Season of you

Когда его спрашивают: «Пять Галфов или пятилетний Галф. Что он выберет?». Он теряется. Не, ну правда. А вы бы что выбрали? Ему было интересно, каким был Канавут в пятилетнем возрасте. Таким же замкнутым и стеснительным, или всё же бойким и озорным, как и обычно все дети в этом возрасте. Но также было интересно, какого это, пять Галфов сразу. На интервью он выкрутился, но мысли не покидали его головы и дома. Уже лёжа в кровати и засыпая, этот вопрос всё также навязчиво жужжал в ушах. - Спокйной ночи, Пи, - тихо произносит Канавут, привычно устраиваясь под боком. - Спокойной ночи, Малыш. Ему потребовался минимум усилий, чтобы уснуть. Морфей уводил его всё глубже и глубже в свою страну. Он чувствовал себя расслабленно и умиротворённо, пока не услышал детский плач. Мужчина удивлённо посмотрел по сторонам, находя себя на одной из улиц Бангкока. В стороне, буквально в двух метрах от него плакал мальчик. Никого вокруг не было. Только он и этот мальчик. Совесть не позволила ему пройти мимо. - Малыш, что случилось? - Мью подошёл к ребёнку, присаживаясь перед ним на корточки. Его глаза чуть не вылетели из орбит, когда ребёнок убрал руки от заплаканного лица. Этим маленьким мальчиком оказался Галф. Он видел его детские фотографии, так что мог сказать об этом с уверенностью. Галф продолжал плакать и сделал шаг назад от незнакомого взрослого человека перед ним. Всё же он слушал мамины предупреждения, что с незнакомыми дядями на улице лучше не разговаривать. Суппасит тут же всё понимает. И реакцию на его появление. И что он в собственном сне. Потому что реальный (двадцати двух летний) Галф спит сейчас в его комнате. - Меня Суппасит зовут. Но можешь звать меня Мью. А тебя как? Мальчик перед ним долго молчит, а потом всё же отвечает. - Наттарин*. Мью не мог точно сказать, как он вообще вспомнил имя Галфа до старшей школы. Он слышал-то его раза два в своей жизни. - Приятно познакомиться. Наттарин, почему ты плачешь? Перед ответом вновь проходит несколько долгих мгновений тишины. - Я потерялся, - слёзы новым потоком заскользили по щекам. - Всё хорошо, Малыш. Ты знаешь, где ты живёшь? - Ответом послужил кивок. - Тогда давай я тебя провожу. Мью был практически уверен, что в реальной жизни ему бы отказали. Скорее бы дальше стояли и плакали, зовя маму. Но ни за что бы не пошли с незнакомым человеком. Галф согласился пойти с ним. Суппасит списал это на то, что, в принципе, он выглядит безобидно. Ну, помимо того, что они находились во сне, и всей этой ситуации никогда не было. Буквально минуты две сна, пока они умудрились пройти не один квартал, малыш крепко цеплялся за штанину, чтобы не отставать и не потеряться ещё больше. Желание взять ребёнка за руку возникло неожиданно, но вполне ожидаемо. Сильнее хотелось взять его на руки, но здравый смысл даже во сне решил не пугать мальчика. - Пи, а ты знаешь, где я живу? Я же тебе ещё не сказал, - пока маленькие пальчики крепко сжимали ладонь (что ощущалось будто бы сквозь сон), очень не хотелось врать. Но пришлось. Потому что если бы он ответил, что знает, пришлось бы объяснять и откуда. А объяснения были бы весьма и весьма странными. - А я думал, ты нас ведёшь. - Пи, но я же заблудился. - Тогда... - Мью заметил неподалёку ларёк с едой. Мысль, что ребёнок очень даже голодный, просто появилась в голове. - Не хочешь отдохнуть и перекусить? В ответ он снова получил кивок. Пока Малыш уплетал свинину с базиликом (в этот момент Тончививат долго смеялся со своей фантазии. В последнее время он просто слишком часто видел упоминание этого блюда рядом с именем Галфа), Мью просто наблюдал за ним. За тем, как счастливо ребёнок кушает. Как предлагает ему попробовать, на что Суппасит отвечает согласием. Как карие глаза напротив наполняются ещё большим счастьем на ответе «вкусно». - Это моё любимое блюдо. Мью знает. И не будь свинина довольно жирным продуктом, он бы готовил это блюдо для Канавута каждый день. Когда перекус является официально законченным, Старший всё же спрашивает адрес. И ему отвечают. Поэтому мужчина вновь берёт ребёнка за руку, возобновляя путь до дома. Малыш теперь просто следует за ним, и через два ближайших поворота оказывается у родного дома. Наттарин отпускает руку перед тем, как открыть дверь на территорию дома. Мью видит знакомую обстановку. И как пятилетний Галф счастливо бежит к перепуганной матери, которая, видимо, в отличие от остальных членов семьи, отправившихся его искать, осталась дома с надеждой, что ребёнок сможет вернуться самостоятельно. По её щекам бегут слёзы облегчения, когда она прижимает к себе сына, который обнимает её в ответ. Суппасит не может не улыбаться, смотря на эту картину. - Мама, а меня Пи проводил! - улыбаясь, выдаёт Наттарин, после чего женщина замечает ещё одного человека на территории дома. Мью с ней здоровается, ловя на себе оценивающий взгляд. Ну, а чего бы вы ещё ожидали, если бы вашего ребёнка вернул домой незнакомый вам человек? Судя по расслабившемуся выражению лица, его угрозой не сочли. - А ты поблагодарил его за это? - Ой, - мальчик разворачивается лицом к Мью и произносит. - Спасибо, Пи! - Рад был помочь... Суппасит раскрывает глаза, потому что тело в его объятиях решило перевернуться на другой бок. Мужчина понимает, что проснулся ото сна, поскольку вновь видит взрослого Канавута. И уже действительно Канавута. Он улыбается, притягивая парня ближе к себе и утыкаясь носом в его макушку. Уже такой родной общий запах шампуня помогает вновь погрузиться в сон слишком быстро. Настолько быстро, что он не замечает, как пролетела ночь. Сквозь окно пробиваются лучи солнца, попадая прямо на лицо и заставляя проснуться. Почему-то, желания вставать с кровати абсолютно никакого. Но всё же надо. Галфа он обнаруживает, сидящим за компьютером и играющим в игру. Странно, что он не проснулся раньше от криков и ругани, которые звучали по всей комнате вместе с быстрыми клацаньями мышки и нажатиями клавиш на клавиатуре. Парень явно проигрывал. А поскольку был в наушниках, то не услышал, как его позвал Мью. Несколько раз подряд. Суппасит поднимается и стаскивает с его головы наушники. - О, с добрым утром! Я сейчас завершу бой и приготовлю завтрак. Сходи пока, умойся, - парень отбирает наушники, возвращая их обратно на голову, после чего его взгляд вновь приковывается к экрану монитора. Мужчина искренне охреневает с такой реакции, но всё равно направляется в ванную, решив, что Малыш потом за это получит. Отправляясь на кухню, Суппасит думал, что никого там не найдёт. Потому что проклятия из спальни всё ещё были слышны. Но он ошибался. По пути на кухню он обнаруживает ещё Галфа. Только беременного. И не в том виде, какой он сейчас. То есть не того, каким его видят, а Ванджаи просто верят, что он беременный. А конкретно такого беременного Галфа с животом. С животом, размером с полтора арбуза, наверное, не меньше. - С добрым утром, Пи, - улыбается парень, сидя на диване. Почему-то возникает мысль, что с этого дивана ему очень тяжело подниматься. Тончививат ничего не отвечает. Просто потому что он находится в полнейшем шоке. - Пи, можешь принести мороженку с кухни? Пожалуйста? Почему-то сейчас отказать Малышу в тысячу раз сложнее, чем когда бы то ни было. Старший в ответ лишь кивает, продолжая свой путь на кухню, где-то за спиной слыша «спасибо». Но на этом встречи с Галфами не заканчиваются. На кухне обнаруживается третий по счёту. Он спокойный и милый. Скорее даже можно сказать, привычный. Улыбается, напевая себе под нос песенки, и готовит завтрак. - Ты уже проснулся! - всё также улыбаясь, произносит эта версия Канавута, подлетая и целуя в щёку. - Как спалось? Завтрак уже готов. Момент, как он оказывается за столом, а перед ним лежит тарелка с завтраком, Мью благополучно пропускает. В чувства его приводит поцелуй в шею и чужие руки на плечах. - С добрым утром, Папочка. Четвёртый. Это уже четвёртый Галф. Он садится рядом и Старший теперь может его рассмотреть. Тот явно только что вышел из душа, потому что одно единственное полотенце держалось на его бёдрах на одном честном слове. До того, как его накроет возбуждение от вида скользящих (по этому любимому шоколадному телу) капель, упавших с волос, к нему на колени плюхается пятая версия Галфа. Суппасит вновь видит пятилетнего Канавута. И именно в этот момент вновь осознаёт, что он во сне. Это всего лишь сон. Сон о пяти Галфах. - Пи~и, - тянут с колен, привлекая к себе ещё больше внимания. - Да? - Ты обещал мамочке мороженое. Он неожиданно вспоминает, что действительно обещал беременной версии младшего мороженое. Эта версия «мамочкой» зовётся что ли? - О, малыш, отнесёшь ему? - версия обычного Трайпипатпона достала из холодильника ведёрко хододного лакомства, отдавая ребёнку вместе с ложкой, после чего маленькая версия испаряется с кухни. Не успел мужчина осознать, что его бёдра свободны, как на них вновь покусились. Галф-искуситель (эту версию можно было назвать ещё и развратной) удобно устроился у него на коленях, обхватывая своими ногами его. При этом было удивительно, как полотенце всё ещё что-то скрывало. С таким то углом разведённых в стороны ног. - Папочка, а, может, съешь на завтрак меня? - чужие руки обвивали шею. Такое родное лицо (хоть и с похотливым выражением на нём) было слишком близко. Буквально пара сантиметров отделяла их губы друг от друга. И перед тем, как это расстояние сократилось, в эти странные обнимашки влез обычный Галф. - Отодвинься от него. Сейчас не твоя очередь. Фраза про очередь пролетела мимо ушей. Зато Мью неожиданно вспомнил, насколько Галф ревнивый. Поэтому было абсолютно неудивительно, что ревность распространялась и на разные версии самого себя. Вот только была одна маленькая проблема. - Мы можем накормить Папочку вместе. Я даже уступлю тебе инициативу, - ухмыляется развратная версия, начиная ёрзать на бёдрах. Проблема заключалась в том, что версии могли договориться. И судя по согласному кивку от обычного Галфа, это только что произошло. Знаете, в чём плюс сна? Вот в обычной жизни, если кто-то толкнёт стул, на котором вы сидите, то вы встретитесь с твёрдой поверхностью пола. Мью же всего лишь вновь очутился на кровати. От Галфа-геймера остались только воспоминания. Аналогичная ситуация была и с полотенцем на чужих бёдрах. - Пи, - развратный Галф пропадает из поля зрения, поскольку весь взгляд прикован к обычному Галфу. Который уже избавился от футболки, и сейчас полуобнажёный нависал над Старшим. Когда их губы встретились, вновь появилось чувство, будто этот поцелуй ощущается сквозь сон. Отчего даже захотелось его углубить. Ощущений не было от слова совсем. Просто где-то в голове была установка, что они действительно целуются. Также будто сквозь сон ощущались ласки от другой версии Нонга. Нежные, но возбуждающие поцелуи спускались по шее на ключицы. Собственные руки зарылись в обе макушки, направляя и руководя. Даже при том, что это странно и дико, Суппасит так сильно любил своего Малыша, что он бы действительно попробовал. Попробовал удовлетворить двоих. Чтобы понравилось всем. Чтобы захотелось повторить... - Ммм, Папочка, а тебя хватит на нас обоих? - пошло облизываясь, развратная версия отрывается от шеи, произнося это полушёпотом-полумурлыканьем прямо в ухо, тут же прикусывая мочку. Кажется, Суппасит стонет. Он и сам не уверен, придумалось ему это во сне или всё же этот звук прорвался в реальность. Поцелуй разрывается. Спустя секунду Старший слышит, как во второе ухо таким же тоном произносят: - Папочки хватит даже на большее количество нас... Мью подрывается на кровати, тяжело дыша. Сон. Это точно был сон. А сейчас он проснулся. Проснулся ведь? - Гав. Он вздрагивает и испуганно смотрит на Чоппера. Шпиц лишь радостно смотрит на хозяина своими чёрными глазками, при этом счастливо виляя хвостом. Суппасит выдыхает, а в этот момент в голове проносятся оба сна, что ему сегодня снились. И единственная мысль, пришедшая на последнее заявление, заключалась в том, что на большее число версий его бы точно не хватило. Старший поднимается с кровати, беря на руки Чоппера и направляясь на поиски отсутствующего в комнате Галфа. Параллельно про себя он молится, чтобы это не было очередным сном и Младший был в одном единственном экземпляре. Канавут находится на кухне. Он один. Единственный и неповторимый. Мью, осторожно выглядывающий из-за угла, вновь облегчённо выдыхает, собирая все силы, чтобы не съехать на пол вдоль стеночки от вышеупомянутого облегчения. Потому что объяснить свои действия будет весьма сложно. Галф готовит завтрак, при этом он что-то смотрит на телефоне. Может показаться, что он смотрит без звука, но маленькие bluetooth-наушники, спрятавшиеся в ушах, говорят обратное. Суппасит опускает Чоппера на пол, позволяя убежать к мискам с едой, перед тем как обнять своё единственное чудо за талию со спины и удобно устроить голову на чужом плече. - Доброе утро, - улыбается Малыш, вытаскивая наушники. - Доброе, - Мью не удерживается от поцелуя в щёку. При этом его взгляд скользит по еде, а после и по телефону, на котором всё ещё продолжает играть их интервью. Их интервью с тем самым вопросом. - Пи, а что бы ты и правда выбрал? - В смысле? - Ну, пятерых меня или пятилетнего меня? Он отвечает очень быстро и даже не задумываясь. - Пятилетний ты. Только пятилетний ты. - Что? Почему только пятилетний я? - Потому что я выдержу только две версии тебя. Пятилетнего. И нынешнего. - Думаешь, ещё на троих тебя не хватит? - Думаю, от ещё троих я точно помру. Да и разве ты позволишь трём своим копиям требовать моего внимания? Младший на несколько секунд зависает, после чего выдаёт то, от чего хочется смеяться. - Да я и пятилетнему себе тебя отдавать не собираюсь. Мью улыбается, находит чужие губы и целует их. Понимая, что они единственные и неповторимые. И других таких в мире больше нет. - А мне нужна только данная версия тебя. И больше никто. И перед тем, как начать очень долгий поцелуй, из-за которого завтрак на плите всё же начнёт подгорать, Галф счастливо произносит в ответ: - А мне нужен только мой Пи...