Gratuitous

Юнги увольняют через два дня после случившегося, декан не стал разбираться в причинах и скомканных оправданиях Мина. Его ученики тут же делились друг с другом видео-записями позора Юнги и Намджуна, а кто-то особо обиженный на педагога попытал удачу и отправил видео на почту института. К счастью, Кима не отчислили, наверняка постарался Хосок, аргументировав это тем, что у него неплохой потенциал, и увольнение Юнги — уже нешуточное наказание для обоих. Показывать своё отношение к студенту на глазах всей аудитории — неприемлемо и просто неуважительно, это нарушает все правила внутри института. Мин не волновался по этому поводу, собрал все свои вещи, прося Хосока лишь об одном — позаботиться об одарённых студентах, не дать их именам исчезнуть в этой безликой массе посредственности. Он выходит из здания с непонятным для других триумфом. Зачем ему всё это? Зачем награды и звание, если дома его ждёт Намджун? Его Намджун. — Что будем делать? — Ким ждёт его на стоянке, он забирает из рук Юнги его маленькую коробку с пособиями, несколькими грамотами и прочей непонятной атрибутикой. Намджун Юнги любуется, это невероятное ощущение — видеть его снова молодым, только с тёмным цветом волос и совершенно иной историей. У этого Юнги вся душа покалечена Субином, он носит вещи не предназначенные для него, которые делают из него куклу. И глядя на приталенный дорогой костюм, у Намджуна всё снова начинает темнеть перед глазами. — Всё, чтобы никогда больше не расставаться, — брюнет ловит на себе грустный взгляд Кима, который очерчивает всю дорогостоящую мишуру, цепляется за лацканы пиджака. — Как же так произошло, что мы потеряли друг друга из виду и пошли разными дорогами? — Наверное, чтобы не было тех страданий, которые мы испытали в последние годы, я жил воспоминаниями, жил ради Юни. Я чертовски скучал по тебе. Юнги должно быть обнимает его в тысячный раз, снова прижимается щекой к ключице и чувствует то самое тепло, которого ему вечно не хватало. И пусть они изменились, Юнги теперь старше Намджуна практически на десять лет, но он не замечает разницы между тем человеком, которого любил раньше и которого до сих пор любит сейчас. — Может, сходим в магазин? — у Юнги в глазах плещутся черти. Он явно что-то задумал, это настораживает вмиг напрягшегося Намджуна. — Зачем? — У тебя телефона нет. У меня — нормальной одежды. Намджун не выдерживает и смеётся. Нет, они совсем не изменились. По крайней мере, Юнги точно остался таким же.

***

Они гуляют по торговому центру уже час, останавливаются в каждом отделе, но ничего подходящего не находят. Юнги не нравится материал, ценник с лишними нулями, размер вещей, снова ценник (на этот раз нулей гораздо больше), консультантки с прилипающими к Намджуну руками, хотя покупатель здесь Юнги. Вроде и жизнь другая, а всё повторяется. — Юнги, может давай так поступим, я тебе вещи поищу, а ты мне кнопочный телефон? Как тебе вариант? — У Намджуна болят ноги, кажется, на пятке образовывается мозоль. Он знает размер Юнги, знает, что ему приблизительно должно понравится. — О, это не плохая… Стоп, а почему сразу кнопочный? — Я тебя слишком хорошо знаю. Прямо посреди зала Намджун, забирая из рук Мина пакет осторожно наклоняется и оставляет лёгкий поцелуй на тонких губах. Юнги его за шею на себя тянет. И все проблемы отходят на второй план вместе с институтом, увольнением и Субином в придачу. Бабочки так и стучат о внутренние органы, сдавливают сердце, мельтешат разноцветными крыльями и с каждой минутой, проведённой в компании Намджуна, их становится всё больше. Юнги опускает руки и разрывает поцелуй с неохотой, его ладони порываются притянуть Намджуна к себе и не отпускать никогда. Неоправданный страх сковывает тело. Одна лишь мысль о том, что Намджун куда-то уходит, заставляет его нервничать и цепляться пальцами за чужую одежду. — Юнги, мы встретимся здесь через минут двадцать, я тебе обещаю. Всё хорошо, я никуда не денусь. Как они будут дальше жить, если не могут решиться отпустить друг друга хотя бы на миг? В этом и заключается главный минус положения, в котором они находятся. Они уже понимают, что будет с одним из них, когда придёт время одиночества и бессонных ночей. Этот парализующий страх вперемешку с обречённостью и любовью убивает не хуже ножа или пули. Намджун не жил без Юнги, а существовал, дожидаясь своего конца с нетерпением, тогда он смог наконец-то его увидеть и сохранить в себе ощущение вечной влюблённости на интуитивном уровне. Юнги трётся щекой о его куртку, кивает и, не оборачиваясь, уходит на поиски нового гаджета. Он чувствует, как Намджун до самого павильона провожает его взглядом. Мин впивается ногтями в ладонь, чтобы не позволить себе повернуться. Тогда он точно с места не сдвинется, вернётся к Намджуну и не отпустит. Когда Юнги всё же оборачивается, то Кима не находит. И от этого в груди начинает болеть нещадно. Он должен вернуться, он дал своё обещание… На дрожащих ногах Мин переходит от одной стойки к другой, но не может найти ту самую модель, которую Намджун когда-то утопил в аквариуме. Блестящие экраны сенсорных телефонов так и манят. Намджун был бы рад получить такой… Он мог бы снова заняться фотографиями и подпитывать ими творчество Юнги. — Здравствуйте, вам что-нибудь подсказать? — улыбчивый консультант сразу же показывает новинки, стараясь сильно не акцентировать внимание на цене. — Мне нужно нечто… особенное, хочу подарить его дорогому мне человеку, — Юнги слышит от работника магазина, сколько это удовольствие стоит, и у него пересыхает во рту. Ничего подобного он никогда не позволял себе покупать. Широкий экран, многофункциональность и очень хорошая камера — идеальный вариант чёрного нейтрального цвета. Но ценник… — Это хит продаж. Очень прочный металлический корпус, оперативная память — шесть гигабайт, три основных камеры, восьми-ядерный процессор, встроенная память составляет сто двадцать восемь гигабайт, ещё стоит упомянуть, что фотографии получаются отменного качества, — парень крутит в руках телефон, переключает на фронтальную камеру и делает несколько снимков своего лица. — Если вас устраивает качество, вы можете приобрести смартфон прямо сейчас. Поверьте, такие модели раскупают крайне быстро. Когда-то Юнги подарил Намджуну кнопочный телефон, самый обычный и невзрачный, но тогда Мин был совсем молодым, глупым. Он ещё не знал, что скоро вся их беззаботная жизнь канет в бездну одиночества. Они ссорились по пустякам, выносили друг другу мозги своими загонами, но никогда так надолго не расставались. И только смерть встала между ними и поменяла указатель на перепутье, но даже при таком условии Намджун оказался рядом с Юнги и принял его, несмотря на тридцатилетний возраст, обречённый на более ранний конец. Неужели Намджун не заслуживает какого-то телефона? Юнги и мира для него не пожалеет. — Могу я оплатить картой?

***

Костюмы, рубашки, однотипные футболки, несколько пар джинс, которые Намджун теребит из раза в раз, потому что забывает что смотрел, а что — нет. Ему нужны не просто вещи, а то, что отвлечёт Юнги, заставит его забыть о Субине. — Всё не то. Потом он переходит на манекены, стоящие по всему периметру магазина. Некоторые из них действительно выглядят стильно, на одном — хорошие классические брюки с изящной полосатой голубой рубашкой. Намджун пристально рассматривает одежду, прикидывает — не подойдёт ли это Юнги, но затем снова возвращается к стойкам. С Мина классики достаточно, нужно что-то более личное, что вернёт Юнги Намджуну, чтобы тот даже не вспомнил о Субине. Повсюду слышатся голоса, покупатели толкают друг друга, стремясь урвать шорты с распродажи раньше своего конкурента. Намджуна их драки раздражают. Эти глупцы воюют ради шмоток, а ему нужно отбить одно крошечное сердце во взрослой оболочке, помочь ему избавится от прошлого, и самому снять с себя груз вины. Если бы он только был рядом с ним… Если бы высшие силы не задержали его на Небесах… Если бы он попытался найти его, доверившись ощущению того, что ему чего-то не хватает. Будучи подростком, Намджун понимал, что влюблён. Во снах он видел этот прекрасный, таинственный образ с дырками на коленях джинс и заклёпками на плечах, но думал, что всё это было просто его фантазией, фантомом. А сейчас… Намджун стоит перед кожаной курткой на вешалке. Его бросает в дрожь и холод, потому что это бы нереально, как круто смотрелось на Юнги. Ким заклёпок касается пальцами, наслаждается мимолётной остротой и снимает куртку. Это определённо то, что нужно. Следом он находит джинсы, порванные на коленях и ярко-жёлтую футболку. Ким не имеет понятия, почему, но Юнги всё это должно подойти. По-другому и быть не может.

***

Любимый костюм Субина оказывается в урне неподалёку от торгового центра. Наравне с обычными ботинками по земле ступают ярко-красные конверсы, оставляя следы. Юнги идёт рядом с Кимом и смотрит с нежностью на светящееся от радости лицо Намджуна, всё никак не отлипающего от нового телефона. — Тут фотографии могут двигаться, прям как видео, но это не видео, — он проверяет камеру и смотрит в уже имеющиеся фото в галерее, тыкая в него пальцем и приводя застывшую цифровую собаку в движение. — Можешь снять что-то красивое. Вон посмотри закат какой, — Юнги останавливается и показывает куда-то вверх, где заканчивается земля и начинается ярко-красное небо. Облака, растёртые на бледно-розовом полотне, кажутся совсем тонкими и прозрачными, они скользят, открывая вид на темнеющий синий в вышине. Скоро покажутся звёзды, и ночь захватит бразды правления. Солнце прощается, тратя несколько минут на окрашивание серого Сеула в яркие цвета, прежде чем уйти. Его стоит запечатлеть, первое фото в галерее Намджуна должно получится самым потрясающим и запоминающимся. Юнги слышит отдалённо щелчок и последующую за ним вспышку, потому что всё это время наблюдал за заходящим светилом. Он голову поворачивает и видит невероятно счастливого Намджуна рядом. Тот показывает ему экран смартфона, но вместо самого красивого заката, на снимке запечатлён замерший от увиденного Юнги, у которого на дне зрачков отражаются проблески солнца. Неизвестно, каким образом Намджуну удалось обойти его и незаметно сфотографировать, но результат получился… Неожиданным. — Теперь у меня есть первая самая красивая фотография. Юнги думает, что эти слова могут прозвучать клишировано. Только если их говорит не Намджун. — Спасибо за то, что вернул меня, — Юнги кивком головы показывает Намджуну на все эти вещи. Он дёргает собачку на куртке вниз и ладонью проводит по ярко-жёлтому пятну футболки. — Ты и не уходил никуда, — Намджун его обнимает, зарываясь пальцами во взлохмаченные волосы. Можно ли снова начать жить всего за один вечер? Можно. Ким понимает это сейчас, вдыхая любимый запах Юнгиевой кожи, он без него лишь существовал, искал выход. Мин такой родной перед ним в этой чёрной, похожей на саму ночь, куртке и рваных джинсах. Ким на его запястье обращает внимание, но не находит ролексов. — А куда делись твои часы, Юнги? Юнги лишь прижимается своими губами к чужим, показывая, что всё ничто по сравнению с их маленьким, вновь обретённым миром. Телефон стоил куда дороже, чем Юнги себе представлял. Намджун значил гораздо больше, чем роскошь подарившего их человека, чьё имя отныне забыто.