пропащие души

Райан

— Он ведь… нет, — голос Хоуп заметно задрожал, ей даже не хотелось думать о своем предположении. — Кларк, скажи, что его нет здесь. Большие синие глаза открываются еще шире и мужчина замечает, как они быстро становятся похожими на стекло, слезы были последней вещью, которую ему хотелось бы увидеть снова. Второй раз и опять из-за него, эта мысль сводила его с ума. Ком образуется где-то в горле, заслоняя возможность спокойно дышать, от чего Райан легким движением пальцев немного ослабляет верхнюю пуговицу на своей рубашке, чувствуя, как холодные капельки пота оседают на шее. Он не знает, стоит ли ей знать что-то такое о своей семье, любовь к которой и заставляет ее жить. — Хоуп, я, наверное, зря это сказал. Забудь о Клаусе, я тут никого не видел кроме тебя или кучки брошенных монстров, я сказал это просто в порыве злости, прости, — тараторит Кларк. — Пожалуйста. Майклсон не моргает, сдерживая свою подрагивающую нижнюю губу, которая так и норовит стать началом новой истерики, когда две слезы синхронно падают на ее светлую кофту. Казалось, в это же время такие же капли скатились и по спине агента, показывая то, насколько сильно ему стоит следить за своим языком. Она делает несколько шагов назад, а потом еще несколько. — Куда ты уходишь, Хоуп?! — быстро спрашивает мужчина, не замечая, как начинает двигаться в перед, к ней. — Если это из-за меня, то можешь больше со мной не разговаривать или наложить какие-нибудь чары правды, чтобы понять, что мне действительно жаль за эти слова, но смей бросать меня здесь снова! Он не хотел признавать, что боялся потерять ее, когда она вложила бы свой смысл в эти слова: голем удерживал ее тут, только чтобы не попасться в лапы отца и не сгинуть в темноте. Звук каблуков их обуви стал отдаваться эхом в ушах, они шагали одновременно. — Ты слышишь? Сделай что захочешь, но будь рядом, — Кларк сглатывает, останавливаясь на месте. — Я прошу тебя, Хоуп Майклсон, ты нужна мне. Он резко опускает глаза в пол и разворачивается в противоположную сторону, не хотя видеть ее тяжелый взгляд под которым ему буквально становится сложно даже думать. Что с того? Он жил всегда один, ни о ком не волновался и процветал, ставя лишь себя на первое место, пока не встретился с Алариком и его подопечной в Канзасе. Это только иллюзия нужды в ней. Агент опускает руки по швам, смеряя свои ботинки презренными мыслями, где до сих пор гуляет образ брюнетки, чудом затащившей его сюда. Она хотела пропасть из памяти всех, из памяти его любимого братика и надоедливых сестричек Зальцман, только потому что устала быть сильной. Устала делать вид, будто без семья жить легко. — Расскажи мне, Кларк, о нем то, что все скрывают, — до его ушей доносится нежный и мелодичный голос. — Я пойму и без заклинания, если ты начнешь врать, глаза всегда выдают тебя. Как ты только стал главой Триады? — Связи решают все в наше время, — едкая ухмылка появляется на лице. — Но ты вернулся на землю забытый всеми, в чем же тогда связь? — Связь в неожиданной смерти главного директора Триады, которого все знали только по бумажкам, и меня, вовремя пришедшего в их офис, — он отвечает, на момент радуясь, что тема сменилась. Ему легко удавалось говорить гадости людям, причиняя боль и наслаждаясь их муками, но проворачивать такое с Хоуп было чем-то запретным и до жути неправильным. — Тебе не место там, где охотятся на сверхъестественное вроде нас самих, это ведь не логично, а ты вроде как здравомыслящий монстр, — девушка коротко усмехается, и выражение ее лица теплеет, но ненадолго. — Райан? Слыша свое имя, ему каждый раз кажется, что это его очередные бредни, существующие вместе с ним и появляющиеся из-за недостатка контакта с кем-то живым, он привык быть Агентом Кларком и не мог требовать большего. — Да, Хоуп Майклсон? — он пытается улыбнуться, чтобы немного скрасить напряжение между ними, и уже растягивает губы в улыбке, обнажая верхний ряд зубов. — Я не могу отставить эту тему незаконченной, не могу проигнорировать одну из единственных возможностей узнать что-то о своей семье, в которой творился такой беспорядок, что мне приходится разбираться с ним до сих пор, — ее рука вздымается в пространстве в порыве небольшого раздражения, заставляя мужчину внимательно ловить каждое из движений. — Они скрывали от меня все, даже саму семью. Я понимаю, что тебе скорее всего незнакомо это чувство беспомощности перед семейными тайнами, ведь ты никогда не хотел углубиться в историю своего отца, но, пожалуйста, помоги мне. Она встряхивает волосы, посылая все свое негодование через эти, казалось бы, непримечательные вещи, и Кларк ловит себя на мысли, что хочет помочь ей во всем разобраться, но это не его рассказ. — Послушай, — большая ладонь осторожно ложится на ее плечо, заставляя остановиться накручивать и винить себя во всем. Легкая дрожь снова пробегает по его спине, как только она поднимает свои синие глаза и начинает всматриваться, Кларк сглатывает. — Просто знай… в Маливоре есть жизнь, и он проживает ее по-своему, без братьев и дочери, но он живой, понимаешь?

Хоуп

Пока мужчина пытался подобрать правильные слова, скрывая большую часть из разговора с великим и опасным гибридом, Хоуп не понимала, откуда ей была так знакома вот эта тихая интонация, будто убаюкивающая и спасающая от всех проблем. Она чувствовала себя спокойнее рядом с врагом. Он слегка сжимал пальцы на ее плече, заставляя вслушаться в слова и не дать очередному вопросу вылететь изо рта. — Некромант говорил, что его душа никогда не найдет пристанища, Кларк, никогда… и он будет вечно скитаться там, где каждое существо ненавидит его. — Кому ты веришь больше? — голем оказывается на расстоянии вытянутой руки, сильно сгибаясь в росте, чтобы взглянуть прямо в глаза. — Я был здесь десятки лет, я и есть это место, Клаус где-то здесь точно перегрызает глотку очередному вампиру, в это ты веришь? Хоуп не отвечает на риторический вопрос, вместо этого неожиданно утыкаясь носом в грудь Агента, и сделав то, в чем, как ей показалось, они нуждались вдвоем. Кларк успел только судорожно вздохнуть и крепче прижать девушку к своей груди, стараясь протянуть это мгновение как можно дольше, ведь даже если они выберутся отсюда, Райан уже не собирался отпускать брюнетку.