Season of you

С Днём Рождения, папуля! С любовью, твой маленький подсолнух ♥️🌻♥️🌻♥️🌻

***

Мью ещё спал. Досматривал тысячный красочный сон, когда Галф проснулся. Канавут не имел привычки будить старшего против его воли. Особенно когда можно дать ему поспать после тяжёлых рабочих дней. Парень точно не уверен, во сколько вчера вернулся Суппасит, но сейчас он спал так сладко и крепко, что если его кто-то сможет разбудить, этот спящий ангел точно превратится в Дьявола. Трайпипатпон любит смотреть на спящего Пи. Ладно, кого он обманывает. Он просто его любит. Старший переворачивается на спину, потягиваясь во сне и продолжая умиротворённо сопеть. Чоппер точно весь в своего хозяина. Галф улыбается своим мыслям. Но также понимает одну простую истину. Он уже давно хотел кое-что попробовать. И когда же воплощать это в жизнь, если не сейчас? Потому что когда Тончививат бодрствует, рассказать ему о своих мыслях немного... стыдно. Канавут ещё никогда такого не делал. И речь даже ни сколько о том, что он собирается сделать. А о всей ситуации конкретно. Залезать под одеяло, находясь в одной кровати с парнем — это точно кое-что необычное. Сказал бы кто ему об этом три года назад, он бы не поверил. Под одеялом жарко. Или это просто так кажется из-за нервов и предвкушения? Галф молится всем богам, чтобы старший не проснулся. Потому что объяснить, что тут происходит, он точно не сможет. Просто сгорит со стыда. Парень устраивается между чужих разведённых ног. Весьма удобно, когда твой возлюбленный любит спать в позе морской звезды. Свет под одеяло всё же проникает. Поэтому парень прекрасно видит, что делает. Видит, но до конца не верит. Утренний стояк очень полезная вещь. Иногда. По крайней мере для данного дела этот аспект физиологии был очень даже полезен. Рука обхватывает член. Лишь слегка сжимая. А сверху уже слышится блаженный выдох. Парень замирает, боясь, что разбудил. Но по истечение минуты ничего не происходит. И он вновь приступает к действиям. Пальцы обхватывают ствол уже сильнее. Рука двигается осторожно, но если верить участившемуся дыханию сверху, то делает она это очень приятно. Когда до ушей доносится первый сорвавшийся с губ стон, Галф невольно улыбается. В нём просыпается огромная уверенность, поэтому он приступает к последующим действиям незамедлительно. Хотя он задумывается буквально на секунду. Обдумывает, взять ли в рот сразу или... приласкать языком? Он целует головку, после чего ведёт языком от уздечки к вершине. Тело под ним начинает немного менять положение. Но плевать. Всё самое основное остаётся лежать на месте и в боевом состоянии. Поэтому даже если он и разбудил Мью, его сейчас уже ничего не остановит. Язык скользит по стволу. Парень прикрывает глаза и старается вспомнить, как именно для него это обычно делает Суппасит. Вспоминать сложно, потому что это обычно слишком приятно, чтобы акцентировать внимание. Вкус естественной смазки слегка отрезвляет. Заставляет вернуться в реальность, чтобы в пододеяльном полумраке насладится результатом своих стараний. Рука вновь скользит по этому великолепию. По результату собственных же трудов. И как ни странно, рот наполняется слюной от одного только взгляда. Момент, когда он берёт в рот головку, как-то в голове не откладывается от слова совсем. Но вот, он уже плотно обхватывает её губами, оглаживая слегка шершавой поверхностью языка. По комнате разносится стон. Чужие бёдра интуитивно подаются выше, стараясь проникнуть глубже. Глубже в этот горячий и влажный плен мягких губ и гибкого языка. Канавут слегка тормозит чужие бёдра, чтобы не задохнуться. А после плавно и медленно вбирает почти до самого основания. Вобрать в рот целиком у него пока не получается. Но судя по довольному стону, вновь слетевшему с губ Мью, он всё делает правильно. Работать языком и водить головой одновременно нереально сложно. При этом парень ещё старается следить, чтобы нежной плоти не коснулись зубы. Частые вздохи и уже непрекращающиеся, но переходящие от тихого к громкому, стоны подстёгивают к продолжению. И, если честно, пробуждают собственное возбуждение. Галф отрывается от своего занятия, чтобы накрыть рукой собственный пах. Член стоит, будто каменный. Он не сдерживает стона, после чего ладонь проникает под пижамные штаны, обхватывая возбуждение. Становится почти невыносимо жарко. Хочется отбросить одеяло и закончить всё более стандартным способом. А ещё хочется кончить самому. Но Малыш не собирается так просто останавливаться. Галф вновь накрывает губами чужой член, в этот раз вбирая только наполовину. Он плотно обхватывает ствол губами, начиная водить головой вверх и вниз. На каком-то интуитивном уровне к губам присоединяется рука. Стоны сверху становятся ещё громче. И звучат ещё чаще, чем до этого. Парень сразу понимает. Его Пи на грани. Как и он сам, но это сейчас не так важно. Собственное возбуждение может и подождать. Когда горячая вязкая жидкость выплёскивается прямо на язык, Канавут на секунду замирает, слыша какой-то, будто горловой, стон, и отвечает стоном наслаждения в ответ. А вот дальше всё происходит слишком быстро. В глаза начинает бить свет. Младший даже не сразу понял, что его лишили некой защиты в виде одеяла. Суппасит смотрит прямо ему в глаза. Выглядит тот сейчас настолько сексуально, что возбуждение вновь даёт о себе знать. Растрёпанные со сна волосы, практические чёрные от не до конца угасшего возбуждения глаза и влажные от частого облизывания губы. Задранная пижамная рубашка и спущенные штаны только добавляют сексуальности. Малыш сглатывает от такого вида, проглатывая всё семя, что оказалось у него во рту. Хриплый то ли с просонья, то ли от стонов голос пробирает до внутренних мурашек. - Галф? - С добрым утром, Пи, - произносят в ответ, стараясь не думать, как это выглядит со стороны. Вот он, под одеялом, в руке чужой обмякший член, а на губах остатки спермы. Тоже тот ещё секс символ Тайланда. - Что ты делаешь, позволь поинтересоваться? - Я... я... - вот кто с утра такие сложные вопросы задаёт? Как он должен на него ответить? Румянец начинает появляться на его щеках. Особенно после следующего вопроса. - Ты кончил? Ответить не получается. Получается лишь помотать головой в разные стороны. Его тут же подтягивают выше, укладывая на себя и тут же забираясь рукой под штаны. Туда, где в очень огромном внимании нуждается один возбуждённый орган. От ласк старшего взрывается мозг. Это просто рука, но при этом она движется именно так, как того требует организм. Всё происходит в считанные секунды. Кажется, Канавут даже стонет лишь единожды, а волны оргазма уже накрывают его с головой. Частое дыхание Тончививат чувствует буквально грудью, в которую, собственно, и выдыхают. И только когда Малыш успокаивает дыхание и поднимает на него взгляд, он всё же спрашивает: - И как ты до этого додумался? - улыбается Суппасит, смотря на то, как парень перед ним начинает только сильнее краснеть. Румянец плавно растекается по щекам и даже немного спускается на шею. - В следующий раз, предупреждай. - Зачем предупреждать о сюрпризе? - всё же находя в себе силы, интересуется парень. - Чтобы если в следующий раз, когда я так проснусь, я не был готов кончить только от одного взгляда на тебя. Кажется, краснеть куда больше уже некуда, но Галф умудряется. Его притягивают ближе для поцелуя. - Пи, подожди, - Канавут вспоминает, что он сейчас делал своим ртом. Не то, чтобы он забывал. Просто надо хотя бы зубы почистить. - Плевать, - Мью читает его, как открытую книгу. Но ему сейчас действительно всё равно. Он хочет поцеловать это маленькое чудо. Поцелуй выходит нежным. Долгим. Приятным. Со странным привкусом естественной смазки и спермы. И тихими обоюдными стонами. - А ведь это я должен был подарить тебе подарок, - произносит мужчина, когда они разрывают поцелуй. - Ты мой подарок, - улыбается Малыш, вспоминая, какое сегодня число. 4 декабря. Его день рождения. Так забавно, что он набрался смелости именно в этот день. - С Днём рождения, Галф Канавут Трайпипатпон. Канавут светится от счастья. Старший, пожалуй, единственный, кроме членов его семьи, произносит его фамилию правильно. - Знаешь. Мне кажется, ты должен поменять фамилию. Что?! Не буду я ничего менять! - Это в честь чего это?! - парень тут же хмурится, смотря на Старшего. - Она тебе не очень подходит. Он бессмертный или куда?! - Умереть захотел?! Какая же фамилия мне ещё подойдёт?! - он уже готов прибить человека, на котором лежит, но следующая реплика заставляет только улыбнуться. - Ну, например, Тончививат. Весь гнев тут же исчезает. - Пи, ты что серьёзно даришь мне свою фамилию на День рождения? - А ты примешь этот подарок? - Дурак, - Канавут утыкается в чужую шею, начиная тихо смеяться. - Какой же ты дурак. Суппасит и не рассчитывал на быстрое «да». Хотя на положительный ответ, он всё же рассчитывает. Но только где-нибудь в ближайшем будущем. Просто потому, что он любит своего Малыша. И хочет, чтобы весь мир знал об этом... ...ну, а ещё потому, что это будет самая сложная двойная фамилия у их детей...