Украду тебя под покровом ночи

Бумажный ворох мыслей беспорядочно роится в её голове, отталкивая дрейфующий на краю сознания навязчивый вопрос: — Нильсен, извини, что прерываю твою пылкую тираду, мне действительно безумно интересна скандинавская мифология, но… как ты узнал, где моя комната? — забавно сморщив нос, спрашивает Агата. И тут же жалеет о том, что посмела перебить его. — Александр, не смотри на меня так, дырку прожжешь, — смущается девушка, поведя плечиками под его пристальным взглядом. — Скажи мне, кем тебе приходится некий Данте Харрис? «Ах ты продажная скотина!» — И какую цену за эту информацию запросил мой дражайший кузен? — Не поверишь, но я отделался бутылкой Ardbeg Corryvreckan, — хмыкает шатен, придвигаясь поближе к замешкавшейся Харрис. — Ты хочешь сказать, что Данте продал меня за бутылку не самого дорогого вискаря?! — вскипает девушка и тут же осекается под тяжёлым взглядом небесно-голубых огней. Тонкие ледяные пальцы обхватывают её запястье, запуская толпу колючих льдинок по её венам, и успокаивающе оглаживают нежную бледную кожу. Горячее дыхание мягко касается кончика её ушка, вызывая мелкую дрожь, пробежавшуюся по всему телу девушки. Она почти не дышит, боясь спугнуть до чертиков очаровательный миг, а Нильсен лишь самодовольно ухмыляется, видя какую реакцию вызывает у густо покрасневших щёчек юной леди. А почему бы ей и не покраснеть? Ведь рядом сидит практически незнакомый ей молодой человек, который успел своими поступками проникнуть глубоко под молочно-белую кожу шатенки, разливаясь неведомым до этого теплом. А как быть с тем, что от одного его взгляда все нутро кричит: Харрис, либо отвернись, либо вызывай службу спасения, ты горишь! Он и сам не понимает, зачем, рискуя своей шкурой, влез в её окно, почему прямо сейчас он мягко поглаживает её руки, зачем на самом деле вообще притащил свою задницу в такую даль? И если сейчас весь мир пронзительно крикнет: «Александр, это любовь!»  — то окажется абсолютно точно, определенно, совершенно не прав. Нет, возможно, любовь с первого взгляда имеет право на свое существование за пределами бульварных романчиков, но… он здесь причем? Может, его слабость — те девушки, которые не видят в нем очередной объект своего страшного вожделения, подталкивая несчастного парня к никому не нужным отношениям, заранее обречённым на провал? И это неправда. Затянувшееся, но такое уютное молчание прерывает стук в дверь, от которого Агата едва ли не подлетает с места. Приглушенным эхом из-за двери доносится: — Милая, я могу войти? — Одну минуту, тетушка, я переодеваюсь, — звонко кричит девушка, попутно заталкивая своего гостя в шкаф. — Сиди тихо, она обычно не заходит надолго, — шепчет шатенка и захлопывает дверцы, оставляя в ловушке опешившего от её напора шатена. «Да, Александр, до чего ты докатился? Кому расскажешь — не поверят». В мгновение ока девушка оказывается у двери и, сделав пару глубоких вдохов, открывает её, одаривая свою тётушку мягкой улыбкой. — Дорогая, прости, что так поздно, — мелодично протягивает Аннет, проходя в глубь комнаты и усаживаясь на край кровати, — просто я не знаю, с кем ещё об этом поговорить. — Тётушка? — Я не знаю, что мне делать с Данте и его дурным характером, он же… он… совершенно неплохой молодой человек. Достаточно умный, воспитанный, хотелось бы верить, что и благоразумия в его черепушке достаточно, но… он ведёт себя как настоящий отброс общества. — На последних словах в голосе Аннет слышатся необычные для этой женщины нотки. «Слёзы?» Только и успевает подумать Агата, как от былой грусти в железном взгляде главы семьи Харрис не остаётся и следа. — Милая, давай как в твоём детстве, полежим вместе, посекретничаем. Шатенка молниеносно принимает решение, которое, как ей кажется, будет самым не подозрительным и уместным в сложившейся ситуации. — Конечно, тётушка! Мы так давно не разговаривали с тобой по душам, — излишне радостно восклицает девушка. «Вот это ты влип, Нильсен».

***

Стараясь как можно тише провернуть ключ в замочной скважине, Александр с ловкостью настоящего ниндзя аккуратно открывает дверь и на носочках проходит в квартиру, встретившую его рассветной тишиной. — И позволь полюбопытствовать, где тебя носило всю ночь?  Знакомый силуэт внезапно появляется в дверном проеме, ведущем в небольшую гостиную, заставляя сердце шведа сделать болезненный кульбит от испуга. — Майкл. — Глупо улыбается парень, стягивая с себя шапку. — А ты почему не спишь? — Знаешь, — сложив руки на груди, произносит тёмноволосый, — да как-то не спится мне. Ложусь я, значит, спать в одиннадцать часов и думаю: «Наверное, скоро приедет, не буду ему звонить». Позже, я, значит, просыпаюсь, ну, водички попить… — Да-да, — откровенно смеётся Нильсен, весело сверкая глазами в сторону друга. — А что смешного?! — закипает Майкл, повышая тон голоса. — Я просыпаюсь, значит, а его в постели нет! Телефон отключен, мотоцикла на месте нет! Ты хоть знаешь, сколько я больниц обзвонил?! Или, например, что заявление о пропаже человека пишется только через сутки после его исчезновения?! А вот я теперь знаю! За спиной Тёрнера раздаётся приглушенный вздох, возвещающий о вселенском недовольстве еще одного соседа и, к его несчастью, невольного зрителя традиционной «супружеской» сцены. — Майкл, — сонно потирая глаза, шипит Бобби, — подрочи и успокойся. Зачем так орать? — Мистер Тёрнер-младший, живо в кровать! Тебе через два часа нужно уже быть на занятиях. — Конечно, мамочка Майкл. Нильсен, как ты его терпишь? Вы ведь еще даже не обручены, а он такие скандалы закатывает… — Бобби! — рыкает зеленоглазый. — Друг мой, — блаженно произносит Нильсен, скатываясь по стене прямо на пол, — не истери, я не знал, что так получится, честно. Я поехал к Харрис, хотел просто увидеться, поговорить, не знаю, как так получилось, но… я добрую половину ночи провел у неё в шкафу. — Ты что?! Не дожидаясь ответа друга, Тёрнер бежит на кухню, запуская кофеварку. В голове парня творится неладное: как Алекс может просто так предать их дружбу ради какой-то девчонки? Пусть даже и до чертиков хорошенькой, умной и обаятельной но… это же девчонка! А с чего он вообще взял, что Нильсен предал их дружбу, ведь и сам Майкл не раз сваливал посреди ночи к очередной милашке, без лишних угрызений совести оставляя шведа наедине с собой. Как же так?! — Майкл, — обняв друга со спины, мурлычет шатен, — не обижайся. Я выключил телефон, чтобы не выдать себя случайным образом, а потом ждал, когда же Агата выведет меня из своей золотой клетки. — Дай угадаю, красотка уже обрекла себя узами брака и внезапно вернулся её законный муж? — ехидно цедит тёмноволосый, разливая напитки по чашкам. — Хуже, её тётка-террорист решила перед сном поболтать с ней по душам. — Нильсен, пригласи её уже на нормальное свидание, хватит прятаться по шкафам. Обещаю, Макото ничего не узнает об этом — так уж и быть, спасу вашу любовь. — Свидание значит… с таким надзирателем, как её тётка, я могу надеяться на свидание с Агатой лишь ко дню сорокалетия несчастной. — А ты укради её. — Хитро прищуривается Майкл, протягивая чашку другу. — Как принцессу из башни.