь». Хватая пальто с вешалки, девушка разворачивается в сторону двери, стараясь как можно более незаметно ускользнуть с неудавшейся для неё вечеринки. Подумаешь, кто заметит что она пропала. Тяжелая ладонь ложится на хрупкое плечо, заставляя Агату вздрогнуть от неожиданности. Поворот головы, и взгляд арктических льдов пронизывает её разрядом электрического тока. — Харрис, тебе нужна помощь? — Ну уж нет, не от вас, мистер Нильсен, — фыркает девушка, пытаясь высвободиться из мертвой хватки шатена. — Слушай, если твой интеллектуальный проигрыш так сразил тебя, то не беспокойся, я признаю твой ум и талант красиво щелкать языком. А теперь, что у тебя произошло? Ты бледная, сама не своя. — Обеспокоенный взгляд парня скользит по её поджатым губам, останавливаясь на маленькой родинке у самого уголка её рта. — Я приглашаю тебя на свои похороны. Вот что у меня случилось, — тяжело вздыхает девушка, пытаясь унять внутреннюю дрожь. — Тетушка вернулась, как минимум на сутки раньше, чем было запланировано, а значит, попасть сейчас домой я должна по способу ниндзя: быстро и незаметно раствориться в пространстве. Поймать сейчас такси, чтобы меня увезли в пригород, — задача нереальная, ну и как минимум опасная. Ночь на дворе. — То есть нам необходимо обойти дракона и доставить принцессу в замок? — хитро ухмыляется голубоглазый. — Вот это новость. Ломаем все каноны девчачьих сказок. Ну что же, ваш рыцарь готов вам помочь. — Слышишь, рыцарь, а конь твой где в таком случае? — Снимай пальто и надевай куртку Майкла. — Нильсен протягивает девушке дутую черную куртку, улыбнувшись лишь на мгновение. — Так будет удобнее. Пойдем, познакомлю тебя с Марисом. — Марисом? Мустанг? — Ну точно не пони. Подхватив тонкое запястье, швед крадучись ведёт зеленоглазую по витиеватой лестнице. В полумраке это даже кажется романтичным: красивый высокий старшекурсник и она, хрупкая фея, порхающая прямо за ним, паря на невыносимых пятнадцатисантиметровых каблуках. Выйдя на открытое пространство, освещаемое тусклым светом из окон внутреннего двора и бледными лучами лунного света, девушка оглядывается. Мрак, запах мокрого асфальта и чей-то байк, припрятанный в густых зарослях дворового бурьяна. Романтика. И ради этого она, рискуя собственной безопасностью, свалила из тёплой постели? — Марис, кис-кис-кис, — тоненьким голоском протягивает швед. — Нильсен, ты спятил? — шепчет девушка, прижимаясь к его широкой спине. — Агата, ты все портишь. А вот и Марис. — Молодой человек устремляется в сторону байка, волоча за собой ставшее ватным тело шатенки. Настоящий байкерский мотоцикл. Да она такие только в клишированных фильмах о супергероях видела. Чёрная глянцевая поверхность отражает лунный свет, становясь призрачно-невесомой в гулкой темноте. Действительно, настоящий рыцарский конь. Стильный, мощный и до дрожи в коленках красивый. — Надевай, — шатен протягивает девушке массивный шлем. — Ты хочешь сказать, что мы поедем на этом? — Хочешь — можешь сесть мне на шею и ехать на мне. Но я против, — застегивая шлем на своем подбородке, шикает Александр. — Агата, садись, я обещаю, все будет хорошо. — Ты и мотоцикл, в голове не укладывается, — шепчет девушка, перекидывая ногу через седло железного коня. — Обними меня. — Чего?! — Агата, ты держаться за воздух планируешь? Если судить по твоей реакции, опыт езды на таком транспорте у тебя совершенно отсутствует. Ты обопрешься на задний кофр и вылетишь из седла, так что обхвати своими руками мой торс и держись, хорошо? — Заглушаемый шлемом голос доносится до ушей шатенки. Глухой рык мотора и толчок, от которого она действительно чуть не вылетает из седла. А потом… Потом безграничное чувство полета, подобное тому, когда летишь с тарзанки над бескрайней водной гладью, вдыхая соленый запах морского воздуха. Огни фонарей проносятся мимо со скоростью света, превращаясь в одну длинную светящуюся линию. Тепло его тела согревает вечно холодные руки, пробираясь огнем к её тонким венкам на запястье. Холодный сентябрьский воздух пробирается в самые глубокие закоулки её тонкой одежды — и правда, куртка Майкла, невероятно удобная, даёт хоть какое-то тепло её телу. Чем больше они приближаются к поместью, тем тоскливее ноет душа Агаты. Ей совершенно не хочется разрывать этот волшебный момент. С ним. Въехав в коттеджный поселок, Александр мягко тормозит и глушит двигатель. — Харрис, я понимаю, что обнимать такое совершенство, как я, хочется вечно, но я предлагаю слезть и идти дальше пешком. Мотор ревёт — можем нечаянно сорвать операцию по доставке одной английской попки в её башню. — Иди ты, спасибо, что подвез. Дальше я сама, — обиженно закусив губу, бросает ему девушка, топая в сторону дома. «Ненормальная». — Харрис, постой! — кричит швед, паркуя в кусты сирени своего верного коня. — Я не усну, пока не увижу лично, что ты дома. Пробираясь закоулками между стройных рядов огромных богатых домов, они просто молчат. Молчат и держатся за руки, переглядываясь между собой, как нашкодившие малыши. Трудно сказать, что каждый из них ощущает в этот момент. Очередное ночное приключение с неизвестным для них исходом. — Александр, дальше я сама. Меня сейчас встретит и проведёт сестра, — шепчет девушка, прячась за рощей вишневых деревьев. — А рыцарь заслужил награду? — ухмыляется швед, наблюдая за внезапно поалевшими щёчками Агаты. Короткий, но трепетный поцелуй тронул его щёку, разливаясь теплом по ледяному сердцу Нильсена. — Напиши мне, как окажешься в своей комнате, — шепчет парень, удаляясь в сторону дороги. Вибрация телефона отвлекает шведа от вязких мыслей, тягучей смесью которых налилась его голова. Воровато оглянувшись, он достаёт смартфон из кармана, недовольно морща нос. — Тёрнер, тебе чего? — Во-первых, ты где, а во-вторых, где моя куртка, Лебовски?