Другой мир

Эйби еще неделю подтрунивают над цветом нового гроба. «Зря это вы», - думает Хашши. И идет закупаться в круглосуточный магазинчик. - Доброе ут…ха! – первым оценивает новый вид Кавай. - Ха-аши, - сдержанно рычит Тоцука. - Теперь зато его гроб гармонирует, - оглядывает бывшие когда-то монохромными гробы Госеки. (Цукада все еще под закрытой крышкой разговаривает с очередной «милой»). Гробы расписаны всеми цветами тех красок, что только оказались в наличии у Хашши. И со всей той фантазией, что была у него же. Особенно досталось гробу Тоцуки, который, во-первых, был белый (что очень удобно), а во-вторых, Хашши начал с него (Тоцука больше всех ворчал). - Тоцу, подсолнухи! Желтые! – смеется Госеки (гроб которого украшен колокольчиками и бабочками). - И жуки, фиолетовые, поздравляю, - закатывается Кавай (птицы на деревьях и кошки). - О, привет, - выглядывает из своего гроба Цукада. Хмыкает и говорит: - Хашши, цвет удался, а вот с анатомией надо поработать, - и любуется оранжевыми и красными зебрами и леопардами. - Хаш-ши! – повторяет Тоцука. - Стой на месте, я сейчас. - Хашши, беги! – успевает крикнуть Госеки, подхватывая падающего Кавая (от смеха тот промахнулся мимо ступеньки). Некоторое время эйби (минус Цукада) носятся по подвалу. - Стой, зараза! – кричит Тоцука. - А! Только не в мою сторону! – поддерживает его Цукада. - Это гуашь! – пытается дозваться до Тоцуки ныряющий под стойку с гробом Цукады Хашши. - Гоччи, подсечку! – командует Кавай. – Не мне! – тут же уточняет он, влетая в спину Тоцуки, сверху на них падает Госеки. - Она смывается водой, - слегка запыхавшись, заканчивает Хашши, стоя над ними. - Пфф! – доносится с самого низа от Тоцуки. - Мы его подержим, - говорит Кавай, удобнее устраиваясь на Тоцуке. - Ага, а ты сходи пока, позвони кису. Они не должны это пропустить, - добавляет Госеки. Цукада фотографирует гробы и компанию на полу («на долгую память», - уточняет он в ответ на шипение снизу).