Огонь Феникса

С того дня прошла неделя, а Бэкхён уже был весь, как на иголках. На удивление, Чанёль ничего не просил, а лишь раздражал своим чрезмерным присутствием в жизни Бёна. Он будто решил доконать не только ежедневным посещением мыслей Бэка, но и совсем довести до края своими появлениями. Бён бесился, бросался в него ядовитыми фразами, нередко подшучивая над Фениксом, а иногда и вовсе игнорировал его существование. Но Бэкхён знал меру и никогда не переступал черту — случай перед заездом дал прекрасно понять, что лучше не злить этого парня, иначе он действительно вспыхивает пламенем, подобно Фениксу. — Чёртов Пак Чанёль. Шипит Бэкхён, сидя за партой и понимая, что последние двадцать минут лекции он бессовестно пропустил, думая о Паке. Он выглядывает в окно. Осень в этом году выдалась на удивление сухой. На улице хоть и холодно, но во всю сияет солнце, пуская солнечных зайчиков отразиться от блестящих поверхностей и заиграть на монотонных стенах кабинета. Звенит звонок, оповещая о конце лекции, и Бэкхён встаёт, с удовольствием потягиваясь. Это была его последняя пара на сегодняшний день, а завтра суббота, так что насчёт домашки можно вообще не париться. В коридоре он дожидается Кёнсу, который явно прибывает в приподнятом настроении — на лице играет мягкая улыбка, а не привычный взгляд убийцы. — Ты вяло выглядишь, Бэк. Всё хорошо? Спрашивает До, обеспокоено поглядывая на друга. Бэкхён кивает. — Просто не выспался. Ну конечно он не выспался. Как же тут выспишься, если тебе в голову постоянно лезет одна ушастая, красноволосая шпала, с очаровательной улыбкой и низким голосом, что пробирает до костей? Но Бэкхён решает опустить эту деталь — другу и без его проблем хлопот хватает. — Идёшь сегодня в гараж? Спрашивает Бён, приобнимая Кёнсу за плечи. — Ммм, да, я работаю до девяти сегодня. Босс говорит, что нам привезли оттюнинговать какую-то очень крутую тачку. Работы по горло, поэтому я даже не удивлюсь, если проторчу там аж до полуночи. До проводит рукой через свои короткие волосы, окрашенные в светло-коричневый, который Бэкхёну кажется рыжим. Бён понимающе хмыкает и прижимает друга к себе, даря беззвучную поддержку. — Эй, Бэкхён! Слышится где-то сзади, и оба парня оборачиваются на голос. Бэкхён встречается глазами с серебристой макушкой Сэхуна, идущего прямо к ним. Взгляд Бёна падает на миловидного паренька, идущего рядом с О, того самого, которого он видел на трассе. Кажется, его зовут Лухань, и он учится на том же факультете, что и Бэкхён. — Как дела, Бэкки? Бён тут же ощетинивается, словно маленький пёсик. Он терпеть не может это прозвище. — Чего тебе, Сэхун? Ты явно пришёл не светские беседы тут вести. Бэкхён складывает руки на груди и смотрит с прищуром. Сэхун лишь усмехается, обвивая плечи Луханя, притягивая парнишку ближе к себе. — Успокойся, Цербер, я лишь пришёл сказать, что Чанёль хочет видеть тебя в «гнезде» через час. Бэкхён раздражается ещё больше. Почему это он должен бежать к этой огненной птичке по первому зову, словно ручная собачка? Хрен ему, а не час. Надо будет — подождёт. — А сам он не мог прийти и сказать, да? Или хотя бы позвонить? Мы не в каменном веке живём, в конце то концов! Бэкхён повышает голос, привлекая внимание нескольких проходящих мимо студентов. Сэхун цокает и закатывает глаза. — Моё дело сказать. А тебя, Кёнсу, — он переводит взгляд на молчаливого До — хочет видеть Кай. Оповещает О и, развернувшись, уходит, утаскивая с собой Лу, что-то тихо шепча ему на ухо, а затем нежно целуя в щёку. Бэк засматривается, не понимая, как человек может настолько меняться ради другого. — Ну? Что делать будем? Бэкхён поворачивается к Кёнсу. Тот смотрит задумчиво, будто всерьёз размышляя над предложением парней. Из уст Бёна вырывается маленький смешок. — У тебя работа, Кён, ну а мне, видимо, придётся ехать. Пари есть пари. Могу и Каю щебетнуть, что ты работаешь, может, приедет к тебе? Коварно улыбается Бэкхён, наблюдая, как мило краснеют щёки его друга. Тот ощутимо ударяет его в плечо, а Бэк лишь сильнее смеётся, держась за ушибленное место. А в голове бьётся лишь одна тревожная мысль под громким именем: Пак Чанёль. Но ничего не поделаешь, пари есть пари, и вот он уже спустя двадцать минут мчится по дорогам города в «гнездо» Феникса. Так называемое «гнездо» — на самом деле лишь большой дом на окраине города, доставшийся Чанёлю от деда. Внушительных размеров участок, ограждённый каменной стеной, с красивыми чугунными воротами; гараж, прекрасно вмещающий в себя три машины; маленький прудик на заднем дворе. Бэкхён паркуется перед крыльцом, невольно обращая внимание на то, что в гараже стоят два Мустанга — красный и серебристый — а значит Кай всё ещё дома. Чанёль, Сэхун и Чонин братья. Наполовину. Просто отец Чанёля не славился верностью и часто нагуливал себе неприятностей в лице сыновей. Хоть он и был официально женат лишь на матери Чанёля, не смел обделять вниманием других своих детей. Мальчики всегда росли в достатке и, как не странно, в любви. Немного повзрослев, они начали всё больше и больше общаться друг с другом, а вскоре стали и вовсе неразлучны. Для Чанёля они стали настоящей семьей — младшенькими, которых надо оберегать. И пускай Сэхун всего на три года младше него, а Кай на полтора — Чанёль всегда заботился о них. Дверь Бэкхёну открывает Кай. На лице у него пляшет дружелюбная улыбка, а глаза сами невольно ищут кого-то. Бён прекрасно знает кого. Он улыбается, кладя руку на плечо Киму. — Он сегодня в авто-сервисе. Сказал, у него много работы, поэтому закончит поздно. Но ты можешь навестить его. Занеси ему ужин, а то я боюсь, что он совсем перетрудится. Объясняет Бэк, наблюдая, как светло-карие глаза напротив загораются каким-то совершенно ребяческим восторгом. Бён смеётся, когда Кай вылетает из дома, словно ошпаренный, на ходу хватая ключи от машины, а уже через несколько секунд слышится приглушённый рёв Мустанга. Бэкхён хмыкает и идёт в гостиную, по пути несколько раз свернув не туда, ибо в этом доме он всего лишь второй раз, и ориентируется он тут ещё плохо. Чанёль встречает его расслабленной позой в кресле и всё той же надменной улыбкой, которую руки так и чешутся стереть с его лица. — Ну привет, Слышится басистый тембр, а у Бэкхёна все внутренности будто переворачиваются. Он закатывает глаза. — Это у вас семейное что ли? Начинать диалог абсолютно не нужной фразой? Давай к делу, Чанёль, что тебе нужно? Бэкхён складывает руки на груди, стоя около большого камина, прям напротив Пака. Тот лишь ухмыляется, чем бесит ещё больше. — Ты же помнишь мою долю выигрыша? Голос Чанёля звучит тихо, приглушённо и как-то чересчур интимно. Бэкхён сглатывает, вновь чувствуя себя добычей под пристальным взглядом тёмных омутов. Он кивает. На лице Чана играет ухмылка. — Подойди ко мне. Это не просьба, это приказ. Приказ, которому Бэкхён не смеет противиться, покорно останавливаясь около кресла. Чанёль поднимает руку, окольцовывая тонкое запястье Бёна своими узловатыми пальцами, и резко тянет на себя, заставляя Бэка потерять равновесие и приземлиться аккурат на его колени. Сильные руки тут же обхватывают поперёк торса, перекрывая все возможные пути к отступлению. Горячее дыхание падает на шейные позвонки, проходясь будто током по всему телу. Чанёль одной рукой мягко гладит живот Бэка, позволяя второй опуститься на бедро парня, обтянутое грубой тканью джинс. — Чанёль... Тихо проговаривает Бэкхён, но не смеет оттолкнуть. Пак не делает ровно ничего, лишь аккуратно поглаживает. — Чанёль, я.. Шершавые губы касаются чувствительного места за ушком. Прикосновение мимолётное, почти невесомое, но у Бэкхёна спирает воздух. Он шумно выдыхает. — Тише.. я не сделаю тебе больно. Успокаивает Пак, а Бэкхён думает, что это самый клишейный бред, который он когда-либо слышал. Но все мысли пропадают стоит руке подняться выше по бедру, слегка сжимая, а губам вновь припасть к шее, на этот раз ощутимее. Бэкхён рвано выдыхает. Что же творится? Этот грёбанный Феникс не вылезал у него из головы почти целую неделю, а теперь он позволяет этому парню целовать его шею и гладить бёдра?! Но тело не слушается своего хозяина, передавая контроль в руки Пака. Бэкхён наклоняет голову в сторону, давая больше вольности, и отголоском слыша, как Чанёль самодовольно хмыкает в его кожу. Укус приходится на основание шеи, а Бэкхёну кажется, что по его венам пустили пламя. Он поворачивает голову, сталкиваясь с потемневшими глазами, что так и вовсе смотрелись чёрными. Они смотрят друг на друга, дыша друг другу в губы, прежде чем Чанёль отстраняется, убирая руку с Бэкхёновского бедра. — В это воскресенье будет гонка. Соревнуются командами. Кай уезжает завтра проведать мать, поэтому я предлагаю тебе заменить его на трассе. Совершенно спокойно говорит Чанёль. Бэкхён хлопает глазами и смотрит на Пака, как на придурка. Он до сих пор не понимает, что только что между ними произошло, но такая смена настроения Чанёля и вовсе выбивает из колеи. — Что? Спрашивает скорее себя, чем Пака. — Ты будешь ездить с нами в воскресенье. Отвечает Чан, а у самого на губах довольная ухмылка от вида растерянного парнишки. Бэк слегка трясёт головой, прогоняя наваждение и пытаясь вникнуть в суть сказанных Чанёлем слов. — Да, хорошо. Заторможенно соглашается он и, опомнившись, вскакивает с колен Пака, чувствуя, как вспыхивают щёки. Чёрт тебя дери, Пак Чанёль. — Вот и славненько. Говорит Феникс, и тоже поднимается, уходя куда-то вглубь дома, оставляя Бэка наедине со своими мыслями. Он вздыхает, прикрывая глаза. Говорила же ему мама в детстве не играть с огнём. Видимо, она забыла упомянуть, насколько ярко чувствуется огонь, растекающийся жидким пламенем по венам, сжигая его изнутри. Соберись, Бэкхён, ведь огонь так или иначе оставляет после себя ожоги. Некоторые из которых могут и вовсе не зажить.